Приласкай меня муками

«Прежде, чем я окончательно погибну. Спаси меня от пустоты, которой я стала».

(Soundtrack: Evanescence — Lithium (Orchestral Version Studio))

      Просыпаться и засыпать с мыслью, что скорую смерть не миновать — невыносимо. Жить в страхе, что кошмар нагрянет в любую секунду — нестерпимо. Смотреть на того, кто вырвет сердце и выпьет душу — больно. Слышать сладкие речи, которые ядовитыми нитями тянулись к сердцу и отравляли надеждой, — мучительно. Так какое решение будет являться правильным, чтобы избежать этих убийственных последствий? Что необходимо предпринять, чтобы спрятаться хотя бы от половины?       — Ублюдок, — прохрипела я, широко открыв глаза, и посмотрела на дверь, которая вела в ванную, где находились они. — Эгоистичный ублюдок. Ненавижу.       Я сделала слабый болезненный вздох, от которого, казалось, слышался хруст ребер, и сильно зажмурилась, потянув шелковую ткань простыни на себя, чувствуя непереносимую и резкую боль в теле. Не смогла издать и звука, потому что ком, вставший поперек горла, перекрыл дыхание. Крылья резко раскрылись, когда я выгнулась на кровати, поджав под себя простынь, и приоткрыла губы, издав безмолвный крик. Вспышки картинок из ванной перекрывали видимость, заставляя присутствовать в первых рядах этого идиотского представления, в котором я не нуждалась.       Я мечтала, чтобы в меня влили яд, распотрошили тело, вонзили кинжал в сердце и сожгли заживо, лишь бы эта пытка закончилась. Сходила с ума, чувствуя, как мне казалось, что кости ломались, что внутренности разрывались и сдирали кожу. Но это было ничто по сравнению с тем, с какой скоростью я теряла душу. Я чувствовала свою скорейшую кончину, потому что пустота, которая образовывалась внутри, уничтожала во мне все, за что я держалась на протяжении жизни. То, от чего хотелось жить.       — Я тебя убью, — одними губами произнесла, — и ты пойдешь за мной.       Повторяла одну и ту же фразу, словно в бреду, не в силах приоткрыть веки и подняться, чтобы врезать и разогнать их неожиданно нагрянувшую парную вечеринку. Его не смутило, что я лежала в кровати, в той самой комнате, где за стенкой они придавались плотским утехам. Ее не смутило, что я ночевала в его покоях, пока она безбожно отдавалась в ванной. Я не понимала, что задумал этот чертов дьявол и к чему было приводить кого-либо еще, когда я была тут. Он мог взять меня без спроса, потому что именно так он и поступал. Мог сделать как раньше, нашептывая красивые речи, пока я сопротивлялась, угрожая, пока я упивалась нашей близостью.       ...Но привести кого-то, когда я рядом, — истинный дьявольский поступок.       Я лежала в кромешной темноте и впервые чувствовала себя там, где должна быть. Нет, не в покоях владыки Преисподней. Во мраке. Стала понимать, что он больше не угнетал, а старался подарить покой, что означало одну простую вещь — скоро. Скоро все прекратится, и я паду. Если изначально я боялась прикоснуться к костлявой руке смерти, то сейчас же я сама тянулась навстречу. Я знала, что найду свое место только среди пепла, который будет окружать меня. Смогу ли я не выставить напоказ свою пустоту и изменения, доживая последние дни?       Я приоткрыла губы, жадно глотая кислород, который казался моим спасательным кругом. Все стихло, но я понимала, что это лишь на считанные секунды, чтобы получить передышку, а потом обрушить с удвоенной силой. Чтобы не оставить от меня ничего, превратить в пыль.       Я разжала ткань, которую я намертво держала пальцами, и села, отсчитывая мгновения спокойствия. Свесила ноги с кровати и прикусила губу до крови, чтобы привести разум в сознание. На выдохе поднялась и медленными шагами направилась к ванной. Внутренняя дрожь усиливалась, заставляя меня покрыться испариной и неприятными мурашками, которые ледяными иглами прокалывали мою кожу. Дверь, за которой происходил мой ночной кошмар, становилась ближе с каждым шагом, на что мое сердце издало несколько лишних ударов, от которых перехватило дыхание и подкосило. Стоило коснуться ручки, как перед глазами промелькнули они, и я пошатнулась, но смогла удержаться за дверь и, стиснув зубы, резко открыла дверь.       Тяжело и презрительно смотрела на голые тела, которые находились в нескольких метрах от меня, а потом прислонилась плечом к косяку двери и скрестила руки на груди, наблюдая за ними, горько скривив губы. Хоть внешне я и держалась стойко, внутри мое сердце обливалось кровавыми слезами, разрывалось на части, которые не сшить. Ничем не залечить. Эти раны останутся со мной навеки, будут напоминать о себе изо дня в день, заставляя меня скулить от боли. Но я не покажу ему, как я погибала, видя, как он имел на моих глазах очередную шлюху. Как я смогла допустить это? Когда я смогла оступиться и дать право обращаться так с собой?       Как он мог после всех своих слов поступать так со мной?       