Чувства, что нашли отклик

***

      В пути. — Шишу, что мы будем делать, когда соберём все части тела, — задумался Цзинь Лин. — Нужно будет восстановить его душу и узнать, что с ним случилось и кто в этом виноват, а потом… — он не договорил, так как рука в мешочке Цянькуне начала тянуть к земле, от чего У Сянь чуть не упал с меча Вань Иня. — Мы на месте! — сказал Цзян Чен, понявший намёк от шисюна, когда та немного успокоилась. — Снижаемся.       После этих слов три меча начали опускаться к земле, осторожно уклоняясь от ветвей редких деревьев. Хоть их и было немного, но тёмной ци в них столько, что странно, как тут не поднялось большое количество нежити. Приземлившись после полёта, им редко попадались мертвецы или другие твари, от чего появлялось только больше вопросов, пока не вышли на открытое пространство. Возлюбленные оказались на поляне, а на ней то тут, то там трупы находились в стоячем положении и были оплетены чем-то, что напоминало лианы, но было намного толще, отчего не было понятно, чей это труп, женщины или мужчины. — Что за чёрт?! — в сердцах воскликнули Цзян Чен и Цзинь Жу Лань. — И мы даже не знали про это место? — как-то совсем печально проговорил Цзян Юань. — Сколько людей можно было спасти, найди мы это место раньше.       В это же время Вэй У Сянь начал проверять вокруг пространство, пока не наткнулся на голову какого-то человека. — Цзян Чен, тебе не кажется эта голова знакомой? — подняв её рукой и рассматривая со всех сторон, спросил Старейшина. — Хм, вспомнил, — хмурясь всё больше, ответил глава Цзян. — Это Цзинь Цзысюнь. — Кто? — не понял его брат. — Точно, я и забыл, что у тебя память дырявая, словно сито. Это кузен Цзинь Цзысюаня. Он тебя подстрекал к стрельбе из лука с завязанными глазами. Он же и обвинял тебя в своём проклятии. Правда, когда ты умер, его не было видно. А он вот где находился. — Понятно. А-Чен, я сейчас попытаюсь призвать часть тела нашего дорогого друга, поэтому приготовьтесь защищаться. — Хорошо, Сянь-гэгэ! — достал меч из ножен Цзян Юань — Шишу, — напряжённо сказал Цзинь Лин, последовав примеру Сы Чжуя. — Надеюсь, ты знаешь, что делать, — и взлетел в воздух, чуть сверкая Цзыдянем, держась наготове, если надо будет защищать любимого.       Когда Вэй Ин убедился, что все готовы, достал из-за пояса Ченьцин и начал играть. Мелодия была резкой, но не неприятной, а стремительной, словно кто-то пытается убежать от опасности. Пальцы нежно ласкали скучающий по прикосновениям корпус флейты, а глаза ярко светились красным под прикрытыми веками. Это картина завораживала, показывая что-то запретное, но такое прекрасное. Словно демон, вышедший из преисподней и соблазняющий невинную деву. От этого зрелища у всех троих перехватило дыхание, но их отвлёк шорох за спиной тёмного заклинателя. Ни секунды не сомневаясь, Цзян Вань Инь активировал Цзыдянь и поймал существо, что оказалась ни чем иным, как рукой дорогого друга. Она вся извивалась, пытаясь высвободиться и сбежать от обжигающих прикосновений фиолетовой молнии. Вэй У Сянь начал играть на флейте успокаивающую мелодию, тем самым усмиряя гнев осколка души в руке, а после убрал ту к другим частям неизвестного. — Что-то она слишком быстро пришла. Возможно ли, что это связано с количеством частей тела, что мы носим с собой? И чем больше их у нас, тем сильнее будут притягиваться и остальные, ведомые инстинктом соединится воедино, — уточнил у своего шисюна Вань Инь. — Да, скорее всего. Но нам в принципе осталось найти только торс и голову. Ладно надо уходить отсюда, всё-таки даже мне здесь немного неуютно. — Шишу, а почему ты уверен, что осталось найти только две части? — спустя пять фэнь спросил Жу Лань. — Это стандартная практика и обычно всегда тело делят на шесть частей… — вспоминая, что он писал об этом, ответил Старейшина И Лин, но неожиданно прервался и остановился, прислушиваясь. Из-за