Путешествуя по фотографиям📸

17:36

      Дождь моросил с самого утра не прекращая. Он стучал по серому от неба, как казалось, стеклу, минутами раздражая, а порой давая так нужное мне успокоение. Отыскать информацию про Ёкоту, даже после подсказок Хинаты, не получалось, потому что они были настолько малозначительны, что ровным счётом с места ничего не сдвигалось. Единственное, что хоть малость имело вес - факт того, что после их прогулки Юкихо Цудзи отвёз девушку к галерее, где должны были выставляться её картины на какое-то там мероприятие, а также то, что никто не помнит, когда и во сколько она уходила, потому что старый охранник-хрыч уснул на рабочем месте, хц. На этом вся информация обрывается.       Колёсики стула тихо скрипнули, как бы подтверждая моё решение: сейчас я иду и отпрашиваюсь у Укая домой, точнее, просто предупреждаю. У нас нет такого, что с работы из офиса ты уходишь ровно в определённое время, и слава всем богам. Если я выполнил всю работу и мне больше ничего не надо доделывать, я могу спокойно уйти и ничего от этого мне не будет, точно так же, как и всем остальным. Сейчас я зашёл в тупик, из которого вывести меня может только чудо.       Сегодня я возвращаюсь домой пешком. Решил прогуляться, чтобы... Отвлечься, подумать о других вещах, совершенно незнакомых и, скорее всего никогда больше не вспоминающихся мной, чтобы морально подготовиться к уборке на своём чердаке, ведь если так посмотреть, он захламился настолько, что слой пыли по всей поверхности вытирать придётся усерднее, чем кажется на первый взгляд.       Признаться честно, давно я так не уходил в себя, в свои мысли и размышления. Обычно, в жизни меня всё устраевает, ну, всё, кроме родителей, но и они особых проблем уже не доставляют. Хаха, "родители не доставляют мне особых проблем". Если б кто услышал, точно бы подумал, что я эгоист, чёрствый похуист и родителей не люблю. Я бы тоже так подумал. Хорошо, что есть Саму, который во время спасал из заурядного, унылого и депрессивного состояния. Что ж, ну уж простите меня, такого плохого... Хаха, если бы мне и правда было до этого дело.       Полностью ушедший в себя, я даже не услышал громкий бег Бокуто, на который прохожие оборачивались с косыми взглядами так, будто призирали, считали его каким-то ненормальным или ещё что по-хуже. Меня бесит такое презрительное отношение к незнакомцам. Ну вот откуда им знать, каким человеком он является? — Атсуму!!! — навалилась на меня сзади огромная сова-переросток. — ..! — я испугался, ведь меня так резко вырвали из размышлений. Кто вообще так делает?! А, да, Бокуто так делает. — Ты что творишь!? С дуба рухнул, так людей пугаешь!? — Аа-атсуму, ну прости! Не хочешь сегодня отдохну-уть? — Ты что, обкурился что ли? — Я?! Да как я мог вообще? — то ли искренне, то ли наигранно удивлялся Бокуто. — Может, тогда Акааши что-то сделал? — Как ты угадал? — на что я рассмеялся. Бокуто такой Бокуто. — Ой, подожди минутку. — ему кто-то позвонил, и он так резко начал доставать телефон, чуть не выронив в процессе, зато, когда увидел кто звонит, сразу искренне заулыбался. — Да-а? — я особо не вслушивался, просто медленно шёл дальше, пока Бокуто резко не развернулся и всё ещё с телефоном около уха практически крикнул, — Извини, мне пора! Я позже напишу, — и уже тише добавил — если не забуду. — вот так меня и кинули, и я сомневаюсь, что вообще потом вспомнят.

***

      Входная дверь захлопнулась, а это означает, что домой пришло это. Это, потому что в последнее время его состояние оставляет желать лучшего. Я серьёзно. Мой брат выглядит каким-то подавленным, каким-то прогоревшим, что ли. Его нельзя назвать человеком, уже нельзя. Просто серая масса, и меня это беспокоит. Но я не могу помочь ему, я просто не знаю как. Он всё равно делает вид, будто всё нормально, но я же вижу, что нет...       Сухо поприветствовав меня и сразу войдя в свою комнату, закрыл дверь, после чего я отчётливо услышал, как почти труп упал на кровать. Сделать чай ему, что ли. — Ну и зачем я тебе нужен? — уткнувшись лицом в подушку пробормотал младший. — Ты мне и не нужен. — А, да? — я поставил чай и тарелку с перекусом на тумбу около кровати. — Да. — Ну и вали тогда, — еле заметная нотка грусти всё же прослеживалась.       Я уже почти вышел из комнаты, как такой поникший, совсем усталый Атсуму тихо произнёс: — Спасибо, — улыбка появилась вместе с резким выдохом. Как будто стало чуть спокойнее. Я всё же вышел, плотно закрыв за собой дверь.       На улице всё ещё моросил дождь. Пасмурно. На кухню медленно выплыл Тсуму, обрывками что-то напевая себе под нос. Пошатался туда сюда, открыл холодильник пару раз, постоял немножко, в окно посмотрел. В итоге я не выдержал: — Боже, да иди ты уже смотайся куда-нибудь, глаза мозолишь, — практически прошипел я. — Теперь ты меня и из дома выгоняешь? — хмыкнув, Атсуму добавил — Да, пойду прогуляюсь.

