We became real

      Следующие два дня выдались одновременно ужасными и спокойными для меня. Практически всё своё время я проводил за учением текста и практикой рэп частей, поэтому и было так спокойно. Ведь я не видел Минхо. Я практически не спал, поэтому и в нашей комнате появлялся раз пять за эти два дня. Ужасными же они были как раз-таки из-за того, что я не отдыхал. Круги под глазами говорили всем мемберам о том, что я забыл про сон. Нервное состояние показывает то, как я переживаю. А трясущиеся руки намекают на то, что я питался эти дни только кофе. Чан пытался заставить меня поспать, но я только послал его куда подальше. Я и сам, если честно, не знаю почему так веду себя. Мне не впервой записывать песни, но еще никогда я так сильно не нервничал. Возможно, это из-за того, что эту песню я писал полностью сам. Возможно, из-за того, что я хочу как можно лучше передать чувства, описанные в ней. А возможно из-за того, что я хочу, чтобы человек, которому была посвящена песня, смог понять мои чувства. Я не хочу облажаться… — Ты готов? — спрашивает Чан. Мы находимся в той самой комнате для записи. Даже несмотря на то, что её создавали в краткие сроки, она была сделана слишком уж хорошо. Бан Чан готовится, чтобы создать ещё один шедевр, как он говорит, я же готовлюсь морально. «Главное не разреветься при нём», — думаю я и киваю в ответ на вопрос старшего. Запись проходит лучше, чем я ожидал. Да и закончили мы быстрее, даже несмотря на частые просьбы на передых. При записи каждой части песни у меня перед глазами появлялся только один человек. Появлялись все моменты, которые для меня ужасно дороги. Признаюсь честно, я пару раз чуть не заревел, но сдержался. Не хочется, чтобы Чан понял, что песня написана про мои чувства. — Думаю через пару дней сможем показать её парням, — довольно протараторил Чан, как только я подошёл к нему. — Хорошо, завтра мы покажем её, — хихикнул я и вышел из комнаты, где оставил после себя недоумевающего Чана. Этот человек вообще не отдыхает, поэтому я уверен, что он начнет сводить песню прямо сейчас, и завтра утром она уже будет готова. Чан не знает, что такое отпуск и что в это время нужно делать. А ещё он совершенно не слушает нас, поэтому заставить его отдохнуть просто невозможно.