На мой шумный выдох они обернулись, но только в ее глазах было недоумение, но оно скоропостижно сменилось ненавистью, когда его лишь насмешливо меня оглядывали с ног до головы, пока он входил в нее, держа ее ноги широко расставленными. Демоница стала прикрываться руками и старалась отпихнуть его от себя, она пыталась слезть со столешницы, но то, с какой силой сжимались его пальцы на ее коже, заставили ее вскрикнуть и не сопротивляться. Облизнув пересохшие губы, я перевела взгляд с его рук на ее теле и посмотрела в алые глаза.       Часть меня умерла безвозвратно. Я разрушалась в его пламени, которое сжигало меня, уничтожало и заставляло вырвать свое сердце, отдаваясь в лапы смерти. Внутри я истошно кричала и была готова выцарапать глаза, разорвать собственноручно себя на мелкие кусочки, но я стояла и смотрела на него, не находя сил что-либо произнести.       Он вышел из нее и, обернув на бедрах полотенце, стал идти на меня, пока рыжеволосая девушка, спряталась за дверьми душевой, лишь выглядывая в ожидании представления. Не смела двинуться, смотря на него, а все вокруг было словно в замедленной съемке. Как в гребаном кино, когда все вокруг меркло, только не от великих чувств, когда с придыханием смотришь на вторую половинку, а как в фильме ужасов, когда в ловушке, а чудовище стремительно настигало. И оставались короткие мгновения, пока оно не сожрет и не разорвет на части.       Люцифер встал вплотную, а я подняла лицо выше, чтобы вглядываться в его глаза, которые смотрели на меня насмешливо, с приправленной долей властности и жестокости. Горько ухмыльнулась, чуть мотнув головой, и прикусила губу, чтобы не разрыдаться при нем... Чтобы вытерпеть его издевки. Он бережно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, и только тогда я поняла, что единственная слеза вырвалась на свободу. Я скинула его руку и подалась на него, на короткий момент поджав губы, которые стали дрожать от избытка эмоций.       — К чему это представление, Люцифер, — злостно прошептала я, ища правду в его глазах. — Зачем ты привел ее сюда?       — Ты же решила сыграть в недотрогу, а я не собираюсь отказывать себе в удовольствиях, Вики, — приторно-ласково проговорил Люцифер, наклонившись ко мне, чтобы вкусить мою боль.       Наши лица находились в сантиметре друг от друга, а его взгляд опускался на мои губы, на что я прикрыла веки, набираясь сил и борясь со связью, которая силком тянула навстречу. Она заставляла простить его и вкусить его губы, но стоило вспомнить, как он ими прикасался к другой, я резко открыла глаза и мои губы растянулись в такой же насмешке, которая была напротив. Я медленно опустила руки и подыгрывала, опуская так же взгляд на губы, а сама сглотнула сухой ком и взмахнула рукой, оставляя красный след своей ладони на его щеке. Рука горела от силы удара, но я следила за его реакцией, которая последовала незамедлительно.       Его пальцы окольцевали мою шею, ложась на болезненные точки и сжимая так, что кислород перестал попадать в мои легкие. Мои губы приоткрылись машинально, но я продолжала вкладывать все свое презрение во взгляд, чтобы он вкусил сполна то, что я ощущала внутри. Люцифер дернул меня на себя, прожигая убийственными огнями, пытаясь уничтожить лишь взглядом, но я впервые не ощутила страха. Он сжал челюсти, проникал в меня своей энергией, которая была на пике гнева, а я не пыталась вырваться, играя в игру, которую он затеял. Охотник и добыча. Дьявол пытался запугать и проучить, опаляя горячим дыханием мои губы, на что я лишь провела кончиком языка по ним, показывая, что мне не страшно, что он проиграл.       — Добился того, ради чего все это затеял? — прохрипела я, когда он чуть разжал пальцы.       — К сожалению, нет, — медленно процедил он, и я успела поймать что-то новое в его взгляде, что никак не могла объяснить.       — Я рада, что все, что ты задумал по отношению ко мне, выходит крахом для тебя, — язвительно прошептала и сжала его руку, принуждая отпустить.       — О чем она говорит? — послышался голос девушки за спиной демона.       — Замолчи, Эстер, — рявкнул он и, резко сжав мою шею на миг, разжал пальцы.       — Эстер, Бейлинд… я, — проговорила, отшатнувшись от него и проводя ладонью по горлу. — Сколько их у тебя, Люцифер? Скольких тебе еще надо перетрахать, чтобы убедиться, что это все впустую и ты не найдешь решение этой проблемы? Что никто не сможет стать мной, даже если я нахожусь за стенкой?       — Я не знаю, как ты это делаешь, но я найду решение.       — Самое забавное в этой ситуации, что я ничего не делаю, — говорила я, делая шаги в комнату и скидывая его рубашку с себя, и провела показательно ладонями по телу, после чего стала надевать платье. — Это твой подарочек, который ты скоро потеряешь со своими отрицаниями и утехами. Но ты не останавливайся, потому что тебе недолго осталось любоваться мной. К счастью, в итоге я смогу от тебя избавиться и сбежать из этой клетки, которую ты возвел вокруг меня.       — Тешь себя надеждами, я достану тебя везде, — вкрадчиво говорил он, закрывая дверь передо мной. — А теперь можешь проваливать, если не желаешь поучаствовать.

