Анализируй это

      Ну, действительно, что могло случиться? Например, то, что Джин безбожно проспал, до этого без сна проворачавшись в кровати до четырех утра, затем только прикрыв глаза, и открыв в начале десятого. В начале десятого, мать его, когда будильник должен был разбудить его в восемь, отмерив достаточное время на неторопливое, обстоятельное и обязательно с удовольствием проводимое собирание на работу, после которой должно было случиться самое счастливое событие в его жизни. У них были настолько хорошие друзья, что всё, что оставалось Джину и Юнги, который, к слову, уже пять дней к ряду (и на этом настоял Тэхен, который теперь, после незабываемой встречи у алтаря ратовал за такую же незабываемую брачную ночь) ночевал отдельно от своего будущего супруга — вовремя приехать на место проведения их собственной свадьбы, переодеться и пройти к беседке с регистрацией брака, постаравшись по дороге случайно не убиться.       И всё с самого утра пошло не так, и вместо вкусного завтрака, Джин теперь, сжимая в зубах наконечник электрической щетки, пытался не заляпать капающей пеной от пасты судорожно натягиваемые брюки. О которые он, еще не успев тщательно закрепить их на талии, на самом деле втиснувшись лишь в одну штанину, чуть не убился, когда спешил к кофеварке. Он начал процесс заваривания, но не подставил чашку, и теперь, перемолов кофейные зерна, кофемашина усердно сливала горячий напиток в поддон. Джин даже выругаться не мог как следует, с набитым зубной пастой ртом.       Ему нужно было собраться и выдохнуть, прежде добравшись до ванной и прополоскав рот. Это пустяки. Да, все пошло не по плану, но это лишь начало дня, который не обязательно должен будет так же скомкано закончиться. Совсем необязательно. И сплевывая воду, Джин уже намного более спокойно засовывал в штанину вторую ногу, не рискуя убиться о фаянсовый край раковины. А затем он почти также спокойно, но, разумеется, все же немного торопливо выпил кофе, почти почувствовав себя счастливым человеком.       Совершенно счастливым он почувствовал себя тогда, когда у него отменился последний запланированный на сегодня прием, и теперь у него было лишних полтора часа, чтобы заехать домой, принять душ, немного отдохнуть и собраться с силами, положить в карман пиджака обручальные кольца и отбыть к месту свадебного торжества. И с этими мыслями и уже скрывшимся после высказанных вслух восторженных благодарностей клиентом, Джин набрал номер Юнги, чтобы удостовериться в том, что его будущий муж также спокоен, бодр и весел.       Но Юнги сбросил телефонный звонок, после чего пришло короткое сообщение «Перезвоню». И Джин опять же не стал переживать, сохраняя полную гармонию во внутреннем мире и в ожиданиях по поводу предстоявшей церемонии. Разгар рабочего дня. Разумеется, Юнги будет занят. Они уже почти запустили новое производство, и это «почти» всегда, по закону подлости, в самый последний момент требовало постоянного внимания и кропотливого исправления любых возникающих на горизонте проблем. Все было понятно. И Джин в очередной раз спокойно выдохнул.       — Черт бы побрал эти долбаные бананы! — Юнги сидел в небольшом, предназначающимся для производственных совещаний конференц-зале, занимая место главного начальника разворачивающегося на его глазах безобразия. — Дайте мне телефон поставщика.       — Мистер Мин, мы уже связывались с… — Молодой человек, облаченный в голубой технический халат, видя, что его непосредственный начальник и идейный вдохновитель всего, что теперь накрывалось медным тазом, не в лучшем расположении духа, говорил осторожно, понимая, что в случившейся заминке нет его вины, но и то, что он мог нечаянно попасть под горячую руку.       — У нас контрактные обязательства. Встала машина, значит, вызывай эвакуатор или таскай чертовы ящики руками, а не дуй пузыри из соплей. — По интонации Юнги было заметно, что он почти в бешенстве, в то время как внешний вид оставался максимально невозмутимым, для сложившегося положения. — Вы же сами прекрасно знаете, что мы не можем себе позволить простой. Сырье нужно не только получить, но еще и подготовить и… Господи, ну почему именно сегодня!       Юнги, наконец, сдался вдруг навалившемуся на него напряжению и почти безвольно опустил голову на распластанные по столу предплечья, успев посмотреть на часы.       — Сонвон, свяжись с ними и интеллигентно дай понять, что если сегодня, до четырех часов дня на территорию завода не зайдет фура с бананами, я его засужу, а потом пущу о нем такую славу, что даже обезьяны не захотят есть его гребаные бананы бесплатно. А еще передай, что я сегодня с самого утра нервный, а эту поставку мы согласовали за полтора месяца, и что если он пытается набить себе цену, выторговывая дополнительный процент на издержки, я набью ему лицо. Понял? — Юнги прямо посмотрел на сидящего от него по правую руку молодого человека, который до этого конспектировал, но затем немного растеряно улыбнулся, решив, что последнюю сказанную боссом реплику нужно как минимум перефразировать, как максимум — интеллигентно удалить из контекста. — Я должен уехать сегодня отсюда как можно раньше, потому что иначе … Я не хочу думать, что будет иначе. И вам не советую. И да, если что-то пойдет не так, переводи разговор сразу на меня. Теперь всё.       Юнги поднялся, взяв в руки смартфон и заметив звонок от Джина. Как бы ему теперь хотелось просто усесться к нему на колени, обнять за шею и… Нет, не заплакать. Блаженно уснуть, обязательно напускав за шиворот слюней, сладко подхрапывая, тем самым выпуская из себя все скопившееся зло и раздражение, чтобы затем проснуться так, как будто ничего не было. Но вместо всего этого, он коротко ответил текстовым сообщением, затем обратившись к старшему технологу.       — Пойдемте, я хочу удостовериться, что все готово к запуску.

