Come as you are, as you were

POV Ханна Девидсон:

Ещё раз здравствуйте, как вы уже поняли, меня зовут Ханна. На данный момент мне 17 лет. И знаете что изменилось за эти 5 лет? Ровным счётом всё. Мой так называемый «друг» променял меня на свою карьеру два года назад, уехав куда-то в Нью-Йорк. Он оставил меня одну и сделал свой выбор, но только из-за этого выбора все в моей жизни пошло по чёрной полосе. Вся «забава» в том, что ушёл Пэйтон как-то даже нелепо, не то чтобы круто, но и не грубо. Однажды, очень соскучившись по нему, я просто написала ему в директ Инстаграм незамысловатые: «Привет, как дела?», но парень был похоже очень занят «любимой работкой» и просто отправил мне смайлик сердечка. Нет, я, конечно всё понимаю — сейчас ему не до меня и его карьера идёт в гору, как танк, стремясь к победе, но вот только в душе то… внутри меня всё сжалось до такой степени, что казалось, что мне сломали рёбра. Мощная боль, пронизывающая мою грудь, всё это давило с такой неимоверной силой, что хотелось просто кричать, плакать и выкинуть телефон за три километра, позабыв обо всём на свете, как страшный сон. … Открыть глаза и, как в детстве, очутиться на той полянке, играть в салки и не замечать всю эту жизнь, радоваться каждому дню и мелочи, смеяться до самых слёз и, падая на коленки, твёрдо знать, что сейчас подбежит Пэй и поможет… Поцелует в щёчку и обнимет, проводит до дома, позаботится… Ослеплённая нехваткой нашего общения, я пыталась дозвониться до него, достучаться, услышать его бархатный голос, но, оказалось что, он сменил номер телефона. «Как специально…» — злилась я на него, но в голове понимала — я для него никто, я ничего не значу в его жизни и его «исчезновение» неслучайно. Каждый раз я вспоминаю об этом и слёзы водопадом льются с моих глаз, закрываются тёмной пеленой мрака и ужаса происходящего. Я не любитель заводить очень много друзей, поскольку считаю, что друзей должно быть ограниченное число — они самые верные и преданные, но нет… только сейчас я понимаю, что даже эти «преданные» могут уйти и бросить тебя в самый неожиданный момент. Да, это жутко осознавать, что тебе даже не с кем поговорить о своих проблемах, это тяжело просыпаться и видеть пустую графу сообщений. А родители… Они остались прежними, я их очень сильно люблю, но не могу ведь я с ними так открыто общаться, мне всегда хочется скрыть свою «умирающую» сторону перед ними, я улыбаюсь и даже стараюсь плоско шутить — не хочу расстраивать единственных людей. И, конечно, если раньше мне никто был не нужен, мне было достаточно внимания и общения, то сейчас, после ухода Пэйтона, мне нужен стал хоть кто-то, это одиночество просто пожирает меня изнутри и все мои мысли только об этом чёртовом прошлом, что так сильно грели сердечко, а сейчас бьют его вдребезги. На мой 16-й день рождения родители подарили мне маленького корги, понимая, как мне сейчас тяжело и одиноко. Да я и до сих пор могу плакать по ночам из-за Пэйтона, но мой маленький друг — мой защитник всегда меня успокаивает. Он, словно чувствует меня, понимающе виляет хвостиком и смирно ложится рядом, слизывая мокрым язычком мои солёные слёзы; он, будто говорит мне своими щенячьими глазами: не плачь, он того не стоит, Ханна… но и от этой мысли мне становится ещё грустнее и слёзы могут не прекращаться до самого утра, пока глаза автоматом не закроются от бессилия и усталости.

