к холодным губам

Этери вырубилась сразу, как только голова коснулась подушки. Под боком лежала Теона, согреваясь в объятиях хозяйки. Женщина крепко спала, подогнув под себя одну ногу. Женя той ночью спала в своём свитере на диване, поскольку тревожить блондинку ей не хотелось. Поэтому утром она проснулась раньше, подошла к спальне и заглянула в приоткрытую дверь: Этери продолжала спать, укутанная в одеяло, виднелись только оголенные плечи и спадающие на них светлые кудри. Девушка улыбнулась и ушла в душ. Где-то через двадцать минут проснулась Тутберидзе. Она потянулась, прижала к себе Теону и одной рукой дотянулась до телефона, что лежал на тумбочке. На часах была половина девятого утра. Ещё и понедельник. У женщины было немало причин остаться в постели подольше. Из ванной донёсся шум воды, женщина захныкала при одной мысли о вчерашней ночи. Нет, на работу всё-таки захотелось. Она оторвалась от подушки, поднявшись на ноги, накинула халат и поплелась на кухню. Теона последовала за хозяйкой, и первым делом Этери накормила свою любимицу, а только потом взяла турку и принялась варить кофе. Когда оно сварилось, блондинка уселась у окна и отпила пару глотков. Вчерашняя ночь казалась чем-то нереальным. Этери и сама не понимала, зачем так набросилась на неё, что двигало ею? В такие моменты хотелось сжаться до размеров снежинки и растаять, только бы никто не увидел, не поймал. Ей не хватало матери. Та бы сейчас сумела найти нужные слова. И вместо ответа к ней бы в объятия, хоть на мгновение почувствовав себя ребёнком, который запутался и хочет лишь одного — проклятого понимания. Осуждения предостаточно, и оно ничего, кроме ухмылки и слов «привыкла, переживем» не вызывает больше. А внутри все ноет от желания не видеть, не читать, не чувствовать и хотя бы на день побыть кем-то, но не собой. И Женя.. мысль о ней сводила женщину с ума. В голове всплывали отрывки прошедшей ночи, заставляя сердце стучаться чаще. Справляться с собой становилось все труднее, но все ещё возможно. сомкнулись губы в пламенной истоме, я не хотела, не прощаясь, уходить. мне без тебя так пусто в этом доме и правила иные мне пришлось установить. Да, она знала, что рано или поздно Медведева примчится за ответами. Однако, она не думала, что окажется настолько не готовой к этому приезду. Конечно показать эту слабость она не могла, и потому прятала истинные чувства за грубостью и, порой, бесчувственностью, но ведь не выставила за порог, а могла. Мелочи, но могут её вскоре выдать. И пусть, главное держаться, борясь до конца. Ведь этому она учит своих спортсменов. Улыбается, как только слышит шорох тапочек у двери. Даже если с самой собой — нет смысла. Женя стояла у порога и наблюдала за ней. Этери повернула голову, и их взгляды пересеклись. Заметив то, как она смотрит на неё, девушка вдруг застыла в дверях. И начала подозревать что-то неладное. Слишком четкая складывалась картинка — совпадений становилось все больше, при том, что ответа она как такового и не получила от блондинки. А та в свою очередь пыталась понять, зачем Женя здесь. Она ведь тоже прямого ответа не дала, предоставив женщине право догадаться самой. В воздухе повисла неловкая пауза, Этери допила кофе и продолжила молчать, словно у двери в кухню и не было никого. — Не волнуйся, я ухожу. — Девушка прекрасно понимала, что ей не рады, но она также знала, что женщину эти слова заденут. Поэтому она вышла в коридор и принялась собираться. Первым делом решила натянуть на себя джинсы, но не успела, Этери вышла с кухни и опёрлась спиной о дверной косяк. Выдохнула и в упор уставилась на Женю. Со стороны казалось, будто она что-то пытается обдумать прежде, чем сказать это вслух. Тогда Медведева отвела взгляд и продолжила одеваться. Достала из сумки расческу и хотела было расчесать волосы, как женщина неспешно подошла к ней и спокойно взяла расческу в свои руки. Взяла прядь темных волос девушки в ладонь и убрала на правое плечо, наблюдая за своими действиями в зеркале. — А ты хочешь уйти? — спросила блондинка, продолжая говорить с отражением. Руки её блуждали по плечам Медведевой, пальцы ощущали приятную наощупь ткань свитера. Осознав, наконец, что делает, она осознанно одернула руки, чураясь собственных действий и опустила взгляд в ожидании ответа. — Если бы хотела, то давно ушла. — Гулкий шёпот разрезал тишину, Этери подняла глаза, Женя замолчала и начала шарить рукой в поисках её ладони. Найдя длинные пальцы, она взяла их в свою ладонь и легонько сжала. оставлю для тебя ключи, захочешь, приходи. сердце в груди, ты только не стучи и память близорукую мою не разбуди. Однако, спустя мгновение, женщина вновь отдёрнула руку и дрожащим голосом произнесла: — Не надо.. нет. Закусив губу, она уходит в спальню и плотно закрывает дверь за собой. Женя остаётся на месте, будто ноги приковали к полу. Зажмуривает глаза и понимает, что сделать ничего сейчас не сможет. Этери же садится спиной к двери, прижимая колени к груди. Начинать все с нуля слишком больно, да и смысла нет. Былого не вернуть. Медведева со злости пинает корзину с обувью, опрокидывая её всю вместе с содержимым. Блондинка, услышав грохот, дёргается и тут же приходит в себя. Быстро поднимается с пола и прислушивается к звукам за закрытой дверью. Женщина приоткрывает