того, что он больше не человек, его слух намного лучше, отчего смог услышать шуршание кустов в пятидесяти метрах от них, да и теперь не концентрируясь на своих возлюбленных, почувствовал присутствие ещё одного человека с мощной духовной энергией. — Цзян Чен, похоже за нами кто-то следит. Не оборачивайся, — видя как занервничал его брат, попросил Вэй Ин. — Я сейчас уведу этого человека подальше, а вы подойдёте через десять фэнь, чтобы застать его врасплох, хорошо? — рассказал он свой план. — Не геройствуй. Если будешь в опасности, сразу уходи. — А-Чен, я сейчас намного сильнее любого другого человека, поэтому не переживай со мной всё будет в порядке. А ты, пока я его отвлекаю, разъясни А-Лину и А-Юаню всю ситуацию, — после сказанных слов Цзян Вань Инь поднял на своего шисюна обеспокоенный взгляд. После возвращения его брата и признаний в этих неправильных, но тёплых чувствах, глава Цзян стал больше показывать истинные эмоции близким, отчего У Сянь мягко улыбнулся. — Готов? — и получил едва заметный кивок. — А-Лин, А-Юань, я сейчас вернусь идите вперёд, — а сам направился в сторону увиденной недавно поляны. Найдя её, он дошёл до середины, как его окликнул знакомый голос, а сердце забилось в страхе от двух слов сорвавшихся с чужого языка: — Вэй Ин! — Лань Чжань… — очень тихо произнёс Старейшина и резко развернулся, не снимая капюшона. Перед ним стоял статный мужчина лет тридцати пяти, облачённый в белый с узором в виде облаков, ханьфу и такую же ленту на лбу, на его поясе висел известный на всю Поднебесную меч Бичень. А за спиной находился не менее известный гуцинь Ван Цзи. Лицо его не выражало ничего, но взгляд был страшен, словно ты добыча, до которой добрался хищник, и он явно собирается полакомиться свежей плотью и тёплой кровью. — Вэй Ин, я нашёл тебя. Вернись со мной в Гу Су, — А-Сянь всё ещё молчал, но потихоньку начал искать пути к отступлению. Ему не хватало только этого праведника для полного счастья. Он и так постоянно преследовал его в прошлой жизни, являясь чуть ли не его тенью, так теперь и в этой нашёл. — Лань Чжань, какими судьбами в этих краях, я тут брату помогаю разобраться с нечистью, — начал отводить внимание своей болтовней У Сянь, нервно бегая глазами по открытому пространству. — Вэй Ин, вернись со мной в Гу Су! — начал настойчивее, уже не говорить, требовать Ван Цзи, при этом начиная приближаться всё быстрее. Видя это поползновения в свою сторону, Старейшина И Лин уже хотел бежать, но был схвачен за запястье крепкой хваткой, что даже затрещали кости. Было такое ощущение, словно руку зажали в тиски. — Отпусти! — вскрикнул от неожиданности и резкой боли в запястье Вэй Ин. — Отпусти!!! — уже рыча, приказал он.       Его глаза налились кровью, зрачок вытянулся в тонкую щелку, а из-под верхней губы начали выглядывать два острейших клыка, что запросто могут разорвать свою жертву в клочья. На руках заострились и почернели ногти и вокруг разлилось большое количество тёмной энергии, обволакивая все пространство плотным туманом. От такого зрелища Хань Гуан Цзюнь на секунду пришел в замешательство и этого времени хватило У Сяню, чтобы полоснуть когтями по груди мужчины, отчего тот отлетел на пару метров назад. — Вэй У Сянь, я же говорил, что тёмный путь разрушает тело и душу и вот, что с тобой стало. Я был прав, — с каким-то мрачным удовлетворением сказал второй Нефрит ордена Лань. — Я забираю тебя в Гу Су, — с этими словами он вынул свой меч из ножен и сразу атаковал собеседника. Не ожидавший такой подлости от знакомого, Вэй Ин не успел увернуться, и Бичень вонзился в его плечо на два цуня, заставляя вновь вскрикнуть и отшатнуться подальше на своей нечеловеческой скорости, пропахивая за собой ногами глубокие борозды. Ткань на месте раны почти сразу пропиталась кровью, но через несколько секунд затянулась, открывая вид на бледную кожу без намека на