Путешествуя по фотографиям📸

8 октября, 6:21

      Голова сегодня тяжёлая. И вчера тоже. И позавчера. И ещё день назад, всё было точно так же. Дело не в том, что я устал, загонялся или у меня какие-то проблемы, я не выпивал и ни с кем не ссорился. Хаха, сказал бы я кому, что всё дело в фотографии, которую всё не осмеливаюсь вытащить из рюкзака, мне бы сказали, что я трус. Сестра так и сделала. Но я ведь совсем не боюсь, страха нет, руки не трясуться, а глаза не влетают из орбит. Я просто не знаю, стоит ли. Стоит ли пытаться помочь, стоит ли влезать в это, стоит ли потом всё объяснять и доказывать, стоит ли потом оправдываться за возможную ошибку.       Лёгкий ветерок обдувает лицо, словно пытается вогнать в голову правильный ответ, который сам я найти не могу. Точнее я нашёл его, но принять рука не поднимается. Солнце только восходит, а его лучи еле падают ко мне на балкон. Чёрные перила балкона чуть поблёскивают, отдавая светом мне в глаза, но это не неприятное чувство. Немного напоминает тот момент, когда я «проваливаюсь» в фотографию. Агх, чёрт, мне уже знаки подают, так почему я всё не могу решиться... Всё, мне надоело.

