We became real

      Как и обещал Минхо, разговор про дрочку сразу же прекратился. Но это продлилось ровно двадцать минут, пока он объяснял мне что просидел весь день с Феликсом и Чанбином в их комнате, а после, когда мы уже удобно улеглись под одеялом в его голову вернулся прочитанный фанфик. — И как давно? — загадочно выдал хён. — Чего? — не понял я. — Говорю, как давно представляешь меня? Всегда удивлялся тому, как Минхо может говорить какие-нибудь странные или пошлые вещи совершенно со спокойным лицом. Я, конечно, тоже люблю нести разный бред, но не с таким же спокойным лицом, как он. Он вообще нормальный? — Вообще, недавно всё это началось, — хмыкнул я, Так и есть. В основном я просто представлял разные моменты с ним, в приличном плане, которые никогда не сбывались. Я любил ночами лежать и представлять, как он будет обнимать меня на фансайнах, шепча что-то на ушко, делая вид, что всё это только для поднятия рейтинга. Любил представлять, как мы лежим у меня в комнате, после тяжелых недель работы, и просто смотрим какой-нибудь фильм, а потом засыпаем. Я любил представлять его рядом с собой, ведь был уверен в том, что в реальности этого никогда не произойдет. А пару месяцев назад получилось так, что я представил его в душе. Представил именно в тот день, когда мне была жизненно необходима разгрузка. И получилось так, что он помог мне. С того дня всё и понеслось. Это не было обязательной частью приёма душа, это было скорее дополнением. Это просто помогало мне расслабиться после изнурительных тренировок и забыться на какое-то время. Помогало очистить мозг от всего, что окружает меня. — Мне нужна была разрядка после всех наших тренировок и именно это приносило мне её. В комнате наступила тишина. Каждый из нас думал о своём: в моей голове была мысль о том, что было в моей жизни последние месяцы; Минхо думал о чем-то своём, что пока я не мог узнать. В последние месяцы моя жизнь состояла из того, что чуть ли не каждый день я думал о Минхо и о наших, как я полагал, невозможных отношениях. Каждый вечер, ложась в кровать после тяжёлого дня, я начинал придумывать все возможные моменты, которые могли бы быть у нас, как у пары. Это могло продолжаться до 4 часов утра, а потом мне приходилось заставлять себя засыпать, чтобы не чувствовать утром себя овощем и не засыпать на ходу. А что теперь? Я не представляю, как мы будем жить, когда вернёмся в общежитие. Мы живём в разных комнатах и разных частях общежития, что пересекаемся только на кухне или в гостиной, и то не факт. — О чем задумался? — возвращает меня в реальность шёпот парня. От тёплого воздуха, ударившего в шею, по телу пробежало стадо мурашек. — Знаешь какое это странное чувство, вдруг получить то, что ты так хотел несколько лет? — выдохнул я, тут же продолжая, — это так странно и непривычно, что я до сих пор не могу воспринять это как реальность. — Несколько лет? — я не вижу старшего, но я уверен, что он сейчас удивлённо уставился на меня, выгибая бровь. — Я же говорил, что это началось давно, может во время шоу на выживание, — хмыкаю я, — я просто долго не понимал себя, а потом понял и понеслось. — И что же это за чувство? — Я просто не понимаю, что мне делать. Раньше, приходя в общежитие, я просто ложился и начинал думать о тебе, выдумывая моменты, которые у нас могли бы быть, — я замолчал, переводя дыхание, — а сейчас… Сейчас я просто могу подойти и сделать с тобой практически все что угодно, потому что ты мой парень. Сейчас я могу не бояться своих мыслей и чувств. И ведь это правда. Сейчас я запросто могу подойти к нему и поцеловать; могу подойти и крепко обнять, вдыхая его запах, который я так люблю; я могу лечь рядом с ним, не боясь быть выгнанным. Я могу быть с ним и не казаться прилипчивым. Это нисколько не пугало, просто это все ужасно непривычно. Нет, конечно, раньше я мог с легкостью подойти к любому мемберу и обнять его, но это другое. Обнимая Феликса, я никогда не чувствовал тех же бабочек в животе, что я чувствую при объятии с Минхо-хёном. Я не чувствую то, как моё сердце начинает бешено биться, когда обнимаю Сынмина. Каждый мембер для меня как брат. Они моя вторая семья, которую я ужасно люблю. Но я позволил себе полюбить одного мембера сильнее остальных. Я позволил себе влюбиться в него. Я не знаю, сколько мы лежали в тишине, прижимаясь к друг другу. Может пару минут, может полчаса, может час. Я не знаю. Не было ни возможности, ни желания следить за временем. Я просто знаю, что мне хочется пролежать так всю оставшуюся жизнь. Я хочу постоянно прижиматься к горячей груди старшего, слушая то, как бьется его сердце. Хочется просто всегда быть рядом с ним.