какой-либо шрам. В это же время Хань Гуан Цзюнь начал яростно атаковать, не давая передохнуть, загоняя в угол. Он хочет ранить, но не чтобы убить, а чтобы захватить и подчинить. Из-за ранения в плечо, у Старейшины И Лин усилилась жажда крови, что сильно отвлекала, и он получал всё больше ран. Если бы в тот момент не прибыли остальные, и Вань Инь не хлестнул со всей силы в спину Ван Цзи Цзыдянем, что тот улетел в дерево, но остался в сознании, хоть и не мог пошевелится, всё бы получилось. А-Лин и А-Юань первыми подбежали к Старейшине, осматривая повреждения, следом подошёл Цзян Чен, сразу аккуратно обняв за талию и поцеловав в висок. — Я же говорил, не геройствуй. Что же ты меня не послушал? — беспокоился глава Цзян. — Простите, я хотел бежать, но не ожидал, что он схватит меня, а после нападёт, из-за этого он теперь знает, что я не человек, — хрипло и едва сдерживая жажду, сказал его шисюн. — И можете, пожалуйста, не подходить слишком близко, от вас сейчас слишком вкусно пахнет. — Шишу, ты дурак, — понял, в чем беда, Жу Лань. — Что сказал тебе дядя? Что если хочешь крови, так и скажи, — и с этими словами Цзинь Лин начал ослаблять ворот ханьфу и нательной рубахи, оголяя ключицы, а после притягивая едва сопротивляющегося старшего возлюбленного одной рукой, а второй обнимая за талию вместо Вань Иня, утыкая того прямо в пульсирующую под кожей вену. От сладкого, с нотками цитруса, запаха племянника, у У Сяня едва не снесло крышу, а глаза загорелись ещё ярче, словно пламя от костра. Он потерся носом о бархатную кожу, легонько поцеловал, словно извиняясь, а в следующую секунду впился в неё клыками. Жу Лань от резкости вскрикнул, почувствовав резкий укол боли, а после расслабился, почувствовав заменяющую ее эйфорию, как его дядя в прошлый раз. Старейшина пил жадно, в буквальном смысле сладкую кровь, урча от удовольствия, иногда отстраняясь, чтобы слизать капельки крови, что потекли на ключицы, а после вновь кусая, при этом сильнее сжимая того в руках. Дабы иметь больше доступа к телу, А-Сянь перетянул племянника на колени, обнимая в ответ, прижимая к собственному телу, но через несколько мяо отстранился, вспомнив об опасности для Жу Ланя. — Тебе легче? — тихо спросил А-Лин, уткнувшись в плечо шишу и дрожа в его объятьях, но явно не от холода или слабости. — Да. Тебе не плохо? — А-Ин понимал, что выпил много, и волновался, что сделал больно близкому человеку, но при этом чувствовал сильную усталость из-за чего закрывались глаза. Но тот из упрямства продолжал держать их открытыми. — Сянь-гэгэ, не беспокойся, ты немного выпил, но ты сейчас наоборот заснёшь, — заметил А-Юань, видя как у того мутнеет взгляд и закрываются глаза. — Пора возвращаться. Руку мы всё равно нашли, а Хань Гуан Цзюнь, когда полностью оклемается, сам вернётся назад, так что делать нам тут нечего, — продолжил Сы Чжуй, а Жу Лань уже вновь сел напротив Старейшины И Лин, поправляя ворот своего ханьфу, на котором виднелась пара капель крови. — Хорошо… — проговорил он и погрузился в сон, упав точно в руки главы Цзян. — А-Юань, бери Цзинь Лина на свой меч, после потери крови довольно опасно лететь в одиночку. А-Лин, делись с ним своей энергией. Я же возьму А-Ина, — и с этими словами он поднял своего брата на руки, отмечая, что тот всё ещё слишком лёгкий.       В то время, как они улетели, у Нефрита в голове проносились нерадостные мысли: — Вэй Ин с ними тремя? Тот, что назвал его Сянь-гэгэ, это Вэнь Юань? Почему он с ними? Почему он выбрал их? Почему? Почему, почему, почему, почему, почему?! Почему сначала Цзян, потом Вэнь, но ни разу, ни разу Лань. Ненавижу, ненавижу, Вэй Ин только мой, мой и больше ни чей!!! Ничего, скоро он будет со мной. Брат как раз влюблён в главу Цзян, так что он поможет, а от остальных можно избавиться, — и с этими мрачными помыслами Ван Цзи наконец отправился в сторону Облачных глубин.

