Цепь жизни

Дни пролетали незаметно, а за ними летели и недели. Нацу всё это время находился в своей комнате и наотрез отказывался из неё выходить, только, разве что, сходить в туалет. Оба окна в комнате парня были закрыты плотными шторами, которые не позволяли лучам солнца просачиваться в темное помещение. Сам юноша почти не ел и не спал, погруженный в тяжёлые мысли. Он понимал, что его брат может и правда оказаться жив. Нацу не видел его смерть, никогда могилу не навещал, так как попросту не знал, есть ли она вообще. Совсем еще мальчишка, он просто поверил, что его брат мёртв, даже возражать не стал. Просто признал это как должное. Младшему Драгнилу стало стыдно. За всё то время, пока он творил добрые дела, он мог найти своего брата и вернуть его обратно домой и снова жить с ним, как раньше, но вместо этого решил страдать, дабы не страдали другие, порой, даже не знакомые ему люди. С какой-то стороны Нацу был благодарен Зерефу, что тот оставил его. Если бы черноволосый этого не сделал, его младший брат никогда бы не понял, какого это - жить. Но одновременно с этим, Нацу был очень сильно разочарован и обижен на старшего, ведь он так просто взял и оставил своего единственного брата совсем одного. В голове Нацу творился невообразимый хаос. Может для кого-то эта ситуация была проста, как сложить дважды два, но для младшего Драгнила всё происходящее просто напросто сводило того с ума. Он так долго корил себя за смерть отца и брата, смиряясь с их смертью, и вдруг узнает, что один из самых дорогих ему людей живой и невредимый. Кто-то скажет: "Так это же хорошо! Его же брат живой, чего тут мучиться?" А Нацу и сам не понимал, почему он так себя изводит. Может из-за потрясения такой шокирующей вестью? Наверное. Страха? Возможно. Чувства вины и стыда, что не догадался и не предпринял ничего раньше? Скорее всего. Однако, это тягучее чувство просто убивало и выжигало парня изнутри. Нацу понимал, что с каждым днём его душе и телу становится всё хуже. Душе - от вечных тревог и всплесков радостных и грустных эмоций, а телу - от недостатка солнца, еды и сна. Однако, пусть сакураволосый и чувствовал боль, но желания удовлетворить все свои жизненно необходимые потребности не имел, да и, если быть честным, даже не хотел ничего делать, не было на это никаких сил. К Полюшке Нацу перестал ходить с того дня, как только узнал о том, что Зереф живой. Рана на плече ужасно ныла каждый день, но парень упрямо не обращал на неё внимание. Наверно, она уже загноилась или разошлась. Мастера и своих напарников парень грубо отталкивал, не подпуская к себе, выгоняя из комнаты и закрывая дверь у них прямо перед носом. Все относились к парню с пониманием и сожалением, а после - возвращались к своим делам, и лишь одна Люси постоянно задерживалась, пытаясь разговаривать с Нацу через дверь. Парень иногда неохотно отвечал девушке сквозь небольшую щель, но потом, когда все плохие эмоции огромным камнем падали на сердце парня, заставляя его схватится за грудную клетку, он говорил, что не хочет больше разговаривать, плотно закрывал дверь, при этом ещё пару раз повернув ключом, пока не звякнет звук защёлки. Тяжёлой походкой, еле хромая и едва не падая, Нацу возвращался к кровати, на которой было скомкано одеяло, лежащее у самых ног, простынь, что сползла и помялась в том месте, где парень постоянно лежал, а подушки и вовсе лежали на полу. Драгнил не спешил всё приводить в порядок. Ему это сейчас ни к чему. Сейчас огненный убийца драконов лежал на своей постели, рассматривая узоры на своей левой раненой руке. Громкое, временами прерывистое дыхание чем-то смахивало на рычание. Нацу уже и не помнил, когда содрал со стен почти все обои, оставив на них следы от когтей.

