Огонь, который не обжигает

Все началось с боли. С детской, наивной радости, а после разочарования и крика. Крика от этой самой боли... Тойя помнил все. Все, черт возьми, помнил, ибо настолько идеальная память была у него от Старателя. И это раздражало. Хотя нет, БЕСИЛО, да настолько, что хотелось вскричал и сжечь этого чёртово старикана... Раньше... Он был простым улыбчивым мальчишкой, но кто бы знал, ЧТО скрывается за этой улыбкой... Какой яростный, сломанный мир... Мир, который был поломан и неисправим. Мир, который пылал огнем и красками. Мир, сожженный изнутри...

***

— Вставай! Ты должен научиться контролировать эту силу! Голос отца, с такой злобой и отчаинем, заставлял Тойю дрожать от боли. Он не такой, каким Старатель хотел его видеть. Он позор. Он ошибка... — Отвали! Я... Я не боюсь этого пламени! Я... Я... — не успел Тойя и прийти в себя, как вдруг голубое пламя, потеряв контроль, больно обожгло руку мальчика, из-за чего тот протяжно вскрикнул. Энджи со злобой выдохнул. — Хватит делать вид, что ты слабый. Ты... Почти идеальный! Ты должен научиться не бояться себя самого и принять эту силу... ПРИНЯТЬ СЕБЯ! — НЕТ! Я... Я НИКОГДА НЕ СТАНУ ТАКИМ МОНСТРОМ, КАК ТЫ! Тойя с каким-то упорством старался потушить пламя, но все было тщетно: Старатель был прав — он боится. Боится самого себя. Он видел в себе только клон Старателя... И это было для него самым тяжёлым испытанием в жизни. Смотреть на себя в зеркало и видеть перед собой... Почти идеальное, но не завершенное творение. — Ч-черт, я... — Тойя упал на колени, но в его красных от слез глазах стояла злоба. Злоба и неприменение. Непринятие себя... — Да пошел ты! Я никогда не стану героем, даже если сам захочу этого! Я... НИКОГДА НЕ ПРИМУ ТЕБЯ!..

***

— Тойя, все нормально? Ты... — Да отстань ты, не трогай меня!!! — взорвался красноволосый, стоило Нацуо лишь приблизиться к нему. — Тойя... Ты весь горишь! Пошли к Фуюми!.. Она знает, что делать... Тойя, идём! — потянул он, увидев, что брат никак не реагирует. — Не сопротивляйся, все будет хорошо... — Нацуо, ты... Ты сейчас серьёзно? Ты правда веришь в этот бред, что однажды мы станем нормальной, счастливой семьёй? Ты... Действительно так считаешь?!! — внезапно, сорвался на крик красноволосый. Нацуо напрягся. — Я верю, что если мы будем вместе, то однажды сможем надрать этому старику его рыло! Только если будем... Вместе... — странно, но сейчас уже из глаз Нацуо шли слезы. Нацуо, который всегда держался, как старший, наконец-то не выдержал и дал волю своим эмоциям... Нацуо, который старался прятать все за жизнерадостной маской бурного мальчишки и скрывать настоящие чувства... — Э-эй, Нацуо, ты чего? — Тойя, оценивший состояние брата, несколько успокоился и аккуратно прижал к себе младшего. — Ну чего ты, все будет хорошо, однажды мы одолеем этого старпера и станем как все — нормальной семьей... Я... в это верю. Нацуо вновь всхлипнул, но уже улыбнулся. — А ты х-хорошо обнимаешь, Т-тойя... — едва слышно, дрожа от плача, сказал он. Тойя блистательно улыбнулся. — Ещё бы! Твой старший брат — чемпион по обнимашкам! — он вновь бережно прижал брата к себе, от чего тот несколько покраснел, но не отстранился а наоборот, расслабился и даже почувствовал себя младшим... — Ладно, ты был прав, пойдём к Фуюми... — Тойя с неприязнью посмотрел на бинты, покрывающие его руки и шею. — Всё-таки я действительно не умею бинтоваться...

***

Рей Тодороки с грустью смотрела в окно. Шото спал на ее коленях, явно вымотавшись после тренировки со Старателем, поэтому Рей решила его не будить... А за окном ее дети играли в футбол. И со стороны были похожи на самых обыкновенных, счастливых детей... Рей нравилось за ними наблюдать. Она радовалась хорошим оценкам Фуюми в школе, радовалась бойкому Нацуо и его спортивных достижений, гордилась Тоей и его хорошему владению мяча в футболе. Старший сын хорошо умел набивать мяч, и знал много финтов, что даже Энджи однажды, идя за Шото, чтобы забрать его на тренировку, вдруг остановился и какое-то время с интересом следил за тем, как ловко Тойя обводит Нацуо, а потом набивает мяч... Но вот взгляд мальчика перехватывает Шото. В бирюзовых глазах Тойи сверкает ярость, и стоит ему заметить рядом с младшим братом Старателя, который берет его и ведёт куда-то в дом, взгляд мальчика становится железным, и он, не уследив, вдруг падает, при этом все ещё пытаясь держать равновесие и мяч. Нацуо тыкает пальцем и смеётся, а Фуюми... тянет руку к Шото, которого к тому времени уже уводит Старатель...

***

— Слушай, Тойя, а... почему ты так странно относишься к Шото? — Нацуо косо уставился на вмиг смутившегося брата. — Чег... в каком смысле? — невозмутимо спросил тот, стараясь все своё внимание сосредоточить на мяче. — Ну... ты даже упал, стоило тебе посмотреть на него. Или это из-за старика? — имея в виду Старателя, чуть тише усмехнулся брат. Тойя нахмурился. — Они оба хороши. Отец и его лучшее... творение. — Тойя! Хватит! Он ведь наш брат! — Фуюми, изо всех сил прислушивающаяся к их разговору, грозно уставилась на брата. Тот злостно фыркнул и раздраженно закатил глаза. — Какая разница, Фью? Он все равно ЛУЧШИЙ. Это из-за него мы ПРОВАЛЫ, просто эксперименты. А он... главная надежда великого героя номер два, но самого первого мудака во всем мире! Фуюми помрачнела. — Надеюсь, ты говоришь это только из-за плохого настроения... ладно, пойдёмте я сварю ужин, пока... мама с Шото. Тойя вновь закатил глаза. — Даже ей не до нас.