На пути к себе. Часть I: Айгон

      Мужчина снова ущипнул себя, в который раз опустившись на деревянный стул с резной спинкой. Его надежда на то, что всё это происходит с ним во сне, а не наяву, растаяла окончательно ещё в тот момент, когда наследный принц Ами привёл его в гостевую трапезную и попросил немного подождать. Через полчаса ожидания ему принесли несколько ломтей эльфийского хлеба и тарелку с аккуратно нарезанной рыбой, запечённой на углях. Она оказалась настолько вкусной, что гость разделался с ней до того, как мясо остыло.       — А теперь я хотел бы поговорить с тобой, — сказал Альдерах, лично проводив мужчину из трапезной в зал для переговоров. Впрочем, он только назывался залом. На самом деле это был большой круглый балкон, в центре которого стоял овальный стол, окружённый десятком стульев с высокими резными спинками. Гость подумал было, что они такие же, как и в трапезной, пока не заметил существенные различия в узоре. — Как зовут тебя?       — Дэймон Вудс, — ответил мужчина, усевшись за стол и положив на него локти. — Скажите мне, куда я вообще попал?       — В государство Арнхард, — спокойно пояснил Альдерах, присев на стул напротив. — Я — Альдерах, король эльфов и владыка лесов Аэльвэ, что в северной части государства, а то место, где ты изволил отобедать, — трапезная моего дворца.       — Значит, я стопудово не сплю… — сокрушённо вздохнул гость, сдержав отрыжку, и король в недоумении склонил голову набок.       — Сто… пудово? Что это за слово такое?       — Да обычное… — пожал плечами мужчина и тут же поправился. — Обычное для тех мест, откуда я родом.       Он окончательно убедился, что всё это вовсе не чья-то дурная шутка и действительно не красочная иллюзия, которую иногда доводилось наблюдать в юности после пары затяжек марихуаной. Перед ним сидел реальный король эльфов, это был реальный великолепный дворец, и река внизу, чей грохот заставлял говорить громче, тоже была реальной.       Мужчину охватила паника, которую он едва сумел подавить.       — А откуда ты родом? — вновь спросил Альдерах, подперев рукой голову. Интереса в его интонации не было, словно такие внезапные визиты были для эльфов обычным делом.       — Я… Ну… С Земли… То есть… Э-э-э… Из другого мира, короче, — сдался наконец Дэймон, бросив всякие попытки подобрать нужное слово. — Не знаю, как это правильно объяснить. И как сюда попал, тоже не знаю. Я копался в старых вещах на чердаке, а когда начал спускаться обратно в комнату, лестница сломалась, и я съерашился… Ну, упал. В кусты…. — Дэймон чертыхнулся про себя, вспомнив, как выдёргивал колючки из кожи и одежды. — Мне кажется, я просто ударился головой, и у меня сейчас глю… галлюцинации. Ну… Иллюзия, — пояснил он на всякий случай, и король медленно кивнул в знак понимания.       — Я знаю, что такое галлюцинация, но спешу тебя разочаровать: государство Арнхард не иллюзия и не мираж. Оно существует уже более двух тысяч лет.       — Наши учёные говорили, что есть всякие параллельные реальности, но в это мало кто верит.       — Ты лично убедился, что невозможное возможно. Считай, что тебе невероятно повезло. Для вашего мира это стало бы открытием первой важности. Впрочем, Арнхард не открывает свои двери кому попало, и это значит, что ты оказался здесь с каким-то назначением.       — О, — усмехнулся Дэймон, взглянув королю прямо в глаза, — неужели я должен спасти мир?       — Вряд ли, — сказал Альдерах. — Арнхард не нуждается в спасении. Твоя миссия в чём-то другом, и пока ты её не познаешь и не выполнишь, то ключ от портала не получишь, и путь домой для тебя закрыт.       — И как долго я буду её искать?..       — Не знаю, Дэймон. Прежде в моих владениях никогда не было посланников и гостей из других измерений, и я здесь ничем не могу помочь. Разве что предоставлю возможность временно попользоваться моим гостеприимством.       — А потом?       — Если в стенах дворца не отыщется твоя миссия, придётся искать её в другом месте. — Альдерах загадочно улыбнулся. — Она также может найтись в крепости Айгона, в восточной цитадели Адала́нтэ, за стенами Та́рвена или же в лабиринтах Не́ргена в горах. Это замечательная и, наверное, единственная твоя возможность узнать этот мир до мелочей, но ты неудержимо рвёшься домой. Почему?       — Потому что там мои родные стены. И ещё работа, друзья, девушка, в которую я влюблён… Вдруг я задержусь здесь надолго, и они сочтут меня без вести пропавшим или вовсе мёртвым?       — Значит, ты только этим обеспокоен? — осведомился Альдерах и в ответ на сдержанный кивок поднялся с места. — В таком случае тебе следует обратиться за помощью к жителям Айгона. Они в этих вещах знают толк.       — А кто они, жители Айгона? — поинтересовался Дэймон, вскочив на ноги вслед за королём эльфов. Он только сейчас разглядел, что в тёмных волосах Альдераха сверкали серебристые прядки.       «Сдаётся мне, он видел, как основали этот… как его… Арнхард. Если я кому расскажу, мне ж никто не поверит. Скажут, опять бухал до синих крокодилов, а я даже фото показать не смогу. Телефон-то, сука, на полке в коридоре остался…»       — Айгон являет собой сосредоточие лжи во всех её проявлениях. Айгонцы не упустят возможности оставить тебя с носом, если не сумеешь убедить их, что сделка с тобой будет выгодной. Стража! — крикнул владыка Аэльвэ, и на балконе тотчас возникли двое высоких эльфов с луками наперевес. — Позовите сюда моего старшего сына и передайте конюшим, чтобы подготовили Мирадриса и коня для моего гостя.       — Как будет угодно, владыка.       Эльфы покинули балкон так же бесшумно, как и вошли на него, и Дэймон в изумлении вплеснул руками.       — Коня?! Серьёзно?!       — Да, — совершенно спокойно отозвался король, опёршись на фигурные перила. — До Айгона трое суток пути. Тебе стоит радоваться, ведь я редко бываю столь щедр в отношении гостей. Тем более незваных.       — Нет, я… Я рад, — нервно засмеялся Дэймон, поймав на себе пронзительный взгляд Альдераха. — Я очень рад. Спасибо, конечно…       — Тогда в чём дело?       — Ну… Понимаете… В нашем мире лошадей не используют для езды по городу. У нас для этих целей есть иные приспособления. Более современные, так сказать…       — Но ты не в своём мире. Это следует запомнить. Эльфам не чужды более развитые миры и цивилизации, но они пользуются тем, к чему привыкли.       — Я понимаю, — с упорством возразил мужчина, — но меня не учили ездить на лошадях. Я их даже вживую ни разу не видел.       — Именно поэтому я даю тебе шанс попробовать сейчас, прежде, чем ты отправишься в дорогу. Адаэль тебе всё покажет. В противном случае сотню лиг до городской стены придётся преодолеть пешком. Мои эльфы справились бы с таким переходом, а ты нет.       — Потому что я человек?       — Потому что ты не воин. Подвластный мне народ закалён в длительных походах и боях, а в твоих глазах даже мужества должного нет. Была бы сейчас война, ты погиб бы одним из первых.       Дэймон недовольно поджал губы, не сумев подобрать достойного ответа на колкость эльфийского короля. Служба в армии США ничего не дала, кроме некоторой дисциплины; он поддерживал тело, занимаясь в спортзале после работы, но в мире меча и магии умение работать с тренажёрами оказалось совершенно бесполезным.       Вместе с тем перспектива впервые прокатиться на лошади Дэймона не радовала, как и скорое путешествие вообще, — он был консерватором по натуре и не очень любил втягиваться во что-то новое. И срываться с места, как сейчас, не успев привыкнуть к обстановке, тоже не любил. С другой стороны мужчина всей душой надеялся, что Адаэлю не составит труда при необходимости повторить теорию десять раз подряд. И столько же раз показать.       «Не хочется, чтобы айгонцы подняли меня на смех, как шута».       — Адаэль, — властно проговорил Альдерах, когда старший сын поднялся по ступеням на балкон и остановился, сунув оружие в налуч на поясе, — проводи Дэймона на конюшню и покажи, как следует обращаться с лошадьми. Нашему гостю предстоит долгий путь в Айгон, и твоя задача — научить его сегодня обращению с лошадьми. Всё понятно?       — Да, владыка.       — Замечательно. Что ж, мне остаётся лишь пожелать тебе удачи, Дэймон Вудс, — улыбнулся лесной король и медленно, придерживая полы длинных одежд, двинулся к лестнице, возле которой стоял его старший сын. Отвечая благодарностью, мужчина заметил, как вздрогнул молодой эльф, когда отец жёстко опустил руку ему на плечо. — Надеюсь, в этот раз ты не подведёшь меня, Адаэль, — почти прошептал Альдерах, не поворачивая к сыну головы, — потому что за третий промах ты уже вряд ли отделаешься одним разбитым носом.       Не дожидаясь от сына ответа, король неспешно зашагал вниз по лестнице, и между будущими спутниками воцарилось тяжёлое молчание, которое ни один не решался прервать, пока не раздался глухой стук закрывшихся дверей в галерее справа от балкона.       — Ваш отец очень строгий, — тихо проговорил Дэймон, когда Адаэль подошёл к столу. Теперь гость очень хорошо разглядел узоры на искусно вырезанном луке. Оружие было достаточно простым на вид, но очень крепким, и мужчина невольно перебросил внимательный взгляд на его обладателя. Даже атлетически сложенный, эльф не производил впечатления воина, закалённого, как говорил Альдерах, в длительных переходах. Однако его одежда, вытертая местами и испещрённая множеством мелких порезов и трещин, говорила об обратном.       Особенно сильно привлекал внимание распухший нос Адаэля, и Дэймон поймал себя на мысли, что король, похоже, не испытывал жалости к сыновьям.       — Мы можем перейти на «ты», — также негромко отозвался эльф, и мужчина вдруг почувствовал, что не может удержать улыбки. Вопреки ожиданиям, голос у старшего сына Альдераха был мягким и тёплым, как расплавленный шоколад; Дэймон вспомнил о нём, когда Адаэль щёлкнул заколкой в виде золотых колец и заново собрал длинные прямые волосы в низкий хвост. Тем не менее в противовес этой мягкости взгляд голубых глаз невероятно чистого цвета был ледяным и суровым, и потому улыбку с лица мужчины как ветром сдуло, едва эльф на секунду повернулся к нему. — Я у отца в немилости и нахожусь здесь на правах прислуги, несмотря на королевскую кровь.       — Вот как… Король совсем не щадит тебя, — буркнул Дэймон, нахмурив брови. Он ощутил некоторую лёгкость после перехода на неформальное общение, но вместе с тем вдруг осознал, что оказался невольно втянутым в семейные распри. Мужчина неприязненно подёрнул плечами. — Твоя одежда вся в пыли…       — Одежда старая, — мотнул головой Адаэль, — и давно пришла в негодность. Новую мне не выдали по причине, которую я ранее озвучил. Моя обязанность на данный момент — охранять границы Аэльвэ, и то, на что ты уже несколько минут беспардонно глядишь, — подарок от отца за очередную ошибку.       — Прости, — потупился Дэймон, — но твой нос слишком заметный, чтобы я не смотрел на него.       — Я тебя и не виню. Ты не обязан просить прощения.       Дэймон не ответил, только кивнул, и на балконе снова воцарилась тишина, нарушаемая шумом Иллаэт далеко внизу.       — Что я найду в Айгоне? — спросил мужчина, оторвавшись от созерцания узоров на спинке стула.       — А мне откуда знать? — пожал плечами Адаэль. — Может, цель своей миссии, может, любовь, а может и смерть.       — Но если я найду там миссию, — проговорил Дэймон, — то уже не вернусь сюда.       — Отчего же? Ключ получишь и вернёшься. Твой портал открылся в Аэльвэ, и только отсюда ты сможешь отправиться домой.       — С того же места, как я понимаю?       — Именно.       — Плохо… — протянул мужчина, и Адаэль приметил, как на лице собеседника тенью промелькнул испуг.       — Что-то не так? — спросил эльф.       — Да. Я не помню, в какие кусты упал и в каком месте. Это было посреди леса, и там такие дебри, что можно сразу повеситься.       Адаэль ничего не ответил, и Дэймон продолжил через пару минут.       — Теперь я понимаю, почему король так странно выразился. «Это стало бы открытием первой важности». Стало бы. Но не станет, потому что я не выберусь отсюда, если не вспомню место. Твой отец словно догадывался, что так и случится, а я-то всё думал, отчего у него такая насмешка во взгляде…       — Он смеялся не над тобой, — мрачно отозвался Адаэль, принявшись нервно перебирать пальцами. — Его позабавило то, что почётные лавры спасителя эльфийского народа достались какому-то проходимцу из другого мира, человеку, который даже магией не владеет, в то время как истинные защитники, сыновья владыки Аэльвэ, оказались отодвинутыми на задний план. Ты утёр нос королевской крови, Дэймон, и мне бы на самом деле стоило злиться на тебя и даже ненавидеть, но я не буду. Это ниже моего достоинства.       Теперь пришла очередь гостя молчать. Он смотрел на эльфийского принца, на его лицо с ярко выраженными скулами и резкими чертами, и чувствовал, какой трепет оно внушало, даже не искажённое эмоциями.       «Уж не знаю, какие порядки в этой семье, но Адаэль больше похож на наследного принца, чем его брат. Это ж как надо было напортачить, чтобы корона уплыла из рук?»       Дэймон хотел бы спросить об этом вслух, но не решился, и эльфийский принц продолжил первым.       — Будь готов к тому, что обучение растянется до поздней ночи. Лошади — гордые существа, и даже эльфам не всегда даются с первого подхода. — Адаэль развернулся к гостю спиной и спешно двинулся вниз по ступеням. — Идём со мной.       Дэймон послушно побежал вслед за эльфом, но по пути к конюшне дважды чуть не упал на лестницах. Он восхищённо разглядывал лепнину на колоннах, глядел на бурлящую Иллаэт, перебегая мосты, периодически отставал от своего будущего спутника и немало испугался, когда на несколько мгновений потерял его из виду.       — Боишься? — спросил у мужчины Адаэль, потрепав по гриве Мирадриса. Тот фыркнул и пару раз ударил копытом о землю.       — Боюсь, — честно признался Дэймон, не решаясь подойти к гнедому коню, который беспокойно топтался на месте и норовил хлестнуть чёрным хвостом.       — Его зовут Зо́рвакс. Он прежде не возил людей, поэтому немного взволнован.       — Я тоже взволнован, — пробормотал мужчина себе под нос и попытался успокоиться. Получилось не очень.       — Подойди к нему, — сказал эльф и отдал Дэймону спелое красное яблоко. — Зорвакс не боится тебя, но ты должен показать, что действительно не желаешь ему зла.       Гость понятливо кивнул и ощутил, как опять неприятно засосало под ложечкой. Ноги словно налились свинцом, и Дэймон едва не отступил, когда конь повернул к нему морду, почуяв запах яблока.       — Держи, — как можно более уверенно сказал мужчина, и Зорвакс неохотно сделал шаг в направлении протянутой руки. Потом ещё шаг. И ещё один, пока конь и его потенциальный седок не оказались в непосредственной близости друг от друга. Дэймон едва не выронил яблоко из дрогнувшей руки, когда животное вдруг громко фыркнуло, и Адаэль опять не удержал смешка.       — Ничего-ничего, — вздохнул эльф, поймав на себе недовольный взгляд мужчины. — Я только вспомнил Мирадриса несколько лет назад. Он тогда ещё не был приручённым, и наша первая встреча кончилась для меня переломом двух рёбер.       — Зато сейчас другое дело, — ответил Дэймон, положив ладонь Зорваксу на морду. После угощения тот перестал беспокойно перебирать ногами, да и гость наконец почувствовал, что больше не дрожит от страха как осиновый лист. Из его груди вырвался глубокий облегчённый вздох.       — Сейчас мы понимаем друг друга с полуслова. Только жаль, что жизнь у лошадей короткая по сравнению с нашей. Мирадрису скоро исполнится десять лет. Ещё двадцать — и его не станет. Я привык терять любимцев, их было на моём счету достаточно, но всё равно каждый раз это становится трагедией для меня. Впрочем, — сменил тон Адаэль, и лицо его приняло уже привычное, более чем серьёзное, выражение, — к этой теме мы ещё успеем вернуться во время пути. Сейчас моя задача — научить тебя держаться в седле, но для начала посмотри, как это делаю я.       Дэймон кивнул, и Адаэль подошёл к Мирадрису с левой стороны. Поправив стремя, он сунул в него ногу, ухватился за переднюю луку и свободно уселся в седле, не глядя попав носком сапога в другое стремя. Всё это заняло не больше десяти ударов сердца, и Дэймон, несколько ободрённый видимой лёгкостью, не стал дожидаться, когда эльф спустится с коня. Смело ухватившись за седло, мужчина забрался в него почти правильно, и Адаэль только рот успел открыть, как его будущий спутник случайно ударил Зорвакса кроссовками по бокам. Встревоженный конь немедля начал кружиться по конюшне, в то время как неудачливый наездник попытался взять в руки поводья. О равновесии речи вообще не шло: Дэймона кидало из стороны в сторону, поводья постоянно выскальзывали, а ноги в стременах буквально бились о несчастное животное. В конечном итоге обезумевший Зорвакс громко заржал и понёсся прочь из конюшни, и бестолкового гостя спасло только то, что он вовремя уцепился за переднюю луку седла.       Раздражённый Адаэль оседлал Мирадриса и бросился вслед за ними; довольно долгое время они галопом мчались по густому лесу, Дэймон истошно вопил, прижавшись к шее перепуганного коня, и эти вопли только подгоняли гнедого. Тот нёсся, не разбирая дороги, и остановился слишком резко, выскочив из кустов прямо на берег Иллаэт. По инерции Дэймона выкинуло из седла, и он, перейдя практически на визг, с громким плеском шлёпнулся в бурный ледяной поток.       — Ну и как я должен это понимать? — сердито проговорил Адаэль, когда вытащил мужчину на берег. Тот стучал зубами от холода и старался не встречаться взглядом с рассерженным эльфом.       — Прости. Я переоценил свои способности…       Адаэль поджал губы. Он внимательно оглядел Дэймона, исхлёстанного по пути колючими ветками, и направился к Зорваксу, чтобы его успокоить.       — Если хочешь чему-то научиться, умей прежде выслушать до конца, — произнёс эльф, медленно двигаясь к гнедому, который стриг ушами, фыркал и пятился от него. — Видишь, чем это обернулось? Что я теперь, по-твоему, должен делать, если он даже меня не слушается?       Дэймон не ответил. Ему было безумно стыдно за случившееся, и он опустился на траву, обхватив колени руками.       — Люди не всегда умеют слышать, о чём говорит животное, — услышал он голос Адаэля над ухом примерно через двадцать минут. Старший сын короля уже был привычно невозмутимым. — До заката я постараюсь обучить тебя хотя бы основному, только ты, пожалуйста, не принимай поспешных решений, иначе завтра в пути будет очень непросто.       Мужчина несколько раз кивнул. Адаэль предложил ему взять запасные вещи из мешка, привязанного к седлу Мирадриса; они, к счастью, почти подошли Дэймону по размеру, и свою насквозь промокшую одежду гость раскинул на самой нижней ветке невысокого дерева. Адаэль удивлённо повёл бровями, заметив невиданный прежде предмет нижнего белья, — чёрные трусы-боксёры, — но спрашивать об этом не стал. В частности потому, что время поджимало, а подготовиться надо было основательно.       «Чтобы мой народ не смеялся, когда мы будем выезжать из ворот дворца», — подумал эльф и едва заметно подёрнул плечами, припомнив сегодняшнюю оплеуху от короля.       Он искренне надеялся, что в случае какой-либо неудачи Ами не постигнет такая же незавидная участь прислуги королевских кровей.