Best Memories for You — Tomorrow

      Через полтора часа ключ проворачивается три раза против часовой стрелки и издаёт характерные щелчки. Убрав железяку в небольшую чёрную спортивную барсетку, идеально подходящую подо всю мою одежду, а именно под термофутболку с длинным рукавом, простую футболку, шорты и такую же чёрную кепку, как и вся одежда, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Хотя, единственное что выбивается из общего вида, это яркие кислотные кроссовки беговой модели и мои волосы, хехе.       Выходя из подъезда, встречаю пожилую соседку с первого этажа. Как я понял, она каждый день рано утром гуляет со своим щенком породы овчарки. Она подобрала совсем крохотного щеночка на улице, в грязной, почти порванной коробке и выходила его. Он напоминает мне своим поведением нашего пса. Такой же резвый, игривый, и глаза не перестают блестеть от счастья. Только у нас это большой, белый и пушистый пёс самоед по кличке Икэру. Его на Новый год выпросила Нацу.       Теперь я уже бегу. Бегу по безлюдной улице и радуюсь тому, что наконец успокоился. Мысли постепенно отчищаются и становится легче. И почему я до этого не пошёл на пробежку?       Улица сменяется другой, магазины тоже не остаются одинаковыми, людей становиться больше, но на единцы. Самый сок польёт ближе к девяти часам, так что я успеваю пробежать через ближайший парк и насладиться тишиной и спокойствием. И свежим воздухом конечно, в перемешку с красивыми видами. Я про осень. Погода хорошая, тепло, на удивление. Ветра почти нет, а лучи солнца уже во всю ложатся на землю. На самом деле, погода пока ещё не стабильная, а это немного не радует. Неделю назад я ходил в пальто, а сегодня бегаю в компрессионном белье и шортах. Ну да ладно, стоит наслаждаться, пока есть возможность.       Фитнес-браслет на левой руке показывает десять минут девятого, поэтому я решаюсь бежать до того моста, по которому мы с Атсуму в последний раз гуляли. Иногда думаю, что я реально дурак. По счастливой случайности, мне второй раз выпала возможность встретиться с ним, но... Я не сделал ничего. Не назначил встречу, не взял номер телефона или даже соц.сеть какую-нибудь. Лох и неудачник, одним словом. Так-то их три, но к чему эти придирки...       Где-то на середине моста, я остановился. Старый, но крепкий каменный мост, речка, протекающая под ним, а так же, желтеющий лиственный недо-лес по берегам. Жаль, что почти всё вырубили. Было красиво. И легко. На душе стало легко. То, чего мне не хватало, появилось. Свежая голова и мысли, теперь можно и решения принимать. Но есть одно "но": — Хината!? — раздалось в трёх метрах от меня. Я спокойно повернулся, но это чувство спокойствия и умиротворённости быстро испарилось. — Атсуму!? — Ч-что вообще происходит? Кого-кого, а его я точно не ожидал увидеть сейчас, да и в ближайшее время тоже. — Что ты тут делаешь? — он оглядел меня сверху вниз, и кажется, начал догадываться. — Ахаха, бегал, вот... — не улыбнуться я не мог, почесать затылок тоже. Я засмущался, сам не понимаю, почему. Но, я был... Рад? Да, определённо. — О, д-да? И как? — по-моему, здесь есть какой-то подвох... — Отлично, спасибо, погода сегодня чудесная. А-а, ты здесь по какому поводу? — Аэ, я тут пото.. — его прервал кто-то. — Тсум-Тсум, чего стоишь тут? — откуда-то, сам не понимаю откуда, появилась... Сова? А, нет, человек, кажется. — Ваааау, а это тот Хината? — два больших, золотисто-блестящих глаза уставились на меня. Было немного страшно, нет, странно. Но потом я быстро понял, он свой? — Приве-ет! Меня вы уже знаете, а вы...? — в знак приветствия я вскинул руку, улыбнулся ещё шире. — Я — Бокуто Катаро! — Парень широко вскинул руку и согнул её в локте так, что указательным пальцем уткнулся в свою грудь, при этом довольно улыбаясь и смотря чуть вверх. — Оо, запомню. Так вы друг Атсуму? — почему-то мне показалось, что про него забыли. Упс, виноват. — Да-а, мы с Атсуму работаем вместе. — Бокуто повернул голову в сторону Мии и тот продолжил: — Сейчас, кстати, мы направляемся на работу. — поняв, что внимание опять перешло к нему, чуть выпрямился. — Так я вас задерживаю, получается? Извините меня! — я заметно разнервничался. — Нет-нет, не боись, у нас сегодня есть времени, ведь Тсуму наконец-то не опоздал. — воскликнул Бокуто. — Не правда! Я почти не опаздываю. —нотки еле сдержанного возмущения проскакивали у Атсуму. — В любом случае, ты всегда досыпаешь до последнего момента, а потом впопыхах приходишь в офис. — У Катаро на лице появляется самодовольная улыбка. — Агх! — на что я просто хихикунул. Они спорили, но на спор это не походило, но было забавно. Они оба отвлеклись на меня, тут же забыв все несогласия, что были до. — Эээ... Что я должен сказать? — ну а что? Чего они на меня вылупились. — Что? — переспросил недоумённо Бокуто, и зачем-то посмотрел на Атсуму. — А я то что? — мы все рассмеялись. — Так, ладно. Нам уже пора, а то девчушка сама не найдётся. — выпалил, на удивление серьёзно Бокуто. — Что? — резко вырвалось из моих уст. Я уже догадывался, о ком они. — ... — я перевёл вопросительный взгляд на Атсуму. Он кивнул. Такое чувство, будто он понял, что я хочу спросить, за это спасибо ему, а то я бы долго подбирал слова, особенно вспоминая последние дни. Чёрт, вот опять! Только всё вроде закончилось и... Хотя, стоп. Всё нормально же, вроде... и ещё кое-что. Я наконец твёрдо понял, что да. — Что ж, тогда желаю вам удачи! — Бокуто вообще не вдуплял, Атсуму как-то странно прищурил один глаз, словно проверяя, не притворяюсь ли я, раз так легко ответил, зная как я отреагировал в прошлый раз. — Спасибо! — ответил Котаро. — Что ж, тогда мы пошли? — Как-то облегчённо, будто камень с плеч упал, спросил Мия. — Да, до свидания. — Бокуто кинул протянутое: — Пока-а! — а Атсуму уже уходя как-то тепло улыбнулся и кратко помахал рукой.

***

— Чувак, ты конечно говорил, что он тебе понравился, но ты не уточнял, что настолько! Как ты мог? —немного пройдя дальше, громким шёпотом с хрипотцой начал Бокуто. — Чего?! Ты что несёшь?! — сразу с наездов началось со стороны Астуму. — АХАХАХАХВХВ, брат, ты что? — громко смеялся Котаро. — Что я? — Атсуму не понимал вообще ничего. — Хахахахвха, как так... — Да что тебе от меня надо то!? — уже серьёзно разозлился Мия.

