Ни дня спокойствия

      Гарри не хотелось веселиться. Пока все обсуждали Турнир у себя в спальнях, он решил прогуляться. Ему не было никакого дела до шелковых платьев француженок, которые, кажется, станут главным символом этого турнира. Все только и говорили о том, как повезло парням учиться с такими красавицами, как Флёр Делакур. Главными темами стали также студенты с далекого севера. Все сразу же вспомнили чемпионат по Квидичу и как шикарен на нем был Виктор Крам. В короткие и холодные осенние вечера темнело рано, и мальчик брел по коридорам школы, погруженным в сумрачное оцепенение. Наверняка уже вышли на охоту Филч и миссис Норрис. Но только это было последнее, что могло его волновать. Быть пойманным после отбоя сейчас казалось совершенно незначимым.       Гарри поднялся на Астрономическую башню. Мало кому из студентов хотелось лезть на такую верхотуру, и оттого башня оставалась самым спокойным местом в Хогвартсе. Раньше Гарри поднимался на неё только с друзьями, когда им требовалось обсудить что-то, не предназначенное для чужих ушей. Отсюда открывался замечательный вид на озеро и лес. Была, впрочем, и обратная сторона медали: Астрономическая башня негласно считалась самым удобным местом, чтобы покончить с собой, не считая подземелий Снейпа, конечно.       Гарри опустился на холодный каменный пол, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Это всего лишь минутная слабость. Разрешение забыть на миг, что ты - мужчина, что тебе положено быть гордым и сильным. Разрешение не лгать наедине с собой.       С озера подул холодный ветер, взъерошив парню волосы. Остудил лицо, высушил слёзы, но не смог успокоить бушующую в душе бурю. Гарри хотелось выть и биться головой о стену от безысходности, глупости ситуации, невыносимой тоски и разочарования. Да только был ли смысл? Разве станет от этого хоть кому-нибудь лучше?       Так, погруженный в невеселые размышления, он просидел целый час, пока не услышал грубый голос позади себя. - Поттер, видимо, правила писаны не для Вас. Уже давно был отбой, а Вы шляетесь по школе. Впрочем, я даже не удивлен, - Северус язвил, то ли по привычке, то ли пытаясь скрыть смущение. По правде говоря, он не ожидал увидеть своего студента здесь в такое время. Мужчину посетила мысль, что им необходимо поговорить и выяснить все начистоту. В глубине души Снейп готов был признать, что перегнул палку. Ненавидеть родного сына просто потому, что тот носит фамилию давнего школьного врага, презирать мальчишку, не зная о нём толком ничего - это было чересчур даже для Ужаса Подземелий. Наверное, стоило помириться, объясниться да и просто побыть рядом, но реальность.... Реальность подбрасывала все новые и новые сложности. - Не хочу спать, - коротко ответил парень, торопливо вытирая слезы. Меньше всего ему хотелось, чтобы зельевар увидел его растрепанным, заплаканным, растерянным. - Гарри, послушай, я понимаю, тебе тяжело..., - начал Снейп, сев рядом. Мужчина собирался поговорить с ребенком, извиниться перед ним, но слушать мальчик не пожелал. - Оставьте меня в покое! Чего вы хотите?! Пришли поиздеваться, посмеяться?! Вам было мало?! - слезы опять потекли по щекам. - Я хотел извиниться за все насмешки и издевательства. Я не должен был так себя вести, - Северусу было нелегко это сказать, но он сумел себя заставить. Мальчику тяжело. У него нет ни одной близкой души. Ему одиноко и не с кем поговорить. - Неужели? - насмешливо начал парень, а затем вдруг осознал услышанное. - Вы серьезно? Это не шутка?       Поверить в то, что Снейп извиняется, казалось невозможным. Неужели гроза и ужас всех гриффиндорцев, суровый и бескомпромиссный профессор зельеварения, его собственный персональный кошмар действительно сожалеет о содеянном? - Я не шучу. Я был неправ. Послушай, Гарри, ты мой сын. Хотим мы этого или нет, но так уж случилось. Стоит принять это и продолжать жить, - стараясь успокоить сына, зельевар прижал его к себе. Гарри положил голову ему на плечо и неожиданно для себя самого горько расплакался. - Успокойся. Перестань. Ну, что случилось? - поинтересовался Снейп и осекся. Ведь он ничего не знает о ребенке, которого теперь должен называть сыном. Как он жил? Кем были люди, что его окружали? О чем думал, о чем мечтал? До этого момента Северус вполне удовлетворялся мыслью, что настолько знаменитую персону всегда окружают восхищенные фанаты, готовые на все ради своего кумира. Но теперь, теперь мужчина сильно сомневался в том, что был хоть сколько-нибудь прав. - Мне все надоело! Я так устал! У меня никого нет, - прошептал парень. Впервые в жизни он спокойно разговаривал с ненавистным учителем. И откуда-то в глубине души появилась уверенность, что только этот человек способен понять и помочь по-настоящему.

***

      На следующие утро Гарри проснулся у себя в комнате. Все, что случилось на Астрономической башне, теперь казалось лишь сном. Словно не было того разговора по душам, и минут слабости, и непривычно понимающего и спокойного Снейпа. Неужели и зельевар способен признавать свои ошибки и видеть в Гарри нечто большее, чем ничтожество и досадную помеху? Мысли эти, впрочем, довольно быстро оказались вытеснены обыденными делами.       На сегодня намечалась тренировка, и мальчик заранее предвкушал возможность отвлечься и с головой погрузиться в любимое дело. Взлететь высоко над землей, оставив на ней свои проблемы, и окунуться в мир полета, беззаботности и забвения. К тому же погода явно благоприятствовала этому. Солнечно, свежо и безветренно. Такие дни - большая редкость в разгар осени.       Предстоящее счастье омрачалось лишь близостью первых уроков - прорицания и трансфигурации. Но хотя бы зелья сегодня отсутствовали. - Рон, который час? - зевая, спросил Гарри, тщетно пытаясь нащупать очки. На тумбочке их не оказалось, в тумбочке тоже было пусто. "Когда я успел их потерять?" - растерянно подумал Поттер и открыл глаза. К своему огромному удивлению видел мальчик прекрасно. Тумбочка, гора учебников на ней, соседняя кровать с мирно храпящим Роном, окно - все было необычно четким и ярким. Ошеломление длилось ровно до того момента, когда Гарри бросил взгляд на часы, невозмутимо сообщавшие, что друзья проспали все на свете. - Гарри, ты спятил. Еще только полдевятого, дай поспать, - пробурчал Уизли в подушку, продолжая смотреть чудные сны. Вряд ли его волновала сейчас близость уроков. - Рон, вставай! Мы проспали! - Гарри вскочил с кровати и начал впопыхах искать свою форму, попутно тормоша лучшего друга.       На завтрак они, разумеется, не успели. Вместо этого пришлось сразу бежать к Трелони, а то мало ли. Еще напророчит, что их съест огромная котлета с брокколи вместо ушей, тут уж будет не до смеха.

***

- Сегодня, класс, мы будем гадать на чаинках.., - начала Трелони, как всегда глядя куда-то в потолок. - Чай - это хорошо, я как раз не против, - безуспешно давя зевки, сказал Рон. - Сейчас бы, конечно, лучше кофе, но прорицание есть прорицание. А то можно было бы на печенке погадать.... - Да, я бы еще и на яичнице погадал, - согласился Гарри, беря в руки чашку чая.