***

      Кто чертов экстрасенс? Правильно, я! Я не успел спуститься на первый этаж для того, чтобы позавтракать вместе с ребятами, как на меня налетел радостный (сонный) Чан с криком, что песня готова и нам нужно срочно показать парням этот шедевр. Я недовольно фыркнул на него, но всё же согласился сразу после завтрака включить её для мемберов и узнать их мнение. Я ещё никогда так медленно не ел. Мне было страшно узнать реакции друзей. Я знаю, что они скажут только правду, и так же я знаю, что им песня понравится, но… Но я боюсь реакции Чанбина, а ещё боюсь, что Минхо сможет всё понять, хотя в глубине души я надеялся на это еще пару дней назад. Аля «поймет, а значит мне самому ничего не придется говорить ему». Но хён не всегда блещет умом, поэтому я и не сильно надеюсь на это. Как только последняя грязная тарелка оказалась в раковине, Чан позвал всех нас сесть в гостиной. Младшие оккупировали диван, не давая места старшим, почему нам пришлось сесть на пол. Лидер сидел с ноутбуком на коленях. В его глазах виднелись огни. Было такое чувство, будто он сейчас включит свою песню, а не мою. — Прекрати томить и включи её! — захлопал в ладоши Чонин, прыгая на месте. Ей богу, маленький ребенок. Но это даже мило. — Все готовы послушать этот шедевр? — спросил лидер, проходясь по всем парням взглядом. В комнате раздался положительный ответ каждого из ребят, и Чан-хён включил песню. «Когда смотрю в твои глаза, я замираю вновь. Всё это незнакомо для меня, То, что чувствую, я чувствую впервые. Это впервые со мной, Я волнуюсь и жду продолжения, хоть и нервничаю…»* Мой голос разносится по комнате, ударяясь о стены. Парни внимательно слушают, каждый смотрит в свои точки. Я уверен, что каждый может прочувствовать себя в этой песне, поэтому я уверен в том, что каждый успевает подумать о своём. Я внимательно вслушиваюсь в собственные слова, вспоминая в какие моменты эти строчки были записаны в мой блокнот. В голове всплывают картинки, как я придумывал недостающие моменты. Слишком сильно я пыхтел над этой песней. Слишком уж она дорога мне. Но я никогда и не мог подумать о том, что выпущу её. «…Я хочу, чтобы мы стали ближе. Я трус, который показывается смелым, а внутри дрожит от страха…» В моей собственной голове начинают вырисовываться моменты с Минхо. Я невольно бросаю взгляд на него. Он сидит напротив меня, смотря в стену за мной. Я вижу, как он пытается вслушаться и понять скрытый смысл песни и мне становиться так спокойно. Он пытается найти что-то родное, что-то про себя. Как бы он отреагировал если бы узнал, что песня, и так, про него? «Я хочу узнать тебя лучше. Можете ли вы сказать мне сейчас.» Песня заканчивается, но парни продолжают молчать. Я и сам не хочу сейчас говорить, слишком сложно осознать происходящее… — Это…- послышался шепот Сынмина. — Прекрасно, — закончил за него Феликс и я перевел взгляд на друзей. На щеках Чонина и Феликса я заметил слёзы. Я всегда знал, что они самые сентиментальные в нашей группе, но неужели песня настолько растрогала их? Неужели песня и вправду такая хорошая, что задела тех, кто не успел прочувствовать силу любви? Они стали айдолами слишком рано и вряд ли состояли в отношениях. Переводя взгляд на Хвана, я увидел, что и тот находится ещё в трансе. Он прожигает взглядом пол, а в его глазах заметны слёзы, но каким-то образом он их сдерживает. Сынмин сидит рядом и пытается подобрать слова для описания моей песни. Уж слишком я хорошо выучил его, чтобы ошибаться. Чан довольно улыбается. Он изначально возложил надежды на эту песню, поэтому его мнение давно известно мне. Минхо так же прожигает взглядом стену за мной. Чанбин… Со прожигает меня взглядом. Этот взгляд неизвестен мне. Что-то среднее между жалостью и злостью? Я не понимаю. Зато я прекрасно знаю, что он понял. Чанбин понял про кого эта песня. Чанбин понял, что я по-настоящему влюблен в нашего общего друга. Чанбин всё понял, он не настолько глуп.

***

— Почему ты раньше не сказал мне, что песня написана про него? — Чанбин спокойно сидел передо мной. После выслушивания мнений каждого из парней, что длилось полчаса точно, Чанбин буквально потащил меня за собой в их комнату с Феликсом. Он даже дверь запер, только чтобы нас не трогали, и мы спокойно поговорили. Меня пугает такой Чанбин. — А что бы изменилось? — хмыкнул я. — Я бы не сидел как идиот и не пытался бы понять с какого перепугу ты начал писать такие слащавые песни. А в середине песни я увидел, как ты смотришь на него и понял все, — Со размахивает руками, пытаясь не кричать на всю комнату, чтобы вдруг никто не услышал. — Это не имеет смысла, — в очередной раз пожал плечами я, — для него это просто песня. — Да потому что ему нужно всё говорить напрямую! — хён уже не выдерживает, — он хоть и один из старших, но это не добавляет ему сообразительности. Тем более в делах, связанных с чувствами. Никто из нас тут не мастер любви, каждому нужно всё разжевывать, он не исключение. — Я не могу просто взять и признаться ему, — повторяю я. — Чем больше ты тянешь, тем сильнее усугубляешь ситуацию, — это последнее что выдал Чанбин перед тем, как выйти из комнаты. Я в замешательстве уставился на открытую дверь. В каком смысле усугубляю? Что в этой ситуации можно ухудшить, ведь я не нравлюсь ему. Что Чанбин-хён вообще имел в виду? С этими мыслями я покинул чужую комнату, направляясь на террасу. Я не хочу сейчас встречаться ни с кем из мемберов, поэтому единственным вариантом, где можно было спрятаться от них на пару тройку часов, была эта самая терраса. Никто из парней ещё никогда не выходил сюда, поэтому я уверен, что этого точно не случится и сейчас. Перед тем как выйти из дома я схватил с собой теплое одеяло, сделал себе кружку горячего какао и свой ноутбук. Мало ли вдохновение придет, и ещё одна песня напишется. В таком состоянии это бывает часто. На улице еще тепло, хоть сейчас и практически середина октября. Солнце слишком сильно греет и иногда кажется, что всё ещё лето. Единственное, что показывает на то, что сейчас осень — это опавшие листья на земле и пожелтевшие деревья. Слишком уж красивое время года эта осень…