***

Тот же день, 15:24

      Свет немного просачивается сквозь маленькую щелочку меж шторами, падая длинной, тонкой полосой на кровать, задевая фотографию в моих руках. Несколько минут я просто сижу скрестив ноги и смотрю на снимок. Нет, я не собираюсь искать причины, чтобы отложить всё на потом. Просто я так давно этого не делал... С двенадцати лет, кажется. Да, именно тогда. После второй комы, длинною в девять дней. К тому моменту я уже знал, что это как-то связано с моими "особенностями", но чем именно, до сих пор не знаю. По коже пробежало стадо мурашек и капля пота скатилась вниз по спине, оставляя еле заметный след на белой, широкой домашней футболке. От воспоминаний, наверное. От воспоминаний не самого процесса, а от одного случая...       Это получилось случайно, как-то само. Я не хотел вообще туда лезть, или хотел... Нет, я хотел как-то помочь, поддержать своего одноклассника, а не испытывать всё на себе! Я не думал, что у меня получиться, и честно, я не хотел, чтобы у меня получилось. Для ребёнка почти всего двенадцати лет, это было слишком...

Немного больше двенадцати лет назад

      Уже поздний вечер, я и мой друг Мамору Имаи сидим на качелях детской площадки. Слова не могут найти себе хотя бы пару, поэтому никто ничего не говорит. Но тут темноволосый мальчишка с длинными ресницами и светло-голубыми глазами, поворачивается в мою сторону, лобом утыкается в прутья своей качели и крепко хватается за них же руками. Не происходит ничего, но тут раздаётся тихое, почти шёпотом: — Она была самой лучшей сестрой на свете... Я буду хранить воспоминания с ней вечно и никогда не забуду её улыбку... — так тяжело стало мне на душе, ведь я прекрасно помню его старшую сестру. Мы много гуляли с Уэтой, много веселились и проводил время. Удивительно, что она успевала везде. Учиться практически на пятёрки в выпускном классе, помогать родителям, уделять время своему брату и про друзей не забывать. Она была такой доброй, такой отзывчивой. Уэта без всякой задней мысли всегда соглашалась нам помочь, объяснить что-то или просто поболтать. Она всегда заботилась о близких ей людях. Да что там, о близких... О всех тех, кто был с ней знаком, наверное. — Знаешь, когда я был с родителями в полиции, там на столе лежала папка открытая, и там лежала фотография... — он со слезами на глазах достал её из рюкзака и протянул мне.       Мне стало жутко. Жутко и страшно. Очень страшно. На снимке, на поверхности воды была девушка с длинными тёмными волосами. Длинная бирюзовая футболка немного оголила живот, чёрные шорты остались на месте, как и золотая цепочка с маленькой подвеской в виде лица Нефертити. Её глубокие, подчёркнутые пышными ресницами голубо-синие глаза, сочетались с поверхностью водной глади. Бр-р... Так казалось только до момента, пока не вспоминаешь, кто перед тобой. Точнее, что... Но я не мог отвести от них взгляд... Я не знаю, почему. Руки немного затряслись, а вместе с ними и фотография. — Эй, т-ты ч-чего это? — было явно видно, как Имаи сразу заметил и забеспокоился. В этом они с сестрой очень похожи. Были... — Что? — сначала взгляд мой быстро переметнулся на Имаи, а потом так же быстро обратно на фотографию. — Нет, всё в порядке, просто... — я всё так же смотрел на тот снимок.

The New Division — I.

