Чувства, что нашли отклик

***

      На следующее утро. Пристань Лотоса.       Первым, кто проснулся в покоях главы ордена, как ни странно, был Вэй Ин. Воспоминания о вчерашнем вечере начали накатывать волной, из-за чего его лицо по цвету могло сравнится со спелой вишней. Но это не мешало ему смотреть с любовью на людей, находившихся рядом с ним.       Почувствовав копошение рядом с собой, остальные начали просыпаться: — С добрым утром, любимые, — сказал с улыбкой на всё ещё красном лице Старейшина И Лин.       Наконец разлепив свои глаза, они тоже вспомнили события прошлого вечера и покраснели кто как. Цзинь Лин и Цзян Юань покрылись краской до корней волос, а у Цзян Чена лишь щёки стали слегка розовыми. — С добрым! — всё-таки ответили остальные и поцеловали старшего мужчину, от чего только сошедший румянец появился с новой силой. — Давайте все поедим, а потом начнем разбираться с демонической рукой? — предложил Сы Чжуй. Насчёт этого предложения ни у кого не было возражений, после звукового сопровождения в виде стенания умирающего кита.

***

      После завтрака. Миньши.       Как только вся четвёрка почти дошла до строения, из неё начали исходить тяжёлые эманации тёмной ци. Увидев это, Вэй Ин тут же рванул туда. Остальным не оставалось ничего кроме как последовать за ним.       Как оказалось рука начала вырываться из-под сдерживающих печатей и оглушила всех стражей. Видя это, У Сянь, не раздумывая, зашёл внутрь и сразу начал играть запечатывающую мелодию. От этих действий она извивалась и пыталась вырваться, но ничего не выходило, и сдалась. Как только он закончил усмирять демоническую руку, в зал зашли остальные. — Ты понял, что произошло? — первым подал голос Вань Инь, при этом осматривая пострадавших на наличие каких-либо травм. — Да, рука почувствовала остальные части тела и начала вырываться, дабы найти их. — И что теперь делать? — уточнил Цзинь Лин, поглядывая на руку. — Мне показалось или она в действительности пошевелилась? — стоило сорваться этим словам с губ, как рука поднялась, будто указывая направление. — Искать другие части тела нашего дорогого друга, — довольно весело сказал Старейшина И Лин, смотря на любимых. — И с чего нам начинать искать? — с сарказмом спросил Цзян Чен. — Оттуда, куда показывает рука, — не обидевшись, ответил Вэй Ин. — Тогда идём собираться? — предложил Сы Чжуй.

***

      После сборов. Ворота пристани. — Дядя Цзян, куда летим? — спросил Цзян Юань. — В сторону Цинхэ Не. — А-Чен, а мне не надо надеть маску или накидку с капюшоном, всё же только на пристани знают, что я жив? — немного нервничая, уточнил У Сянь. — Я уже позаботился об этом. Маска слишком много привлекает внимания, поэтому взял накидку, — и с этими словами передал её брату. Она оказалась цветов ордена со вставками в виде лепестков лотоса на подоле и рукавах, а на капюшоне красовался символ ордена. — Ох, кажется, я только сильнее буду выделяться, — пробормотал Старейшина. — Так, отправляемся в Цинхэ Не, — громко сказал глава ордена Цзян своим адептам. И с этими словами подхватил брата на меч и взмыл в небо, а вслед за ними Цзинь Лин и Цзян Юань с остальными.