***

      Во сне.       Вэй У Сянь обезумел. Прорываясь вперед, он изо всех сил орал: — Остановись, остановись, сейчас же остановись!       Люди вокруг были заняты лишь тем, как бы отбиться от привязавшихся к ним лютых мертвецов, и никто не обратил внимания, что над кем-то другим нависла смертельная опасность. Лютый мертвец рубанул мечом прямо по спине Цзян Янь Ли!       Цзян Янь Ли так и повалилась на землю.       Лютый мертвец стоял за её спиной, вновь занося клинок для удара. Внезапно сверкнула вспышка меча, которая рассекла тело мертвеца надвое!       Лань Ван Цзи тоже спустился на площадь и легким движением схватил рукоять вернувшегося Би Чэня. Вэй У Сянь и Цзян Чэн наконец прорвались сквозь толпу к Цзян Янь Ли, даже не поблагодарив Лань Ван Цзи. Цзян Чэн первым приподнял сестру с земли, обнимая девушку за плечи. Лань Ван Цзи тем временем схватил Вэй У Сяня за шиворот, поставил перед собой и резко крикнул прямо в лицо: «Вэй Ин! Останови мертвецов!»       Сейчас Вэй У Сянь совершенно не мог думать о чём-либо. Он не видел лица Лань Ван Цзи перед собой, как не видел и кровавых прожилок в его покрасневших глазах. Он хотел только узнать, всё ли в порядке с Цзян Янь Ли. Поэтому с такими же покрасневшими глазами оттолкнул Лань Ван Цзи и бросился к шицзе на земле. Лань Ван Цзи покачнулся от толчка, но устоял, глядя на Вэй У Сяня. Не успел он сделать и шага, как вдалеке вдруг раздался еще один крик о помощи, и Лань Ван Цзи, отведя взгляд, молниеносно бросился на выручку.       Спина Цзян Янь Ли окрасилась кровью. Девушка не открывала глаз, но к счастью всё ещё дышала. Цзян Чэн дрожащей рукой ощупал её пульс и облегчённо выдохнул. Затем внезапно ударил Вэй У Сяня кулаком по лицу и заорал: — Что произошло? Ты разве не говорил, что сможешь удержать контроль? Разве не говорил, что всё будет в порядке?!       Побледневший от удара Вэй Усянь резко сел на землю и рассеянно проговорил: — …Я и сам не знаю.       Он в отчаянии повторял: — …Я не могу удержать, не могу удержать контроль…       Цзян Янь Ли вдруг пошевелилась. Цзян Чэн крепко обнял её и сумбурно забормотал: — Сестра! Всё хорошо! Всё хорошо, как ты себя чувствуешь? Ничего, всего лишь порез. Ничего, я прямо сейчас уведу тебя отсюда…       Он собирался поднять Цзян Янь Ли на руки, но тут она заговорила: — …А-Сянь.       Вэй Усяня прошибло дрожью. Он поспешно ответил: — Шицзе, я… я здесь.       Цзян Янь Ли медленно открыла чёрные как смоль глаза, и от их взгляда Вэй У Сянь впал в полнейшее смятение.       Цзян Яньли с трудом проговорила: — …А-Сянь. Ты тогда… убежал так быстро… Я даже не успела взглянуть на тебя, сказать тебе…       Вэй Усянь слушал её, и сердце бешено колотилось в груди.       Он всё ещё не решался посмотреть ей в лицо, особенно сейчас, когда оно было испачкано кровью и землёй, так же как и лицо Цзинь Цзы Сюаня тогда.       Ещё больше он не мог заставить себя дослушать то, что она собиралась сказать.       Цзян Янь Ли: — Я… пришла, чтобы сказать тебе…       Сказать что?       Всё хорошо?       Я не ненавижу тебя?       Ничего страшного не случилось?       Я не виню тебя за то, что ты убил Цзинь Цзы Сюаня?       