We became real

      С нашего отпуска прошло всего пять дней. Пять дней, которые изменили всю мою жизнь. Когда я ехал сюда, то я не представлял, что в наших отношениях с Минхо может что-то поменяться. Я ехал сюда и молился на то, чтобы не оказаться с ним в одной комнате. Но Чан решил поиздеваться надо мной и запереть вместе с ним. Первые дни я максимально пытался избегать его, но после того, как он рассказал об одной из готовых песен Чану, я просто не мог избегать его. Он каким-то магическим образом всегда оказывался рядом со мной. То ли сама судьба связывала нас, то ли просто мы два влюбленных идиота, которые пытались больше времени проводить друг с другом. Песня, которую я писал ночью, после очередного фансайна, смогла поменять мою жизнь за считанные дни. Песня, в которой полностью выражены мои чувства к нему, которые я испытывал больше двух лет, помогла ему понять свои чувства ко мне. Остаётся только одна проблема: рассказать о наших отношениях Бан Чану. Он же уже сможет придумать как рассказать или скрыть наши отношения от директора. Я знаю, что Чан не будет против отношений, он же одобрил Чанбина и Феликса, но я уверен, что он не в курсе того разрешены они в агентстве или нет. А так же нам нужно рассказать остальным ребятам о нас. Зная их, они не будут в восторге от того, что мы скрывали это. Поэтому, чем быстрее мы расскажем им, тем же лучше для нас. -Давно не спишь? Из моих мыслей меня вновь вывел тихий голос Минхо. На часах девять утра, за окном во всю светит яркое солнце, что странно для поздней осени. Низкий голос хёна будоражит меня, посылая по всему телу волну мурашек. — Нет, проснулся пару минут назад, — так же шепчу я, еще больше зарываясь носом ему в шею. — О чем думал? — Обо всём. О том, как за пару дней моя жизнь изменилась кардинально. — И как же она изменилась? — усмехается тот. — В ней стало ещё больше тебя, — я прячу неловкую улыбку ему в шею и чувствую, как меня прижимают к себе ещё сильнее. — Я и так всегда был рядом. — Не настолько близко, — я поднимаю на него свой взгляд, натыкаясь на него. Он буквально пожирает меня взглядом, будто исследуя каждый сантиметр моего лица. В любой другой день такой взгляд Минхо засмущал бы меня, но не сейчас. Мы буквально лежим в одной кровати, полуголые, обнимаемся и обсуждаем нас и наши отношения. Не время смущаться его заинтересованного взгляда. — Ты бегал от меня! — воскликнул он. — Я прятался от тебя, чтобы не выдать свои чувства. Это не значит, что я бегал от тебя! — Ещё как значит. — Ну и ладно! — я недовольно надул губы, обратно утыкаясь ему в шею.

***

— Доброе утро! — прокричал Сынмин. На первый этаж к ребятам мы спустились ближе к одиннадцати. В гостиной тихо сидят Чан и Хёнджин, ожидая вкуснейший завтрак Сынмина и Чонина. Чанбин и Феликс сидели за барной стойкой, так же ожидая свои завтраки. Наши сегодняшние поварихи вовсю творили на кухне, громко посылая остальных. — Чего вы так долго спите? — поинтересовался Феликс, как только перестал уговаривать Чонина дать ему кусочек фруктов, что он нарезал. — Не твоё дело, мелкий! — ответил Минхо, возвращаясь в гостиную к остальным мемберам. Я не стал задерживаться на и так переполненной кухне, двигаясь за старшим. Моё любимое место в гостиной как обычно свободно, поэтому я тут же занимаю его. Чан и Хёнджин что-то внимательно смотрят в компьютере лидера, не замечая нас. Они занимались своим делом ровно до того момента, пока Минхо не занял место рядом с лидером, обращая на себя внимание. — Хан, как раз-таки ты мне был нужен! — довольно пропищал лидер, ставя компьютер на столик. — Я весь во внимании, — мне слишком лень спорить с ним, поэтому послушаю, что, он скажет мне. — Это по поводу песни, — сердце забилось в три раза быстрее, а взгляд тут же переместился на Минхо, который в свою очередь так же уставился на меня, — парням понравилась песня, я чуть-чуть подделал её и сейчас она готова к выпуску. — И когда это будет? — прошептал я и испугался собственного голоса. Он слишком тихий и непохожий на мой. — Думаю, через дня два-три сможем выпустить её, — пожал плечами лидер. — Х-хорошо…

