к холодным губам

Не переживай. Все равно не опоздаешь. Без угроз и оправданий. Не переживай, я растаю на рассвете. (с) ночные снайперы - грустные люди

Тренировки не прекращались, а за происходящим в Турине следить было некогда. Всё время занимало оттачивание программ к предстоящему Чемпионату в конце декабря. Новости находили её сами, одна за другой, так или иначе прорывались сквозь «затянутый» мир нескончаемых часов, что она беспрестанно проводила то на льду, то в зале. Думать о Тутберидзе себе запретила. Неопределенность блондинки вгоняла её в состояние, трудно поддающееся описанию. Вызывало ли её молчание боль у Медведевой? Возможно, но она не привыкла не то что думать о боли, — говорить об этом чувстве, казалось, было выше её сил. Боль она умела показывать. В каждом движении рук, во взгляде, прочитать который мог бы любой, но прочитать нужные слова мог лишь один человек; и она решила — покажет, вновь рассказав историю на льду. Несомненно покажет всё то, что сейчас томилось где-то глубоко внутри, но потом — ведь не за горами Чемпионат России. И прокаты будут идеальными, ведь именно к таким привыкла та, любая мысль о которой вызывала волнение и дрожь в голосе, которые она каждый раз умело прятала при разговоре? К этому привык и весь остальной мир, но какое он имел значение, когда мерк рядом с женщиной, что сейчас в Итальянском городке в очередной раз творила историю? Правильно, никакого. И мысль об этом невольно вызывала у Жени смешанные чувства. Вот и первое падение. Девушка знала, что Этери Георгиевна ничего бы не сказала, будь она сейчас здесь с ней на катке. Она бы промолчала, а взгляд был бы красноречивее всяких слов, но смог бы заставить пойти на очередной прыжок? Скорее отсутствие бывшего тренера сейчас заставляет её бороться за прокаты. Желание доказать, что она может. Ведь когда-то и женщина уехала в свое время. Уехала доказать себе, родителям, тренерам.. что она может. И может сама. Без чьей-либо помощи преодолеть страх и добиться успеха, невзирая на обстоятельства. — Я ни на что не надеялась. И пока там всё было.. плохо, это был момент для меня, когда я должна была доказать себе, что я.. я могу. Я могу наладить эту жизнь. И я решила, что должна пройти через всё самое ужасное, гадкое через что только можно пройти. И это, опять-таки, себе доказать, что вот.. я могу. * И доказывает по сей день. Их больше не было, а нужен ли такой успех, которым не с кем поделиться? Она не знала, но старалась не задумываться, ведь бессмысленно предаваться размышлениям о том, чего нельзя изменить. Остаётся только двигаться вперёд в надежде, что силы не оставят её, а желание добиваться новых высот будет по-прежнему неугасаемым. Жене только предстоит прийти к этому, ведь не за тем она уезжала, чтобы проигрывать самой себе. В глубине души, Этери её понимала, но была бессильна. Сегодня она могла бы наслаждаться нескончаемыми, казалось на первый взгляд, победами своих ребят. И радоваться искренне, стараясь не думать о том, что будет потом. Будут ли новые победы? Она имела полное право так думать, оставляя позади нелепые сомнения, ведь её труды, по идее, должны «окупаться». А работала она без продыху, и сейчас вполне могла бы праздновать, что она, собственно, и делала. Дорогой ресторан, столик у окон в пол, а рядом только близкие и дорогие сердцу люди — сестры, их мужья, брат с женой, а главным человеком за столом, конечно же, была дочь. Приобняв её за плечи женщина улыбнулась в камеру для снимка на память. Внутри было бесконечно тепло и.. так уютно, что хотелось испытывать это ощущение снова и снова, словно ставить любимую мелодию на звонок. Каждый раз, когда ты будешь слышать звонок, будет звучать та самая мелодия. Будет напоминать о том счастье безумных и оттого — незабываемых побед, но не надоест ли по итогу? Сейчас женщина об этом не думала, ей было настолько хорошо, что и мысли о чем-то подобном ещё не успело промелькнуть в её голове. Она с особым трепетом «купала» дочь в своих объятиях, целуя в висок. Шептала, что это несчастное шестое место у них на финале всего лишь «ступенька» к новым победам. Убедила и себя в этом, даже не сразу заметив это. — Это должно разозлить тебя, Диан. И заставить идти дальше, выше. Поняла меня? — Этери внимательно посмотрела на Дишу, а та кивнула, натянуто улыбнувшись, она заострила своё внимание на дальнем столике. Дэвис просто смотрела вдаль и решила, что будет пахать. Пахать, как никогда прежде. Первые идеи относительно этой работы уже успели возникнуть в голове девушки. Она дала понять матери, что хочет, чтобы та помогла ей в осуществлении этих задумок. Этери удивленно вскинула брови и устремила свой непонимающий взгляд на дочь: — Ты сейчас серьёзно? Диана посмотрела ей в глаза и уверенным голосом ответила «да». — Я хочу, чтобы ты мне помогла. Этери в этот момент чуть дар речи не потеряла, но виду не показала, хотя пауза перед ответом все же выдала её: — Мам? Ты тут? — Она пощелкала пальцами у неё перед носом и улыбнулась. А женщина в это время вовремя «спустилась» с небес на землю и ответила: — Тут. — Выдыхает и, наконец, соглашается. — Чем именно? Не успевает дочь посвятить Этери в свои мудреные планы, как её отвлекают. Женщина лишь махнёт рукой, а сама продолжит наслаждаться ужином и мельком слушать близких, снова погрузившись при этом ненадолго в свои мысли. На губах мелькает несмелая улыбка, и пока атмосфера в ресторане располагает к радости, что не было видно конца. Этот самый «конец» где-то в абсолютно другом месте совершенно случайно приближал тот, в ком Тутберидзе пока ещё была уверена практически на все сто. Ирония судьбы в том, что в данный момент она ещё была.. безмерно счастлива. И предвкушала возвращение домой. Продолжение следует...