Цепь жизни

Следующие два дня прошли как-то слишком быстро, но довольно хорошо. Каждый день золотоволосая девушка навещала своего спасителя, принося ему разные вкусности. Из-за раны правой руки, Нацу не мог нормально есть, что доставляло ему слишком много хлопот. Бывало, парень умудрялся ронять всю тарелку с едой, а та, в свою очередь, разлеталась на кусочки. Тогда Люси вызвалась кормить Драгнила, чтобы подобное больше не происходило. Через два дня Нацу разбинтовали голову и разрешили вернуться в свою комнату. Голова восстановилась очень быстро, чего нельзя было сказать о руке. Плечо восстанавливалось очень медленно и болезненно. Рана была зашита, поэтому двигать плечом было нельзя, да и при большом желании Нацу бы не мог: боль была ужасная. В тот же день, когда юноше разрешили вернуться в комнату, должен был проводиться допрос схваченных на задании преступников, и розововолосого попросили присутствовать него. Выбора не было, а потому Нацу, вздыхая плёлся в подвал поместья. Там проходило все, необходимое для допросов, а также держали заключённых. Это слегка напрягало Нацу. Проходя мимо огромного количества красивых картин, Нацу заметил одну не очень большую, но интересующую его внимание картину: на ней была прошлая команда самоубийц, но не из трёх, а четырех человек. Среди уже знакомых лиц стояла миниатюрная девочка с синими волосами. На вид казалось, что ей довольно мало лет, но уже взрослые черты лица и зрелый взгляд показывали, что ей можно было дать куда больше, чем четырнадцать, что было хорошо. Нацу не особо хотел бы видеть в составе этой опасной группы ребенка. - Её зовут Леви МакГарден. Раньше она занимала твоё место. Сейчас она должна быть старше тебя примерно на года два, - сказал Мастер, который, казалось, появился из неоткуда. - Я бы не дал ей двадцать семь лет, - настороженно сказал Драгнил, - Ей тут как будто восемнадцать или девятнадцать, но не больше. - Ты прав, Леви и правда была похожа на ребенка. Но только внешне. Она была гениальным стратегом, очень любила читать и знала более 20 языков, в том числе и древних, на которых уже давным-давно никто не говорил. Но ты не думай, что она была занудой. С какой-то стороны, так и было, но она тоже была веселой девчонкой, - с печалью говорил дед. - А что с ней случилось? Она погибла? - поинтересовался парень. - Нет, и слава богу, что нет. Она покинула поместье, а для всех, кто в нём живёт, она, и вправду, словно погибла. Она ушла неведомо куда, по этому и связаться с ней невозможно. Может быть и такое, что уже где-то покоится с миром, - так же грустно говорил Макаров. - А почему она покинула поместье? По-моему, даже если ты можешь чуть ли не каждые пять секунд погибнуть, это не делает это место столь ужасным, - начал Нацу, - Жить тут - дороже золота, это если смотреть на то, что от голода и холода ты не погибнешь. А спустить последний вздох от чего-то поистине интересного только добавляет желания тут жить. - Это для тебя, Нацу. Каждый размышляет по своему. Для тебя поместье - это возможность умереть нескучной и будоражащей смертью. А для других всё иначе. Мы - семья, Нацу. Хочешь ты этого или нет, но каждый будет беспокоится о твоей жизни... Даже Грей. Пойми, мы - не билет в одну сторону. Пусть каждый и на одном волоске от своей кончины, однако мы всё равно хватаемся не за лучик солнца и надежды, а за свою семью, - говорил старик, - Я думал, ты это уже понял, раз спас Люси. Но, видимо, я ошибся. - Я понимаю это, но не хотел бы, чтобы Люси была мне семьёй, - сказал Нацу, краснея, - Я буду не против, если она станет моей женой, к примеру. Ну или хотя бы девушкой. В крайнем случае, лучшей подругой. Но не частью семьи, ведь тогда мы не сможем быть вместе. Макаров залился негромким смехом. - Вот оно как, - сказал Мастер, - Прости, Нацу, что наговорил тебе столько ложных обвинений. Я даже подумать не мог, что всё настолько серьезно. Но мы хоть и называем друг друга семьёй, ею мы на самом деле не являемся, однако являемся опорой в трудные времена. Родство не имеет значения. Если ты не можешь положится на своего брата или сестру - то можешь положится на нас. Вот, что я пытаюсь до тебя донести, - сказал дедуля. - Я итак понимал это... Частично, - ответил Нацу, понемногу начиная смущаться. - Рад слышать, что ты мыслил в правильном направлении, Пусть даже и частично, - улыбаясь, сказал старичок, - Ладно, пошли скорее. А то Эльза снова ругаться будет. - Она и вас отчитывает, дедуль? - спросил Драгнил. - Ага. Она тот ещё диктатор, - усмехаясь, ответил Макаров.

