Цепь жизни

Когда мир успел полететь с катушек?

Молодой парень лет двадцати пяти вышел из довольно старого дома. На вид казалось, что он вот-вот развалится, и, не дай бог, упадет на голову своему хозяину. Нормальной работой и домом не мог похвастаться не только наш главный герой, но и все жители города, в котором парень проживал. Разваленные и грязные узкие улочки, которые были меж домов, вели прямо на рынок, в котором всё было бесплатно. Деньги уже давно не имели никакого проку в этом мире, поэтому от них быстро избавились. Кто-то стал коллекционировать их, как память о прошедших днях, а кто-то сразу забыл о них, как о страшном сне. Многое в мире изменилось. Подойдя к прилавку с мясом не первой свежести, парень, с слегка необычным цветом волос, начал рассматривать куски от трупов животных. Наверное, вы спросите, почему на этом рынке ещё хоть что-то есть, раз уж всё бесплатно. Всё потому, что можно было взять лишь пять вещей на 10 дней, а после снова прийти и взять что-то. За этим не так сильно следили, но, на удивление, люди старались придерживаться этих правил. Теперь жадность в этом мире была ни к чему, ведь все хотели жить. Работа не оплачивалась. Но за неё давали недельный талон. Вы спросите, а зачем нужен этот талон? Все же бесплатно. А вы оглянитесь. На каждом человеке был надет ошейник. У кого-то цепь была длинной, а у кого-то не очень. С каждым днём одно колечко цепочки исчезало, как по волшебству. Но, так оно и было. Одно колечко равно одному дню твоей жизни, если колечек не останется - ошейник сомкнется на твоей шее и убьёт тебя. Также, на шее был специальный отсек для недельных талонов. Как можно понять по названию, он удлинял жизнь на неделю. Людям он выдавался каждые 3 дня за хорошую работу. Но... Кто выдавал эти талоны? Кто их делает? Увы, мир стал равным, но не совсем. Некоторые люди, которые с давности имели высший статус в обществе, не носили ошейники. Также, могли сделать любого человека своим слугой, рабом или игрушкой без права на выбор, или же имели возможность снять с человека ошейник, сделав его таким же, как они. Эта возможность давалась не всем. Бывало, люди умирали от переутомления, лишь бы им сняли ошейник, но в итоге не получали желаемого. Мир несправедлив и ужасен. Казалось, он стал ещё более жестоким, чем раньше. - Ну? Ты будешь что-нибудь брать, Нацу? - спросил мужик, торгующий мясом. Парень, названный именем "Нацу" ,уже около пяти минут стоял над кусками сырого, на данный момент, деликатеса. Главное, уметь правильно его приготовить, и вкуснее этого блюда ты уже ничего лучше него не попробуешь. - Увы, но сегодня ничего брать не могу, только завтра. Я просто думаю, что мне лучше взять, - процедил парень. Мужик вздохнул. - Опять голодом себя моришь поди, - как-то тоскливо и жалостливо протянул мужик за прилавком. Он хорошо знал этого парня, тот часто приносил ему жареного мяса. Мужик, пусть мясом и торгует, но готовить его правильно не умел, а стоящий перед ним паренёк так и блистал успехами в кулинарии, однако работы не имел. Торговец, в знак благодарности, отдавал юноше свои талоны… Не часто получалось встретить таких добрых людей, как розоволосый. Нацу пожал плечами. Он не любил жаловаться на своё состояние, зная, что если скажет, старик (торговец был довольно стар) сразу ему всучит кусок чьей-нибудь тушки, подмигивая, скажет, чтобы паренёк занёс ему в знак благодарности небольшой кусочек. Нацу ему и просто так бы принёс мяса. Старик-торговец, чьё имя было Макао, вздохнул, понимая, что парень, стоящий перед ним, правда голодает. Макао знал, что Нацу много с кем делил взятое им мясо, поэтому на него самого оставалось не так мало. Эти знания не раз заставляли сердце мужика сжаться от понимания того, насколько доброе сердце и душа у этого юноши, но его худоба временами заставляла сердце немолодого мужчины болеть. - Нацу, ты молодой, крепкий парень. Тебе надо больше есть. Может, возьмёшь кусочек мяса? Хотя бы ради меня, молю тебя, Нацу, - от жалости за парня, у Макао начали слезиться глаза. Торговец понимал, рано или поздно, доброта юноши, которая помогала в столь сложные времена, скоро его погубит, но парень твёрдо стоял на ногах, и улыбался. В глазах каждого человека, который знал Нацу, чувствовалось уважение к двадцати пятилетнему парню. - Не стоит, однако, за предложение спасибо. Я заскочу к тебе за мясом завтра. Припаси для меня пять самых здоровых кусков. - Как скажешь, Нацу. Всего тебе хорошего, - ответил Макао. Он знал, что спорить с парнем бесполезно. Как бы сильно старик не умолял юношу взять даже крохотный кусок, всё было бесполезно. Парень уже поспешил уйти, но его резко остановила чья-то рука, схватившая его за край старого, слегка ободранного жилета. Юноша развернулся и посмотрел вниз на маленькую девочку, лет семи. Она держала в руках недельный талон и протягивала его парню. - Привет дядя Нацу, мама с папой просили передать тебе это, - произнесла девчушка, всё сильнее и сильнее пытаясь отдать парню талон. Нацу улыбнулся. Девочку звали Аска - она была дочерью давних знакомых парня. Он иногда помогает им, принося тем нужные продукты или вещи, помогает с едой, когда та кончится или нянчится с их дочерью, если оба родителя уходят работать. - Давай лучше мы сделаем так, - Нацу сел на корточки, взял талон и просунул его в отсек ошейника девочки. К её цепочке прибавилось ещё семь колец. - Но дядя Нацу, оно ведь было для вас. Вам же негде достать талоны, - как-то грустно произнесла девчушка. - Не волнуйся, Аска. У дяди Нацу ещё много колец. С дядей Нацу всё будет хорошо, - парень улыбнулся и потрепал девочку по голове, а после сказал, - Ладно, беги к маме с папой. А то они волнуются. Аска обняла Нацу за шею, а после побежала, крича "до свидания дядя Нацу!", при этом махая рукой. Нацу махал ей в ответ, пока девочка не скрылась из виду. После, парень со спокойной душой отправила домой. Желудок предательски начал отзываться голодом и рвотными позывами. Однако Нацу старался из всех сил держаться. Ведь правила созданы для всех, а он что, особенный, раз ему можно было брать еду не в положенное время? Правильно, нет. И его всё устраивало. Конечно, сейчас Нацу думал, что следовало бы принять подарок Аски, ведь колец на цепи осталось лишь три.