к холодным губам

Продолжения «банкета» не последовало, Этери опаздывала на работу, поэтому намекнула Медведевой, чтобы та дала ей время привести себя в порядок. Девушка все поняла и выскользнула из ванной в ту же секунду, прикрыв за собой дверь. И только тогда блондинка смогла выдохнуть. Хотелось чем-нибудь ударить себя по голове, но вместо этого она врубила холодный душ и продрогла до костей, затем сменила воду на горячую и, наконец, пришла в себя. Помыв голову, она выключила кран и спустилась босыми ногами на мраморный пол. Обернула вокруг талии большое полотенце бордового оттенка и прислушалась к происходящему за пределами ванной. Ничего, кроме манки, запах которой она терпеть не могла с детства. Однако, каша там варилась явно не только манная. Женщина усмехнулась, подсушила волосы полотенцем поменьше, взбив немного белокурые кудри, и вышла в коридор. Практически на цыпочках подошла к кухне и попыталась скорчить недовольную гримасу, но и это у неё вышло весьма забавно: — Терпеть не могу манку, Жень. Ты решила уже с утра пораньше испортить мне понедельник, да? — Нет, поэтому варю ещё одну. Этери подходит к плите и приоткрывает крышку второй кастрюли. Там рисовая варится, и эту кашу она любит особенно. И Женя знала предысторию. Блондинка с трудом удержалась от эмоций, которые тут же нахлынули вкупе с воспоминаниями. Как в детстве.. — улыбку скрыть все же удалось, а вот благодарность во взгляде с трудом, глаза её выдали. Поэтому она старалась не смотреть в этот момент на Женю. Однако, девушка заметила, как сразу смягчилась Этери, но промолчала, чтобы не выдать своих догадок. — Только не уверена, что успею позавтракать. Я опаздываю. — Вот и тренер проснулся в ней, ни раньше, ни позже. — Никуда твоя работа не убежит. Блондинка хитрым взглядом посмотрела на девушку и, ничего не ответив, ушла в спальню одеваться. Дверь в комнату оставила открытой, услышав через пару минут следующее: — А каша остынет! — У меня микроволновка есть! — крикнула женщина ей в ответ и принялась укладывать волосы. Она не могла спокойно смотреть на своё отражение в зеркале, так и хотелось поржать со слов Женьки, но она держалась стойко. Ни один мускул не дрогнул, пока у двери не появилась причина внезапной истерики блондинки. И смех все же настиг её, она спрятала лицо в распушившихся кудрях и старалась скрыть вдруг ни с того, ни с сего вырвавшиеся на волю эмоции, но не получилось. Женя подошла ближе и, заметив Этери, пытающуюся сдержать приступ смеха, сама улыбнулась и присела на корточки перед ней. — И чего ты ржешь, позволь узнать? — усмехнувшись, спросила её девушка, пристально разглядывая лицо. Она убрала часть прядей, но была остановлена. С кухни послышался противный запах, либо молоко убежало, либо каша сгорела. Обе переглянулись, и теперь Тутберидзе была серьёзна, как никогда. Женя была в полной уверенности, что в неё сейчас точно что-то полетит. — Если ты спалила мою кашу в придачу с кастрюлей, тебе не жить, Медведева. Поняла?! — только и вырвалось у женщины, Женька побежала, сломя голову, на кухню, чтобы предотвратить последствия, а блондинка только вздохнула. Утро понедельника не могло начаться лучше. Однако, это не помешало ей вернуться к зеркалу и начать краситься. Мельком посмотрев на настенные часы, она поняла, что снова опаздывает. — Бли-и-ин, — выпалила Этери, пытаясь ускорить процесс нанесения макияжа. Только вот торопиться тут было нельзя, как, собственно, и на кухне. Через 20 минут она вылетает из спальни, на ходу натягивая джинсы и чёрную тунику. Взбивает волосы, смотрится в зеркало в очередной раз, хватает с полки в коридоре духи. И коридор за считаные секунды наполняется знакомым ароматом. Блондинка заглядывает на кухню, морщится. Хотя Женя успела все убрать, но запах подгоревшего молока так и не выветрился. Каши нет, зато есть только что сваренный капучино. Пройдя мимо девушки, она открывает