— Да? А так сразу и не скаже... — он что-то продолжал говорить, но я уже не слушал, или не слышал, я не помню.       Перед глазами всё постепенно приближалось и становилось размытым, я мог видеть лишь очертания того фото. Вы когда-нибудь пытались настраивать фотоаппарат? Если при сбитых настройках начнёшь крутить объектив, местами изображение будет размытым. Или, вы пробовали глазами, так сказать, расфокусироваться? Так вот, предо мной было что-то похожее, только происходило это не по моей воле. Секундами позже все звуки начали отдаляться, а потом, как казалось, отдалились настолько далеко, что превратились в тишину, а затем и вовсе в белый шум. Медленно, так медленно и плавно из глаз Уэты начал появляться свет. Он не ослеплял, разве что чуть-чуть. Он расползался так, как пятно от кофе на белой рубашке, только перед глазами, и вот, он уже заполнил абсолютно всё пространство, куда бы я не посмотрел, куда бы не отвёл глаза. Он был везде, абсолютно везде. Если вы в темноте закроете глаза, то увидите ничего. А точнее, увидите черноту, глубокую черноту. Так вот, перед моими глазами всё было точно так же, только вместо этой черноты был свет. Несколько секунд он продолжал всё также ярко светить, но в какой-то момент, начал исчезать обратно, также медленно, как и появлялся, пока картинка передо мной вновь не стала чёткой.       Представьте, что вы ничем не можете управлять. Я имею ввиду, что тело вас не слушается, но что-то делает, как бы двигается само, а вы, можете только видеть только то, куда глаза сами смотрят, слышать только так, насколько позволяют обстоятельства и возможности слухового аппарата, ну и конечно, работать своей головой, слушать свои мысли и размышлять.       Первое, что приходит в голову при таком раскладе, это мысли на подобии "Господи, почему я не могу ничего делать!?" или "Что вообще происходит!?". И только потом, спустя время ты понимаешь, что это не совсем ты. Не твоё тело и не твоё "время". Кроме этого, больше в голове ничего не появляется. Единственное, что остаётся, это просто быть, просто наблюдать, потому что сделать ты ничего не можешь, не получается...       Так сказать, своими глазами я видел, как я, то есть не я, а, наверное, человек в котором я нахожусь...? Неважно. Так вот, я вижу, как иду с какой-то девушкой по длинному понтону, а в это время, мы разговариваем. Точнее, я слышу, как отвечает человек, в котором я "нахожусь". И этого разговора, выяснилось, что это "моя" подруга, и мы находимся небольшой компанией на озере загородом. Светловолосая девушка, одетая в широкие джинсовые шорты и заправленную белую футболку резко сорвалась с места и уже на бегу, крикнула: — Кто последний, тот сбирает нашу палатку! — "я" тоже побежал, перед этим издав какой-то обрубленный полувздох-полустон.       Через восемь-десять метров своего спринтерского забега шатенка смешно засеменила и уселась на самый край понтона, свесив ноги в прозрачную, но с глубиной всё темнеющую синюю воду. "Я" сделал точно также. — Эй! Это было нечестно! — на что победительница громко рассмеялась. — Хапфхпхафха, и что? Зато теперь наша любимая Уэта будет собирать палатку сама. Всю! — что? Уэта? Я ничего не понимаю... То есть я сейчас... Уэта?! Это как вообще? Ч-что?       Я всё также слышал болтовню обо всём двух подруг, но уже не вслушивался. Вместо этого пытался догадаться, что же всё-таки происходит, где я, и почему это случилось со мной. До меня дошло, что помимо тех вещей, которые я мог делать, а именно видеть и слышать, я ещё чувствовал эмоции, чувства и, видимо само отношение к определённым вещам, людям и тому подобному. Тогда, Уэте было видимо весело. И она очень любила свою подругу, кстати.       Разговоры о всём и ниочём одновременно резко прервались одной фразой: — Кто последний до костра, убирает за всеми! — она ту же быстро вскочила и быстро побежала вперёд. — Ну-у нее-ет... Ты чертяка! — спустя несколько секунд "я" тоже вскочил, но шатенка уже оказалась почти у начала понтона.       Я чувствовал, как торопилась впопыхах Уэта, явно хотя догнать подругу. Но тут, правая нога соскользнула. Девушка полетел вниз, прямо в воду. Только вот, плавать она не умела. Это единственное, что ей не давалось.       Я чувствовал весь страх и панику, что она испытывала, чувствовал всю ту суету, чувствовал с каким рвением она пыталась всплыть, зацепиться хотя бы за что-нибудь, чтобы увидеть свет, чтобы снова взглотнуть воздух. Я чувствовал, как она хочет кричать, и она пытается, но вместо этого, только глотает воду. Я чувствовал, как кислород, столь дорогой особенно сейчас, кончается, силы покидают разгорячённое тело, что уходит всё глубже, уходит вниз без единого намёка на спасение. Воздух окончательно заканчивается. Уже нет никаких движений, уже нет даже надежды. Уже нет ничего. И её тоже, уже нет.       Глаза резко распахнулись, я вижу перед собой двоих врачей и слышу дрожащие голоса родителей и плачущего Имаи. Ничего не понимаю, но чувствую как из носа медленно идёт струйка крови. Голова немного кружиться, совсем немного, чувствую себя... Потерянно.