***

- Мастер, с этим надо что-то делать, - говорила встревоженная Титания. Она очень волновалась за состояние нового члена их команды. - Соглашусь с Эльзой. Саламандр что-то вообще остыл, - сказал Грей, сидя в одном из кресел, что стояли по углам в кабинете Мастера. - Его состояние очень пугает нас. Он почти не идёт на контакт, лишь иногда разговаривает со мной. Но... Его голос такой тихий, а когда я зашла к нему в комнату рано утром, когда он спал, я просто в ужас пришла. Обои со стен содраны, и следы, словно от когтей какого-то чудовища, были повсюду. Кровать в крови, видимо, швы разошлись на руке, а к Полюшке он уже вторую неделю не ходит. Мастер, Нацу срочно надо помочь! Сделайте хоть что-нибудь! - переходя на крик, говорила Люси, громко облокачиваясь на стол Макарова, сердито на него смотря. - Если бы я мог что-то сделать, я бы уже давно сделал. Но тут мы ничем не можем помочь. Нацу - дракон в человеческом теле, а таким свойственно оберегать то, что им дорого. Это может быть золото или живой человек. Дракон, утерявший своё злато навсегда, ищет другое, а когда узнает, что его прошлое злато ещё живое, дракон приходит в ярость и глубокое отчаяние. Единственное, что его может утешить - это поиски. Пока он не поймёт, что должен искать своё драгоценное сокровище, он будет находиться в отчаянии, - пояснил Макаров, - Нацу - не человек. Нацу - настоящий дракон. Если бы он нашёл себе новое сокровище, над которым смог бы спокойно чахнуть, то отнёсся к внезапно ожившему брату намного спокойнее. - То-есть.. Мы не можем ему никак помочь? - спросила Хартфелия, грустно опуская взгляд. - Его новым сокровищем должна была стать ты, Люси. Может ты этого никогда не замечала, но Нацу с самого начала своего появления в поместье тихо наблюдал за тобой и оберегал. А когда ты уходила, он всегда приходил ко мне и спрашивал, когда ты вернёшься. Он заходил буквально каждые десять минут и спрашивал, не вернулась ли ты. Да и на задании, он же защитил тебя, - с доброй улыбкой говорил мастер, - С первой вашей встречи он по уши влюбился в тебя, Люси. И будет слушать он лишь тебя. Как не удивительно, но за все две недели поговорить смогла с ним только ты. - Я? Но почему я? - спросила ошарашенная блондинка. - Этого никому не понять. Но ты должна понимать, что на данный момент ты ему дороже всего на свете, как и его брат. Эльза тоже заходила один раз в его комнату, пока он спал, но он сразу проснулся и вытолкнул её за дверь. А когда зашла ты, он же всё так же тихо продолжил спать. Он подпускает тебя к себе, а значит, помочь ему сейчас сможешь только ты, - пояснил старик. - Я... - Люси замялась. Она не знала, что сказать. Мастер молчал и лишь смотрел на блондинку. Девушка ещё не много промолчала и сказала: - Я постараюсь. Сделаю всё, что в моих силах, - сжав руки в кулаки, Люси покинула обитель Мастера, направляясь прямиком в покои огненного убийцы драконов. Она была немного взволнованна после слов, сказанных мастером. Являться кем-то настолько дорогим человеку, что он готов отдать свою жизнь за неё, это грело душу и радовало. Она была счастлива знать, что она хоть кому-то, но нужна. Подойдя к комнате, из которой доносились тихие, но страдающие стоны, и, даже не стуча, блондинка вошла в комнату к парню, увидев страшную картину: Нацу, судорожно держась рукой за рану на плече, пытался остановить текущую кровь. Он, сам того не понимая, как разодрал итак раскрывшуюся рану, пытался хоть как-то облегчить эту физическую боль. - Нацу! Боже, Нацу! Тебя надо срочно к Полюшке! - кричала девушка, подбежав к сакураволосому парню. - Л..Люси?.. - сказал Нацу. Его взгляд был мутным, он всё видел лишь плывущими пятнами и определил девушку лишь по голосу и по её сладкому запаху. - Да, Нацу, это я. Ты, главное, потерпи чуть-чуть, я сейчас позову Полюш.. - девушка хотела поскорее позвать врача, но была остановлена кровавой рукой Нацу, которой он схватил блондинку за запястье. - Всё... В порядке... - произнёс Драгнил. Он принял сидячее положение и одним сильным рывком притянул к себе испуганную Хартфелию, обнимая её кровавыми руками, прижимая к своей, слегка заляпанной в собственной крови, груди. Пусть от Нацу и разило крайне неприятным запахом не только от крови и железа, но Люси не спешила выбираться из объятий. Они успокаивали, грели, словно мать прижимает к себе испуганное дитя, или когда любимый человек старается уберечь своими объятьями от всех бед. - Не бойся... Кровь, как и жизнь, когда-нибудь остановится и перестанет течь... Но я не умру, никогда не умру... - Нацу показал Люси очень длинную цепь, которая шла из его ошейника, а за спиной парня блондинка увидела расцарапанную прикроватную тумбочку, тоже перепачканную в крови. Вывод был один: Нацу использовал сразу все выданные ему Мастером талоны, обеспечив себе "бессмертие". - Тебе нужно промыть и зашить рану, иначе ты очень быстро потеряешь все свои кольца, - сказала Люси, после чего девушка была взята на руки и вынесена из комнаты, - Ч-что ты делаешь, Нацу?! - Увидишь.. - парень подошёл к соседней двери и грубо постучался ногой. Девушка с серебряными волосами открыла дверь и ужаснулась, - Лиссана, дай ниток и иголку.. Лиссана, дай пожалуйста.. Девушка быстро метнулась за всем, что было нужно парню. Лисс была шокирована происходящим, но возражать или что-то говорить не стала. Рядом же была не менее шокированная всем происходящим Люси. Забрав нитки с иглой и поблагодарив швею, Драгнил отправился в сторону большой ванной, или, если правильнее выразится, о-фуро.