We became real

      Только спустя неделю отдыха я смог наконец-то почувствовать себя отдохнувшим. Расслабленность пришла после того, как я сбросил груз и раскрыл правду о своих отношениях остальной группе. И теперь в моей голове творится нечто. Ужасно хочется писать и я не запрещаю себе этого. Комната, что оборудована для записи песен, идеально подходит для меня. Сюда мало кто ходит, ведь никто и не знает о ней, а ещё она находится дальше всех, и значит я могу спокойно сидеть, сочинять лирику и петь. Идеальное место. Слова так и льются, что я еле успеваю их записать. Идей слишком много, вдохновение и желание появилось слишком внезапно. Похоже усталость правда сказалась на мне, как на продюсере и на авторе песен. Я даже рад, что это случилось именно сейчас. За весь день выпито около пяти кружек кофе, а мысли и идеи не перестают появляться в моей голове. Я провёл в звукозаписывающей комнате около восьми часов. Ещё чуть-чуть и моя голова взорвется, поэтому я решил сделать перерыв и вернуться сюда утром. В нашей комнате не горел свет. Похоже Минхо сидел с кем-то из мемебров на первом этаже. Ну да ладно, он всё равно скоро придет, а пока полежу один в тишине, но для начала горячий душ, который должен мне помочь снять всю усталость. Восемь часов подряд сидеть за столом и писать песни сильно сказываются на моей спине, которая и так постоянно болит. Не знаю сколько я простоял под душем, но когда я вышел из ванной, то на кровати уже лежал Минхо. Милый и такой любимый Минхо. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, я тихо подошёл к кровати и нырнул под одеяло, прижимаясь всем телом к парню. Послышался тихий рык. — Ты чего так пугаешь то? — слышу я и смеюсь. — А ты где был сегодня? — прекрасно знаю, что он ненавидит, когда отвечают вопросом на вопрос, но всё равно продолжаю так делать. Слишком нравится бесить его. — Чонин попросил провести день с ним, потому что он слишком соскучился по хёну, и я не мог не согласиться, сам понимаешь. — Он отбирает моего парня, — строю недовольную моську я, делая вид что обиделся. — Твой парень никуда не собирается уходить, хватит ревновать к макнэ, — после последовал поцелуй в нос. Что за милота? Что с ним? Я вновь ложусь на его грудь, прижимаясь к нему. Никогда не перестану так делать. Только прижавшись к нему и вдыхая мой любимый запах, я могу почувствовать себя спокойно. — А ты чем занимался сегодня? — рука Минхо начинает поглаживать поясницу, залезая под футболку. На мне только боксеры и тонкая футболка, которую рука старшего миновала. — В голове появились идеи для песен, и я потратил весь день, чтобы соединить их во что-то хорошее, — выдыхаю я, закрывая глаза. — Нам можно начать готовиться к новому альбому? — смеется хён, и я слабо бью его по руке. — Я написал полностью только одну песню, какой альбом? — Через пару недель ты допишешь всё, и Чан заставит нас придумывать танцы к ним. — Ты против моих песен? — поднимаю голову на него. — Нет, как раз-таки наоборот. На моём лице в очередной раз расползается улыбка, и я тянусь ближе к хёну, чтобы получить свой поцелуй. Не знаю в какой момент простой быстрый цём перешёл во что-то большее, но мне это определенно нравилось. Усталость как рукой сняло, когда крепкие руки Минхо посадили меня на его бедра, не прекращая поцелуи. Минхо начал уверенно водить ладонями по моим бёдрам, иногда возвращаясь к талии и сильно сжимая её. Вероятно, там останутся синяки, но сейчас мне некогда думать об этом. Моё тело самовольно начинает двигаться туда-сюда на бедрах старшего, а поцелуи переходили в наглые касания чужих губ. Воздух имеет свойство заканчиваться, но никто