(Soundtrack: Within Temptation — The Reckoning (feat. Jacoby Shaddix))

      Я выбежала из его покоев, стремительно двигаясь по коридорам Ада, чтобы не успеть застать ужас в этом пугающем месте, где даже тени наводили страх и заставляли волосы встать дыбом. Держась за голову, перебирала ногами, стараясь не упасть от слабости, видя лишь одно: выход на улицу. Я не знала, куда он вел, было важно лишь выбраться из этого гребаного места, которое сводило с ума и напоминало обо всех ужасах и ночных кошмарах. Все внутри меня кричало, когда я не могла издать и звука из-за вставшего болезненного кома в горле.       Не оборачиваясь на шум и звуки, бежала вперед, не заботясь о своих ногах, помогая себе крыльями, чтобы догнать цель, которая казалась в этой тьме совсем близко. Узкость помещения не позволяла взлететь и ускорить мое приближение к свободе. Жгучие слезы предательства стекали по моим щекам, жаля каждой каплей мою кожу, стекая на шею и грудь, скапливаясь в районе моего сердца, и я понимала, что это не я страдала, а оно. Моя душа разрывалась и билась в агонии, предчувствуя скорейшее продолжение трагичных картинок.       Выбежав на улицу, я прокричала во все горло, стараясь освободиться от той боли, которая сковала мое тело и разрывала внутренности. Ноги несли меня в неизвестном направлении, пока я все глубже погружалась в беспросветные мысли. Стирала ладонями слезы и отсчитывала секунды, проходя по лесу, который был устлан громадными сухими деревьями. Я не знала, где находилась, не знала, куда шла, помешанная на мысли — сбежать. Туда, где он не сможет меня найти. Туда, где можно избавиться от видений. Старалась удержать остатки своей души, которой осталась половина. Половина, которая еще желала спастись и молила меня о помощи.       Мне казалось, что слезы окрасились в кровь, когда картинки стали пробегать у меня перед глазами. Я старалась закрыть глаза, но они никуда не исчезали. Сквозь них я устремила свой взгляд и посмотрела на серый месяц, который так же насмехался надо мной. Я видела спасение лишь в деревьях, которые тянули ко мне свои ветви в попытке обнять и защитить. Но стоило мне коснуться их, как они оставляли раны на теле, и это было так похоже на дьявола, который проделывал со мной то же самое. Заманивал и очаровал своей внешностью и речами, но стоило коснуться, как я погибала. И с каждым разом становилось все болезненней.       По лесу проходился тихий шепот, но стоило мне пройти глубже, как я слышала его слова отчетливее. Мотала головой и не смогла разобрать его, когда я стала слышать стоны наслаждения в своей голове. Упав на колени, я пыталась криками заглушить их, чтобы слышать лишь себя и свою агонию. Душераздирающие вскрики разносились по лесу, а хруст веток приводил меня на короткие мгновения в чувства. Разобрав, о чем мне нашептывал лес, я сжалась, а мои слезы перестали литься.       Легкий ветерок заставлял ветви тянуться ко мне, а я видела лишь длинные когтистые лапы чудовищ, которые хотели забрать к себе. Я словно ведомая поднялась и стала идти на них, натыкаясь и терзая свое тело, на котором не было живого места. Как и внутри. Шепот просил покончить со всем, остаться в нем навеки, а я стала улыбаться как безумная, идя, словно марионетка, на него.       Пробираясь все глубже в чащу, я постепенно сходила с ума, но единственное, что меня радовало, — ужасы ночи перебивали его измены. Мне казались огромные тени, которые желали мне добра, обещали помощь и успокоение для моей души. Хотелось остаться с ними навсегда, чтобы изведать чувство свободы, хоть и в столь пугающем месте. Но это все не важно по сравнению с тем, что обещала мне судьба за его пределами.       Я устала бороться с собой и Люцифером, все перестало иметь смысл и приводило меня к проигрышу. Как бы я не тянулась к свету и не лелеяла надежду, что все можно исправить, его тьма окутывала меня и не обещала ничего хорошего. Смерть.       Находясь в бреду, я не почувствовала чужие руки на талии, как они потянули меня к небу. А я ведь напрочь забыла о крыльях, пребывая в безумстве. Я отбивалась и просила оставить в этом злачном месте, но меня сильнее прижимали к себе, заставляя лить слезы, а картинки его измен прорывались с новой силой. Тянула руки в сторону леса, который стремительно отдалялся, и кричала во все горло, захлебываясь в отчаянии.       Что лучше, остаться в темноте, которая принесет успокоение, но будет беспрерывно пугать ужасами ночи, показывая всех созданий Ада, или остаться на свету, который постепенно убивал? Но этот свет не был ангельским, и он не оберегал меня. Он был убийственно красив, обладая хриплым бархатным голосом, от которого шли мурашки по телу. Его касания приносили самые прекрасные ощущения, которые никто не сможет подарить. Но стоит открыть глаза, как можно провалиться в кровавую пропасть, откуда никогда не будет выхода. Потому что не захочется. В этой пропасти будет адский и смертоносный огонь, при прикосновении к которому будет казаться, что это безусловная и безграничная любовь, но все, к сожалению, не так, как казалось на первый взгляд. Он ничего после себя не оставлял. Сначала он ласкал и дарил тепло, и, пока жертва пребывала в эйфории, он уничтожал. Не оставляя и пепла.

***

(Soundtrack: Billie Eilish — i love you (Instrumental))