***

      Тёмная фигура слонялась по улицам абсолютно без цели, просто так. Грустно даже как-то. Такой одинокий, совсем отрешённый, замученный и затисканный непонятно чем, даже смотреть грустно, а обстановка вокруг будто специально содействует этому: дождь моросит, людей мало, а если и есть, то все такие же серые, как небо и улицы. Атсуму раньше как-то и не замечал эти тусклые краски вокруг. Может, просто такое настроение, а может, это и есть та обыденность..? — "Не знаю, мне всё равно" — и правда грустно. На самом деле ему не всё равно. Это безразличие просто отмазка, про которую даже он сам не знает.

***

— ..! — телефон зазвенел в кармане куртки. На экране высветилось "Боккун" со смешной фотографией на аватарке. — Надо же, кто это тут звонит в столь позднее время. Ало? — Тсум-Тсум, Привет! Помнишь я предлагал отдохнуть? — сразу начал Котаро. — Допустим. Что ты придумал? — я даже как-то оживился. — Помнишь же моего друга, Куроо? — Да, тот полугопарь с колючками на голове. — Эй! Я вообще-то всё слышу! — видимо, это был Куроо, прекрасно меня слышащий. — Так, всё! Вообщ... Ай! Не бей меня! Куроо, хватит! — там, видимо, Бокуто избивают. Спустя пару псевдоударов Котаро всё же нашёл в себе силы продолжить. — Приходи короче в бар его, или это клуб всё же? Или бар? Да, бар, но... он же большой... ААА, я адрес скину сейчас, — и тут же сбросил.       Ничем не примечательный вход: обычная массивная деревянная дверь, такая же деревянная вывеска с названием, временами гаснущий фонарь в железной решётке и каменные, с углов подразбитые ступеньки.       Приятное тёплое освещение вблизи входа и на редких участках потолка, чаще около совокупностей столиков в углах, и только потом, пройдя глубже, правее виднеется барная стойка, подсвечивающаяся из разных углов, полок и бутылок, стилизованных под лампы, дающие приглушённый свет. Бармен в идеально-белой рубашке и аккуратной бордовой бабочке, как и большинство деталей в этом помещении, мешает напитки посетителям, то и дело о чём-то рассказывая и поддерживая диалог с совершенно разными людьми.       На относительно небольшой аккуратной сцене неизвестные музыканты подготавливают свои инструменты, то и дело посмеиваясь, резко, иногда подпрыгивая, меняя своё положение и выкрикивая неизвестные мне реплики. Наверное, это их прикольчики, доступные только их компании.        Напротив этой сцены, спустя небольшой, строго и чётко отделанный танцпол располагаются смещённые вместе столы и диван со стульями, за которыми сидят знакомые мне люди. Бокуто резко вскинул руку вверх, немного помахивая, чтобы я заметил их. Подходя, я слышал реплики на подобии: "Воу, смотрите, кто пришёл!" или "Не заблудился?".       В этой компании самыми адекватными были, наверное, разве что только Цукишима да Акааши, что сидел рядом с Бокуто, и я не знаю, как он ещё не свихнулся, находясь рядом с ним двадцать четыре часа в сутки. Эта сова ещё до моего прихода проспорила Куроо, и теперь выполняет все его, пусть и шуточные, но приказы. Например, после каждого предложения он теперь добавляет, почти родное ему, совиное "Уху".       Расслабляющая атмосфера, постоянно подливающий алкоголь в стаканы Котаро, разные шуточки и истории Куроо, придирки и подколы со стороны Цукишимы. Всё это идёт без остановки, пока Куроо резко не умолкает и как-то хитро давит лыбу: — Кенма, вы всё-таки пришли. Почему же так долго? — повернув голову налево, замечаю не пойми откуда взявшегося Кенму, который присаживаясь, берёт протянутый ему стакан с алкоголем. — Ты будто не знаешь, — на что в ответ приходит понимающий смешок. — Так где же это ураган сейчас? — Он знакомых увидел... — Каких знакомых, уху? — удивление прилетело со стороны Бокуто, что-то спрашивающего у Акааши. — На что Козуме подавил смешок и махнул рукой себе за спину.       На сцену почти прыжком шагнул широко улыбающийся Шоё. Он крепко обнял гитариста в чёрной маске и потрепал его по чёрным кудрявым волосам, а затем также поздоровался с высоким бас-гитаристом, милым на вид клавишником и... барабанщицей. Они о чём-то разговаривали, а потом он неожиданно громко выкрикнул: — Да! Давайте! — наша компания посмотрела на него, а потом Цукишима перевёл внимание на себя: — О боже, только не говорите, что... — заиграли барабаны.