***

      Нечистая Юдоль. Хребет Синлу. — Цзян Чен, а ты уверен, что нам стоило адептов оставлять в гостинице? Всё-таки это и для них большой опыт поиска темных тварей, — задумчиво сказал Старейшина И Лин. — Будет слишком заметно, если такая большая толпа пойдет в место, где пропадали люди, — просто ответил Вань Инь. — Да и ты сам вытянул информацию о крепости-людоеде у того парня уже после того, как я отправил их поискать постоялый двор.       Час назад. Город близ горного хребта Синлу. — Цзян Чен, давай зайдём в винную лавку, — проканючил Вэй Ин. — Шишу, а зачем тебе сейчас туда? Мы же вроде на задании, — не понял Жу Лань. — А за тем, чтобы получить информацию. Если вычленить все домыслы простых обывателей, то можно узнать много нового. А винные лавки для этого подходят, как нельзя, лучше всего, — объясняет У Сянь своему шичжи. — Аааа, понятно, — глубокомысленно протянули подростки, о чём-то задумавшись.       В это же время Цзян Чен уже отослал адептов на постоялый двор, чтобы те заняли комнаты и ждали прихода главы. Когда же они отошли, компания из четырёх человек отправилась в направлении винной лавки. — Добро пожаловать, господа заклинатели! Садитесь за стол! — начал говорить подбежавший помощник хозяина лавки. — Чего желаете или может пришли за нашим самым крепким вином? Кстати, если сможете твёрдо стоять на ногах, после того, как выпьете целый кувшин, я возьму вашу фамилию себе.       Цзян Чен внимательно посмотрел на возлюбленного, а после кивнул. Получив сигнал, Вэй Ин глухо сказал из-под капюшона, положив на стол шесть юаньбао: — Три кувшина, пожалуйста. — Подождите один фэнь. Сейчас принесу.       После этих слов он быстро убежал в подсобку, а вернулся из неё уже с тремя кувшинами местного вина. — Пожалуйста, наслаждайтесь. — Подожди, — сказал Вэй У Сянь, открывая первый сосуд, — расскажи, не происходило ли ничего странного здесь? — Это вы спрашиваете про крепость-людоеда? — Крепость-людоед? — спросил Сы Чжуй, наблюдая за тем, как А-Ин уже допивает половину кувшина. — Да, крепость-людоед. Однажды, кто-то рассказал про то, что на хребте Синлу спрятаны сокровища, а ему и поверили. Люди долго искали, несколько месяцев точно, а потом одна из таких групп и наткнулась на какую-то крепость. Думали, что наконец нашли, но в конечном итоге трое из пяти там так и остались. С тех пор крепость так и прозвали. — Интересные у вас тут дела, — сказал Старейшина, а потом продолжил, вертя один из трёх пустых сосудов в руке. — А ты теперь должен выполнить условие, — и показал на пустые кувшины из-под вина.       Трое его спутников посмотрели на него, а после на сосуды. Даже они были удивлены, ведь не заметили как он допил всё вино. — Ох, как зовут этого господина?       Вэй Ин на секунду задумался, а после выдал: — Лань Ван Цзи.       