      Завернувшись в одеяло, я отвернулась к стене лицом, боясь найти в глазах напротив жалость. Лицо стянуло от пролитых слез, и я сильнее сжимала руки в кулаки, когда послышался медленный выдох. Всматриваясь в полосы на стене, которые были оставлены мной в первых моих видениях, я истерично продумывала, как объясниться перед ним. Матрас справа от меня прогнулся, и на мое плечо легла тяжелая рука, которая ободряюще чуть сжимала пальцами. Но как разъяснить, что это все лишнее? Как рассказать о том, что у меня на душе, и попросить о помощи? Как сказать, что слова поддержки будут лишними и не дадут должного эффекта? Потому что я сдалась.       — Тебе не стоило меня спасать, — быстро прошептала я и опустила взгляд вниз.       — Этот лес сводит с ума и несет смерть, Вики, — встревоженно проговорил демон и убрал руку с моего плеча, удобнее усаживаясь на краю кровати. — Если бы я не заметил тебя по возвращению в Ад, то ты бы потерялась, и было бы сложнее тебя обнаружить.       — Может, я хотела там остаться, Джейсон, — резко пояснила я, встретившись с ним взглядами.       — Что происходит?       Я обняла ноги руками и уткнулась лбом в колени, слабо дыша. Силы меня покидали, а расспросы выводили из себя. Мне искренне хотелось поведать всему миру о своих чувствах и пожаловаться, как мне невыносимо стало жить. Но нужно ли мое нытье этому миру? Зачем обременять всех своими проблемами, ведь так?       Я подняла лицо к потолку, не открывая глаз, и старалась не разрыдаться, когда все воспоминания пролетели перед глазами, начиная с человеческой жизни и заканчивая жизнью на Небесах. Моя жизнь на Земле была обычной, со своими неудачами, но она никогда не была лишена красок. Да, были времена, когда судьба заставляла поплавать в густой зловонной субстанции, но я всегда находила пути, как выбраться. И делала это с улыбкой на лице.       Сейчас же все поменялось. Не было радости, стремлений и эмоций, от которых не хотелось залезть в петлю. Так чего добивался Шепфа, когда решил, что я достойна стать родственной душой самого правителя Ада? Глупо было считать, что я справлюсь. Для чего все это? Или он все продумал настолько, что, когда я паду, Люцифер изменится и станет не таким озлобленным? Моя жертва так нужна этому миру?       — Люцифер мой соулмейт, — на выдохе призналась я практически одними губами, надеясь, что он не услышал.       — Что? — удивленно отозвался Джейсон, резко поворачивая меня к себе лицом. — Почему ты молчала?       — А это что-то изменило бы? — я устало посмотрела ему в глаза, но потом перевела взгляд за окно, рассматривая звездное небо.       Пока я делала вид, что увлеченно разглядывала небосвод, Джейсон забрался на кровать и, раскинув ноги по бокам от меня, обнял со спины, опаляя своим дыханием шею. Я сильно зажмуривала глаза, борясь с новым приливом слез, но тело предательски дрожало. Он руками прижимал меня ближе, на что я выпрямила ноги и отдалась объятьям демона, которые были моим спасательным кругом на короткие минуты. Я чувствовала его поддержку, но все мы прекрасно понимали, что слова будут лишними, что ничего не сделать в данной ситуации. Я обречена на провал.       Неуверенно я подняла руки и положила ладони на его, которые находились на моей талии. Кто бы мог подумать, что демоны умеют сочувствовать, после знакомства с дьяволом. Все мы представляем адских жителей жестокими искусителями, которые будут издеваться и подталкивать к греху. Которые не прочь толкнуть с обрыва, чтобы вкусить душу. Которые будут пронизывать острыми вилами, пока тело плавится в котле. Но все это оказалось собрано только в одном из всех существующих демонов — в Люцифере.       Дверь в комнату неожиданно и шумно открылась, впуская демоницу, которая с возмущенным видом перешагнула порог и хлопнула громко дверью. Она пробежалась взглядом по комнате и, обнаружив нас на моей кровати, прорычала и подошла. Скрестив руки на груди, она с усмешкой оглядела меня, а затем вопросительно уставилась на Джейсона, постукивая ноготком по предплечью. На ее выходку я лишь закатила глаза и выбралась из объятий демона.       Я подошла к окну и распахнула его, впуская легкий ветерок. Облокотившись на подоконник, вглядывалась вдаль и ждала, когда они оставят меня, после чего я смогу пожалеть себя и провалиться в столь нужный сон, надеясь, что дьявол не решит еще раз развлечься.       — Сколько нам с Мими нужно тебя ждать? — раздраженно выплюнула Бейлинд за спиной. — Ты пропускаешь все веселье, проводя время с ней.       — Ты можешь идти, я скоро к вам присоединюсь, — ответил демон, поднимаясь с кровати и подходя ко мне.       — Мими уже нашла, с кем повеселиться, а я, как идиотка, сижу и жду тебя, — она не унималась, повышая тон. — Скоро должен появиться он, а ты знаешь, как мне тяжело и как я нуждаюсь, чтобы ты был в этот момент рядом…       — Забудь про него, — перебил ее Джейсон, встав рядом со мной и прислонившись поясницей о подоконник. — Теперь это не имеет смысла.       — О чем ты говоришь? — нервно воскликнула она, идя в нашу сторону.       — Вики его родственная душа, поэтому твои игры в его соулмейта бессмысленны. Ты его не получишь.       — Как это она его соулмейт? — она рассмеялась. — Ничего глупее не слышала.       — Заканчивайте разборки и этот концерт, — выпалила я, не выдержав, и развернулась к ним лицом. — Он мне не нужен, можешь забирать себе и притворяться его родственной душой, — я злостно посмотрела на Джейсона, чуть поджав губы. — А ты переставай распространяться. Мне обсуждения ни к чему.       — Так вот почему ты постоянно рыдаешь и так ужасно выглядишь, — она ухмыльнулась, оглядывая меня. — Сейчас я даже рада, что не являюсь его второй половинкой. Не хотелось бы скатиться до твоего уровня.       — Пошли вон, — процедила я сквозь зубы, не спуская взгляд с Бейлинд. — Ты тоже, Джейсон. Оба.       Я развернулась обратно к окну, не имея никакого желания продолжать разговор. Особенно с Бейлинд. Демон лишь тяжело выдохнул и направился к выходу, потащив ее за собой, но та, конечно же, не удержалась и сказала что-то вроде «ты жалкая, я и так его не отдам», на что я лишь горько рассмеялась, но промолчала. Когда дверь закрылась, я опустилась на подоконник и прислонила ладони к лицу, глубоко дыша.       Все походило на цирк, где я обязана была исполнять трюки, пока в меня летели ножи и упреки, но при каждом моем проколе зал расходился в смехе. Все радовались моей ничтожности и уповали на очередной промах. Безусловно, находились и те, кто выкрикивал слова поддержки и пытался успокоить толпу, но злая его часть всегда преобладала.

(Soundtrack: Besomorph & Neoni — Origin)

