краска

      Хёнджин просто до тошноты правильный.       Идеальная семья, такой же идеальный аттестат из года в год. Белые рубашки и разнообразные бабочки в каждый чёртов учебный день. Идеальные, ни разу не крашенные волосы, остриженные по канонам хороших мальчиков. Карманные деньги, которые он тратит на рамен и соки, а не на сигареты, как все его одноклассники. Всегда выполненное домашнее задание, аккуратный почерк и не испорченная алкоголем печень. Омерзительно правильный.       Лишь одно выписывается за рамки среднестатистического маменькиного сыночка — его лучший друг, Джисон. Белка, что постоянно подбивает его на какие-нибудь безумства, на что Хван вежливо отвечает «Сони, нет, ты же меня знаешь».       Джисон пьёт дешёвое пиво и курит ещё более дешёвые сигареты. Носит толстовки и джинсы, за что вечно получает от директора, но ему, конечно же, абсолютно наплевать. Как и на всё в этом мире, кроме Хвана.       Почему они вообще дружат? Да кто их знает. Ещё с начальной школы эта парочка не отцеплялась друг от друга, и вся школа уже привыкла к этому диссонансу. Они прошли весь ад, что ведёт к такой крепкой дружбе: ссоры, ревность к окружающим, даже влюблённость друг в друга. Они провстречались целых два дня, прежде чем со смехом признали, что это глупо и неправильно.       С тех пор и живут душа в душу, хотя Хан всё ещё позволяет себе пьяным заваливаться в комнату Хёнджина через окно второго этажа и целовать его. По-дружески, конечно. А Хёнджин, разумеется, не имеет ничего против, ибо никто и никогда не захочет встречаться с таким, как он. ***       На уроках географии всегда безумно скучно, и почти весь класс спит, положив головы на парты, но Джин, как примерный ученик, старательно исписывает листы обёрнутой тетради ровными буквами, пока Хан считает минуты до звонка.       — Зачем ты пишешь всю эту хуйню? Ты даже экзамен по географии не сдаёшь, а выёживаёшься так, словно мечтаешь стать картогафом —, Джисон пренебрежительно мнёт уголок хёнджиновой тетради, за что получает шлепок по рукам.       — Я пишу всю эту... хуйню, потому что меня волнует мой аттестат, в отличие от некоторых.       О, Хван всё ещё пытается заставить Джисона учиться, что даже в теории бесполезно, ибо рэперам оценки не так важны, как крутой голос и образ.       Иногда Хёнджин раздражает. Вот как сейчас.       — Хватит попрекать меня моей учёбой, я обижусь.       — Учёбой? — Джин тихонько смеётся, откладывая ручку и поворачиваясь, наконец, к своему собеседнику. — Скорее её отсутствием, дорогуша.       — Как ты меня сейчас назвал?       Звенит спасительный звонок, и Хан, уже не боясь замечания учителя, начинает щекотать своего друга, на что тот громко смеётся и, схватив вещи, пулей выбегает из класса. ***       На следующем уроке ничего не меняется — Хёнджин всё ещё пишет конспекты, а Джисон, положив голову на его плечо, мирно посапывает и иногда морщится во сне.       Нет, они не выглядят как пара. Вы совершенно не правы в своих догадках.       Когда дверь открывается, класс одновременно поворачивает свои головы к источнику шума и потенциальному прерыванию урока. Даже Хан, протерев глаза, сонно оборачивается и открывает рот в удивлении.       На пороге стоит директор и незнакомый парень. Среднего роста, в такой же совсем не школьной одежде, как и Джисон. Его лицо пестрит россыпью веснушек, рука чуть нервно сжимает и разжимает лямку рюкзака, а его волосы... ну, они красные. И выглядят мягкими.       Директор не посчитал нужным представить нового ученика, поэтому просто кивнул и оставил его на растерзание классу. Изверг, что ещё сказать.       Парень, по всей видимости, хотел сесть за свободное место и исчезнуть до конца этого урока, но учитель, отложив учебник и мягко улыбнувшись, поманил его к себе.       — Ну, представься нам, таинственный новичок.       «Новичок» занервничал, но всё же вышел к доске и стал неловко заламывать пальцы.       — Эм... всем привет. Меня зовут Ли Феликс, и по моему имени, наверное, понятно, что я не здешний. Так что да, я родом из Австралии, но и по-корейски говорю, не бойтесь —, он мило и смущённо улыбнулся, сразу же прячась за опущенной головой. — Надеюсь, мы с вами хоть немного подружимся, иначе я буду считать переезд в Корею худшим днём в своей жизни.       Класс приветливо заулюлюкал, после чего Минхо, самый общительный человек из всех, кого вы только могли бы встретить в своей жизни, похлопал по пустому месту рядом с собой, куда Феликс и приземлился.       Урок, естественно, был окончательно сорван, потому что новый ученик гораздо интереснее, чем логарифмы. Учитель закатил глаза и сел за компьютер, не обращая внимания на шум в классе и позволяя детям насладиться новой игрушкой в полной мере.       Новенького обступили со всех сторон, девушки уже глупо хихикали и делали комплименты его волосам. Вот дуры, видно же, как он заискивающим взглядом осматривал всех парней класса. Даже Джисон, оставив своего лучшего друга, присоединился к этой анархии и уже записывал номер телефона Феликса, попутно приглашая его на тусовку в доме Чанбина на этих выходных.       Ликс, как оказалось, тоже курил сигареты и пил пиво, но не такие дешёвые, как вы могли бы предположить. Все были несказанно рады, что в класс не пришёл Хван Хёнджин 2.0, иначе было бы ужасно скучно. ***       После уроков, взявшись за руки (только ради тепла, осень всё-таки), Хван и его домашний грызун шли в сторону своих домов. Джисон без умолку болтал об этом красноволосом чуде, а Хёнджин только улыбался, довольный приподнятым настроением своего друга.       — Ты даже не познакомился с ним —, Хан укоризненно тыкнул Хёнджина в щёку свободной рукой, а тот насупился. — Мне кажется, он классный.       — Очередной курящий подросток, думаешь, в моей жизни мало таких?       Джисон не расстраивается, только ухмыляется предсказуемой реакции. Хван не любил с кем-то знакомиться, и друг у него был ровным счётом один-единственный.       — Ладно, царевна-Несмеяна, завалимся ко мне?       — Уговорил. ***       Пока Сони выдувает сизый дым в открытое окно, Хёнджин непозволительно много думает о Феликсе. Почему он вызвал у него неприязнь? Потому что он сразу стал центром всеобщего внимания? Вполне возможно. Его раздражают такие люди.       — Только не говори, что о Феликсе размышляешь.       «Он что, мысли мои читает?»       — Ну уж нет.       Хан смеётся, видя друга насквозь, и тушит окурок о подоконник. Оказавшись рядом, он устраивается на коленях Хвана и мечтательно смотрит на сероватый потолок. У него в комнате не слишком чисто.       — Он не так уж плох. Думаю, он заведёт себе много друзей в ближайшие сроки, а ты, как всегда, останешься в стороне и будешь молча вздыхать по нему. Поспорим на бутылку соджу?       Джин возмущённо поднимает одну бровь, а потом тихонько смеётся. Джисон такой дурак.       — Ты не прав. Он будет главной звездой школы с кучей отстойных друзей, а мне будет совершенно всё равно на него.       Джисон не согласен. Джисон слишком долго знает знает Хвана и изучил его мозг и мысли настолько, что может предугадать любую их них. Джисон целый год выслушивал нытьё по поводу Чан-хёна, такого же приезжего из Австралии, только без красных волос. Целый год толстовка Джисона впитывала слёзы Хёнджина, а рука успокаивающе гладила его спину, стараясь прекратить всхлипы. Джисон всё знает наперёд.       — Ты обязан пойти на ту вечеринку у Чанбина.       — Нет.       — Это не вопрос и не предложение. Да.       И Хёнджин действительно идёт на первую в своей жизни вечеринку.