Момент дрогнувшей жизни

Время так быстро бежит, вот Наруто наконец-то попадает в самую серединку мишени, а вот уже метает не только кунаи, но и сюрикены. За эти три года что только не произошло. Они попадали в такие передряги, за ними порой бегали бесчисленные отряды Анбу. Все это мотивировало Наруто учиться, он мечтал защищать дорогих ему людей. Сейчас троица проходила в лесу через какую-то лужайку с полевыми цветами: васильками, ромашками, одуванчиками. Наруто так обрадовался, когда увидел их.       — Итачи-сан! Кисаме-сан! Можно мы тут на немного задержимся, я сейчас тут кое-что сделаю. Хорошо? Кстати с некоторых пор Наруто стал так же уважительно обращаться к Кисаме. Бывший шиноби тумана вздохнул, смотря на этот надоедливый лучик солнца. Итачи же кивнул своему ребёнку и облокотился о ствол дерева, прикрывая глаза. Из-за частого использования они у него сильно болели. И эта боль накапливалась.       — Итачи, снова? Спросил Кисаме, подставляя другу своё плечо, на которое напарник с благодарностью положил голову. Хошигаки хотел бы возмутиться по поводу того, что они остановились из-за ерунды и прихоти Узумаки, но когда увидел, что Итачи снова не очень хорошо, говорить ничего не стал.       — Да, последнее время довольно часто. Спасибо за заботу, Кисаме. Проговорил он, слегка покашляв и пряча нос в воротнике своего плаща. Кисаме вздохнул, незаметно поправляя прядку волос своего напарника. Наруто забрался в самую середину полянки, и некоторые семена одуванчиков были в его волосах. Мальчик над чем-то корпел, иногда даже пыхтя, торопился. Около него лежали сорванные васильки и ромашки. Мальчик плёл венки для Кисаме и Итачи. Его Конан научила, вообще, благодаря ей он многому научился, по большей части с бумагой, но всякие рукоделия по типу венков тоже входили в список изученных вещей. Мальчик доплел первый венок и прикрыл его листьями, чтобы старшие не увидели. Потом стал торопливо плести второй венок. Себе решил не делать, ему хотелось сделать приятно дорогим для него людям. Мальчик чихнул и тут же напрягся, думая, что на него обратят внимание. Но этого не произошло, потому что Итачи будто бы дремал, а вот Кисаме наблюдал за ним. Вскоре второй венок был готов и без того солнечный мальчик засветился ещё сильнее. Он встал и подбежал к ним, пряча руки за спиной.       — Закройте глаза. Попросил он, смотря на них. Итачи сначала сонно открыл свои глаза, но потом закрыл, Кисаме сделал это успев закатить глаза и снова посмотреть на свой мозг. Наруто вытащил венки, один из ромашек с несколькими вплетенными васильками, а другой из васильков с вплетенными ромашками. Первый он протянул Итачи, а второй Кисаме.       — Это вам. Улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал мальчик, смотря на них. Итачи открыл глаза и расплылся в улыбке, взяв в руку венок.       — Наденешь мне его сам? Попросил он, наклоняя голову и ожидая действий Наруто. Мальчик обрадовался ещё сильнее и сам надел своё творение на голову Итачи. Кисаме вздохнул, держа в руках венок и украдкой поглядывая на друга. Ему шло, причём очень, так он выглядел нежнее что ли?       — Кисаме-сан, ты наденешь? Спросил с надеждой Наруто, смотря на мужчину будто бы в ожидании чуда. Кисаме вздохнул и надел венок на свою голову, тут же вызывая улыбку на лице Итачи. На его торчащих волосах смотрелся очень забавно. — Чего ты смеёшься? Сейчас как сниму, и не буду носить. Сказал Кисаме, закатив глаза, смотря потом на Наруто и Итачи. Но тут началось самое веселое, издалека раздался громкий смех, даже не смех, а какие-то задыхания.       — Ебать! Кисаме?! Ты что в лесные феи заделался?! Где-то в метрах тридцати от них, облокотившись о свою трехлезвенную косу, стоял Хидан, даже покраснев от смеха. Какузу же просто молчал. На его спине весел чей-то труп, наверное, снова идут обменивать на деньги.       — Ах ты... Кисаме только попытался найти слова, чтобы оскорбить Хидана, но вперёд выступил Наруто, строго смотря на Хидана.       — Не обижай Кисаме-сана! Это я ему сплёл и ему идёт, понято тебе? Сказать что Хошигаки был удивлён, ничего не сказать. А Итачи так гордо улыбался, пряча улыбку в воротнике, словно за своего сына родного.       — Вот видишь, а ты говорил, что он привязан только ко мне. К тебе тоже, он так же любит тебя, не побоюсь этого слова. Тихо сказал Итачи. Дело в том, что пару дней назад у них состоялся разговор по поводу того, что Наруто относится Хорошо только к Итачи, а Кисаме не очень долюбливает. Но как оказалось все не так и убеждения Итачи были верными.       — Уууууу брат, меня кинули, Какузу! Предали! Наруто, в самое сердце! Ладно, ебись оно конем, иди сюда мелкий засранец! Хидан был совсем не обидчивой личностью, ну это при том условии, что не задевается религия. Вот если как-то обидеть ее, вы будете в лучшем случае обматерены двухэтажным изысканным матом, а в худшем будете валяться где-то в канавке с кувшинкой на голове. Наруто обрадовался, что Хидан позвал его и побежал к нему, запрыгивая на старшего и крепко обнимая.       — А ты помнишь, что должен мне рамен? А? Спросил он, наклонив голову и коварно улыбаясь. Хидан потёр затылок одной рукой и потом посмотрел на Какузу.       — Он его сожрал, да ещё и побил меня. Возмутился Хидан, хотя на самом деле они ещё просто не дошли до деревни, где можно было бы купить рамен. Какузу на это закатил глаза и посмотрел на труп за спиной.       — Мы опаздываем, Хидан. Сказал он привычным раздражённым голосом. Хидан закатил глаза тоже, и опустил Наруто на землю, похлопав по голове.       — Обещаю, ебанусь, но принесу тебе рамен. Давай, беги уже к своим. Хидан улыбнулся мальчугану, и потом они с Какузу ушли по своим делам. Наруто же подбежал к своим сокомандникам так сказать и спросил:       — У Какузу-сана такое хобби людей на плечах таскать? Он просто не раз замечал это, и как-то даже было непривычно видеть Какузу без какой-нибудь тушки на плече.       — Нет. Это он по работе просто. Ответил Итачи и потом закашлялся, снова стараясь скрыть, что на руке были следы крови, но Кисаме все видел. Учиха облокотился о дерево и слегка улыбнулся Наруто.       — Не хочешь переночевать тут? Красиво ведь. Предложил он, смотря на мальчика. Наруто же подошёл к нему и взял за рукав плаща, смотря в глаза Итачи.       — Итачи-сан, не надо врать и заставлять себя. Если вы себя плохо чувствуете, то давайте передохнём... мы ведь с Касаме-саном за вас переживаем. Сказал он очень серьезно, сжимая плащ ещё сильнее, чем до этого. Итачи положил вторую руку на волосы своего подопечного и немного их взъерошил.       — Спасибо большое, Наруто. Тогда так и поступим. Ответил мужчина и скатился вниз по дереву, прикрывая глаза. Наруто кивнул и тут же убежал собирать хворост, чтобы развести костёр.       — Все же я покажу тебя знакомому ниндзя-медику. Не нравится мне все это, Итачи. Он приложил руку к голове напарника и потом вздохнул. Лоб был горячий, да и сам Итачи выглядел болезненно, чтобы подумать; что это просто усталость.       — Как скажешь, Кисаме. У него просто уже не было сил что-то отрицать или как-то отказываться. Тем более, он понимал, что возможно ему так станет намного легче. Кисаме разложил постель для себя и Итачи. Потом немного подумал и сделал то же самое для Наруто, все таки малец побежал собирать хворост, тоже помогает. Кисаме подошёл к Итачи и помог ему подняться, доводя до постели и снимая плащ с него без капли стыда.       — Ты весь горишь. Такое происходило впервые, чтобы Итачи так сильно лихорадило и даже трясло. Старший мужчина помог ему лечь в постель и накрыл одеялом, укутывая. Потом его рука потянулось ко лбу, чтобы снять повязку и вместо неё положить позже смоченную водой тряпочку.       — Не трогай... Сказал Итачи, схватив его за руку и сжимая, смотря уставшими глазами на напарника. Кисаме вздохнул, смотря на друга.       — Я просто сниму, чтобы приложить холодный компресс, хорошо, никто у тебя это не заберёт. Проговорил он как можно мягче, чтобы убедить младшего убрать руку. Это получилось, и Итачи расслабил хватку, позволяя шиноби стянуть с себя повязку. Кисаме положил ее рядом с Итачи, а сам с помощью своих техник смочил тряпицу, потом сложил ее в несколько раз и положил на голову напарника.       — Вот так, завтра же пойдём к врачам. Все будет хорошо, Итачи. Кисаме хоть и создавал вид хладнокровного человека, как и собственно все Акацуки, но всё равно был способен за заботу и переживания. На самом деле Акацуки ни каплю не злые, они тоже люди и они не чудовища. У них есть мечты, какие-то планы, они просто хотят мира. Они ведь... просто люди. Итачи лишь слегка улыбнулся и рука скользнула ниже с запястья Кисаме, хватая его за большой палец, а потом, тяжелея в желании опуститься. Старший шиноби затаив дыхание смотрел на это, он никогда не видел напарника таким ослабевшим и беззащитным. А возможно он был такой только для Кисаме и Наруто. Все равно никто не узнает. Когда Наруто вернулся, обладатель шарингана уже дремал, все так же сжимая в руке палец своего напарника. Мальчик сложил веточки и сам развёл костер.       — Итачи-сану совсем плохо, да? Я переживаю за Итачи-сана. Сказал Наруто, сжимая веточку в руках, смотря на старшего шиноби. Ребёнок так сильно переживал, что даже глаза заслезились.       — О господи... иди сюда, горе луковое. Фыркнул Кисаме и протянул ему свободную руку. Мальчик подошёл к мужчине и сел рядом, смотря на Итачи своими голубыми глазами. Долго так и пронзительно. Потом он зевнул и поудобнее облокотился об акульего шиноби, закрывая глаза. Кисаме сначала хотел возмутиться по этому поводу, но потом лишь вздохнул, накидывая на Наруто часть одеяла со своей постели. Всю ночь Кисаме караулил температуру Итачи, менял ему мокрую тряпочку и смотрел, чтобы тот не раскрывался. Под утро глаза уже просто слипались. Мужчина осторожно уложил Наруто на край постели Итачи, а сам лёг буквально в траву, чтобы быть ближе к напарнику и ребёнку. Так он и уснул, переживая за этих обоих маленьких детей.