Цепь жизни

Два кольца на ошейнике говорили, что всё очень плохо и надо искать талон везде, где только можно и нельзя. Укутывая шею в потёртый долгой жизнью шарф, надев всё ту же самую жилетку, которая была у парня единственной из верхней одежды и быстро прыгнув в излюбленные шаровары, не забыв при этом обуться легки шлепанцы, носитель необычного цвета волос вышел из так называемого "дома" и отправился к старику Макао за мясом. За ночь парня чуть не стошнило несколько раз, ибо желудок выкручивало наизнанку от долгого нахождения без какой-либо еды. Парень вздохнул. Тяжело было каждый день вставать, снова и снова шатаясь в поисках работы. Но сколько бы раз он не пытался, всё зря. Все места всегда были заняты, а лишние работники им были не особо-то и нужны. Каждый боролся за своё место, желая прожить хотя бы ещё одну недельку с лишним. Нацу уже и забыл, сколько раз ему везде отказывали. Укутываясь сильнее в свой излюбленный шарф, двадцатипятилетний парень выдохнул горячий воздух, который после образовался в пар. Назло, ко всему прочему, начала наступать зима. Сказать, что зимы очень холодные - ничего не сказать. Теперь у парня появилась ещё одна возможность умереть - смерть от холода. Прошлой зимой Нацу брал свитер, но старик Вакаба, старый друг Нацу, заболел, и ему нужно было как можно больше теплых вещей. Однако, все свитера, кофты и куртки были разобраны, поэтому розоволосый сразу отдал другу свой, так же и лекарства с другого конца города принёс, при этом, пару раз, чуть не замёрзнув. Этой же зимой парень снова планировал взять себе что-нибудь из теплых вещей, это уже как получится. Сейчас ещё был не сезон для их массовой продажи, но скоро и Макао должен начать немного торговать теплой одеждой. Тогда Нацу и купит что-нибудь теплое. Уж торговец позаботится о том, чтобы юноша не остался хотя бы без одной теплой вещички. Подходя к прилавку торговца мясом, парень увидел Биску - мать Аски. Она внимательно рассматривала куски мяса, и, увидев вдалеке знакомые черты, помахала парню рукой, приветствуя и подзывая к себе одновременно. Парню ничего не осталось кроме как подойти. - Привет Биска. Как Альзак и Аска? И сама как? - спросил Нацу, подойдя к взрослой женщине в ковбойской шляпе, которая была неотъемлемой частью любого её наряда, - Привет старик Макао, - добавил Нацу, посмотрел на торговца. Тот кивнул в ответ. - Привет-привет. Почему ты вчера не принял талон? Или у тебя их горы? - сразу серьезно и рассерженно начала Биска, поправляя шляпу и недовольно смотря на парня перед ней. Нацу замялся. - У меня ещё много колец. Не стоит беспокоиться, - ответил Нацу, отводя взгляд. Одно дело врать ребенку, который лишь одной твоей улыбке поверит, а другое дело - врать женщине, которая, во-первых, служила в армии, во-вторых, работает следователем. Биска, подойдя чуть ли не вплотную к парню, щурясь, смотрела в его глаза. У Нацу от такого пристального взгляда прошёлся табун мурашек. Женщина резко оттянула шарф парня, чтобы взглянуть на ошейник и количество колец на нём. - С каких пор 2 кольца - это много? - сердито процедила Коннел, достав из лифчика два талона и всунув их в отсек ошейника парня. Теперь вместо жалких двух колец, тех было целых шестнадцать. - Не надо было.. - тихо сказал Нацу, поправляя шарф и пряча в нём цепь. - А что надо было, чтобы ты сдох? Или решил устроить себе суицид подобным образом? - продолжала злиться женщина в ковбойских сапогах, - Нацу, пойми. Я тоже не горю желанием жить такой жизнью. Никто не горит этим желанием. Но почему-то мы всё равно стараемся жить, хотя бы не ради себя, а ради других. - Тогда, ради кого мне жить? - после такого вопроса наступила гробовая тишина. Трое взрослых людей, словно, попали в какой-то вакуум, который не позволял им слышать гул, что был на рынке. Это - правда, что Нацу было не для кого жить. Он почти всю свою жизнь был один. Когда его отец умер, маленькому Нацу было всего 7. Нацу остался с братом, который был на 5 лет старше маленького носителя розовых волос. Зереф, в возрасте 12 лет, отнёсся к смерти отца спокойнее, чем его младший брат. Нацу тогда весь день плакал от горя и потери самого близкого человека для него. У двух братьев не было никого кроме отца. Он растил их, заботился как никто другой, и в итоге умер от переутомления. После, Нацу покинул и старший брат, который из-за своей погибшей любимой ушёл прямиком за ней, позабыв о чувствах и вообще существовании младшего брата, которому на тот момент было всего 13 лет. Давящая на разум мысль о том, что он один временами не давала парню спать. Нацу один. Один. У него нет такого человека, которому он мог бы пожаловаться на отсутствие рабочих мест. Не было близкого, с которым он мог бы разделить горячий ужин. Не было того, с кем бы он мог поговорить по душам. Нацу был совершенно один в этом большом мире. Да, у него огромное количество друзей, знакомых, однако это было совсем не то, что желало его сердце. А что оно вообще желает? На данный момент оно желает парню смерти. Тихой и спокойной. Чтобы никто его не нашел и не думал о нём. Чтобы о нём все забыли. Этого оно желает. Взяв четыре самых больших кусков мяса с прилавка Макао, парень развернулся и ушёл. Он не желал оставаться там ещё хотя бы на секунду. Эта ситуация давила так сильно, что заставила того проронить блестящие капельки слёз, но в ту же секунду утереть их рукой. Пусть к дому Нацу преградил старик довольно низкого роста. Парень ни разу его не видел раньше. И его удивляло то, что у старика не было ошейника. - Раз уж тебе не для кого жить, ты будешь жить ради меня. Зови меня мастер Макаров. С этих пор ты будешь моим верным слугой, - гордо, но добродушно сказал старичок, - Как тебя зовут, дитя моё? Взяв всю смелость в кулак, паренёк чётко ответил, садясь на одно колено: - Моё имя Нацу Драгнил, - секунда молчания, - С этих пор я буду вашим верным слугой, дедуля, - сказав это, Нацу улыбнулся. На эти слова Макаров, казалось бы, хищно и гордо улыбнулся, но после лицо сменилось на недовольство, и слова "Какой я тебе дедуля? Я же просил звать меня "Мастер"!".