***

Холодные и мокрые стены камеры создавали ощущение вечного заточения, полностью уничтожая надежду на спасение. Желанные решетки заставляли понять, что ты, в какой-то степени, больше не свободен. В одной из таких камер сидел Жерар Фернандес - довольно красивый мужчина с интересным прошлым. Он сидел на ледяном полу, прижимаясь спиной к такой же ледяной стене. Голова была отпущена и волосы мешали увидеть лицо молодого человека. За решёткой стояла гордая Титания и пилила парня взглядом. В её глазах было лишь жуткое отвращение, ничего более, и даже капли сострадания не проскальзывали в её жестоких карих очах. - Можешь, пожалуйста, не смотреть на меня? Раздражает, - тихо сказал парень, не поднимая головы. - Кем же ты стал, Жерар. Одним из всех этих выродков, - сказала Эльза, - Разве тебе нравится то, что тобой пользуются, как игрушкой? Если ты считаешь, что занимаешь роль какого-то коня или слона на шахматной доске, то нет, ты всего лишь ещё одна пешка, не более. В ответ лишь молчание. Фернандес и сам понимал, что роли босса он не имеет. Просто ещё одно пушечное мясо. - Прошу, Жерар, покайся. Я знаю, что ты хороший человек, мы же с тобой знакомы с самого детства, - говорила Эльза, - Мастер всегда даёт выбор тем, кто признает свои грехи и клянётся жизнью, что больше так поступать не будет. Стань частью нашей семьи и никто даже плохого слова про тебя не скажет и в обиду не даст. - Я напомню тебе, что это не я предал тебя, а ты меня, - голос парня стал дрожать, - Почему ты передала меня, Эльза?! Мы... Мы ведь клялись, что всегда будем вместе... - Прости, Жерар, но я не могла так жить дальше. Всё это ужасное общество, выживание и скитание... Я не могла так, - взгляд валькирии стал очень грустным, чего нельзя было сказать о голосе: он продолжал быть уверенным и спокойным, хоть на глазах девушки уже накатывались большие капли слёз, - Прости, что променяла нашу любовь на хорошую жизнь и семью. С этими словами воительница поспешила уйти. Она с частыми всхлипами чуть ли не бежала прочь из, так называемой, темницы. Она держалась как могла, так усердно скрывала всю боль от разлуки с любимым, что даже не поняла сразу, что эта боль нарастает с каждой минутой.