***

      Это был последний раз, когда я "проваливался в фотографию". До этого я уже делал так, но не настолько долго, на пару минут, а не на двадцать, или что-то около того. И у меня не текла кровь из носа, и голова не болела, и смертей я не видел, не то что от собственного лица, со стороны даже не было такого... Да уж, для ребёнка это совсем чересчур. Это сейчас, со мной уже всё нормально, хотя, от воспоминаний до сих пор жутко... Но я понимаю, что так случайно получилось и сейчас бояться не стоит.       Глубоко вздохнув и также выдохнув, я сфокусировался на глазах художницы с фото. Всё также, как и в последний раз: всё размывается, медленно появляется свет, заполняет всё вокруг, всё пространство, а затем также медленно уходит и всё становиться чётким.       Я нахожусь в обычной, просторной комнате на кровати с картиной в руках. Перед собой я вижу мужчину, лет тридцати пяти, с тёмно-русыми волосами и резкими чертами лица, в руках он держит камеру и улыбается.

"Стоп. Это же... Юкихо Цудзи!? Чего!? Что он..?!

      Юкихо Цудзи — мой, так сказать, коллега. Он тоже фотограф, мы даже с ним пересекались как-то на работе. Только он больше фотограф мероприятий, чем фотосессий, особенно каких-то странных, оригинальных и сумасшедших. Не тех, которые люблю я, вообщем.       Я наблюдал за просмотром получившихся фотографий и их разговорами. Юкихо предложил девушке съездить с ним погулять, на что та согласилась. Они собирались, выши из дома, сели в белую мазду и отправились куда-то. Как оказалось позже, он приехали в городскую рощу, известную своими выставками картин прямо на улице.       Выйдя из машины, Ёкота достала телефон и скорее всего посмотрела время. Я внимательно всматривался в экран, пока она не убрала телефон обратно. Они отправились в рощу, по пути разговаривая о каком-то популярном телешоу. Но в какой-то момент перед глазами всё поплыло. Это означало, что сейчас я попаду обратно. Так и случилось       Глаза резко распахнулись, зрение пришло в норму. Я лежал на левом боку, видимо свалившись ещё в начале, а фотографии в руках не было, поэтому я поднялся, ища взглядом снимок, но резко заболела голова. Заболела внезапно и сильно, так, как будто тебе сверху в затылок воткнули раскалённый нож. Спустя пару минут боль начала утихать, медленно, но утихать. Я нашёл фотографию, лежавшую справа от меня, достал из тумбочки карандаш и на обратной стороне написал "9 сентября, 17:42", после чего прилёг обратно, ожидая пока головная боль уйдёт. Видимо, из-за того, что я долго этим не занимался, голова и заболела, но что я поделаю? Ничего, моей вины здесь нет, остаётся только ждать.       Я продрал глаза, сонно надевая фитнес браслет, расстегнувшийся непонятным образом. На часах было "17:24". Кажется, я случайно уснул. Ну и ладно, всё равно у меня нет никаких планов.       Есть как-то не хотелось. Я просто пил чай параллельно листая ленту инстаграмма, пока мне не надоело. Я открыл дубльгис и вбил по памяти название улицы, которое Атсуму упоминал, рассказывая про работу. Немного покопавшись и всё же найдя нужный адрес, вызвал такси. Время всего шесть часов, поэтому я и решил поехать сейчас, рассказать о полученной информации. Конечно, я не собираюсь рассказывать всё, только с кем, где и когда была Ёкота, потому что иначе, я думаю, меня сочтут за дурачка или сумасшедшего.       В широких светлых джинсах и серой кофте в клетку, я вышел из квартиры и... Зашёл обратно, потому что забыл сумку с камерой и фото. И ещё кое-чем. Проверив всё, наконец-то вышел и сел в такси.

