к холодным губам

А помнишь, как она смеётся, Когда увидит слёзы солнца? Так хочется забыть, Забыть твой сердца стук И шепот твоих губ Не просто. Кричит Так просто. Твой взгляд в последний раз Здесь и сейчас Так просто. * мохито — слезы солнца

На часах 20:10, началась регистрация на рейсы Москва-Торонто в 23:50 и Москва-Детройт в 22:55. Высокая, худощавая блондинка вошла в здание аэропорта Шереметьево и направилась к стойкам регистрации. В руках был небольшой чемодан серого оттенка, на плече плетёная сумка. Очередь была довольно длинной, и простоять в ней женщине пришлось около получаса. Когда до неё дошла очередь, она не успела предьявить паспорт, как девушка ей довольно вежливым тоном сообщила: — К сожалению, ваш рейс отменён в связи с нелетной погодой. — И что мне делать? — в голосе Тутберидзе было все то же стальное спокойствие, хотя где-то глубоко внутри она начинала паниковать. — Рейс Москва-Торонто вылетает в 23:50, вас примут с вашим билетом. Авиакомпания American Airlines в курсе отмены рейса в Детройт. — А из Торонто до Детройта Вы меня повезёте, девушка? — она начала повышать тон, не прерывая зрительного контакта. — Билет будет оплачен вашей авиакомпанией. Регистрация на этот рейс будет через час. Всего доброго! — Спасибо. — Как-то резко ответила она, с силой выхватив свой чемодан с ленты и направилась к кафе. Настроение у женщины резко пропало, по пути она написала Диане, что задерживается, и на сколько неизвестно. Дочь отреагировала спокойно и постаралась утешить её. Запахи корицы и цитрусовых в кофейне немного расслабили Этери, она ощутила прилив спокойствия. Может, вспомнишь свои последние слова, Этот город давно уже не для меня И холод твой не для меня, Незаменимых нет, время на стоп. Но ненадолго, за дальним столиком увидела Женю и её маму. И желание провести остаток времени перед регистрацией именно в этом кафе вдруг исчезло. Однако, она взяла себя в руки и, взяв себе мятный латте, ушла за столик на противоположной стороне кофейни. Оттуда было видно лишь бармена и табло с многочисленными рейсами. Хрупкие пальцы сжимают чашку с ароматным напитком, а губы поджаты, взгляд опущен. Голоса находящихся в кофейне людей заглушают мысли, но даже горячий кофе не согревает до конца её руки. Она подносит кружку к губам и делает пару глотков, пытаясь согреться хотя бы изнутри. Не замечает, как допивает, оставляя на дне кружки лишь остатки молочной пены с корицей. Или вечность могла открыть всю правду? Ответь себе, Прошу, ответь себе. Надевает пальто, небрежно накидывая шарф, и вешает на плечо сумку. Берет в одну руку чемодан, подходит к бармену и просит сделать себе ещё один латте, но теперь с собой. — Как вам подписать? — бодро спрашивает молодой парень. Он внимательно ожидает ответа на свой, казалось бы, обычный вопрос, который задаёт каждому, кто приходит в эту кофейню. — Да никак не нужно, — она вздыхает, пряча улыбку где-то в уголках губ. Он кивнул и принялся готовить напиток, а когда тот был готов, протянул девушке, которая сообщила, что её заказ готов. Этери взяла свой латте и вышла из кофейни, оставляя за собой только шлейф духов. Женя, сидевшая за столиком неподалёку от выхода в тот момент разговаривала с Жанной, как вдруг почувствовала знакомый аромат. Однако, заметить его обладательницу ей не удалось, блондинка быстро покинула кафе и скрылась в толпе. Она нашла место и уселась прямо рядом с окном в пол, поставила чемодан и только собралась сделать глоток латте, как заметила на стаканчике надпись: «Хорошего вам дня, Этери!». Женщина улыбнулась, хотя эти слова довольно сильно её смутили. И все же приятно, когда узнают, тем более, когда пишут и говорят что-то приятное. Это, несомненно, придаёт сил. А мысль об увиденном в кафе она практически сразу отогнала от себя. Сейчас было слишком тепло и уютно, кофе согревал холодные пальцы, за окном она наблюдала снег, что шёл громадными белыми хлопьями. Все это создавало особую атмосферу, портить которую ей намеренно не хотелось. Те редкие моменты в которые она ощущала себя на своём месте стали все чаще приходить в её жизнь. А в тот момент, когда Этери вышла из кофейни, Женя, услышав запах знакомого парфюма, напряглась. И мать это заметила, поэтому тотчас спросила: — Жень, все нормально? — Да!.. Просто услышала аромат знакомых духов. Но мне, наверное, показалось. — Отшутилась девушка, махнув рукой. Ведь обладательницу любимого аромата она так и заметила. Жанна промолчала, а Женя понимала, что ей вовсе не показалось. Рейс Москва — Торонто, на часах 22:32, пассажиров, вылетающих этим рейсом, просят пройти на борт самолёта. Женя улетает обратно, чтобы продолжить тренировки. Два успешных проката на домашнем этапе Гран-при прибавили ей уверенности в себе. Девушка с улыбкой прошагала к своему месту, а Жанна прошла чуть дальше, поскольку мест рядом не оказалось в продаже. И они сидели буквально через два ряда друг от друга. Блондинка также заходит в самолёт и протягивает билет стюардессе. Та провожает