      Сколько я должна кричать о помощи, если она никогда не последует? Понимание этого пришло слишком поздно, когда я уже успела изрядно лажануться. Каждый мой шаг предвиден, каждое мое слово прописано. Сколько мне осталось жить — тоже. Остается надеяться, что все это будет не зря и урок будет усвоен. Опустив руки, я несколько раз яростно ударила кулаками подоконник, будто от этого станет легче. Мне было необходимо продумать, как сделать так, чтобы пасть до того, как я потеряю себя и превращусь в такого же монстра. Уже в него превращалась, я ощущала, как стремительно менялась. Вспышки агрессии и ярости, которые мне несвойственны, пугали. Я теряла страх, идя на сомнительные и ужасные поступки. Но самое главное — я теряла страх рядом с ним.       Я приняла решение.       Вылетев из окна, я направлялась в водоворот, обдумывая свой план. Он, как и предыдущий, не был столь хорош, но мне стоило рискнуть, необходимо было попытать удачу и сейчас исполнить его начало. Люцифер не выдержит моих игр. Или я. Кто-то из нас обязан проиграть, и я не хотела делать это. Если мне и суждено умереть от его рук, то я сделаю это красиво.       Как бы ни была сломлена, я претворю в жизнь каждую идею.       Влетая в водоворот, я прикрыла глаза, вспоминая то место, куда меня впервые привел Люцифер и начал свою игру. Если моя жизнь представлялась неким театром, то мне необходимо хорошо сыграть отведенную для меня роль, которая всем нам известна. Я была безвольной куклой, которую отдали на жертвоприношение, чтобы усмирить дьявола, сделать его податливее и добрее. Но ведь жертва не обязана молчаливо дожидаться своего часа, верно? Она может кричать, молить о помощи, пытаться ускорить свою смерть или обыграть и выйти невредимой. К сожалению, последний вариант никак не мог быть исполнен, но остальные пункты обязаны реализоваться.       Стоя на краю обрыва, я обняла себя руками. Ледяной ветер, который обдувал меня и периодически норовил снести с ног, давал вкус освобождения. Я не ценила свою человеческую жизнь, отдаваясь в лапы смерти собственноручно, ведь только здесь можно было почувствовать свободу. Здесь я могла обзавестись уютным домом на берегу океана и любящим мужчиной, от которого родилась бы прелестная дочка. И еще обязательно собаку, с которой я бы по утрам совершала забег вдоль берега. Жила бы непримечательно, но познала бы счастье.       Но что в итоге? Я от всепоглощающего страха оборвала свою жизнь и теперь каждую минуту мечтала о том, от чего так легко отказалась. Моя прежняя жизнь напоминала бесконечный и чудовищный кошмар, в котором мне оставалось лишь грезить об упущенном и мечтать о скорейшей смерти.       Она-то и станет моим освобождением.       Взмахнув крыльями, я стала спускаться на берег, где волны спокойно омывали его. Они притягивали своим умиротворением и будто пытались забрать боль этого мира в свои объятья. Ступив на прохладный песок, я неторопливо шла в воду, ощущая, как ледяные иглы вонзались в каждую клеточку моего тела. Я грустно улыбнулась и опустила руки. Во всех смыслах. Не было смысла кричать, портя такой момент, когда все мое нутро разрывалось и молило об этом. Оно хотело поведать обо всей той боли, которая накапливалась и не могла найти выход. Мне хотелось высказать миру, что он заставлял меня переносить день изо дня. Хотелось перечислить все моменты, чтобы вода, которая ласково омывала мои ноги, забрала с собой.       — Выходи из воды, Уокер, — послышался властный и твердый голос за спиной, а я лишь горько усмехнулась. — Не заставляй меня повторять еще раз.       Я медленно стала оборачиваться, не поднимая взгляда. Медленными шагами направилась на берег и, не переставая усмехаться тому, как быстро он прибежал и не дал мне сбежать. Я не понимала его противоречивости. Он кричал, что я ему не нужна и я очередная, кто побывал в его постели, но стоило мне сделать неверный шаг, как он оказывался рядом. Стоило мне сбежать, как он отправлялся на мои поиски. Пока приближалась, я стала задаваться вопросом: это игра связи или обыкновенное собственничество? Бежал он так за всеми своими игрушками, или я была единственной, кто заставлял его предпринимать действия?       — Долго тебя ждать пришлось.       — Что ты задумала на этот раз? — он дернул меня за плечо к себе, чтобы я оказалась вплотную и чувствовала телом его раскаленную кожу и дыхание.       — Если бы я хотела сбежать, то меня бы здесь не оказалось, — тихо говорила, смотря в его глаза и стараясь не обращать внимания на боль в плече, которую он намеренно приносил. — Стоило мне сделать то, что хотелось, как ты сразу помчался на мои поиски. Ты каждую свою шлюху у ноги держишь?       — Удивительно, у малышки Уокер прорезались зубки, — он ядовито улыбнулся, а руку перенес на то место, что стало его уже по праву. На мою шею. Его пальцы болезненно сжимались, перекрывая кислород, но для меня это было лучшим решением, чтобы не утонуть в аромате его тела, который постепенно стал опьянять. — Только вот ты не тому их показываешь. Стоит ли мне тебе напомнить еще раз, с кем ты разговариваешь?       — К сожалению, ты не даешь мне ни секунды, чтобы я забыла. Но ты можешь попробовать еще раз, если так желаешь, — сипло произнесла, а потом прикусила щеку, чтобы выдержать и не поддаться искушению. Чертова связь.

(Soundtrack: Joel Nielsen — The Hunting)