***

      Я знал, что когда-нибудь настанет тот день, когда Чан сообщит мне о том, что песню нужно выпустить. Я знал, что каждый стэй услышит её и будет пытаться разобраться в лирике. Я знал об этом, но мне всё равно очень страшно. Мне впервые в жизни стало страшно от возможной реакции на песню. Эта песня слишком важна мне, ведь в ней описана моя жизнь и мои чувства. Я боюсь реакции других. Я знаю, что песня хорошая: начиная от слов, заканчивая музыкой. Но мне всё равно страшно от возможной критики. Это первая песня, полностью написана мной, которая выйдет в свет. Это первая песня, которую я исполнил полностью сам. Это первая песня, которая настолько сильно важна мне. — Ты чего такой поникший? — откуда-то сверху слышится голос Сынмина. Соседнее место на диване занимается им и в комнате сразу же становится неловко. Я не любитель серьёзных разговоров, по крайней мере пока сам не захочу его. И я понимаю, что сейчас Минни настроен как раз-таки на такой разговор. — Всё хорошо, — пожимаю плечами я в надежде, что младший поверит и оставит меня в покое. — Это из-за песни? Сынмин самый смышленый мембер в группе, после Бан Чана, конечно же, поэтому ему не составит никакого труда разгадать причину грусти или подавленности ребят. С одной стороны это хорошо для лидера, который вытаскивает наше настроение из жопы, но с другой стороны это ужасно, ведь я просто хочу побыть один, а ко мне лезут со всякими ненужными разговорами. — Мне страшно. Я боюсь, что песню засмеют. Я ведь не из тех людей, которые пишут про любовь, а тут вдруг выдаю такую песню. Я ведь просто рэпер, который случайно написал песню про сильную любовь к человеку. Я не поднимал взгляда на Кима. Я знаю, что ему это и не нужно, чтобы понять, что я говорю серьёзно. Да и врать я плохо умею, так что пытаться даже не буду. Мне просто нужно кому-то высказаться, чтобы не идти к Минхо с таким плохим настроением. — Наплюй на всё, — выдал младший, — это твои чувства, это твои эмоции, это твоя песня. Стэй поддержат тебя всегда, ведь они любят тебя. Мемберы всегда будут рядом, несмотря на то, что ты пишешь, нам нравится всё. И самое главное, чтобы песня нравилась тебе и тебе хотелось, чтобы весь мир услышал о чувствах, которые ты испытывал. А хочу ли я, чтобы из разных уголков мира услышали о том, как сильно я люблю своего друга, Ли Минхо? — Помни, не каждый способен почувствовать любовь, не каждый может понять, что именно происходит у него в груди. Возможно, одному человеку твоя песня поможет понять, что происходит с ним долгое время, а возможно кто-то сможет порадоваться за тебя, ведь ты любил. Не каждому позволено любить… — А ты любил? — шмыгнул носом я. В горле стоит огромный ком, но я успешно сглатываю его. Не время для слёз. — Я люблю каждого из вас, но это другая любовь, — я понимающе киваю, — я не чувствовал того же, что описал ты. Но я не расстраиваюсь, ведь благодаря твоей песне я смог наконец-то понять, что такое настоящая любовь. Я рад за тебя, и я очень хочу, чтобы каждый смог услышать эту прекрасную песню!

***

      Разговор с Сынмином смог успокоить меня. Не до конца, но мне правда стало лучше. Страх никогда не уйдет до конца, поэтому я просто стараюсь не думать об этом. Не хочу расстраивать Минхо, поэтому перед тем, как подняться в нашу комнату, я успеваю поболтать о какой-то дораме с Хёнджином и быстро перекусить рамён с Яном. Минхо я не видел с того момента, как мы разошлись после завтрака, который, к слову, был просто обалденным, ведь Сынмин и Чонин умеют прекрасно готовить, поэтому я даже не знаю где он может быть. Распахнув дверь комнаты, я замечаю хёна, который развалился поперек кровати, что-то листая в телефоне. Похоже он был слишком увлечён этим, что даже не заметил моего прихода. А я не самый тихий сосед по комнате на минуточку, и я даже удивлен тому, что он не услышал меня. Тихо прикрыв за собой дверь, я приблизился к кровати, где спокойно, пока что, покоился Минхо. И только тогда, когда я приблизился к нему максимально близко, я смог рассмотреть, что же такое он читал в своём телефоне. Какого черта? — И зачем ты читаешь фанфики про нас? — ошалел я от увиденного. От моего громкого голоса прямо над собой Минхо уронил телефон на кровать, а сам перевернулся с живота на спину. Я же навис над ним, уставившись на него. С каких пор он начал читать выдуманные истории? К тому же про нас? Я никогда не видел, что такого там пишут, но по словам Феликса, который обожает полистать твиттер, там всё слишком пошло и вообще не для наших глаз. Да и что уж тут говорить, я прекрасно знаю, что раньше он пролистывал даже записи про нас, а тут вдруг он читает целый фанфик. Что произошло с ним, что он решил сделать это? — Давно ты тут? — резко выдохнул хён, одаряя мою шею теплым воздухом. — Только что пришел, — фыркнул я, — так зачем ты читаешь это? Головой повёл в сторону перевернувшегося телефона, на котором минуту назад был открыт твиттер. — Хотел узнать, что про нас вообще пишут, — его глаза вновь бегают по моему лицу. — И что про нас пишут? — ухмыльнулся я. И только тогда до меня дошла вся ситуация: Минхо-хён лежит подо мной после того, как я застал его за прочтением не очень культурной истории про нас. Что происходит вообще? — А ты тоже в душе дрочишь на меня? Голос хёна полон уверенности, а я поперхнулся воздухом. Что он только что спросил у меня? Дрочу ли я на него в душе? Черт, конечно! Он вообще знает, насколько он, красив и сексуален? Как можно не дрочить на него? Но этого он, конечно же, не узнает… — Почему они так уверены в том, что это делаю я? Может это ты только этим и занимаешься в душе, поэтому сидишь там так долго, — мне понадобилась минута, чтобы вернуть свой спокойный голос и выдать самую глупую отговорку в мире. — Было дело, но такое пишут именно про тебя. — Ч-чего? — запнулся я и мои глаза превратились в огромные шары. Что он только что сказал? — Не глупи, мы оба взрослые люди и нам обоим нужно расслабляться, — хихикнул старший, я все ещё удивленно смотрю на его непривычно радостное лицо, — так было такое или нет? Он только что признался в том, что представлял меня в душе, а сейчас пытается заставить меня признаться в этом? С кем я вообще начал встречаться? И почему я полюбил именно его, а не какого-нибудь Сынмина, который и слов то таких никогда не скажет? — Если я признаюсь мы закроем эту тему? — пораженно выдохнул я. — Обещаю! — Очень много раз, а теперь ты мне расскажешь, где ты был весь день, — сказал я, ложась рядом.