***

      Утро началось так же внезапно, как я уснул. Яркие лучи солнца проходили сквозь слегка прикрытые шторы, попадая прямо на лицо. Разлепляя глаза, я замечаю Минхо, который следит за мной. Похоже проснулся раньше, чем я. — Доброе утро, — улыбнулся он, пристально смотря мне в глаза. Из-за яркого солнца его глаза стали намного ярче. Из простых карих глаз они превратились в медовые. От такого мое сердце забилось быстрее. Слишком красиво… — Доброе, — прошептал я, — давно не спишь? — Только что проснулся, — хмыкнул парень, — я не хочу никуда идти. Заявление парня рассмешило меня, ведь обычно я тот, кто не против поваляться в кровати за какой-нибудь дорамой. А сейчас мы вдруг поменялись ролями. — Мы, конечно, можем, но тогда у парней появятся вопросы к нам. — Тогда нам нужно вставать. — Угу, — я тихонько киваю, приближаясь к лицу парня, целуя его. — Это идеальное утро! Мне понадобилось пару минут, чтобы отлепить от себя Минхо, который ну уж очень хотел пролежать так весь день, перед тем, как попасть в ванну. Быстрый приём душа, умывание и спустя пятнадцать минут я готовый выхожу из ванной комнаты. Передо мной появляется все ещё сонный Минхо, который плетётся в ванну, чтобы также умыться. У меня появляется время на то, чтобы убрать кровать и немного посидеть в телефоне. В твиттере нет ничего нового по поводу нас. Пару десятков постов о том, какой классный был наш последний камбэк; столько же постов с нашими фотографиями и фразочками о том, какие же мы все красивые. Впрочем, ничего нового я сейчас не прочитал. — Я готов. Из ванны выходит уже проснувшийся Минхо, зазывая меня наконец-то спуститься на первый этаж и позавтракать. Сегодня, вроде как, очередь Чана и Чанбина, значит нас ждёт вкусная корейская еда. Спускаясь, можно было услышать, как парни уже вовсю воркуют. Время только одиннадцать, но похоже уже все встали, и мы последние кто спустились сюда. — Доброе утро, — завизжал Чонин, как только заметит нас на первом этаже. Он с Хёнджином сидят на диване, что-то смотря на телевизоре. Хотя смотрит, наверное, только Хван, макнэ же мечется по всей гостиной, не зная, чем занять себя. Он такой же гиперактивный, как и я. — Завтрак готов! — послышалось с кухни, и все тут же рванули туда. Находясь в общежитии, мы редко завтракаем вместе. В основном, потому что я, Чанбин и Чан уходим в агентство рано утром, засиживаясь за песнями. Дэнс-лайн уходит сразу после нас, по пути заходя в какое-нибудь кафе, чтобы перекусить и набраться сил перед тренировками. Поэтому сейчас общие завтраки для нас ново. А также непривычно готовить дежурным на такое количество человек. Нас 8 человек, но готовят так, будто живем тут вдесятером. Сегодняшний завтрак оказался ужасно вкусным, но и ужасно острым. Бан и Бинни приготовили корейскую еду, которую быстро съели. После завтрака все разбрелись по своим комнатам, запираясь там. — Хан, — окрикнул меня лидер, как только я хотел так же уйти к себе наверх, — ты будешь не против если я сегодня попрошу объявить о том, что твоя песня скоро выйдет? — Когда ты хочешь её выпустить? — спросил я после нескольких секунд раздумий. — Выбери дату сам. В голову тут же возвращаются все сомнения по поводу моей песни. Все страхи по поводу принятия песни возвращаются, увеличиваясь к алгебраической прогрессии. Сколько бы раз я не уговаривал себя в том, что песня понравится всем, и я зря нервничаю, я всегда возвращаюсь к началу. За Чаном вдруг появляется Минхо, который внимательно следит за мной. На его лице заметно волнение, но так же я вижу поддержку. Это та самая безмолвная поддержка, в которой я так нуждался сейчас. — Хорошо, — сдаюсь я, — объяви сегодня, что песня будет в сети через 2 дня. Я готов! Лица лидера и хёна тут же озаряются улыбками. Я тяжело выдыхаю и, хватая Минхо за руку, убегаю на второй этаж. Хоть я и согласился выпустить песню, но мне всё ещё страшно…