Услышав, что он сказал, его возлюбленные, едва не заржали на всю лавку, даже Цзян Вань Инь, ведь считается, что ни один адепт ордена Лань никогда не нарушит правило ордена «В Облачных Глубинах алкоголь запрещён», а уж тем более такой праведник, как Лань Ван Цзи. — Хорошо, теперь с этого момента моей фамилией будет считаться Лань, — и с этими словами пошел обслуживать других клиентов. — Ну что, идём? — спросили одновременно Цзинь Лин и Цзян Юань, от чего слегка покраснели.       Настоящее время. — О, мы пришли. Правда, похоже здесь уже кто-то побывал до нас, — указал на сломанные двери крепости У Сянь. — Тогда заходим? — неуверенно спрашивает Жу Лань. Его интуиция уже начала тонко попискивать, как в принципе и у остальных, но всё равно вошли.       Внутри строение выглядело, как обычная крепость, кроме двух исключений: в центре зала находился гроб, а за ним была сломанная стена, из которой торчала часть сгнившего мертвеца и шёл жуткий смрад разложившегося тела. Преодолев приступ тошноты, все четверо двинулись в направлении постамента с гробом на нём. После того как они подошли, Цзян Вань Инь, не долго думая, открыл крышку своим мечом. Стоило этому произойти, как по всему помещению разнеслась сильная аура ненависти и ярости. В гробу находилась сабля прошлого главы ордена Не, Не Минцзюэ. — Сабля? — прошептал А-Юань. — Почему от неё такая сильная аура. — Потому что сабли, в отличии от наших мечей, изготавливаются по-другому. Вследствие этого они более яростные и дают силу в бою, — объяснял глава Цзян. — Но у них есть огромный минус. Их ярость столь велика, что у человека, владеющего ей, начинается Искажение Ци. И, видимо, даже после смерти хозяина она не становится спокойнее, а даже наоборот — ярость сабли возрастает, — продолжил за братом У Сянь.       В это же время пока они разговаривали, Цзинь Лин решил проверить разрушенную стену, но стоило ему подойти достаточно близко, как что-то начало затягивать его туда. От этого и от боли, резко пронзившей его ногу, Жу Лань вскрикнул. — А-Лин! — крикнули разом, подбежали к стене и начали вытаскивать Жу Ланя. Стоило им это сделать, как вокруг начала сгущаться тёмная энергия. — Бежим! — наконец понял в чём дело Вэй Ин.       Не раздумывая и секунды, Вань Инь поднял Цзинь Лина на руки и побежал к выходу вместе с остальными. — Что это было? — отдышавшись, спросил Цзян Юань. — Скорее всего, эти мертвецы являются ингибиторами для сабли, но как только была повреждена стена, а труп за ней уничтожен, равновесие было нарушено. И чтобы восполнить потерю в неё начало затягивать А-Лина, — начал злиться Старейшина. От этого его глаза начали вспыхивать искрами красного, а клыки начали удлиняться. — Жу Лань, покажи ногу, пожалуйста, — и посмотрев на пострадавшую конечность, вынес вердикт. — Это проклятие. Оно будет показывать тебе прошлое пока не закончится жизненная энергия проклятого. Я заберу его на себя, всё-таки я сейчас не человек, — и с этими словами начал вытягивать дурную магию из тела племянника. — Всё, а теперь возвращаемся обратно, нам всем нужно отдохнуть. Завтра вернёмся с отрядом, — тяжело дыша, сказал А-Ин. — Хорошо, — ответил за всех Сы Чжуй, придерживая У Сяня за талию и идя вперёд, а за ним Цзян Чен с Цзинь Лином на руках.