***

- Эльза не придёт? Походу, завтра пойдёт снег, - сказал Фуллбастер, ошарашенный новостью о том, что кровожадная, по его мнению, валькирия не появится на допросе. - Он каждый день идёт, Грей. Сейчас зима, - сказал Драгнил, вздохнув, от понимания того, что его товарищ настолько тупой, что это не подлежит никакому объяснению, - И оденься уже наконец, Король труселей! - Ох, мать твою! - снова осознав, что он полностью голый, Грей поспешил уйти, дабы найти свои вещи. - Идиот, - осуждающе сказал Нацу. Повисло неловкое молчание. В помещении находились только двое - Нацу и Люси. Девушка чистила свои ключи, так как те немного были испачканы после задания. Нацу же пилил стену своим взглядом, пытаясь не смотреть на хозяйку восхитительных золотых волос. - Как твоё плечо? - казалось, словно Хартфелия обращается вовсе не к Нацу, а куда-то в пустоту. Но парень знал точно, что это вопрос адресован лично ему. - Не плохо и не хорошо. Само плечо не болит, если им не двигать, но рана не затягивается, - сухо ответил Нацу. - Надеюсь, что с твоей рукой всё будет хорошо, - сказала Люси, убирая ключи и поворачиваясь к парню с улыбкой на лице. На душе сразу становилось тепло от этой нежной улыбки. - Так, голубки, хватит сюсюкаться. У нас допрос, - сказал Макаров, который стоял вместе с Гажилом в дверном проёме. Видимо, они оба слышали небольшой диалог "сладкой парочки". Нацу залился краской. Ему стало ужасно неловко от этой ситуации, а по покрасневшему лицу Хартфелии было понятно, что ей тоже очень неудобно. Макаров посадил Гажила на стул в середине комнаты и встал между двух своих подчинённых. - Отвечай только правду. Понял? - спросил мастер. - Скажу прямо и честно. Я вообще был не в курсе всего дела. Я задолжал крупную сумму кристаллов на подпольном рынке, где торгуют талонами, поэтому меня и заставили таким образом отработать долг. Сказали, "вместе с Фернандесом отыскать шахту какую-то, и пошуметь там немного". Мол, придёт левый пацан, будут его звать Нацу, надо его привести и всё. Дальше от меня отстанут. Я, конечно же, согласился, не хотел, чтобы моим близким угрожали из-за моего же косяка, - рассказал всю историю парень с пирсингом. - Меня? Но зачем я вам нужен? - спросил Нацу. - Ты меня чем слушал? Я вообще ничего не знаю. Мне сказали пойти с Фернандесом и привести тебя. Кому это надо и зачем, я понятия не имею, - ответил Гажил. - Хорошо. Значит, смысла тебя допрашивать нет, - сказал Мастер, и, подойдя к Гажилу, протянул ему большую связку талонов. Парень с пирсингом принял подарок, - Хочешь стать частью нашей семьи? - Я бы с радостью, но меня ждут в другом месте, - ответил парень. - Хорошо. Если что, знай, мы всегда будет рады твоему приходу, - сказал дедуля. - Хорошо, огромное вам спасибо, - сказал черноволосый. - Можешь идти, сынок, - сказал Макаров, убирая руки за спину. Гажил покинул поместье, пообещав, что обязательно вернётся, но уже не один. Макаров лишь помахал ему рукой.

***

Через пол часа

Тот же состав допрашивал Жерара. Он рассказал много важной и информации. - Наш босс приказал поймать пацана с розовой шевелюрой с именем Нацу. Точной причины не сказал, но постоянно говорил, что-то похожее на: "Нацу. Я должен встретится с Нацу", - ответил Фернандес, когда у него спросили, зачем им нужен был Драгнил. - Как зовут вашего босса? - спросил Макаров. - Не знаю. Честное слово, не знаю. Он никогда не говори, но и никто никогда не спрашивал, - ответил синеволосый. - Ясно... А где ваш штаб? - продолжил задавать вопросы мастер. - На восточной окраине Безмолвного города, - ответил Жерар, - Больше на вопросы отвечать не буду. Представьте меня перед официальным судом, одним из вас я всё равно не стану. - Хорошо. Как скажешь, - Макаров удалился, дабы исполнить желание синеволосого. - Можешь, пожалуйста, описать внешность твоего босса? Чтобы мы хотя бы знали, как он выглядит, - попросил Нацу, не теряя надежды на положительный ответ заключенного. - Волосы чёрные, глаза чем-то на твои похожи, тоже чёрные, ну и повыше тебя будет на сантиметров десять, - ответил Жерар, а после замолчал. Нацу замер. Это было краткое описание его погибшего брата: черные волосы, черные глаза и высокий рост. Почему-то, Драгнил был уверен на все сто процентов, что это был именно он... Его старший брат. Развернувшись, сакураволосый покинул комнату допроса и направился прямиком в свою комнату. Его мысли были мутными и постоянно путались из-за сильного потрясения.

Настало время смуты.