её на едва ли не единственное свободное место. Этери молча кивает и, стоя спиной к следующему ряду, снимает своё новое пальто и кладёт наверх. Садится на своё место и достаёт телефон, строчит какое-то смс, затем убирает его обратно в сумку и откидывается на спинку кресла. Перелеты она переносила спокойно, поэтому, пристегнув ремень безопасности, Этери переводит взгляд на иллюминатор и всматривается в происходящее за бортом самолёта. Тем временем через ряд у иллюминатора с противоположной стороны сидит Медведева и также смотрит вдаль. Когда объявляют, что всё готово ко взлету, самолёт начинает набирать скорость, с каждой секундой все стремительней. Женя не устаёт наблюдать за всем этим действом через иллюминатор. Уши закладывает, но это девушке вовсе не мешает. Ведь в огромных наушниках звучат её любимые треки, и настроение вроде как на высоте. Этери тем временем откинулась на спинку кресла и попыталась заснуть. 2 часа спустя Её пробудили голоса недоумевающих пассажиров и голос стюардессы. Окончательно пробудившись, женщина понимает, что кому-то пытаются оказать первую медицинскую помощь. Этери задирает голову, чтобы хоть что-то разглядеть и при возможности — помочь. Но ничего толком разглядеть не удаётся, тогда она приподнимается со своего места и видит Медведеву. Та сидит, откинувшись на спинку, и, судя по всему, без сознания. Стюардесса пытается привести её в чувства, но девушка её будто бы и не слышит. Наконец вторая приносит нашатырное средство и, смазав им ватный диск, подносит к лицу фигуристки. Этери все это время молча наблюдает и не двигается с места, словно ноги были приклеены к полу и не давали женщине возможности сдвинуться. Она прикусывает губу и на секунду опускает взгляд. Женя вновь теряет сознание, это блондинка понимает по очередным возгласам людей рядом. Тогда Тутберидзе не выдерживает и произносит: — Разойдитесь. — Она говорила достаточно громко и чётко, но её будто никто не услышал. Тогда женщина повысила голос практически до крика. — Разошлись все! Сейчас же! — от собственного голоса сдавило в груди, она сделала вдох-выдох и, наконец, повернулась к девушке. Пассажиры расступились и сели на свои места. Стюардессы, до этого оказывающие помощь фигуристке, вдруг застыли с аптечкой и нашатырём в руках и боялись шевельнуться. Этери подошла к её месту, словно не замечая Жанну рядом, и откинула спинку кресла на максимум. Повернула девушку набок, придерживая голову. Женя начала дышать, закашливаться. — Голова кружится? — Что?.. Я не.. что со мн.. — приступят кашля не дали ей договорить. — Жень, на вопрос отвечай! — женщина повысила тон, тут же об этом пожалев, но зато это заставило Медведеву быстро соображать. — Нет.. не кружится. — Хорошо. Иди в туалет и умойся холодной водой. — Уже спокойнее ответила она, похлопывая её по плечу. Встав с пола, блондинка молча развернулась и прошла на своё место. Пассажиры вскоре угомонились, а стюардессы поспешили принести девушке стакан воды. Жанна не сводила глаз с дочери, как только та вернулась из уборной. Сыпала вопросами, осматривала дочь и что-то причитала. А Женя в этот момент не сводила глаз с женщины в соседнем ряду — Этери читала книгу, но вдруг повернула голову и встретилась с взглядом девушки. Он был испуганным и больше ничего не выражал. Тутберидзе лишь кивнула и вновь погрузилась в чтение. Жене не показалось, она действительно видела в аэропорту ту, что сейчас в буквальном смысле поставила её на ноги. Она пребывала в каком-то шоке, который с трудом могла бы описать. Слова и голос матери отошли на второй план, Женя вдруг резко отвернулась и погрузилась в собственные мысли. Происходящее изрядно напугало её, заставило о чём-то задуматься. И сейчас уже Этери посмотрела в сторону девушки, внимательно изучая профиль, пока та сидела и смотрела на свои ладони. Внутри что-то щёлкнуло, и от этого стало страшно. Всего на секунду, но стало, и это ощущение никак не отпускало.

***

Забрав багаж, Этери направляется к выходу из аэропорта. Позади стоит Женя, но блондинка её не видит. Женщина случайно поворачивает голову и долго смотрит ей в глаза, ничего не говоря. Хотя, наверное, хотелось сказать многое. Но, вспоминая определённые моменты, периодически всплывающие в подсознании, Тутберидзе понимает, что сказать и нечего. Но и оставлять её там на борту без сознания она бы не смогла. И то ощущение, возникшее где-то глубоко внутри в момент, когда она смотрела на задумчивую и погружённую в собственнные мысли девушку, ещё не покинуло. Этери посильнее закутывается в шарф, дышит на замёрзшие руки в перчатках. Идёт к только что подъехавшему такси и садится на заднее сиденье. Женя все это время наблюдает за ней, а когда к ней подходит Жанна, она вдруг произносит практически ледяным голосом: — А если бы я там задохнулась. — Не задохнулась бы. Не говори ерунды. — Откуда тебе знать? она променяла меня на пару дешёвых фраз. она испугалась меня: она захотела домой. она любит все, чего она лишена, дыши и смотри. **