Невозможно.       Но других слов, противоположных по смыслу, она сказать ему не могла.       Она сама не знала, что ещё может сказать здесь, сейчас.       И всё же она чувствовала, что непременно должна увидеться с братом.       Цзян Янь Ли вздохнула и произнесла: — А-Сянь, тебе… тебе нужно остановиться. Не надо, не надо больше…       Вэй У Сянь быстро проговорил: — Хорошо, я остановлюсь.       Он взял Чэнь Цин, поднёс к губам и начал играть, опустив голову. Ему пришлось приложить усилие, чтобы успокоить душевное состояние, и на этот раз лютые мертвецы, наконец, услышали приказ. Один за другим, издавая низкий утробный рык, словно выражая недовольство, они опускались на землю.       Лань Ван Цзи на мгновение остановился, издали посмотрел в их сторону, затем вновь отвернулся и продолжил орудовать мечом, помогая бьющимся с мертвецами соратникам и заклинателям из других кланов.       Внезапно глаза Цзян Янь Ли расширились, неизвестно откуда взялась огромная сила в её руках, с которой она оттолкнула Вэй У Сяня в сторону!       Вэй У Сянь от толчка снова повалился на землю, а когда поднял голову, то увидел, как ослепительно-яркий длинный меч пронзает её горло.       В этот же миг Старейшина И Лин проснулся в спальне главы ордена Цзян с криком на устах и слезами на глазах: — Шицзе! — У Сянь давился своими слезами, закрывая рот рукой. Последствия проклятия его пока не отпускают и из-за этого тот переживает смерть шицзе во сне из раза в раз. — Вэй Ин! — сильные руки тут же прижали дрожащее от всхлипов тело к крепкой груди. — А-Ин, это просто кошмар, посмотри на нас, — через несколько фэнь Старейшина наконец рассмотрел, кто находится рядом с ним. Как ни странно, но прижимал его к себе Сы Чжуй, по голове его гладил Цзян Чен, протянув руку через А-Юаня, а по спине же А-Лин. — Всё хорошо, ты дома, — А-Сянь в последний раз всхлипнул, а после ещё сильнее прильнул к приёмному сыну. — Можно ещё поспать, сейчас только пять часов утра. — Угу, — он сам чувствовал, что сон лишь сильнее вымотал его.       Спустя одну палочку благовоний в покоях главы царила умиротворённая тишина, прерываемая лишь тихим сопением четырёх.

***

      Облачные Глубины. — Брат, я нашел Вэй Ина, — придя в цзинши Лань Си Ченя, сказал Ван Цзи. — Ох, ты рад? — нервничая, спросил Глава Лань. Он ненавидел Старейшину И Лин за то, что из-за него страдал брат, и за то, что тот всё время перетягивал внимание Цзян Вань Иня на себя. Он не хочет, чтобы тот был жив, но он нужен брату для счастья. В любом случае, его нужно будет запереть, как это было с мамой. — Нет, он больше не человек, и я хочу очистить его, чтобы всё исправить, но мне мешает глава Цзян, — Ван Цзи уже видел разгорающееся пламя в глазах напротив. — Похоже, что теперь они вместе и не только вдвоем, но и с его племянниками.       После слов брата чашка в руке Лань Хуаня разлетелась от слишком сильного сжатия: — А-Чжань, — начал Си Чень, а после продолжил с мстительной улыбкой на лице, — Он будет твоим, обещаю. — Мгм, брат, я понял, — сказал Хань Гуань Цзюнь, а после вышел из цзинши со странным блеском в глазах. — Уже скоро. Уже скоро, Вэй Ин, ты будешь моим.

***