      Болезненное соприкосновение основаниями крыльев заставили сорваться болезненному стону с губ и сильно зажмуриться. Я приподняла руки и стала ими проводить по его прессу, скрытому за рубашкой, выше и, дойдя до груди, старалась оттолкнуть, когда он сильнее вжал меня спиной в холодную каменную стену. За его глазами я не видела, куда он перенес нас, но запах, который ударил в нос, заставил поморщиться и скривить губы. Смесь гари и серы перебивала нечто затхлое с плесенью и сыростью. Люцифер сильнее сжал горло, чтобы привлечь мое внимание на себя, и дернул, из-за чего я невольно ударилась затылком.       Люцифер не давал мне сказать и слова, перекрывая подачу кислорода. Я чувствовала его пальцы, которые оставляли не только синяки, но и ожоги, от которых я буду долго отходить. Он хотел меня проучить, чтобы я склонилась и подчинилась. Оставлял доказательство, что я принадлежала только ему, что любое мое неверное действие будет с каждым разом наказываться сильнее, а мне это и надо было. Я старалась не показывать ему своей боли, но он питался этим и надавливал сильнее, пока я не дернулась и не сжала крепче его рубашку, оттягивала и ногтями впивалась в кожу. Каждое его действие кричало, что при желании от меня ничего не останется. Я вся в его власти.       — Какую игру ты затеяла, Вики? Не того ты себе соперника выбрала. Ты останешься в проигрыше. Только вот тебе не понравится то, каким он окажется.       Его вкрадчивый голос проникал глубоко под кожу. Он проговаривал это тихо, но со сталью, и сладко, чтобы я подчинилась и встала на колени. Я упивалась им и в то же время ненавидела то, как он влиял на меня. Его угрозы были приторны до дрожи, до хруста костей, пока его взгляд вдобавок уничтожал меня в своем всепожирающем пламени.       — Твои выходки выводят меня из себя.       Процедил он, а я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моих волос и стали опускаться ниже, пока я пыталась глотнуть хоть каплю кислорода. Казалось, время тянулось бесконечно долго, но на самом деле — считанная секунда. Люцифер изучал меня, пытался проникнуть глубоко, чтобы выяснить то, что он так яро желал, но я всеми силами сопротивлялась, возводя плотную стену, в которой не было бреши. Он отполировал все мои мысли и чувства, из-за которых я смогла возвести защиту, чтобы никто не узнал, что происходило во мне.       — Твоя непокорность меня убивает, малышка.       Его ладонь опускалась ниже, невесомо перебирая ткань платья пальцами. Я была готова разорвать его рубашку на части, потому что то, с какой силой я ее сжимала и пыталась оттолкнуть, ничто бы не выдержало. Мои крылья раскрылись вдоль стены, когда он стал задирать подол, а я сильнее прикусила губу, чтобы не издать всхлип, который так и рвался наружу. Я вела борьбу с собой и с ним, но он одним лишь прикосновением доказывал, что мое тело давно принадлежало ему. И никак от этого не избавиться.       — Что мне еще надо сделать, чтобы ты стала покорнее и перестала сопротивляться? Твое тело давно стало моим, посмотри.       Мурашки бежали вслед за его прикосновением, когда его рука неторопливо пробиралась выше к внутренней стороне бедра. Люцифер резко убрал руку и сложил мое крыло, а затем развернул к себе спиной, плотно прижимая к стене грудью. Его пальцы продолжали лежать на моей шее, когда вторая рука стала проделывать то, на чем остановилась. Он глубоко и медленно дышал, опаляя своим дыханием шею. Нажал на живот, чтобы ягодицами прижалась к его паху, но на свое сопротивление я почувствовала, как он недовольно прорычал и оставил обжигающий след на бедре, который расходился эхом по помещению.       — Каждый раз, как я тебя вижу, мне хочется убить и в то же время трахнуть тебя. Как ты это делаешь? Еще никто не вызывал во мне столь противоречивые чувства.       Он одним движением разорвал трусы, на что я болезненно сжалась, а затем накрыл ладонью, грубо проникая в меня двумя пальцами, неторопливо двигая ими и раздвигая стенки влагалища. Люцифер на короткий миг ослабил хватку на шее, давая мне возможность глубоко вдохнуть, а затем вновь надавил пальцами. Настойчиво охватывал меня своей энергией, получая неимоверное удовольствие от моего сопротивления и безграничного желания. Губами проводил по шее, устремляясь выше, а я молила, чтобы он остановился, потому что это будет концом. Моей конечной точкой, когда я потеряю самообладание.       — Или все твои действия исходят для того, чтобы я жестко имел тебя по итогу. Тебе же это так нравится, не так ли?       Люцифер увеличил темп пальцев во мне, вливая каждое слово у уха, намеренно цепляя зубами и проводя губами по мочке, чтобы я сдалась. Но мое тело и так сдалось, дрожа от его касаний. Когда мысленно я пыталась держаться и не покориться.       — Посмотри, какая ты мокрая, а я даже ничего не сделал для этого. Перестань сопротивляться, отдай свою душу мне, чтобы мы развлекались вечно без последствий.       Мое тело пропустило судорогу, и я неосознанно стала прижиматься к его паху, чувствуя, как он возбужден, как наши тела тянулись друг к другу. Я тонула в его страстности и животности, слыша лишь его дыхание и то, как он яростно проникал в меня пальцами. Он вытащил их, проводя ими по низу живота и оставляя мокрые полосы, доказывая правдивость своих слов, но я боролась до последнего.       Неожиданно он вошел в меня ими и ослабил хватку на шее, на что сорвался мой стон, за который я стала себя проклинать. Люцифер самодовольно усмехнулся и стал оставлять следы зубов и губ на моей шее. Он то наращивал темп, то сводил до минимального, заставляя меня подниматься на цыпочки от испытываемого наслаждения и сильнее вжиматься в его пах.       — Малышка Уокер хочет, чтобы я сменил пальцы, не так ли? Только вот ты не заслужила, чтобы мой член побывал в тебе сейчас. Но ты можешь все исправить, и мы сразу окажемся в моих покоях, если ты покоришься.       Он вынул пальцы и стал медленно кружить на клиторе, чуть надавливая, а из моих глаз стали стекать слезы. Я всеми силами сражалась со связью, противилась всем чувствам, но я ощущала, как проигрывала. Люцифер давно стал моим наркотиком, и никто не сможет заменить его, никто не сможет так прикасаться, словно имели инструкцию к моему телу. Знал каждую эрогенную зону, что сказать, как прикоснуться, чтобы я стала безоговорочно его.       — Или ты такая шлюха, что хочешь, чтобы я тебя трахнул здесь? Мне, безусловно, нравится твоя раскрепощенность. Ты такая пылкая и так похожа на меня. Я чувствую, как в твоих венах протекает огонь, который принадлежит мне.       Он шептал медленно, когда движение его руки у меня между ног было неимоверным, от которого ломались все препятствия. Я уже и не замечала, как он дал мне возможность дышать, а моим стонам и вскрикам проноситься по помещению. Мне было мало его, я хотела его полностью, чтобы он обратил слова в действия. Сносил все барьеры, которые я пыталась возводить. Рушил все стены, которые я так усиленно строила, прокладывая кирпичик за кирпичиком.       — Совсем скоро будет распределение, после которого ты будешь под моим покровительством. Станешь моей дьяволицей. Я самолично вырву тебе крылья и подарю лучшие, но ты должна будешь отблагодарить меня своей ненасытностью.       Дьявол усиливал напор пальцев, а я терялась в этом безумии, которое он возвел вокруг нас. Я стремительно летела в яму, в которой была сплошная тьма, где его огонь не освещал. Прилив сладостной неги постепенно охватывал меня, как Люцифер резко вынул пальцы, и я разочарованно выдохнула, широко распахивая глаза. Он развернул к себе и, освободив мою шею, стал невесомо касаться пальцами, которые побывали во мне, ключиц, и подниматься выше, а затем он припал губами, стал слизывать и оставлять россыпь горячих поцелуев на коже, а я дрожала от его страстности.       Отстранившись, Люцифер стал медленно облизывать свои пальцы, смотря в мои глаза, а я слова не могла вымолвить. Он делал медленные шаги назад, пока я в ступоре провожала его взглядом и следила за его языком на пальцах. Решетка закрылась, а он, насмешливо оглядев меня, стал уходить, пока я стояла, вжатая в холодную стену. Когда Люцифер почти скрылся, он остановился и повернулся ко мне, а на его губах растянулась ядовитая улыбка. Он подался вперед, чтобы я смогла разглядеть его за многочисленными прутьями.       — Ты так часто кричала, что находишься в клетке. Так скажи, Уокер, похожа ли эта клетка на ту, которую ты вообразила в своей голове?