26 июня 9:58

Я проснулась. — да, на этом мог и закончиться весь мой день полным провалом… Протерла глаза и приняла сидячее положение на кровати. Ох, как же раскалывается голова после вчерашней ужасной ночи; чувство, будто ты сломанная кукла, которую бросили на пол и забыли. «Зачем я вообще живу?» «Ну ладно, нечего убиваться, попробуем хотя бы начать этот день…» — поймав где-то в уголке своего разума оптимистичные мысли, я решила встать на свои две левые и чуть не свалилась на пол… А ведь позитив то почти не посещает меня с того самого момента, как Пейтон уехал… «Перестань! Хватит уже думать о нём, забудь!» — тряхнув головой, я шлёпнула себя по щекам ладонями и пошла в ванную комнату. — Эх, что ж доброе утро, Ханна Девидсон, — я безразлично посмотрела в отражение зеркала и, как обычно, увидела в нем какое-то ничтожество, с пустым взглядом и худыми плечами. — Вот и ещё один никчемный день в твоей никчемной жизни. — согласна, как-то слишком быстро улетучились из моей головы оптимистичные мыслишки… Зайдя в душевую кабинку, я первым делом приняла душ и почистила зубы. Сегодня я решила не заморачиваться по поводу моего внешнего вида и не делать какие-либо масочки, скрабики и т.д. Даже банально замазывать синяки под глазами было лень. «Ай, да насрать.» — с такими словами я отношусь к себе уже очень долгое время, уже забыв улыбку на своём лице, приходится её выдавливать через силу, чтобы не напугать родителей своей безэмоциональностью. «Кто вообще на такое чудовище обращать внимание будет? — Огромная синяя толстовка, чёрные брюки и черные короткие волосы. Вот это я понимаю — красота!» — закатывая глаза, думала я про себя и корила за беспечность к внешнему виду. Обычно все свои неудачи я спихивала на свою «неудачную» внешность, слишком худое телосложение: торчащие кости из-под толстовки и замученное лицо, одни глаза торчат, будто я доходяга. Но ведь внешность стала такой неприметной из-за моего отношения к себе: почти ничего не ем, сплю очень плохо, постоянно чувствую себя встревоженной и плачу по пустякам и… «Ну вот опять…» Осознавать, что во всех своих бедах виноват только ты странно и даже больно, но при этом тебе уже глубоко плевать на какую-либо мораль, ты просто существуешь, представляя в самых сладких снах, то что тебя нет и ты не приносишь дискомфорт этому бытию. «Все были бы счастливы…» — Доброе утро, мам, пап! — с наигранной радостью закричала я, но ответа не последовало, а на столе лежала записка: «Дорогая, я и твой отец уехали в гости к друзьям. Завтрак в холодильнике. Люблю тебя» — и сердечко. Ну круто, целый день без предков. Что ж, в таком случае, может в парк, поплакать? Я уверена, что этот день прямо подходит для моих слез и истерик. Хотя… подойдя к полке с лекарствами, я достала оттуда антидепрессанты. «Родители не разрешают мне пить антидепрессанты, считая, что это вредно для моего и без того измученного организма, но как же они не понимают, что только с ними — я живу и дышу; я почти питаюсь одними таблетками, словно наркоман, я не могу прожить и дня без любимой беленькой таблетки. От своей невнимательности у меня были даже передозировки граммов и я блевала целый день; что интересно, родители были в этот момент дома и при них мне приходилось сдерживать все рвотные позывы и мило улыбаться, приговаривая «всё в порядке, мам! Я просто устала немного :)», когда как под моим столом стоял целый тазик блевотины из желчи и таблеток. «Благо они не знают всего пиздеца…» — выдыхала я и уже придумывала план, где мне достать антидепрессанты. — Блять, тут только на день хватит! — возмущённо выпалила я, увидев, что в баночке оказалось около 3-4 таблеток. Отбросив упаковку назад на полку, — Походу, надо идти в аптеку! — я возмущалась и хмурила тёмные брови. — А хотя, все равно в магазин идти, какая разница? Наполнив свой рюкзак всякими нужными для моего бесполезного существования вещами, я выбежала из дома, не забыв запереть его на ключ. «Да, были и такие случаи…» Если честно, я уже не разбираю, помогают ли мне эти таблетки или нет, потому что от слишком частого использования: образуются проблемы с желудком, рвота, головокружения, галлюцинации и прочие конфетки-хуетки этой прелести. Но из всего этого дерьма у меня проявилось нечто похуже — зависимость. — Какая же сегодня хорошая погода., — приметила я для себя и двинулась в сторону самой ближайшей аптеки, где