из нас сильно не расстраивается. Оторвавшись от моих губ, Минхо спускается к шее, начиная целовать. Чувствую, как он прикусывает кожу, слегка оттягивая. С моих губ слетает тихий стон, хоть я и стараюсь сдерживать себя. С каждой секундой Минхо становится наглее, спускаясь руками к моим трусам, запуская туда руку. Бедром я уже мог чувствовать, как в меня упирается член Минхо, что возбуждало ещё больше. Старший же спускался всё ниже и ниже, начиная оставлять яркие засосы на моих ключицах, будто присваивая себе. Я уже не могу сдерживаться, отрывая от себя Минхо, и наконец-то стягиваю с него футболку. Подтянутое тело старшего передо мной и я издаю протяжный стон. Слишком красиво, слишком прекрасно. Минхо же расплывается в самодовольной улыбке. Трясущиеся руки спускаются вниз к спортивным штанам хёна, стягивая их вместе с боксерами. Приходится помучаться, но они наконец-то отлетают в сторону, а за ними летят и мои трусы. Я вновь впиваюсь в такие желанные губы Минхо, кусая его губы. Поцелуй вышел страстным и желанным. Мои руки покоятся на прессе хёна, боясь опуститься ниже, хотя так и хочется. Но в один момент я решаюсь, отстраняясь от хёна с причмокиванием. Не задерживаясь, я спускаюсь ниже, ровняясь с членом старшего, который дышит слишком тяжело. Я медленно наклоняюсь вперед, рассматривая Минхо во всю его длину. Протянув руку, я пальцами слегка сжал член хёна. Он издал протяжный стон, что заставило меня действовать быстрее. Ещё сильнее приблизившись, я начал облизывать его, сразу заметив мелкие белые капли на верхушке. Зацепив их большим пальцем, распределяя по головке, я сразу же слизал это, довольно ухмыляясь. Никогда не думал, что решусь на это, но с Минхо я готов на всё. Внезапно, даже для самого себя, я почти полностью поглотил его, услышав, как Минхо зашипел сквозь зубы. Мой язык завертелся на боковой стороне ствола, обходя им каждую венку. Дыхание Минхо стало затруднённым, ведь с каждой секундой я начинал двигаться быстрее. — Если ты сейчас не остановишься, то я кончу быстрее, чем мы начнем, — прошипел старший, и я отстранился от его члена с пошлым причмокиванием. Рука Минхо грубо обхватила мою шею, притягивая к себе, вновь целуя. Язык Минхо сплетается с моим, а руки вновь начинают исследовать моё уже голое тело. Руки хёна спускаются на мою задницу, приподнимая меня и я почувствовал в своём теле уже как минимум головку. Плевать на смазку и растяжку. Хочу его прямо сейчас в себе и плевать на всё остальное. Хён не медлит, входя резким толчком, заполняя до краёв, и начинает двигаться. С губ слетает гортанный стон, но Минхо успевает заткнуть меня поцелуем. Очень надеюсь, что парни не услышат нас. Но даже если и услышат, то плевать, сейчас плевать. Главное, что Минхо со мной и во мне. Минуту спустя Минхо мог свободно двигаться во мне. Его руки сжали мою талию, а я выгибался в спине, прижимаясь грудью к его. С каждым движение внутри мне всё больше и больше хотелось рычать и стонать во всё горло. Но я всё ещё помню о своих друзьях, которые могут нас услышать. Движения старшего становятся размашистее и быстрее. Я переплетаю наши руки, крепко сжимая. Губы находят губы Минхо, и я начинаю слегка покусывать их, чтобы не закричать от наслаждения. Я был близок к краю и уверен, что Минхо всё понимает, ещё больше ускоряясь. — М…Минхо, я сейчас… — сквозь стоны произношу я, закрывая глаза от наслаждения. — Давай, для меня, — слышу я, и с моих губ срывается стон, который я уже не в силах сдерживать из-за наслаждения, которое накрыло с головой. Я чувствую ещё пару толчков, и теплая жидкость заполняет меня. — Ты прекрасен, — шепчет Минхо и вновь целует.