(Soundtrack: Denmark + Winter — Secret (Pretty Little Liars: The Perfectionists Theme))

      Его шаги отдалялись, а потом и вовсе пропали, а я медленно скатывалась по стене, не веря, что он смог меня запереть в клетке. Я приблизилась к своей точке невозврата, когда стала убеждаться, что мною принятое решение было правильным. То, что я собиралась сделать, приведет меня к проигрышному выигрышу. Горячие капли скатывались по моим щекам, когда свет погас, а мрак накрыл все пространство. Я была одна в этой тьме, из которой не было выхода. Обняв колени руками, я прятала глаза в них, чтобы не вглядываться и не искать в ней свои страхи. Тишина оглушала, и лишь отдаленно слышимые капли воды громко кричали, что я все делаю верно и меня уже ждут там, где он не достанет. Меня спасут.       В тишине был слышен шепот моей судьбы, которая настойчиво проговаривала, что у меня ничего не получится, на что я резко встала и прокричала во все горло что есть сил, чтобы заглушить ее, чтобы она не вмешивалась в мои планы и не давала повода усомниться. Мне нужно было продумать лишь мелочи, но это не столь важно. Меня не переубедить.       Я подошла к прутьям и сильно сжала, не замечая боли, которую оставляли шипы на ней. Вглядывалась в темноту и понимала, что все потеряно, что пришло время мне с ней познакомиться. Я смотрела вглубь, пока злые слезы не затуманили взгляд, и я не отошла от решетки. Проводила руками по шее, замечая, как регенерация не справлялась с ожогами, как они медленно заживали, принося боль. Но она не заглушала ту агонию, которая творилась внутри. Которая затуманила мой разум.       Со стороны коридора послышались шаги, и я отошла к стене, вслушиваясь. Сжав руками платье, я задержала дыхание и молилась, чтобы это был Люцифер, который пришел, чтобы выпустить меня. Признать, что это злая шутка, чтобы в очередной раз запугать меня и не более. Что его намерения запрятать меня здесь были несерьезны.       Кто-то приближался к моей камере, но в кромешной тьме я не могла разглядеть его и в какой-то момент подумала, что это игра разума. Факелы за камерой вспыхнули, на что я прикрыла ладонями лицо и слышала, как кто-то отворял решетку и проходил внутрь. Приближался, а я руки боялась опустить, чтобы взглянуть в алое марево, которое могла заставить меня передумать.       — Вики, все хорошо, это я, — послышался знакомый голос, а затем я почувствовала, как горячие ладони легли на мою талию и притянули к себе, заключая в объятия. — Не бойся.       — Бальтазар? — удивленно прошептала я, опуская ладони и поднимая голову, сталкиваясь с ним взглядами. — Что ты тут делаешь?       — Пришел за тобой, — он ласково улыбнулся, прижимая меня ближе, и я положила голову на его грудь, обнимая в ответ. — Он не просто так тебя запер.       — Что? — резко произнесла я, сведя брови. — Он просто в очередной раз захотел показать мое место и что я никто в этом мире.       — Нет, — он отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза, на что морщинка между бровей пролегла глубже. — Сейчас идет подготовка к балу «кровавой смерти», и он не хотел, чтобы ты попала на него.       — Как будто мне есть до этого дело, — я грустно усмехнулась. — Зачем мне на него идти.       — Там будет довольно интересно и все то, что сможет спровоцировать тебя на очередной побег. А он не может этого допустить.       — А как ты узнал, что я тут?       — Я его правая рука в Аду, Вики.       — Ты сможешь сопроводить меня на него? — тихо попросила я, перенося руки на его шею.       — Ты что-то задумала, да? — он склонил голову набок и чуть прищурился.       — А ты нашел решение моей проблемы? — выгнула бровь и приблизилась к его губам.       — Нет.       — Тогда мне ничего не мешает, чтобы я попыталась избавиться от него, — тихо шептала в его губы, притягивая ближе. — Отправь меня в комнату, пожалуйста.

***

(Soundtrack: J2 — Closer (Acoustic Piano Version))

