Разбитая витрина

      Он был старше его лет на шесть, хотя выглядел почти ровесником. Всегда ходил в светлом, а на лице была улыбка, которая делала его ещё более нереальным. Сюэ Ян откровенно пялился на своего работодателя, подперев подбородок рукой, и растекся по стойке почти полностью лёжа на ней.       Синчэнь старался не обращать на это внимания. Уже пошел второй месяц таких гляделок, он почти привык, но всё равно ещё было неловко. Сначала он подозревал, что с ним что-то не так, но на все попытки узнать в чем дело, Чэнмэй отвечал, что Синчэнь очень красивый для того, чтобы прозябать в простой кофейне. Пару раз он предлагал всё продать и убежать в закат. Предложение было явно озвучено от нежелания работать, но всё равно вгоняло в краску молодого владельца. Спустя пару десятков смущающих диалогов, Синчэнь выбрал идеальную тактику — игнорирование. Не совсем идеально, но работало. Посетителей не было, кафе закрыто, а Сюэ Ян всё ещё торчал здесь, наблюдая и проверяя, на сколько хватит Синчэня в этот раз. Хоть ему почти не отвечали, наблюдение от этого становилось только увлекательнее. — Молодой господин, а почему вы не гоните меня? — А разве есть в этом смысл? — спросил Синчэнь, отвлекаясь от закрытия кассы. — Ты ведь не уйдешь.       Он поднял голову и мягко улыбнулся. А Сю Ян, почему-то, запутался кто за кем наблюдает и ставит опыты. Уже не в первый раз он чувствовал отпор или даже ему казалось, что не он хозяин ситуации. Нет, он, конечно, достаточно часто заставлял Сяо Синчэня смущенно убегать в подсобку. Порой ставил в неловкое положение, этого светлого человека, выкидывая очередную выходку, на глазах у всех. Но он был не так прост, как казался. Почему этот святоша такой? Неужто под его мягкой улыбкой прячутся такие же острые клычки, как у Чэнмэя? Они не одинаковые, но Синчэнь явно был не таким блаженным, как показался при первой встрече.       И вот сейчас, он проигнорировал официальное обращение, хотя не любил, когда его называли не иначе как: «Синчэнь». Он даже не предпринял ни одной попытки выпроводить его после окончания отработки, и всё так же тепло улыбался, глядя на него. Спокойный. А Ян начинал психовать, из-за чувства потери контроля и в этот раз, это было странно. — Господину Сяо настолько нравиться моя компания, что он решил наконец-то признать моё общество приятным? — сказал нараспев Чэнмэй, наклонив голову в другую сторону, меняя опорную руку, и лукаво поглядывая на собеседника. В попытках вернуть контроль, он выкинул новую провокацию, то, что могло выбить собеседника из равновесия. Не помогло. Синчэнь рассмеялся так легко, как будто звенели колокольчики. — А-Ян, я никогда не говорил, что твое общество для меня неприятно, ты ведь всегда так смешно шутишь. Да и с кафе ты помогаешь больше, чем тебе кажется.       Сюэ Ян даже немного подсобрался и округлил глаза. Синчэнь не повелся ни на одну из провокаций, ещё и похвалил его безалаберную работу и чувство юмора. Он вообще в себе? Нет, он конечно замечал, как Синчэнь иногда тихонько хихикал, а иногда откровенно давился смехом, над его странными шутками. Он ведь шутил либо по-черному, либо так, что нормальные люди краснели до ушей, а ему нравиться? Нет, он всё-таки странный. Ну работа куда не шло, он просто варил кофе по мере появления людей, никогда не делая больше, чем нужно.       Чэнмэй окончательно собрал себя из растекшейся лужи в подобие серьезного человека. Он не был беспризорником, учился в одной из лучших старших школ, попав туда благодаря своим мозгам. Дома его обычно ни за что не хвалили, в школе боялись, а та компания, с которой он водил дела после школы, боялась ещё больше. Его повязали, и ни одна шавка за это время не объявилась. Он не особо-то и расстроился, только хорошим, за время отработки, он не стал.       Неужели Сяо Синчэнь этого не видит? Он же сам впрягся за него, уговорив полицию не доводить всё до конца, а они сто процентов рассказали всю его подноготную. Официально на него ничего не было, но как говориться, земля слухами полнится, а Чэнмэй был самым интересным для обсуждения в этом округе. Слишком много он натворил за последнее время.       Вопрос оставался открытым. Какого черта он такой добренький? Мысли, что это вежливость даже не возникло. Даже мать не говорила ему, что он хороший, несмотря на то, что он тащил в дом каждую копейку, которую мог найти. Хорошо учился и не светил своей после учебной деятельностью. — У тебя есть какой-то скрытый мотив? — спросил в лоб Ян. — Почему ты такой добренький всегда? Я тебе откровенно мешаю большую часть времени, а ты меня ещё и хвалить вздумал.       Резко ощетинившись и подобрав руки на груди, он смотрел на гаснущую улыбку Синчэня. Кажется, он смог сбить его с толку своим вопросом. — О чем ты, А-Ян? Обычно я говорю, что думаю, кроме тех случаев, когда это может быть обидно или неприятно человеку, — он немного грустно опустил взгляд на учетную книгу. — Если тебе были неприятны мои похвалы или ты понял их как-то превратно, то я прошу прощения. Ничего лишнего я не имел в виду.       Снова это обращение, к нему так обращались только совсем отчаянные девчонки из класса, которым хватало духу с ним заговорить. Но тогда от этого обращения тошнило, а когда так его называл Синчэнь, что-то внутри выделывало кульбиты. — Отчего же неприятно, — немного расслабившись, он ухмыльнулся, — всем приятно слышать такое в свой адрес, только вот я не такой хороший, как ты думаешь. Или уже забыл почему я здесь? — Никто не идеален. Ни ты, ни я. Но если всегда ждать только плохое, то так и будет, — Синчэнь заговорил чуть, наклонившись на стойку к Сюэ Яну. — Я помню почему ты здесь, но ты и правда хорошо мне помогаешь. К тому же, за всё это время ты не сделал мне ничего плохого. Разве не это главное?       Сюэ Ян наклонился в ответ, почти нарушая пределы личного пространства. — Иногда мне кажется, что ты и правда немного не в себе. В меня мать родная так не верит, как ты, — сказал он тихо. — Наши родители нас не определяют, если она не верит в тебя это не значит, что ты не способен ни на что. Если ты не против, то я буду и дальше верить в тебя.       Эти слова как будто выбили почву из-под ног. Всё, что он мог изобразить как ответ — это легкий кивок. Такого он не ожидал услышать. Узнать, что малознакомый человек считает его хорошим, странным образом грело сердце. Не то, чтобы ему было дело до этого, просто это было не привычно.       Он встал, накинул куртку и начал выключать оставшееся освещение, пока Синчэнь забирал свои вещи из подсобки. Они вместе, ничего не говоря, вышли из кафе, закрыли дверь и остановились, смотря друг на друга. Кажется, обоим было неловко в равной степени после этого, достаточно эмоционального, разговора. Сюэ Ян зашевелился первый, вместо привычного «Бывай», он тихо сказал: — Доброй ночи, Синчэнь, встретимся в понедельник. Сяо Синчэнь в ответ улыбнулся мягче обычного, кротко кивнул в ответ, и они разошлись в разные стороны, думая каждый о своём, но на самом деле об одном и том же.