***

      — Ли, так красиво… — Тэхен оглядывался по сторонам, стоя в украшенной и теперь мягко подсвеченной, в качестве проверки работы оборудования, теплым электрическим светом беседке, которая вопреки ожиданиям не была обвита цветами или лентами — лишь спрятанными в небольших изумрудно-зеленых листьях светодиодными огоньками.       Он теперь разглядывал лужайку, по которой затейливыми узорами, не мешающими уже успевшей потерять сочность, но все же зеленеющей траве, стелились низкорастущие и волшебно цветущие кустарники. Как только он поднимал глаза, взгляду тут же попадались живописно разбавляющие золотое, желтое и багряно-коричневое великолепие зеленые всполохи еще не успевшей умереть листвы. Некоторые деревья, не очень высокие, с тонкими, но кожистыми стволами, теперь цвели, собрав на своих редких ветках крохотные розовые и белые цветы, которые могли бы принадлежать дикой яблоне или вишне. Цветущие деревья так же были явно снабжены каким-то дополнительным освещением, которое должно было стать очевидным лишь с наступлением сумерек.       — Там будет подсветка, так же как по краям дорожек. — Ли Кихен занял место рядом с Тэхеном, наблюдая за тем, как несколько рабочих заканчивали с установкой ширмы и музыкальных инструментов, затем явно намереваясь приняться за банкетный стол. — Вообще, расчет был на то, что за то время, что мы будем здесь, удастся увидеть и закатный сад, украшенный естественным путем, и ночной, украшенный знающими людьми. Это будет сюрприз, и я очень надеюсь, что он удастся, потому что именно на это была потрачена основная часть денег, сил и умений.       — Даже я уже сгораю от нетерпения. — Тэхен облокотился на уже установленную в центре беседки небольшую, аккуратную деревянную кафедру для блюстителя закона, который будет регистрировать брак. — Я, кстати, уже разобрался с их комнатами. Смокинги на вешалках, все остальное нужное разложено на виду.       — Думаю, им нужно будет помочь с облачением. Предлагаю вам с Чимином этим заняться. Как минимум с подвязыванием камербанда. У вас потом будет время занять свои места и порадовать взгляд собравшихся, пока не появятся женихи. — Ли Кихен что-то набирал на экране своего смартфона, затем посмотрев на Тэхена, быстро и довольно придирчиво оглядев его с ног до головы. — А ты, кстати, будешь в этом?       — Нет, разумеется. Часа в три я уеду, заберу Чимина, мы поедем домой, оба переоденемся и уже после этого приедем к общему сбору.       — Старшее поколение Минов известило меня, что они приедут раньше — сказали, что им будет полезно провести время на природе. — Ли Кихен, которому уже довелось познакомиться с Мин Сонгом и Давон, когда они приезжали сюда с инспекцией и от нечего делать, так прямо и сказав Ли, улыбнулся. — Так что, у нас скоро появится кампания.       — Ты не волнуешься? — Спустя пару мгновений сосредоточенного молчания, Тэхен решил прервать тишину, полностью развернувшись к спокойному и на зависть уравновешенному в своей внутренней гармонии Ли Кихену. — Сам всё организовал, вдруг, что-то случится?       — Даже если случится, я наверняка смогу с этим справиться. — Ли немного самодовольно улыбнулся, затем, правда, став серьезнее, с легким налетом ранее не свойственной ему сентиментальности. — Я вызвался всё организовать потому, что решил, что мне будет это приятно.       — Приятно видеть и слышать благодарность. — Тэхен улыбнулся. — Да, забота это всегда удовольствие, когда не по принуждению, а от души.       — Точно. — Ли Кихен, кажется, о чем-то глубоко задумался, и из его внезапной задумчивости его вызволил очень актуальный вопрос.       — Я не думаю, что ты сам собираешься продолжать вечер в этом. — Тэхен так же придирчиво оглядел Ли, на котором до сих пор был его рабочий, изумрудно-зеленый деловой костюм. — Но также не думаю, что ты планируешь отлучаться.       — Воспользуюсь подсобным помещением. Мой костюм отдыхает в машине на служебной стоянке.       — Твоему костюму лучше подышать и отвисеться на вешалке. Пойдем, пока есть время. Честно сказать, мне очень хочется взглянуть на твой выбор наряда. Юнги говорил, что у тебя очень хороший вкус. — Тэхен смотрел на Ли Кихена серьезно, без тени какого-либо сарказма или желания словами угодить.       — Льстил. Очень сложно выделиться, когда дресс-кодом тебе положен черный смокинг. Но твоя взяла. Пойдем.