* Сакураволосый шёл очень уверенно и, на удивление, спокойно. Хартфелия тоже была спокойна, ведь Нацу создавал некую атмосферу умиротворения и защищённости собой. Люси совершенно забыла, что хотела помочь парню, совершенно забыла, что он недавно истекал кровью, она забыла даже собственное имя, утонув в столь пленительных зелёных тихих глазах. Почему она раньше не замечала их блеск? А их затягивающую глубину? И то, что у парня слегка сплюснутые по бокам зрачки, которые в любой момент могут поменять форму на змеиную. Будь Хартфелия безумным коллекционером глаз, она бы продала душу дьяволу, но любым способом добыла глаза этого розоволосого парня. И на данный момент, блондинка желала быть этим самым безумным коллекционером, дабы заполучить эти глаза себе навсегда. Хозяйка роскошных золотых волос даже моргнуть не успела, как оказалась с раненным парнем в обители чистоты. Подойдя ближе к небольшой купальне, Нацу поставил Люси на ноги, а сам снял с себя остатки бывшей футболки, которая была разорвана в нескольких местах и насквозь пропитана кровью парня. После того, как с футболкой было покончено, Драгнил отдал блондинке моток чёрных ниток и иголку, а сам сел на маленький стульчик, сказав лишь: - Шей. Хартфелия встала в ступор. Он хочет, чтобы Люси, та самая неумеха Люси, зашила ему руку? Да он сумасшедший! Но девушка сразу же опомнилась, вспоминая слова Мастера о том, что именно ей Нацу доверяет больше всего на свете и готов отдать собственную жизнь за неё, отчего Люси слегка покраснела. - С начала нужно промыть рану и остановить кровотечение.. - чуть ли не шепотом ответила блондинка. - Можешь делать с моей раной всё, что хочешь. Промывать или сразу шить, решать тебе. Я в этом вообще ничего не смыслю, - ответил Драгнил. - Хорошо, как скажешь.. - Люси замялась. Сразу сделав жгут из нескольких тряпок, девушка перетянула руку парню, дабы остановить кровь. Дальше взяла небольшое полотенце, намочила его и стала вытирать кровь с руки парня. К счастью, кровь перестала бежать, что позволило девушке очень аккуратно убрать излишки крови рядом с раной и методом прижимания двух концов разрезанной плоти, убрать кровь и в самой ране. Перекиси не было, а бежать за ней означало лишь то, что Люси застрянет надолго. Включив прохладную воду и взяв чистое полотенце, блондинка стала промывать рану огненного убийцы драконов, попутно вытирая смазанную кровь. Обычный человек без такого огромного количества колец на ошейнике давно бы уже погиб либо от боли, либо от потери крови, либо же от её заражения. Но Драгнил держался молодцом. Он, словно, не понимал, что чувствует боль или то, что скоро его рану будут зашивать не специальными медицинскими нитками и иголками, а самыми обычными. Закончив с промыванием, Люси принялась к самому важному и сложному - зашивание пореза. Люси тихо пискнула от понимания того, насколько это должно быть больно, но быстро успокоив дрожь в руках, девушка принялась просовывать нитку в иголку. Слегка задумавшись, ключница принялась зашивать рану Нацу. Аккуратными, но быстрыми стяжками она покрывала плечо парня. Со стороны это выглядело ужасно, но другого выбора не было. - Нацу, ты ведь... Сдерживался всё это время, да? - спросила девушка, видя, как парень слегка вздрогнул от такого вопроса, - Потому что ты из тех, кто всё держит в себе... - после этого, наступило недолгое молчание. Хартфелия замялась, думая, задавать ли Нацу этот вопрос или не стоит? Она решила рискнуть, - Каким был твой брат? - Добрым и самым лучшим, - сразу ответил Нацу, - После смерти отца он стал для меня всем. Я очень любил его и ценил и до сих пор люблю и ценю.. Раньше у меня не было никого дороже брата, но.. - Но? - Но теперь у меня есть ты, Люси, - сказав это, парень прильнул к губам девушки перед собой, вводя ту в нежный поцелуй. Он был коротким, но имел в себе столько приятных чувств и эмоций. К счастью, блондинка уже закончила зашивать руку парня, поэтому сакураволосому не составило труда повалить девушку на прохладный кафель. - Н-Нацу?... - робко сказала Люси. Убийца драконов словно не услышал слов блондинки под собой, начав целовать её бледную шейку и оставлять на ней влажный след от языка. В ванной стало гораздо жарче, чем раньше.

Через какое-то время, в коридоре были слышны непристойные вздохи блондинки и возбужденные рыки сакураволосого парня.