работает знакомая-фармацевт и лишь она одна сможет мне продать антидепрессанты, надо только как-то её уломать на это… — Здравствуйте, мисс Цин! — я поздоровалась с фармацевтом и подошла к кассе, улыбаясь и стараясь делать вид, что у меня хорошее настроение. — Мне, пожалуйста, эти антидепрессанты. — я указала пальцем по витрине на пачку «любимых» таблеток. — И вам не хворать, Ханна! Те же самые? Может уже перестанешь калечить себя? — сказала мисс Цин, параллельно роясь в ящичках с разными таблетками и тяжко вздыхая. — Нет, это будет вечно, — протянула я и женщина недовольно сжала губы. — Да и вообще, с этими, так сказать, «таблеточками» я чувствую себя человеком! — я взмахнула рукой, как поэт, и по-актерски талантливо присела, сделав воображаемый поклон. — Ах, Ханна, тебя не исправить! — более оживленно и, как мне показалось, даже воодушевленно вздохнула фармацевт, осторожно положив банку с антидепрессантами около монетницы. — С тебя 10 долларов. — Вот, — подав купюры, я схватила банку и вышла из здания. «Фух, а я уж думала, что мне не продадут.» — облегчённо выдыхаю и от счастья покупки превышаю скорость шага. Чувствуя себя одиноким айсбергом на плаву, я на ходу пыталась закинуть таблетку в рот и даже не заметила, что в кого-то врезалась. «Конечно, глаза то поднимать я не пыталась». — Ой, извините, девушка, я не хотел! — воскликнул этот парень, пока не заметил, что в моих руках баночка с таблетками, а я сама медленно пыталась проглотить таблетку, чтобы не подавиться. — Вы не виноваты, это я просто такая слепая, — я попыталась пройти дальше, но этот парень остановил меня: — Можно узнать, хотя-бы как вас зовут? — Ханна, — понимая, что он не отстанет если не узнает мой номер телефона или ник инстаграм, я сказала, — Номер или инстаграм? — Кристиан, и да, инстаграм, — парень смущённо улыбнулся, осознав, что я, словно прочла его мысли, и потер руки. Продиктовав ему все нужные данные, я побыстрей слилась. «Странный тип… » — меня нисколько не волновал этот парень, просто вся эта ситуация такая комичная. «Пфф, можно подумать, он действительно будет искать мой ник, лол» — с этими мыслями я двинулась напрямую к выходу из парка. Не знаю, зачем я туда вообще пошла, но прогулка оказалась достаточно хорошая. По крайней мере, меня не воротит от таблеток и я пока что не упала в обморок. На деревьях пели птички, а рядом с парком стояли машины. Обычная рутина создавала вуаль, что всё хорошо и ничего не изменилось. Когда-то я была маленькой дурочкой, которая вместе с родителями ездила, куда не попадя. Я пыталась проложить себе дорогу в счастливое будущее: училась на отлично, ходила на всевозможные кружки, хотела поступить на экономиста в самый престижный университет Нью-Йорка. Но знаете. Как-то не сложилось, скажем, не получилось, не фортануло. Моя депрессия или подростковый максимализм сыграли со мной плохую шутку. Когда ты это осознаешь, оно рушится на тебя с такой давящей силой какого-то непонятного груза, что хочется просто забыться и вернуть всё назад. «Лучше, чем раньше, уже не будет…» Родители часто мне говорили: «Что ты с собой делаешь?», «Ты себя в зеркале видела?», «Ханна, солнышко, давай сходим к психотерапевту!». Но, а мне было уже плевать. Я не видела из этого выхода. Мне не хотелось ровным счётом ничего, просто спрятаться где-нибудь, и если крупно повезёт, остаться там как можно дольше. Постоянные истерики и срывы превратились в полное отсутствие эмоций, как отрицательных, так и положительных. Вы знаете, что такое импровизация эмоций? — Я — да, и я вам скажу больше… Оно затягивает. То есть, на протяжении недели я могла раза 2 поплакать и не разу улыбнутся. Разве что, когда это очень нужно — показать родителям, что всё нормально. Они и без того очень за меня волнуются, эх, порой мне бывает их жалко… Что их дочь такое ничтожество. И, кстати, к психотерапевту я все-таки сходила, но закончилось это тем, что я пачками глотаю антидепрессанты. Как сказал врач — они тебе помогут, я мотнула головой и поняла одно. С этими чудо-таблетками я не живу, а существую, и потихоньку схожу с ума. У меня появилась вредная привычка. Глупо, да? Ведь от них нет привыкания и всё такое… Боже, что за бред сивой кобылы? Это происходит в моей жизни. Разве это может быть бредом? Может я сама себя накрутила? А может мне нужен человек… Просто человек и он будет рядом. Он поможет мне вылечить душу?..