***

      Джин приехал в назначенное место и назначенное время с не очень хорошим настроением. Разумеется, он уговаривал себя, что Юнги не перезвонил лишь по тому, что у него действительно много дел, и что именно поэтому его теперь не стоит отрывать от этих дел новыми звонками. Он взрослый, ответственный человек, который всё знает и всё понимает. Понимал и Джин, не желающий превращать случившееся, а точнее, не случившееся, если говорить о звонке, в повод для мелодраматических переживаний. У него итак было достаточно поводов для волнения, которые смогли разбавиться невольно растянувшейся на его лице улыбкой, когда он увидел у парадного входа на территорию ботанического сада две пары родителей.       Отец в белом костюме, с классическими прямыми брюками и пиджаком на три пуговицы, под которым была белая сорочка и белый галстук (выглядело достаточно экзотически и непривычно для глаз) и мама, в белой, чуть-чуть не доходящей до щиколоток элегантной юбке в стиле Голливуда 50х, выполненной из отменно державшей форму ткани, укороченном белом жакете из той же ткани и белой блузке, с волнующимся на ветру легким жабо. Они с отцом выглядели очаровательно, но изысканно, и почти вся изысканность выражалась в великолепной укладке его матери, украшенной жемчужным гребнем.       Родители Мин фантастически эффектно контрастировали с его родителями. Мистер Мин, кажется, был одет примерно также, как его собственный отец, с поправкой только на цвет. А вот на миссис Мин было длинное в пол черное платье из плотного шелка с длинными рукавами поверх которого был накинут мужской, судя по силуэту, благородный бархатный пиджак, особенно выгодно подчеркивая ее миниатюрную фигуру. Волосы струились по плечам, зачесанные на одну сторону и поддерживаемые очень интеллигентно поблескивающей в черных волосах заколкой.       — Джинни! Ты очень вовремя — мы как раз только приехали. — Миссис Ким первой сделала шаг сыну на встречу. — Приехали все вместе.       — Я так понимаю, что главы семейств не только приехали вместе, но и костюмы выбирали сообща. — Джин мягко приобнял маму за талию, направляя обратно к остальным родителям, каждого из которых счел своим долгом и при этом большим удовольствием обнять.       — Заметно, да? — Мин Джухек быстро оглядел себя, а затем и Джихвана. — Решили, что так будет практичнее и не нужно будет заморачиваться. Это женщинам такие сборы в радость, а нам, серьезным людям…       — Напомни мне, сколько ты выбирал запонки и сколько магазинов мы обошли? — Миссис Мин, скрестив руки на груди, прямо смотрела на мужа, который тут же смутился. — Хорошо, что Джихван в последний момент поделился с тобой своими запасами, а то так и…       — Ну ладно тебе! Ну вот что ты начинаешь! Сегодня в центре событий не я и не мои запонки, а вот этот молодой человек! Кстати… — Мистер Мин торопливо посмотрел на часы. — А второй молодой человек где?       — Которого вы называете сыном? Сложно поверить, но я не знаю. — Джин пожал плечами, испытав невольно напряжение от того, что отец Юнги не знал, где был его сын, при том, что они делали одно дело.       — Сейчас узнаем. — Он достал из кармана пиджака смартфон, набрав какой-то номер. — Добрый вечер, соедини меня с Сонвоном. Где? И Юнги? А он вообще в курсе, что у нас тут намечается мероприятие… Ах, этот упертый мальчишка! Проследи, пожалуйста, чтобы они справились побыстрее и посмотри, где они сейчас. Скажи, что мне достаточно сделать один звонок, и разом полетят все головы. В том числе и его. — Старший Мин отодвинул от уха трубку, зажав микрофон. — Проблемы на производстве, Юнги их улаживает. Улаживал. Секунду. — Он вновь вернул трубку к уху. — Что? Уехал час назад? Слава богу! А уладил? Мой сын. Ладно, если что — звони. Только без лишней надобности не звони. Да, да, спасибо. Хорошего вечера.       Джин, испытывая теперь и волнение, и беспокойство, и всё на свете, смотрел на старшего Мина, который, лишь чтобы успокоить и унять его переживания, взял его за плечи.       — Все порешал и ухал домой час назад. Не помню, какой у нас конкретно тайминг, Кихен знает, но он должен вписаться в строгие временные рамки. Не переживай, сынок.       