холодильник и достаёт оттуда творог, сметану и несколько ягод свежей клубники. Красиво жить не запретишь, ведь так? Не прошло и пяти минут, как завтрак был готов. Порция была довольно маленькой, поэтому, даже не садясь за стол, женщина мгновенно расправилась с творогом. Кофе она наливает из турки в небольшую чашку, а в другую наливает молоко, которое тут же взбивает до состояния пенки. Берет чайную ложку и аккуратно выкладывает её в чашку с кофе. Сверху посыпает корицей и, наконец, выдыхает. Подносит чашку к губам, наблюдая за лицом Медведевой. — Нет слов.. — девушка явно в восторге от её действий. Этери кивает и делает пару глотков. Смотрит на часы, что стоят на барной стойке, и продолжает наслаждаться утренним кофе. Опоздать она итак опоздает, но в запасе все же было ещё около пяти минут за которое она могла себе позволить немного расслабиться и предаться любимому занятию — выпить капучино ранним утром и привести мысли в порядок. Окончательно проснуться ей придётся только, когда она сядет за руль. — Тебя подкинуть до дома? — ... — Женя не сразу находит, что ответить. Поэтому раскрыв рот от удивления, она слишком долго думает. Аж до второй реплики. — Жень, отомри. Или ты тут весь день сидеть собиралась? — Нет, и да.. в том смысле, что до дома было бы здорово, — еле-еле выпалила девушка, прикусив губу. Этери, заметив этот жест, вдруг едва заметно улыбнулась и, допив свой кофе, скомандовала следующее: — Ну, тогда руки в ноги и вперёд. Ты время-то видела? — она постучала пальцем по экрану мобильника и отправилась в коридор. Кружка из-под капучино осталась в мойке, и когда Женя включила было воду, чтобы помыть, из коридора раздалось громкое, — оставь как есть! Оделась бы лучше, жду тебя в машине. С этими словами блондинка вышла из квартиры, небрежно хлопнув дверью. Она не хотела, чтоб она с такой силой захлопнулась, но иначе и не вышло бы. Этери слишком сильно была сосредоточена на своих действиях, чтобы переживать из-за всего остального — колких фраз, слишком громкого стука дверью или повышенного тона. Работа зовёт, и пусть весь мир подождёт, — решила женщина и даже не заметила, как дошла до парковки. Сев за руль, она первым делом завела машину, затем врубила печку и радио. Новости и музыка фоном немного бодрила, отвлекая от ненужных мыслей. Настраивала на очередной непростой день. Ведь когда Женя улетит, блондинка вновь погрузится в свои серые будни, придётся решать множество вопросов и дел, при одной мысли о которых становилось не по себе. Она вдруг поднимает взгляд на зеркало, что находилось на уровне её глаз и уловила в них своё спокойствие и даже уверенность. Это не могло не радовать. Кажется, все возвращалось на круги своя. По крайней мере, Этери хотелось в это верить, ведь она столько сил вкладывала и продолжает вкладывать в то, чтобы вернуться в нормальное состояние. Неужели все усилия так и пропадут даром? Она не знала, но вот сдаваться не в её духе. Бороться — да. Причём до последнего. Она опустила взгляд, отрываясь от небольшого зеркала. В машину села Женя. Звук только что захлопнувшейся дверцы вернул блондинку в реальность, и она, резко набрав скорость, развернула машину, крепко вжимаясь в руль. Они выехали из двора за считанные секунды. Этери всю дорогу молчала, а Женя боялась это молчание прервать. Всё-таки спалить кашу — явно было перебором. Понятно, что она специально, но осадок остался не из приятных. Понедельник ведь и без того день тяжелый. Тонкие пальцы уверенно сжимали руль, на руках проступали вены, а на самих пальцах от яркого солнечного света блестели два кольца. Женщина в это утро излучала недюжинную уверенность в себе и в собственных силах — и до Жени вдруг дошло, как она скучала. По всему, что имела возможность наблюдать в эту самую минуту — по хрупким плечам, по невероятно правильной осанке и идеально ровной спине; по тонким губам и кошачьему взгляду; по точеным