***

      Гостиница. Комната главы Цзян.       Когда четверо возлюбленных добрались до постоялого двора, куда отправили адептов, то сразу же отправились в комнату, не обращая внимания на подопечных. Стоило закрыться двери, как Вэй Ин сполз по стене. — А-Сянь! — крикнул брату Вань Инь, но тот был уже без сознания. Посадив Цзинь Лина на кушетку, он быстро поднял У Сяня с пола и положил на кровать. — Что с ним? — взволновано спросил А-Юань. Он сильно испугался, когда его Сянь-гэгэ резко осел. — Проклятие начало действовать. Если бы он не перенёс его на себя, А-Лин бы вырубился из-за него ещё по пути сюда, — объяснял Цзян Чен, раздевая брата. Метка проклятия была уже на груди и расползалась дальше. — Я могу его снять, но займет некоторое время. — Он ведь будет в порядке? — беспокоился за своего любимого шишу. — Да, но он будет видеть весьма неприятные, а то и печальные воспоминания, вспоминая весь ужас из прошлого, — Ваньинь с помощью духовной силы поднял колокольчик в воздух и начал передавать духовные силы любимому. А в это время Вэй Ин видел своё прошлое, всех тех, кто мёртв, свою шицзе.

***

      2 часа спустя.       Вэй Ин очнулся от дурмана проклятия, всё ещё видя свою шицзе с мечом, торчащим из шеи. — Вэй Ин, ты очнулся, — выдохнул Вань Инь, наконец расслабляясь. Он уже час как снял метку, но его брат так и не просыпался, и его начало отпускать нервное напряжение. У Сянь же в свою очередь резко прижался к шиди, сжимая в объятьях и утыкаясь мокрым от слёз лицом в его шею. Из-за тишины, опустившейся на комнату, можно было услышать тихие всхлипы. — А-Сянь, всё хорошо, мы здесь, — начал успокаивать Вань Инь, и в доказательство этого Жу Лань и Сы Чжуй обняли Старейшину со спины, поглаживая по голове и целуя взмокшие от пота виски. — Я видел смерть шицзе, — тихо прошелестел Сянь-Сянь, всё также роняя слёзы на одежду брата. — Я думаю, мама бы не хотела, чтобы ты плакал из-за неё. Мне кажется, она бы желала, чтобы ты был счастлив, — утешал своего возлюбленного Цзинь Лин. — Он прав, хоть я и не знал молодую госпожу Цзинь, но дядя Цзян рассказывал о ней и какой у неё был характер. Она бы не хотела, чтобы ты горевал над её смертью, — помогал Цзян Юань. — Простите, простите, что расстраиваю вас… — договорить он так и не смог, так как был заткнут поцелуем.       Цзян Чен не мог видеть боль ни одного из своих возлюбленных, а потому использовал такую хитрость, да и как отказаться, видя столь возбуждающее зрелище. Глаза чуть сверкающие от слёз, раскрасневшиеся щёки, алые, от постоянного закусывания, губы.       Целовал Вань Инь нежно, обласкав сначала губы брата, иногда покусывая за нижнюю, после зализывая, будто извиняясь за грубость. Проскользнул языком по кромке зубов, а после переплёл свой язык с его, иногда посасывая или проходясь кончиком своего по нёбу.       Несмотря на вид грозного и гордого главы ордена, его поцелуи были очень сладкими. Никто и не скажет, что такой человек любит сладкое, но они его и не знают. Вэй Ин был полной противоположностью. Губы Старейшины, мягкие и податливые, были остро-пряными от специй и отдавали вином, из-за чего казалось, что от этих поцелуев можно опьянеть.       В это же время подростки начали ласкать шею старшего, целуя, либо же кусали за загривок, посылая волну мурашек по телу и заставляя постанывать от этих действий, потихоньку стаскивая с плеч и груди ханьфу. Опускаясь ниже, слегка засасывая кожу, оставляя метки рядом с теми, что не исчезли ещё с прошлого раза, при этом начиная руками ласкать уже набухшие и затвердевшие соски, то прокручивая и пощипывая их, то надавливая на навершие. Долго от таких действий и спадающего нервного напряжения У Сянь продержаться не смог, а потому вскоре кончил с тихим стоном на устах, что тут же был с целован Вань Инем, а сам провалился в сон.       Очистив его и раздевшись сами, они обняли своего любимого злодея и провалились в сон. Всё равно сейчас не было смысла куда-либо идти, на ночь глядя. *** Утро следующего дня. Несмотря на вечернюю истерику, Вэй Ин проснулся весьма бодрым, а присутствие любимых отогнало последние капли вчерашнего ужаса. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Цзян Юань. — Всё нормально, спасибо что поддержали, — и при этом сильно покраснел, вспоминая, как именно его поддержали. — Хорошо. Но давай договоримся. Между нами четырьмя не должно быть «спасибо» и «прости», — сказал Цзян Чен, нежно поглаживая руку У Сяня. — Мгм, — передразнил он общего знакомого. — Тогда завтракаем и отправляемся уже с отрядом обратно к крепости, — увидев кивки трёх растрёпанных со сна макушек, Саньду Шеншоу умильно улыбнулся, так как те походили на взъерошенных воробьёв, не зная, что точно так же выглядит и сам.

***

      Хребет Синлу.       Частью тела оказались сильные ноги покойника. Видимо, чтобы спрятать своё преступление, расчленитель не придумал ничего лучше, чем прикрепить их к другому трупу. — А-Чен, ты примерно не знаешь, кому принадлежат эти части тела? — заглядывая в мешочек Цянькун, спросил Вэй Ин. — Нет, хотя возможно он из ордена Цинхэ Не, если судить по виду руки и ног. — Понятно, тогда возвращаем все трупы на место, а после идём на север, наш дорогой друг уже показал направление. Только в этот раз нам придется отправить адептов в орден. Тут явно дело нечисто и лучше не подвергать их опасности, — сказал Старейшина И Лин. — Хорошо, тогда отправляемся, — и приказал своим людям возвращаться домой. А сами встали на мечи и отправились в то место, куда указала рука.       Но они не знали, что за ними наблюдает ещё один человек: — Вэй Ин, ты мой. Скоро я заберу тебя и никто больше не отнимет тебя у меня, — шептал Лань Чжань в пустоту, а в руке сжимал рукоять меча, смотря в след улетевшим.

***