Джин, в принципе, не переживал. По крайней мере, он знал, что теперь Юнги будет спешить сюда. И здесь, опять же, можно было бы подумать о том, что ему непременно помешают катаклизмы и внезапно обрушившиеся со всех сторон катастрофы, но нет. Они не в мыльной опере. Хотя, если вдруг Юнги не удастся оказаться вовремя на церемонии, кому-то всё же придется заплакать.       — А вот и наш рыцарь в сияющих доспехах. — Из ворот показалась знакомая, высокая и до комплекса неполноценности, идеально пропорциональная и смертельно изящная фигура.       Максимально допустимые для классического костюма узкие черные брюки, идеально подчеркивающий талию светло-серый шелковый жилет на двух рядах пуговиц, оттенок которого повторялся по краю лацканов классического черного удлиненного пиджака, и черная сорочка, расслабленно расстегнутая у воротника. Он выглядел безупречно. Безупречно и как будто ему совсем не нужно было прилагать усилий, чтобы так выглядеть. А еще на черном, местами обрамленном серым фоне его зеленые глаза теперь казались просто нереально яркими. Возможно, всему виной было придавшее им почти неестественный блеск волнение.       — Добрый вечер, дамы и господа. — Ли Кихен в театральном жесте приложив к груди руку, учтиво поклонившись, затем выпрямившись и широко улыбнувшись. — Вы роскошно выглядите, особенно дамы. Пойдемте. Старшее поколение уже устало собирать гербарии и настойчиво требует себе кампанию. После того, как Тэхен уехал, особенно настойчиво.       — А куда уехал Тэхен? — Выражение лица Джина, который до этого любовался небрежно роскошным стилем главного организатора, быстро сменилось на недоумение.       — Поехал за Чимином. Он уже связался со мной — они будут через пятнадцать минут. Я уже попросил здешний персонал их встретить и сопроводить, так что, никаких поводов для волнения. — Ли Кихен подошел к Джину, взяв его за плечи и сделав интонацию своего голоса чуть тише и немного мягче. — Не переживай, всё идет по плану. И всё готово.       — Юнги опаздывает. — Джин повернул голову к Ли, который сразу заметил его беспокойство.       — С кем не бывает. Он деловой человек и, уверен, был занят делом. У него еще есть как минимум сорок минут на то, чтобы объявиться, переодеться и собраться с силами для произнесения клятвы. — После этого, он отпустил Джина и встал напротив собиравшихся переступить железный порог монументального кованого заграждения родителей. — Прошу за мной.

***

      — Подожди, то есть это ты снимался в клипе у… Недавно только видел премьеру! — Тэхен, одетый в идеально скроенный и подчеркивающий всю его невыносимую привлекательность черный смокинг, в котором он однажды дефилировал на подиуме, с широко раскрытыми глазами смотрел на идущего от него по правую руку брюнета.       — Да, это был я. Правда, у меня там были синие волосы. Я потом почти сразу перекрасился, потому что… Терпеть не могу все эти окрашивания. — Молодой человек скривился, с удивлением посмотрев на еще одно замаячившее впереди кованое заграждение, за которым располагался очень живописный, но достаточно дикий на вид сад. — Что это вообще за место? Почему Джин решил играть свадьбу именно здесь?       — Эта свадьба — заслуга Ли Кихена. — Чимин, которого все это время Тэхен с нежным покровительством крепко прижимал к себе за плечо, впервые с момента их нахождения на территории ботанического сада, подал голос.       — Если бы я снимал фильм, так бы звали главного раскаившегося подлеца, который принес бы себя в жертву, обязательно отбросив коньки. Все бы потом плакали, кстати. — Брюнет задумчиво хмыкнул, даже не подозревая, что пальцем тыкая в небо, попал в цель. Почти.       До этого молча сопровождавший их работник, указав дальнейшее направление и при этом очень радостно улыбнувшись, услышав прозвучавшую в унисон благодарность, откланялся, и троица осталась в одиночестве.       — Ты почти угадал. — Чимин самодовольно улыбнулся. — Ли Кихен действительно раскаявшийся злодей. Он бывший Юнги, и целовался с Джином. Потом как раз все и раскаялись, и случился хэппи энд.       — Чего? — Брюнет даже остановился, чтобы лучше расслышать подтверждение ране прозвучавших слов.       — Да, да, милый, Ли Кихен целовался с Джином, а вот Чон Чонгук так и… Эй, у меня светлый костюм! — Чимин быстро выбрался из рук Тэхена, завидев, что уязвленный Чонгук уже начал совершать стратегический маневр для смачного пинка прямо по круглой, поэтично обтянутой жемчужно-белыми брюками заднице. — Ли Кихен хороший человек, а вот ты как был мелким пакостником, так и остался.       — Если бы я не был тебе благодарен за то, что ты сохранил мой приезд в тайне, а также встретил меня в аэропорту, я бы тебе ответил насчет мелкого пакостника, но… Я все ж благородный человек и даже не буду тебе припоминать, что ты гном. — Чонгук стал очень серьезным, протягивая руку. — Спасибо, Чим. Серьезно. Вы с Тэхеном мне очень-очень помогли. Без вашей помощи я бы ни за что не справился с этой сложной задачей. Вы, впустив меня в свой дом, дали мне крышу над головой, возможность принять душ после многочасового перелета и отгладить мой помявшийся смокинг. Я не знаю, как мне благодарить вас за это.       Чимин, успев расчувствоваться от такой искренней благодарности, покраснел, сделав шаг к Чонгуку.       — Перестань. Мы просто знали, что Джин будет очень рад тебя видеть. — Чимин вложил свою ручку в большую ладонь, которая тут же крепко сжалась.       А потом она притянула к себе Чимина, и его задница все же получила, с громким эффектным хлопком, свою болезненную вендетту.       — Чёрт, перестарался. — Чонгук начал трясти свой красной ладонью, пока Тэхен, наблюдающий со стороны, давился от смеха.       — Тэ, если ты не вызовешь его на дуэль по поводу красной пятерни на моей правой ягодице, я разрываю с тобой помолвку. — Чимин обиженно потирал ушибленное место.       — Вернемся домой, я буду целовать и нежить тебя, пока этот след совсем не пропадет. — Он взял Чимина, который теперь довольно улыбался, за подбородок, сразу притянув к своим губам, затем повернувшись к Чонгуку. — Обещайте, что будете себя спокойно вести во время церемонии. Джин теперь на иголках, и…       — Даю слово. Вообще, я уже очень хочу его увидеть, так что… — Чонгук указал на кованую калитку. — Пойдемте.

***

      Джин сидел на каменном краю веранды и любовался открывающимся ему видом. Солнце уже начало медленно закатываться за горизонт, придавая итак теплой, золотисто-осенней гамме уже уставшей перед зимней спячкой природы чуть больше багряного волшебства. Он никогда не думал, что обычные, по сути, сорняки могут быть так красивы, но смотря на разноцветные, затейливо пушистые шапки цветов на траве, думал, что это волшебно. Всё было волшебно. Даже суетящиеся вокруг люди не нарушали эту атмосферу. Только то, что Юнги еще не успел приехать и как-то объявить свое присутствие.       — Джин, фотограф уже здесь, музыканты уже здесь, стол почти готов, человек из муниципалитета здесь… Готовность двадцать пять минут. — Ли Кихен, игнорируя тот факт, что он уже был облачен в свой парадно-выходной костюм, опустился рядом с Джином, явно довольный собой и проделанной им работой.       — Юнги еще нет. — Джин глубоко вздохнул. — Ладно, я знаю, что он занят. Только… Лишь бы ничего с ним не случилось, как в фильмах про несчастную любовь, когда он спешил к ней на встречу, и…       — Эй, что за мысли?! — Ли Кихен крепко и очень ободряюще обнял Джина за плечо. — Он еще не опоздал. Уже почти опоздал, но не совсем. Иди пока поговори с родителями, а как только появятся свидетели, пойдешь готовиться к торжественному выходу. Хотя, ты итак безупречен, чего тебе готовиться.       Ли Кихен надеялся, что его слова заставят Джина улыбнуться, но не тут-то было. Однако, он поднялся и пошел в сторону расположившихся в беседке родителей, в то время как старшее поколение отдыхало под каким-то невысоким, но очень пышно раскинувшим золотую листву деревом, о чем-то разговаривая.       — Джин, у нас свадьба, а не похороны. Что такое? — Ким Джихван, увидев не очень боевой настрой вставшего напротив главного входа в беседку (одного из трех, к двум из которых, сбоку, должны будут подойти они с Юнги), сделал шаг ему навстречу.       Джин собирался что-то сказать, но увидев, как начали меняться лица находящихся напротив него взрослых, от радости до удивления и откровенного любопытства, передумал продолжать и уже было собирался обернуться, но его остановили руки на плечах, которые затем скользнули к его глазам. И он коснулся их пальцами, сразу настроившись на то, что это был Юнги. Но это совершенно точно был не Юнги, потому что он не пользовался таким парфюмом.       — Тэ? — Ответа не последовало. — Ну точно не Чимин, потому что…       — Потому что у него слишком короткие, как и он сам пальцы. — Шепот раздался прямо у уха Джина, и он не сразу смог понять, кому именно он принадлежал.       А затем понял, и взявшись за все еще прикрывающие его глаза руки, развернулся, заметив очень довольного собой Чонгука. Вновь брюнета. В белом, современного кроя смокинге с черными шелковыми лацканами, таким же черным тонким галстуком, очень эффектно контрастирующим с белой сорочкой, и идеально облегающими сильные длинные ноги зауженными черными классическими брюками.       — Я надеялся сделать тебе сюрприз, но говорю сразу, что я без подарка. — Чонгук улыбнулся своей самой очаровательной, всегда попадающей точно в сердце Джина, который никогда не мог перед ней устоять, улыбкой, и Джин тут же крепко его обнял, почувствовав, что, нос Чонгука, приятно щекоча, остановился на коже за его ухом.       — Шутишь?! Я так рад! Это лучший подарок! — Он отстранил от себя друга. — Ты надолго?       — У меня через пять часов самолет. — Чонгук виновато и даже немного трагично улыбнулся. — Съемки в самом разгаре и мне удалось с горем пополам выбить себе день. По прилету, сразу на работу. Но, уверен, это того стоит.       — Гук… — Джин еще раз крепко прижал его к себе. — Ты прелесть.       — Я знаю. — Чонгук схватился за талию Джина, пока тот сжимал его плечи. — А где твой будущий муж? Опаздывает? Говорю сразу — если он так и не появится, я заменю его перед алтарем. И первую брачную ночь проведем в небе.       — Да, теперь Юнги лучше бы поторопиться. — Чимин с сомнением смотрел на часы, затем обратившись к Джину. — Пойдем, будем тебя одевать. А мистер Чон пусть знакомится с гостями.       — Я тоже хочу одевать Джина! — Чонгук с недоумением и негодованием смотрел на Чимина. — Я что, зря пересекал океаны и континенты?!       — Всё, Гук, твой поезд давно ушёл, сделав тебе на прощание грустное "Ту-ту", и ты его уже не догонишь. Пойдем. — Чимин взял Джина за руку, потянув в сторону здания с колоннадой, и Джин успел лишь услышать «Гук, как же ты вырос!», а затем «Тетя Дасом, дядя Джихван, я скучал!»

***

      — И что, мне теперь сидеть как принцессе в башне, пока мой рыцарь-карьерист не спасет меня из лап долбаных переживаний? — Джин уселся на небольшой диванчик рядом с Чимином, который тут же взял его за руку.       — Ты настолько потрясно выглядишь, что даже если твой рыцарь не найдет дорогу к башне, на его место сразу придут другие… — Чимин хитро улыбнулся, не увидев на лице Джина ни единого отклика на остроумный комплимент. — Я понял, дурацкая шутка. Беру свои слова обратно.       Джин собирался что-то ответить, но в дверь постучали, и не услышав возражений, вошли.       — Так, у меня отличные новости. — Это был Ли Кихен, который, отворив дверь, не смотрел под ноги или на присутствующих, быстро что-то набирая на экране своего смартфона.       Джин поднялся и подошел к Ли, который, наконец, поднял голову, запрятав смартфон.       — Да, я ожидал увидеть что угодно, но… — По его широко открытому взгляду, который нетерпеливо блуждал по Джину, было понятно, что он достаточно восхищен, чтобы не найти подходящих слов. — Это больше, чем восхитительно и намного больше, чем просто превосходно. Но к делу. Через десять минут здесь будет Юнги. Как известно, до начала осталось чуть больше пятнадцати, так что план изменился. Ты, Джин, будешь ждать его у алтаря. Я сейчас быстро все улажу с регистратором, и он будет готов. Чимин будет стоять рядом с тобой, как мы и условились до этого. Гости будут в первых рядах, Тэхен будет на своем месте. Я доставлю сюда Юнги, он быстро переоденется, и мы сможем уложиться в план.       Джин слушал очень внимательно, но концентрировался лишь на стремительно увеличивающемся волнении, которое начинало ощущаться тупой болью в животе. Он представить себе не мог, что будет так волноваться перед собственной свадьбой, тогда, когда он был уверен в своем выборе и…       — С ним все в порядке? — Это было единственно приличное из всего того, что теперь мог выдать Джин.       