***

      Массивная железная дверь открывается и я наконец захожу внутрь. Я киваю вахтёру в знак приветствия и прохожу через дверь за как раз-таки её будкой, поворачиваю налево и отсчитываю семь стареньких, уже потёртых и выцветших тёмных дверей. Потёртый золотой номер сто семь уже кажется таким родным, таким долговечно знакомым. Здесь я делал всё: работал, праздновал, ругался и сходил с ума, выпивал, бывало даже ночевал, хаха.       Я дёргаю за ручку , а та, кажется, вот-вот отвалится, но всё же отворят дверь. Смотря под ноги и размышляя о чём-то своём, закрываю дверь, поворачиваясь, делаю шаг вперёд, в это время поднимаю взгляд и: — Хината!? — я увидел фотографа, стоящего около распахнутого окна у моего рабочего стола, держащим фотоаппарат. — И тебе привет, Атсуму. — Хината едва обернулся, чуть улыбнулся и вернулся к камере обратно, сделав последний "выстрел", тут же закрыл окно и убрал в специальную сумку своё "оружие". — Что ты тут делаешь? — мне стало интересно, очень интересно. Зачем же он притащился сюда? Хм, может, увидеться захотел? — Помнишь, я брал у тебя снимок Хидэки Ёкоты? — ничего не понимаю, куда же он клонит? — Конечно, что-то случилось? — Нет, ничего такого, просто... — взгляд опустился вниз и он начал было как-то жестикулировать, но резко остановился, а руки вцепились в единственную лямку сумки. Он явно волновался. — Слушай, я сейчас расскажу тебе кое-что, но ты потом будешь спрашивать, откуда и как, но я не смогу рассказать тебе, поэтому я просто скажу на вский случай, а ты делай с этим что хочешь, и к тому же, может вам поможет эта информация, хотя бы чуть-чуть, я надеюсь, по крайней мере... — я понял суть, но это было так быстро сказано, и даже смешно чуток, я не мог не пустить короткий, но смешок. — Ладно-ладно, присаживайся и рассказывай. — подставив обычный стул для Хинаты, сам сел на своё место, сложил руки в замок и начал ждать. — Вообщем... Эту фотографию сделала Юкихо Цудзи, фотограф, мой знакомый. Сделал девятого сентября, примерно в пять часов вечера. — Хината затих. — Это вся информация? — немного помолчав, фотограф продолжил: — Нет. Ёкота и И Юкихо после этого отправились гулять в рощу, ну-у, в ту, где ещё выставки разные проходят. Они запарковали машину, белую мазду, недалеко от рощи без десяти шесть. — опять затих, но продолжил уже сам — Кажется, это всё. — парень протяжно выдохнул и расслабил хватку на лямке. — Что ж, — я уже было хотел спросить, откуда он узнал такие подробности, но вспомнил, что меня предупреждали, поэтому просто поблагодарил — спасибо за информацию.       Повисла немного неловкая тишина. Хината встал и убрал стул обратно, переметнулся с ноги на ногу и хотел что-то сказать, а я неотрывно наблюдал за ним, и мне кажется, что я мог съесть его взглядом прямо там, если бы он во время не успокоился бы, так резко, словно курок спустили. — Что ж, у меня всё, я пойду? — вопросительный взгляд пал на меня, а рукой он указал на выход. — Да, конечно, я тебя провожу. — парень кивнув согласился.       Стоя на крыльце, мы уже попрощались, Хината спустился с пары лесенок, но тут остановился, и начала рыскать в сумке в поисках чего-то. Найдя, протянул мне со со словами: — Фотография. На обратной стороне дата и время. — Фотограф было протянул снимок мне, но остановил руку на полпути и свободной рукой достал уже другую бумажку — А, ещё. Это мой номер, давай как-нибудь сходим куда-нибудь? — с широкой улыбкой уже окончательно протянул руку ко мне Шоё. — Да, конечно, я обязательно позвоню тебе. — на моём лице расползлась довольная, от неожиданности улыбка. — Тогда до встречи? — брошено уже на ходу. — До встречи. — Я смотрел ему вслед. И знаете, кто бы мог подумать, что такой, с виду застенчивый парень, к которому явно ты должен делать первые шаги, так уверенно и легко начнёт сам? Я бы тоже не подумал, хах.