Момент дрогнувшей жизни

Всю ночь Кисаме караулил их, Итачи спал совсем плохо, часто ворочался и сворачивался клубочком. Хоть он и пытался быть взрослым и вести себя как взрослый, но на самом деле был просто ребёнком, которому пришлось. Только под утро ему стало более-менее легче, и дышать он даже стал спокойнее. Кисаме для себя уже твёрдо решил, что как только эти двое проснуться, они пойдут к его знакомому ниндзя-медику. Первым проснулся Наруто, разлепил голубые глаза и потёр их потом, смотря сначала на старшего шиноби, а потом уже на Итачи.       — С ним все будет хорошо? Правда ведь? Спросил он, смотря в самые глаза Кисаме и ожидая ответа. Бывший шиноби тумана вздохнул и потрепал его по голове, это вышло немного неловко, потому что до этого он редко такое делал.       — Да, все будет хорошо, мы сегодня же отведём его к врачу. Не переживай. Кисаме встал и стал разминать затёкшие ноги, пару раз присев и наклонив корпусом вперёд-назад, влево-вправо. Потом он собрал все вещи и все-таки разбудил Итачи. Парень закашлялся и сел в постели, кутаясь в одеяло, потому что было очень холодно, ну точнее в целом то было тепло, это его просто знобило. Кисаме протянул ему походную чашку с горячим чаем, на что младший благодарно кивнул. Наруто как раз смотрел свои вещи и сел прямо перед Итачи, поправляя на нем плед и посильнее кутая.       — Итачи-сан... мы за тебя переживаем. Пожалуйста, потерпи немного. Сказал Наруто и потом неловко чмокнул старшего в лоб, тут же вставая и начиная дальше собирать вещи, а так же принося плащ и положив его рядом с Итачи. Старший на поцелуй улыбнулся и, приложил руку к голове. С каждым днём ему все больше и больше казалось, что Наруто ему как сын. Вскоре они собрались и пошли в сторону деревни скрытого тумана, где на окраине жила женщина медик, что могла бы с этим помочь. Шли они медленнее, чем обычно, потому что Итачи из-за сильной температуры было тяжело идти. Все дошло до того, что ближе к обеду он облокотился о дерево, часто дыша, и стал сползать вниз.       — Эй, Итачи, ты чего? Кисаме и так переживал за него сильно, но когда Итачи уже даже ноги переставлять не смог начал переживать сильнее. Мужчина подошёл к нему и приподнял наверх, осторожно обхватывая за талию и под колени, взяв на руки. Итачи после этого прикрыл глаза, поворачивая голову к груди шиноби и утыкаясь в неё горячим лбом. Наруто сразу же подошёл к ним и посмотрел на Итачи, в глазах ребёнка было видно, что он переживает.       — Кисаме-сан, пожалуйста, пройдемте быстрее. Попросил он, на что старший мужчина цыкнул, но потом кивнул. Наконец-то темп увеличился, и они прошли большую часть пути. Осталось примерно полдня пути, но все же было приятно решение остановиться на ночь. Ночью пробираться опасно, учитывая постоянный туман, что окутывает и прячет в себе деревню, а так же ниндзя, которые ее охраняют. Кисаме был с Итачи, а вот Наруто развёл костёр и разложил постели. Мальчик стал жарить хлебушек на огне, переминаясь палочку, переживал. Старший шиноби уложил Итачи в постель, и укрыл одеялом, снова положив ему холодную тряпочку на лоб. Но это не особо сильно помогло и Итачи сжимался в калачик, дрожа и стуча зубами, иногда покашливая в неком полудреме. Кисаме в итоге расстегнул свой плащ и, укутав младшего в кокон из покрывала, прижал к себе, кутая ещё и в плаще, чтобы согреть.       — Может быть, подсядешь поближе к костру, Кисаме-сан? Предложил Наруто, откусывая слегка зажаренный хлебушек. Кисаме на это закатил глаза, смотря на него.       — И без тебя знаю. Грубо и нервно ответил он, чем заставил глаза Наруто забегать, а мальчика пробормотать извинение и отвернуться, зажевывая обиду хлебом. Кисаме сильно переживал за друга, поэтому так огрызнулся и даже потом резко стал чувствовать свою вину. Сказал ведь, не подумав совсем.       — Эй, Наруто. Прости, иди сюда лучше. Попросил Кисаме, очень неловко извиняясь. Совсем этого не умел, поэтому чувствовал жуткий стыд. Наруто сразу же заулыбался и подошёл к Кисаме, ожидая дальнейших указаний.       — Можешь ну, посидеть рядом, так теплее будет, наверное. Вместе все-таки. Эту фразу он сказал уже совсем не смотря на подопечного Итачи, и больше уводя глаза. Наруто так искренне улыбнулся ему, что даже не видя этой улыбки, Кисаме тоже захотелось улыбнуться.       — Спасибо большое, Кисаме-сан. Наруто облокотился об мужчину и закрыл глаза, слегка сжимая край рукава Кисаме. Вскоре он уснул и стал постепенно сползать. Шиноби вздохнул на это, но теперь он хотя бы не чувствовал вину перед мальчиком. Уложив Итачи на кровать, ну на время, Кисаме переложил это желтоволосое недоразумение в постель и потом вернулся к другу.       — Холодно, Кисаме... Прошептал Итачи, наконец-то открывая глаза и вытаскивая руку из-под одеяла, чтобы взять за руку шиноби тумана. Кисаме сел поближе и укрыл его своим одеялом, поглаживая по растрепавшимся волосам.       — Скоро полегчает. Ответил он и все же решился на это, приподняв одеяло, он забрался под него и прижал к себе Итачи, укрывая его посильнее и поглаживая по голове. Из-за такого действия и без того красные из-за температуры щеки Итачи стали казалось бы ещё краснее. Просто в момент проблеска сознания так сказать, он осознал, что очень близко находится к Кисаме. Вскоре веки бывшего шиноби листа сомкнулись, и он провалился в сон, сжимая в руках плащ своего друга. Кисаме спал временами, час или полчаса поспит, потом проснётся и сразу же проветрит напарника, а потом дальше спать. Утром Кисаме открыл глаза и понял, что ужасно устал, впервые у него даже синяки под глазами появились. Мужчина сел и потянулся. Спина болела, потому что он спал не в очень удобном положении. Сонные глаза упали на Итачи, младший все так же кутался в одеяло и слегка дрожал, уже не так сильно. Кисаме погладил его по волосам, перебирая прядки, и потом коснулся пальцем щеки, тут же отдергивая. Помотав головой, мужчина встал и начал собираться, попутно разбудив Наруто. Оставшиеся полдня пути Хошигаки нес обладателя шарингана на руках. И вот наконец-то они дошли до границы деревни, где туман был ещё гуще. Кисаме резко свернул влево и пошёл быстрее, прижимая к себе Итачи. Наруто завороженно на все это смотрел и когда отставал, то тут же переходил на бег, потому что боялся потеряться в этом тумане. Вскоре перед ними показалась какая-то старая и на вид развалившаяся хижина. Кисаме сразу же подошёл к двери и постучал ногой, потому что руки были заняты. Наруто спрятался за старшим, потому что ему было немного страшно. Долго никто не открывал, поэтому бывший шиноби тумана рыкнул и постучал ещё раз, уже настойчивее. Только после этого послышался скрип половиц, а следом открылась дверь. На пороге старая женщина, которой примерно было лет сорок или сорок пять. Она была намного ниже Кисаме, да и вообще смотрелась очень маленькой и сухенькой. Женщина подняла глаза и даже отшатнулась назад, когда увидела, кто к ней пришёл.       — Кисаме?.. Охнула она, смотря на него, и потом пропустила его в хижину вместе с мальчиком, ещё больше удивляясь, когда увидела ребёнка.       — Давно ты не заглядывал... я уже думала, что поймали тебя. Сказала она, закрывая за собой двери и облокачиваясь о дверь, смотря на шиноби.       — Я потом все расскажу, Хару, мне нужна помощь, ты можешь вылечить его или хотя бы сказать, что с ним? Спросил Кисаме, прижимая ближе к себе Итачи. Женщина кивнула и потом указала рукой на своеобразную кушетку или кровать, было не понятно, что это. Кисаме уложил туда младшего шиноби, который скрутился калачиком из-за лихорадки. Наруто так волновался и переживал, что без стыда взял за руку Кисаме, прижимаясь к нему и смотря на Итачи. Мужчина, как ни странно, тоже в ответ сжал руку мальчика, слегка потрепав его по голове другой рукой.       — Неужели это тот самый последний Учиха? Спросила женщина, смотря на него и потом подходя ближе, начиная свой осмотр. На свой вопрос она получила лишь кивок от Кисаме. Она раздела Итачи, ну точнее сняла только верх, заставляя его сильнее дрожать. После быстрого осмотра она выдохнула, смотря на него.       — С ним все в порядке. Это обычная простуда, просто из-за того, что он часто использует свои глаза, его иммунитет слишком ослаблен и поэтому простуда протекает вот так. Я бы посоветовала ему месяц не пользоваться глазами и просто отдохнуть. Женщина достала из коробочки со склянками какие-то бутылёчки и отдала два Кисаме, а друг сразу же дала выпить Итачи, приподнимая его голову.       — Думаю, что к вечеру температура уже спадёт. Сказала Хару, взяв белую ткань и смачивая ее в каком-то растворе, а так же взяв веточки, смачивая их тоже. Потом она перевязала глаза Итачи.       — Пусть походит с этим неделю, а потом снимет. Велела она, смотря на Кисаме и накидывая одеяло на дрожащее тело Учихи.       — Хорошо... спасибо, Хару. Выдохнул старший шиноби и притянул к себе Наруто за плечико, слегка даже улыбаясь и говоря ему, что с Итачи все будет в порядке.       — Переложи его в соседнюю комнату, там намного теплее, а я пока приготовлю еды. Хоть поговорим, все таки тебя где-то где шесть лет черти носили. После этого Хару стала шуршать что-то на своеобразной маленькой кухоньке. Кстати, несмотря на то, что хижина снаружи казалась вообще необитаемой, внутри все было очень даже уютно. Кисаме кивнул и, взяв Итачи на руки, унёс в другую комнату, там одевая его и кутая в одеяло.       — Наруто, посиди с Итачи, мне нужно поговорить с Хару, я позову тебя, когда обед будет готов. Наруто кивнул и залез на кровать, садясь рядом с дорогим ему человеком и начиная слегка поглаживать по голове. Кисаме ушёл из комнаты, садясь за стол и начиная свой длинный разговор с женщиной. Мальчик перебирал прядки волос Итачи и потом взял его за руку.       — Итачи-сан... мне так тебя не хватает. И улыбки твоей тоже не хватает. Прошептал он, вытирая личико из-за того, что просто хотелось заплакать, но он обещал этого не делать. Один раз маленький Наруто, когда ему было ещё года четыре, он услышал, как какая-то мама пела своему ребёнку колыбельную, когда тот плакал. Слова так врезались в память, что он тихонько начал. ~ От края до края, небо в огне сгорает И в нем исчезают все надежды и мечты Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает Смахнёт твои слёзы, чтобы во сне смеялся ты Засыпай... на руках у меня засыпай... Засыпай... под пенье дождя... Далеко, там, где небо кончается край Ты найдёшь потерянный рай... ~ Пел он тихонько так, шепотом, осторожно поглаживая пальчиками волосы Итачи. Старший шиноби к концу колыбельной даже так сильно дрожать перестал. Может быть, это начало действовать лекарство, но Наруто был уверен, что это из-за его песни. Вскоре в комнату зашёл Кисаме и позвал мальчика кушать. Было так здорово наконец-то поесть своеобразный домашний рамен. Было так вкусно, что Наруто даже попросил добавки и объелся. После еды тут же разморило, и Хару предложила ему есть спать, на что мальчик тут же согласился. Так что вскоре уже слышалось тихое посапывание с кровати женщины.       — Где вы такого подобрали? Спросила она, смотря на желтоволосое чудо и улыбаясь.       — Сбежал из той же деревни, что и Итачи. Его гнобили из-за того, что в нем запечатан девятихвостый. Итачи его и подобрал, когда ему четыре было. Теперь он полноценный член Акацуки, даже в плаще своём ходит, ну иногда. Просто из-за большой подвижности, ему не очень удобно. Ответил Кисаме, помогая ей убраться со стола и поглядывая украдкой на комнату, где спал друг.       — Девятихвостый? Ничего себе... бедный мальчик. Охнула Хару, смотря на спящего в кровати ребёнка.       — Больше всего мы боимся с Итачи того момента, когда он начнёт уже усиленно тренироваться. Как поведёт себя девятихвостый и что с ним будет. Кисаме подошёл к двери в комнату, где спал его напарник.       — Думаю, что все будет хорошо, раз он под присмотром таких людей как вы. Спокойной ночи, Кисаме. Улыбнулась она, садясь за свой рабочий стол и начиная в ступке перемалывать травы. Кисаме тоже пожелал ей спокойной ночи и ушёл к другу. Мужчина сел на кровать и приложил руку ко лбу младшего, температура немного спала. Не сдержав странного и доселе неизвестного порыва, Кисаме легко поцеловал Итачи в лоб, после поглаживая по волосам. Спустя буквально минуту после этого, его резко схватили за руку.       — Кисаме... почему... почему я не вижу?... Спросил он, взволнованно и потом закашлялся. Касаме вздрогнул из-за столь резкого движения, но потом выдохнул, поправляя одеяло на друге.       — Просто спи, Итачи. Все будет в порядке. Поспи, хорошо? Я утром все расскажу. Сказал он, поглаживая его по голове и потом все-таки ложась рядом, кутая младшего в одеяло. Итачи чаще задышал и потом снова вздрогнул из-за холодных рук Кисаме. Наверное, это был минутный проблеск сознания во время лихорадки, потому что потом Итачи снова заснул, иногда ворочаясь во сне. Но все же этой ночью Кисаме наконец-то удалось поспать.