Улыбаясь исподлобья

***

Почти ночь. 22:47 на часах, Джордж выходит из комнаты, темнота по всему дому говорит, что оба парня должны уже засыпать. Гоги спустился в гостиную, заметив что Дрим, кажется, спит. Подойдя и присев рядом с младшим, он невольно засматривается на парня. Волосы. Его волнистые волосы чуть ниже плеч, цвет, кажется, блонд, имеющий холодный оттенок. Хотя, Гоги не мог точно сказать цвет волос, ведь он дальтоник. " — Мне так жаль, что ты переживаешь такие страшные подарки судьбы…» — он положил руку на голову Дрима, немного поглаживая, задевая края маски. " — Но я думаю, что ты справишься со всем этим.» Старший ещё две недели будет сидеть дома, ничего не делая, поэтому собирается посвятить все свое время Клэю. Он хочет стать для Дрима, ну, почти братом, чтобы помогать в любой ситуации и знать, что тебе доверяют. Джорджу было грустно только от мысли того, что младший потерял все. Ему только исполнилось 20,он только-только начал работать и учиться жить самостоятельно. А сейчас все его вещи, подарки, родители и много ещё чего забрала несправедлива жизнь, которой все равно, что будет с парнем дальше. Кажется, у Дрима была… Паническая атака? Неужели ему настолько плохо? Что было до того, как парень потерял родных? Почему он прячет свое тело? Интерес взял вверх над Гоги. Он медленно стянул одеяло, стараясь не будить спящего. Клэй спал в позе эмбриона, в шортах и в той короткой футболке, в которой он вышел из ванной. До того, как Дрим лёг спать он ходил в кофте.

Руки.

Незажившие порезы, один на другом, вместо запястья кровавое месиво. Настолько тощие ручки, от этого становится страшно. Ведь раны Дрима, казалось бы, не лёгкие царапины, которые обычно делают подростки. Удивительно, что парень ещё не убил себя. Джорджи закрывает лицо руками. Не понимает, как можно довести человека до такого. Он молчалив не из-за последних событий, нет, точно не от этого. Может, в интернете он чувствовал себя свободным? Не боялся говорить? Поэтому наотрез отказывался ехать в Европу в отпуск?

***

Это лёд? Кажется, да, это он. Там катаются люди. Может, мне тоже можно? О, на моих ногах коньки. Значит, наверное, все-таки можно. Я делаю шаг на лёд, стараясь держать равновесие. У меня получается? Вау, это и вправду забавно. Почему другие остановились? Что-то не так? Странный хруст доносится от льда. Он… Треснул? Что я должен делать? Нет, стоп, почему люди вновь идут на лёд? Я же упаду! Я-я не хочу! Я хочу просто покататься с ними! Я слышу ещё один хруст и падаю под воду. Надо задержать дыхание и плыть наверх. Ну же! Ужасно холодно. Шевелиться больно. Меня тянет на дно. Я не могу дышать. Мне страшно. Помогите. Кто-то хватает меня за руку. Крепко, но аккуратно, стараясь не причинять боли. Но мне все ещё страшно. Вода, я вдыхаю её, мне страшно, уже слишком поздно. Мне больно, горло как будто режут, голова кружится, я задыхаюсь. В глазах все темнеет.

Дрим распахивает глаза и начинает жадно глотать воздух. Джорджи пугается такому пробуждению друга. Еще и часа не прошло, а ему уже приснился кошмар. — Сон… Это был сон, все хорошо, дыши, Дрим, все хорошо…- Гоги немного трясёт младшего за плечи, ожидая, когда тот успокоится. — Джо… Джи… — резко хватает друга, прижимаясь к нему, как будто бы он сейчас исчезнет, пока Дрим будет задыхаться. — Эт-то был сон? Я не умер? Я-я… — Тшшш, все в порядке. Это был кошмар. — скорее всего, Клэй даже не осознает, где он и что происходит. — Что там было? Ты сильно испугался. Мне показалось, что ты начал задыхаться. — Я… Я, да, все…все хорошо. — Страх в голосе был сильно заметен, Клэй немного дрожал, сильнее прижимаясь к другу. Прошло минуты три, Дрим отпустил старшего и ещё ничего не заметив, вытер тыльной стороной ладони слезы с маски. Секунда осознания, младший смотрит на свои руки. Осознание быстро ударило в голову и Клэй посмотрел на сожалеющего Джорджа. — Э-это. — Я сам знаю, что это, Дрим. — аккуратно берет руки друга в свои. — Ты… Можешь доверять мне. Я не буду злиться или кричать за это, правда. — пауза, младший опускает голову вниз. — Ты не мог бы рассказать, что происходило в твоей жизни до этого? Если ты не хочешь, то я пойму.