И Ли Кихен тут же обезоруживающе улыбнулся, мягко коснувшись плеча обеспокоенного жениха.       — В полном. Он просто немного заплутал, но я его найду. И не переживай! Если что, дедушка Юнги сейчас занимается разливанием коньяка, в качестве первой скорой помощи волнующимся, и ты можешь позволить себе пару глотков. Но только пару! Хотя, тебя теперь все равно не возьмет. — Затем Ли обратился к Чимину. — Я полагаюсь на тебя, мистер Пак.       И мистер Пак не успел ничего ответить, прежде чем Ли Кихен направился на улицу. А точнее, в комнату, где теперь отдыхали и ожидали своего выхода все участвующие в празднике лица.       — Мистер Квон, вы можете начинать свои приготовления там, на месте. Мы начнем вовремя.       Невысокий, но очень представительный мужчина в строгом темно-сером костюме, поднялся, отложив свой чай, и, после учтивого и молчаливого наклона головы, отправился к одному из находящихся в комнате столов, чтобы собрать все необходимые документы.       Ли Кихен же направился в сторону своего заблудившегося лучшего друга, по дороге успев поинтересоваться у официантов, насколько готова кухня, и дать команду музыкантам занимать свои места. А потом, проходя мимо беседки, он заметил гостя, которого не видел до этого, но о приезде которого был дополнительно осведомлен от Тэхена. Высокий молодой человек, спортивного телосложения в костюме, идеально подчеркивающем все его достоинства, на которых Ли, еще находящийся на достаточно расстоянии, не мог не обратить внимание, мило беседовал с родителями женихов.       — Всё, Юнги уже почти прибыл, так что все могут выдохнуть с облегчением.       Услышав незнакомый ему голос, Чонгук тут же обернулся, сделав навстречу Ли шаг, прямо и достаточно неприлично оценивающе смотря на него.       — Ли Кихен. — Ли протянул свою руку и вежливо, несмотря на слишком пристальный взгляд, улыбнулся.       — Чон Чонгук. — Молодой человек схватился за протянутую ему руку и…       — Ай! — Ли тут же свою руку одернул. — За что?       Чонгук, очень самодовольно улыбаясь, при этом смотря потирающему болезненно сжатую руку Кихену прямо в глаза, наклонился к нему.       — За поцелуй с Джином.       — Ему все равно не понравилось. — Это была очень занимательная причина, и Ли Кихен также теперь позволил себе неприлично прямой взгляд, который, кажется, молодого человека нисколько не смутил.       — Главное, что тебе понравилось. — Молодой человек очаровательно улыбнулся, затем вернув своей идеальной по форме нижней челюсти опасно заостренный вид.       — Не очень хорошее начало знакомства.       — Я бы мог извиниться. Если бы хотел. — Чонгук вновь улыбнулся, затем лишь провожая взглядом в спину ничего не ответившего на это Кихена.       Достаточно оригинальное знакомство, чтобы Ли Кихен думал о нем, стремительно направляясь навстречу Юнги.

***

      — Господи, нужно было сразу предупредить меня, что нужен компас и знания, с какой стороны растет мох. — Юнги, с, очевидно, влажными волосами и очень-очень нервным видом, встретил своего лучшего друга, явно испытав в этот момент облегчение. — Я ненавижу бананы, ты понял? Я чуть не ввязался в драку с поставщиком, который пытался задержать отправку груза, ссылаясь на какое-то… дерьмо. С бананами дело плохо, их нельзя долго хранить, особенно, если мы говорим о качественном напитке, так что… Скажи, он злится?       — Он тоскует. — Ли Кихен с пониманием смотрел на Юнги, которого, взяв под локоть, очень быстро направлял по уже хорошо выученному, за время подготовки торжества, пути. — Переживает, но не злится.       — Черт, лучше бы злился. — Чувство вины, испытываемое Юнги, стало очевиднее, но он не мог тогда не заехать домой, прежде чем отправляться на свое торжество. Очень хотелось смыть себя, пот, кровь и слезы поставщика, который еле-еле смог выдержать обрушившийся на него прессинг. Единственным смягчающим обстоятельством было то, что если бы не пробка и не неисправный светофор, Юнги бы успел вовремя, но…       — Ты не должен будешь смотреть по сторонам, потому что он теперь уже занял место у алтаря. Сразу отправишься переодеваться, а потом сразу же на свое место, напротив него. Понял? — Ли Кихен говорил строго, безапелляционно, и Юнги покорно кивнул.       — Спасибо, Ли. Правда. Не знаю, как тебя благодарить.       — Пригласите организовывать праздник по случаю своей золотой свадьбы. — Ли Кихен открыл кованую калитку. — Смотри только под ноги, понял? Или на мою спину. Не порть себе праздник.       — Ты его уже видел? — Юнги послушно опустил взгляд, смотря на ведущую его руку.       — Видел. — Голос Ли смягчился. — И с удовольствием посмотрю еще.       — А если я упаду в обморок? Чтоб ты знал, я на адреналине от своей работы, но мысли о том, что я выхожу замуж…       — Как маленький ребенок.       Они подошли на безопасное расстояние от беседки, и Ли Кихен дал знак Тэхену, который тут же направился к ним, удостоверившись, что Джин, согласно его наказу, теперь смотрел только на Чимина, повернувшись ко всем спиной.       — Ты где шатался? Мы все чуть ласты не склеили! — Низкий голос Тэхена, несмотря на то, что звучал тихо, все равно явно угрожал.       — Дела. Я искуплю свою вину, но только после того, как прокричу ДА. — Юнги, завидев здание, буквально влетел в него, и Тэхен поспешил поторопиться оказаться впереди, чтобы он попал в нужную комнату.       Ли Кихен же направился к гостям, точнее, к Джину, который теперь позволил себе развернуться и, увидев улыбку на лице Ли, выдохнуть. Без облегчения, потому что теперь предстоял действительно волнительный момент. И он отдал регистратору коробочку с кольцами, которые он тут же положил на черную бархатную подушку.       — Да ты бы мне хоть шторы дал задернуть, стриптизер! — Тэхен, закрыв дверь, бросился к большому окну, завидев, что Юнги сразу принялся снимать штаны. — О, и трусики надел в тон смокингу.       — Я тебя сейчас ударю. — Юнги неловко справлялся с кроссовками, прежде чем стянуть джинсы, которые не желали сдаваться, заставив его прыгать на одной ноге. — Надо было на работу надеть шорты, мать его!       — Так, не переживай. Я тебе помогу. — Тэхен вальяжно направился к вешалке, на которой висел смокинг, аккуратно стянув с нее брюки. — Надевай.       Юнги отбросил в сторону джинсы, сразу принявшись за нижнюю часть смокинга, стараясь быть и аккуратным, и стремительным.       — Теперь оголяйся сверху. — Тэхен решил не ждать, когда Юнги сделает это сам, потому просто схватился за край его рубашки, освобожденной от пиджака, и потянул вверх, не потрудившись её расстегнуть. — Отлично. Надевай сорочку, а я пока тебя переобую.       И пока Юнги кропотливо справлялся с маленькими черными пуговками, Тэхен расправлялся с его ногами, тщательно засовывая их в черные лакированные туфли, затем также тщательно завязывая шнурки.       — Заправляй. Я возьму камербанд.       Он стянул с вешалки широкий пояс, который затем, спустя мгновение после того, как Юнги закончил засовывать сорочку за пояс брюк, оказался на его талии, плотно ее затянув и дав необходимую поддержку отказывающемуся от волнения слушаться телу.       — Теперь пиджак. — Тэхен снял с вешалки верхнюю часть смокинга, аккуратно взяв ее так, чтобы Юнги с наименьшими потерями времени смог засунуть в нее свои руки, затем сразу принявшись за манжеты рубашки.       — Запонки. — Тэхен очень грамотно ему ассистировал, решив, что лучше он сам застегнет их, доверив Юнги лишь одной рукой держать коробочку. — А теперь бабочка.       Он потянулся за шелковым галстуком, пока Юнги торопливо себя осматривал, самостоятельно обнаружив расческу, которой быстро пригладил свои влажные после душа и так и не успевшие высохнуть волосы, зачесав их назад.       — Так, слушай, ты выглядишь не торжественно, а горячо. — Тэхен придирчиво осмотрел своего лучшего друга, который еще не успел застегнуть сорочку на все пуговицы, и теперь, с этим решительным выражением лица выглядел… вызывающе. — Галстук.       Он накинул развязанную бабочку, уже приготовившись застегивать пуговки у воротника.       — К черту! Пошли! — Юнги уверенно направился к двери. — Куда?       Тэхену оставалось лишь указать на нужный выход, и Юнги тут же стремглав бросился к нему. Когда они оказались на улице, и Юнги увидел ведущую к заветной беседке дорожку, скрытую нестройным, но очень романтичным рядом дикоцветущих высоких кустарников, он…       — Эй, стой! — Тэхен не успел вовремя среагировать, заметив лишь бегом рванувшего по каменной дорожке Юнги.       Медлить было нельзя.