Everybody Talks — Neon Trees

— Hey, baby, won't you look my way?... — начало под звукоэффектом было за гитаристом и по-совместительству вокалистом. Он спел первый куплет из семи строчек и сразу, смотря на Хинату, кивнул в сторону микрофона. Все обернулись и... — It started with a whisper, and that was when I kissed her, — Хината запел на припеве, — And then she made my lips hurt,.. — он пританцовывал в такт. В его глазах было ясно видно огонёк и веселье. Во взглядах, которые он бросал на ребят, игравших рядом, было столько счастья, столько удовольствия... — Hey, honey, you could be my drug,.. — когда пел брюнет, Шоё оживлённо пританцовывал, показывая жестами и движениями примерный текст песни, иногда с закрытыми глазами, но явно уж не от страха. Я улыбался, потому что это было так классно. Такое чувство, что Хината напрочь забыл всё на свете и пел, ловя очередную дозу кайфа. Но честно, такое ощущение, что Шоё сам создаёт этот кайф. Никогда не думал, что люди могут за такое короткое время поднять настроение.       В какой-то момент я поймал взгляд его улыбающегося. Он удивился, видимо, не ожидал меняя увидеть, но потом, опустив глаза в пол, улыбнулся ешё шире, на что я по-доброму усмехнулся. В этот момент я заметил, как Акааши, склонив голову чуть в бок, еле заметно улыбается.       Музыка затихла, кто-то хлопал группе и "неизвестному вокалисту", который быстро перекинувшись парой слов с ребятами, спустился и направился к нам. Такой счастливый, возбуждённый и так ярко улыбающийся. Щёки его горели малиновым розовым, а взъерошенные рыжие волосы, которые он встрепал ещё больше, отдавали в тусклом тёплом освещении больше янтарём, глубоким и насыщенным. Со сверкающими глазми, так радостно и тепло он поздоровался со всем на ходу: — Всем приве-ет! — усевшись на стуле и одновременно беря бутылку с водой, протянул Хината. — Вот так "Привет" это был... — прилетело от Куроо. — В его стиле, — от Кенмы. — Это было та-ак кру-уто! Я тоже уху-хочу! — понятное дело Бокуто был воодушевлён.

***

      Весь вечер был насещенным, ярким и полностью пропах весельем. Я даже почувствовал облегчение среди шуток и забавных историй, небольшого количества алкоголя (кроме Бокуто) и непринуждённой атмосферы. До одного момента.        Хината ушёл в туалет и долго не появлялся. Я напрягся, сам не понимаю почему. Среди разговоров и общего шума вокруг Акааши заметил это, и, будто всё поняв, кивнул, глядя мне в глаза. Когда я поднялся и отправился на поиски, Кейджи собрал все недоумевающие взгляды на себе, уверев компанию, что всё в порядке.       Через минуту я уже пробирался сквозь народ на танцполе, потому что выбрал самый короткий путь. Людей заметно прибавилось, в самой гуще танцпола уже веяло духотой, музыка сменилась на более танцевальную.       В полупотёмках меня то толкали, случайно задевая и пьяно извиняясь, то цепляли, как бы в попытках пригласить по танцевать, то наступали на ноги, совершенно не замечая ничего вокруг. Взглядом я уже давно потерялся, пытаясь отмахнуться от всего этого и быстрее уйти.       Неожиданно меня кто-то схватил за запястье, и я уже был готов выдернуть с силой от раздражения руку, но повернувшись, заметил Хинату. Я в миг успокоился и с облегчением остановился, но это самое облегчение длилось недолго. Фотограф держал у уха телефон, что-то говоря в трубку, но до меня доносились только короткие отрывки разговора. Его выражение лица было явно обеспокенным, это так же подтверждало почему он до сих пор не отпускал мою руку. Спустя мгновение, чуть отодвинув телефон, он говорил что-то уже мне. Я не мог разобрать его речь, даже при условии, что он рвано жестикулировал и повышал голос. Тогда, видя растрерянность в его глазах, я очень хотел помочь, но чем, если я даже не знаю, что случилось?       Тогда Хината резко вздохнул и прикрыл глаза, явно устав от этого шума и обстановки в целом. Ему было не до этого. Он дёрнул меня на себя и привстал на носочки так, что я чувтсвовал его прерывистое горячее дыхание около моей шеи. Мурашки пробежали по спине. — Я-я говорю, что мне как можно быстрее нужно к сестре, — он отстранился, в его глазах читалась тревога и едва заметная паника.