Не изливай душу кому попало.

— Я… Я расскажу немного. — нервно сглотнув, он сел поудобнее, не выдергивая руки из чужих, наоборот, даже немного расслабив их. — Меня дома ненавидели… Даже мама, она часто говорила, что я не должен был родиться, или что-то подобное, ха…

Он тоже будет тебя ненавидеть за нытье.

— Наверное, из-за нее я стал таким…

ЖАЛКИМ?

Он вновь почувствовал, как намокают его глаза, но старался скрыть это. Он итак выглядит как самое слабое существо. — Дрим? — Джордж отпускает одну руку, кладя свою на плечо друга. — Если тебе трудно, то ты можешь не говорить, я вижу, как тебе плохо от всего этого. — Можно я тебя обниму? — тихим, дрожащим голосом произносит, получает ответ в виде кивка и осторожно обнимает друга. — Она говорила, что я ужасен. Что я, — маска сползла с лица и слезы начали впитываться в рубаху Гоги. — ничтожен, что я не заслуживаю даже находиться в их доме! — он перешёл на крик, сжимая старшего сильнее. — О-она кидала в меня стеклянные бутылки, пинала меня! Запрещала мне есть и выходить из комнаты! Я-я!.. Он расплакался, стиснув зубы, уткнулся всем лицом в грудь Джорджи. Последний не знал, как реагировать на это все. Он просто был в ужасе, что такие люди существуют. Но, немного обдумав, удивился, что парень все-таки не решился убивать себя. — Но… — Немного подрагивая, Клэй положил голову на плечо. — Мой папа был добр ко мне. — причина, по которой друг Джорджи не вскрылся в ванной. — Он обрабатывал мои руки, подбадривал и старался как-нибудь спасти меня от мамы. — Дрим улыбнулся. — Ты напоминаешь мне его… — Тебе лучше? — Клэй кивает. — Я рад, что ты выговорился. Я не представляю, как можно быть таким сильным, чтобы пережить все это. Наверное, не только мама тебя унижала, поэтому я не могу осуждать тебя за твои порезы. — кажется, младший только что выдохнул все свое беспокойство, обнимая Джорджи, понимая, что он никогда не обидит. — Но, пожалуйста, постарайся больше этого не делать. Я не прошу тебя сразу откинуть лезвие, не думай, просто я беспокоюсь за тебя. — Джорджи… — он отпустил друга, немного обеспокоенно глядя на него. — Я-я тронул не только, руки. — Гоги понял, что сейчас он увидит ещё больше порезов. Ему было больно осознавать, что Дрим мог резаться даже сегодня, в ванной. — Я больше не буду этого делать, мне кажется, теперь это бессмысленно, но ведь останутся шрамы, да? — он снял с себя футболку, показывая торс. Изрезанный тощий живот, немного ран на ключицах и порезы на шее. Джордж томно выдыхает. — Прости… — Не извиняйся. Я понимаю, что тебе было тяжко тогда. — Гоги смотрел на маску, пытаясь угадать, где глаза младшего. Кажется, лёд тронулся и Дрим подпустил Джорджи к себе. Они даже нормально поговорили. Гоги напоминал ему отца — волосы, цвет глаз, понимание и доброта к Дриму. Ему не хотелось теперь отходить от него, всегда быть рядом, зная, что он защитит. — Давай пойдём спать? Только… Можно я у тебя лягу? — Конечно, тебе постелить матрас или ты просто хочешь лечь со мной? — Гоги не видел в этом ничего такого. Клэй рос без материнской любви и теперь он будет искать это тепло во всем, поэтому с пониманием относится к этому. Хотя, были и другие причины, почему он не против. — Я лягу с тобой, если ты не против, конечно. — Клэй прошел за старшим наверх, где они вместе легли спать. Возможно, они оба были смущены и одновременно рады такому раскладу дел.