рукам и белокурым кудрям, что плавно спадали на плечи; по дорогому парфюму и пальто, которые женщина всегда подбирала с умом. Ведь у неё был отменный вкус в одежде, и это было видно невооруженным взглядом. Это притягивало и вместе с тем заставляло окружающих робеть рядом с ней. И только в момент, когда легкая улыбка касалась уголков её губ, можно было выдохнуть и на секунду уловить теплоту и до того скрытую, по началу от окружающих, тонкую и весьма трепетную натуру. Затем взгляд вновь становился холодным и отрешенным в котором отчетливо читалась сила и некий внутренний стержень, который был и есть в ней по сей день. Женя за размышлениями не заметила, как машина остановилась у её подъезда. — Приехали. — Произнесла блондинка, чувствуя, как самоуверенность исчезает, а на смену ей приходит робость и неоткуда взявшийся испуг. Она приглушает музыку и смотрит перед собой. — Жень?.. Медведева все это время сидит молча, затем берет в руки сумку и застывает с ней на месте. Поворачивается к женщине и внимательно осматривает черты её лица, словно пытается запомнить. Этери ловит её взгляд и тут же пытается взять себя в руки. — Говори. Я же вижу, ты хочешь. — Хочу. — И? Женя заливается краской, а Этери усмехается. Она понимает чувства девушки. Ведь случилось то, чего Медведева ждала не один год. Ещё и в таком ключе.. Этери и сама ощутила, как горят щеки при одной мысли о произошедшем. Неловкая пауза повисает в воздухе. Снег падает громадными хлопьями, небо отливает розовым. Солнце не в силах пробиться, но атмосфера стоит поистине волшебная. И эти двое так и не находят слов. Тогда их ладони словно сами по себе находят друг друга, соприкасаясь на мгновение. Женя крепче сжимает ладонь женщины, но та мгновенно её одергивает. — Мне пора. — Говорит Этери и убирает руку. Женя закусывает губу и понимает, что осталось без малого минуту или две. Наедине. И после — считать дни до чемпионата России? Она сглатывает и, наконец, произносит: — Спасибо, что подвезли. Выходит из машины, закрывая дверь за собой. Этери, словно на автомате, открывает багажник, чтобы Женя смогла достать свой чемодан. Девушка доходит до двери, ведущей в многоэтажный дом, и через секунду скрывается в подъезде. no final kiss to seal anything, i had no idea of the state we were in. Женщина с силой ударяет по рулю и до крови закусывает губу. Держаться становится все труднее. Она знала, что Женя давно догадалась о её чувствах к ней. Однако, знать и услышать признание от человека — вещи разные. И довольно непростые. Тем более для Этери. Ей проще многое чувствовать изнутри, не предавая огласке бОльшую часть того, что она ощущала на самом деле по отношению к людям. Озвучить — значит нарушить ту завесу чувства, которая известна лишь тебе и понятна, ощутима лишь тебе одному. Поэтому она не любила лишний раз не то что признаваться, а просто говорить о каких бы то ни было вещах. Женя в этом плане была смелее. Она не боялась того, в чем была уверена. А в своём чувстве к блондинке она уверена. Как и в том, что та испытывает тоже самое в ответ. Этери же в первую очередь останавливало произошедшее полтора года назад. Мысль о том, что она когда-то ушла, по-прежнему злила. Факт того, что Этери и сама натворила дел, как бы там ни было также останавливал. Блондинка чувствовала вину, хоть и научилась с нею жить, но иногда одно только напоминание сводило на нет все её усилия. И все это отдавало неприятным, ноющим ощущением в груди. Именно эти эмоции она пыталась всеми силами в себе задушить. А они рвались наружу с немыслимой силой, стоило девушке появиться рядом. Она не знала, как отпустить все эти чувства, ведь однажды они выстрелят, и вопросов будет только два — кто попадёт под эти пули и сможет ли он устоять? i gave you the space so you could breathe, i kept my distance so you would be free. in hope that you find the missing piece to bring you back to me. *