щелочку, наблюдая за тем, как Женя крушит её квартиру. Хотя, крушит, слишком громко сказано, но начала она неплохо. Надо отдать ей должное, границы не нарушала. — Прекрати крушить мою квартиру. — Слова вдруг сами собой срываются с языка, и женщина застывает в дверях, скрестив руки на груди. — Квартира, сущие пустяки по сравнению с тем, чт.. — И правда. — Сухо ответила Тутберидзе, пытаясь совладать с волнением. — Что дальше? Посуда? — Вот я кто для тебя? Истеричка? — Женя, кажется, закипала. На что Этери только пожала плечами. — Ну, пни комод, может полегчает! — Только и вырвалось у женщины, она сдержала смешок, прикрыв рот ладонью. Затем направилась было в ванную, но Женя перехватила её за запястье. Расстояние между ними непозволительно быстро сократилось, и обе поняли, что устоять не получится. По телу пробежали мурашки, Этери облизнула свои губы и готова была поклясться, что слышит бешеный стук собственного сердца. — Или я сейчас что-нибудь пну, ей богу.. — выпалила блондинка, одновременно с Женей прислоняясь к мягким и манящим её губам. Ответить ей не даёт, прижимает к двери в ванную. Скользит пальцами по плечам и двигается к бёдрам, смыкая свои руки вокруг тонкой талии. Первый за все утро стон срывается с губ девушки, она целует блондинку за ухом, а руки спускаются под халат и не находят сопротивления. Сжимают грудь женщины, вызывая тем самым новые стоны. Дыхание сбивается, и Этери затаскивает её в ванную, одной рукой шаря по ванной в поисках крана, врубает горячую воду, а другой пытается стянуть свитер с Медведевой. Та, в свою очередь, избавляет Тутберидзе от халата и на мгновение останавливает её. — Что не так? — На выдохе спрашивает она, а сама дышит через раз. — Это похоже на какое-то безумие. — Блондинка улыбается, притягивая Женю ближе к себе. — Ты начала это безумие, забыла? — Не забыла. — Сомневаешься? — Она решила взять девушку «на слабо», но та в миг её раскусила и мотнула головой. — Вовсе нет. — Залезай, я сейчас вернусь. — Этери вышла из ванной, а вернулась со свечами в руках и зажигалкой. Женя уже сидела в воде и с неподдельным интересом наблюдала за её действиями. По краям ванной женщина расставила небольшие свечи, зажигая поочередно каждую. Затем выключила верхний свет. Часть свечей поставила на полку и те, что побольше, на пол. Аккуратно залезла в просторную ванную, прижимая Женю к груди. Та блаженно прикрыла глаза и начала ощущать аромат вишни. Свечи были с определенным ароматом. — Ещё вчера ты пыталась меня выставить, — усмехнувшись, напомнила ей девушка, переплетая их пальцы. Этери молча слушала её, утвердительно кивнув в ответ на эти слова. Прикусив нежную кожу на ключице, поднималась к плечам. Тонкие пальцы обхватили упругую грудь, сминая её, девушка застонала, отдаваясь, на удивление, нежным ласкам. Женщина прикусила мочку её уха, чем вызвала улыбку на лице девушки. Затем пальцы спустились ниже, Женя начала хватать ртом воздух, стараясь совладать с собственным телом, но получалось из рук вон плохо. Этери мгновенно довела её до долгожданной разрядки, чувствуя, та опускает голову ей на плечо. — Это точно какое-то безумие. — Похоже на то, — тихо ответила блондинка, прислушиваясь к тишине. — Мне нравится. — Откровенно призналась она, не в силах сдержать улыбку. — Я ведь всего-навсего приехала спросить.. — Разве ты не нашла ответ? — удивлённо вскинув брови, поинтересовалась женщина. — Не уверена. — В таком случае, зря ты здесь. Так.. получается? — Да нет, не зря.. вопросов ведь было больше, чем один. — Господи, Медведева, перестань.. портишь такой момент, — Этери стало смешно и неловко. Она ведь понимала, что ответа на вопрос Жени дать не сможет. — Вы когда-нибудь прощали предательство? — Не совсем. Почему снова на Вы? — Что значит, не совсем? На Вы.. не знаю, захотелось. — Пожала плечами девушка. — Потому что. — Значит ты все ещё не простила меня.. — Женя поняла, что все это произнесла вслух, только когда услышала вздох Этери. Та ничего не ответила вначале, но, подумав, сказала: — Давай сменим тему. — Мне кажется, в этом нет необходимости. — Как-то сухо вставила Медведева, опустив взгляд на свои колени, что наполовину находились под водой. — Вы не ответите ни на один мой вопрос.. получается, что я действительно зря приехала. — Ты ведь сказала, что знаешь все ответы. Так зачем было.. приезжать? — А зачем люди пересекают океан и пол-земного шара ради встречи с человеком по-вашему?.. — полушёпотом спросила девушка, прислушиваясь к её мерному дыханию. Ответ Этери знала, и Женя это понимала, но сил что-либо ещё произнести уже не осталось. Тутберидзе продолжала молчать, а эмоции разрывали изнутри, причём самые разные, от них хотелось взвыть. Медведева все ещё ждала ответа, и лишь спустя несколько минут она задала второй вопрос на который тут же получила ответ. — А когда человек уходит от признания? — Наверное, когда боится быть отвергнутым. Женя крепко сжала её ладонь, прижимая холодные пальцы к своим губам. — Я зря приехала. — Нет.. не зря. — Голос Этери утонул в тишине. А девушка не могла поверить своим ушам. Смысла в вопросах больше не было. Ответы прозвучали и без слов. взгляд бегает, не зная как остановить, а я сижу босыми на паркете. и мне бы перестать тебя боготворить, кому я лгу, тебя впуская на рассвете? *