      — Детка, — соседка пискнула и подбежала ко мне, взяла за руку и потянула в кресло, а сама села на подлокотник. — Мы с Джейсоном решили немного выпить, перед тем как отправиться на одно важное мероприятие для демонов. Ты же с нами посидишь?       — У меня есть право отказаться? — я откинулась на спинку и кинула быстрый взгляд на Джейсона. — На бал собираетесь?       — Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Мими и, опустив взгляд на мои руки, округлила глаза и взяла их, внимательно осматривая, а когда ее взгляд упал на мою шею, где почти не осталось следов, она испуганно посмотрела на меня. — Во что ты опять вляпалась, Вики?       — Долгая история, — я выдернула руки и сложила их на груди. — Мы пить собрались или обсуждать мои будни?       — Да, ты права, — она поднялась, направилась к столу и, взяв бокалы и бутылку, протянула ее демону, на что он откупорил крышку, не отводя от меня взгляда. — Джейс, ты чего притих?       — Он рассказал сегодня Бейлинд про мою связь, — холодно проговорила я и посмотрела на Джейсона. — Все в порядке, не стоит переживать.       — Она ничего не сделает и будет молчать, — он улыбнулся краем губ, на что я кивнула, поджав губы, и протянула руку за бокалом. — Сколько у нас времени, Мими?       — Думаю, часик точно посидим, там пока все не соберутся, будет скучно, — она отпила и вернулась обратно на подлокотник. — А ты чем будешь заниматься, Вики?       Я отпила из бокала и, поднявшись, поставила его на стол и направилась в ванную, не говоря ни слова. Под недоуменные взгляды я закрыла дверь и шумно выдохнула. Скинув с себя платье в мусорное ведро, направилась в душевую кабинку. Повернув кран и подставив лицо под прохладные капли, руками вцепилась в шею и стала сжимать, чтобы не закричать, чтобы не показать своего страха и отчаяния. Горькие слезы хлынули с новой силой, прося меня не делать этого, моля одуматься и найти иной выход. Но я, лишь раз пискнув, замотала головой, отбиваясь от этих мыслей. Никто не должен знать, что я задумала. Я задыхалась от потока слез и боли, которая неустанно проявляла себя с новой силой, которая стала моей тенью. Она поселилась во мне, в моей энергии и не собиралась покидать.       Как бы я не тянулась к свету, как бы яро не молила о милосердии, Небеса отворачивались от меня, толкая в бездну ада, из которого не выбраться. Я стремительно летела вниз, пока мои крылья осыпались, пока моя душа погибала. Но я продолжала тянуть руки к небу. А снизу в меня летели стрелы, которые никогда не промахивались, попадая в свою цель — в мое сердце. И на полпути я сложила руки, лишь взглядом молила и бесшумно проливала такие горькие и обжигающие слезы, а стрелы уже не чувствовались, потому что от сердца почти ничего не осталось. Оно было как решето. А музыкой моей стал сладкий шепот дьявола, который убаюкивал.       Смывая остатки шампуня, проводила по волосам, наслаждаясь минутами спокойствия, о которых мне останется в скором времени только вспоминать и мечтать. Старалась вдохнуть полной грудью, но сердце пронизывало ножами, оно еще теплило надежду, что я передумаю, оно хотело найти другой способ. Просто остаться с ним. Наша связь была болезненной и неукротимой. Никто не смог бы выдержать того, что я смогла. Или смогли бы? А я просто слабая...       Прислонив к лицу полотенце, собрала остатки воды и подошла к зеркалу. Проведя рукой по нему, первым делом я осмотрела свои крылья и избавилась от многочисленных черных перьев, которые казались кляксой на моих пурпурных крыльях. Осмотрев свое лицо, опустила взгляд и облокотилась на столешницу, рассматривая изменения. Синяки под глазами придавали болезненности, а моя радужка стала приобретать серый оттенок, оставляя лишь голубые вкрапления. Волосы были сухими с кончиков и теряли насыщенность, становясь блеклыми. Потянувшись за лекарством, я отпила половину и прикрыла веки, руками зарываясь в волосы. Тяжело дышала и чувствовала, как на душе становилось чуточку легче. Вернув взгляд к зеркалу, еле улыбнулась, видя, как мой внешний вид постепенно возвращал былую красоту.       Накинув халат и затянув пояс, просунула ноги в тапочки и открыла дверь, натягивая улыбку. Встретившись взглядами с демонами, которые о чем-то оживленно разговаривали, я приоткрыла губы, чувствуя, как что-то страшное приближается.       Мне хватило секунды, чтобы понять и обессиленно полететь на пол. Протяжный болезненный стон сорвался с моих губ, когда меня поймали руки демона, но я не могла его разглядеть за затуманенным взглядом. Чувствовала лишь, как меня уложили на кровать, когда я сгорала в агонии, а моя душа стала пускать трещины.       Его руки блуждали по телу, поднимая подол шелкового платья, пока он оставлял укусы на сосках девушки. Светлые локоны были натянуты на кулак, запрокидывая голову демоницы назад. Кончиком языка обводил по ареолу и сам еле сдерживался, чтобы перестать размениваться на прелюдию, нагнуть ее и отыметь как следует за глупые слова, которые она посмела сказать. Наказать ее и унизить, чтобы язык больше не поворачивался. Злость в нем кипела и, оставив болезненный укус для девушки, резко развернул и толкнул рукой на стол.       Протяжный и долгий вздох, после которого смогла на короткое мгновение прийти в себя. Судорожно бегая взглядом по потолку, посмотрела на Джейсона, который склонялся надо мной и не понимал, что со мной происходило. У меня было мало времени, чтобы принять верное решение, после которого я смогла бы избежать продолжения. Я растерянно всматривалась в демона и нервно облизнула пересохшие губы.       — Прости, но у меня нет другого выбора.       Быстро хрипло проговорила и, когда волна боли стала пробираться от кончиков пальцев ног, я потянула его на себя за воротник рубашки и впилась в губы поцелуем, думая о Люцифере. Целовала, будто он мой глоток воздуха, будто жизнь моя зависит от этого. Вкладывала все свое отчаяние, когда наши языки сплетались, а по моим щекам стекали слезы.       Всхлипывая и забывая о Мими, которая что-то вскрикивала за его спиной, я притянула ближе и резко перевернула на спину, усаживаясь сверху. Обхватила ладонями его лицо и углубляла поцелуй, который был соленым от потока моих слез. Я просила о помощи, а он давал ее, прижимая ближе. Боль постепенно сходила, но я не прерывалась ни на секунду. Амулет на шее начал нагреваться, но я не замечала этого, с жадностью сминая его губы. Я проклинала весь мир и Люцифера, отдаваясь демону напротив, чтобы дьявол прочувствовал мою боль, чтобы его душа изнывала и утопала в агонии. Чтобы он тоже умирал вместе со мной. Крылья стали постепенно проходиться резью, но я была словно помешанная жаждой мщения. Я цеплялась за свою жизнь.       Я отстранилась от Джейсона, учащенно дышала и безмолвно извинялась, но боль ушла. Видения исчезли. Я не могла поверить, что у меня получилось, и бросилась в объятья, крепко сжимая его плечи и шепча слова благодарности, пока не почувствовала точечную боль в крыльях. Я обернулась и увидела у Мими мои черные перья, непонимающе вглядывалась, ведь я успела ото всех избавиться. Я села на кровати, свесив ноги, и смотрела на ее руки.       — Так ты только приближаешь свое падение, — рассержено она проговорила и откинула их сторону, подходя ближе. — О чем ты думала, когда лезла сосаться к Джейсону?       — Лишь о том, чтобы прервать секс Люцифера с Бейлинд, — возмутилась я и встала на ноги. — Она ему все рассказала, наверное, потому что он был зол.       — Твои измены тоже влияют на падение.       — Тогда почему на него не влияют? — скрестив руки на груди, я пристально посмотрела на нее.       — Потому что он дьявол! — вскрикнула она. — Он сильнее всех вместе взятых демонов, — Мими схватилась за голову и посмотрела на Джейсона. — Вики, он убьет его, что ты наделала?       — Не убьет, потому что такое уже было, и он не узнал ничего. Я пока не знаю, почему, но поинтересуюсь, как такое возможно, — хмуро говорила я, сжимая пальцами амулет, который постепенно стал охлаждаться.       Я стала проходить к шкафу, чтобы подобрать платье, как краем глаза заметила бордовую коробку и повернулась на друзей, сомнительно косясь на кресло. Мими лишь пожала плечами и плюхнулась рядом с Джейсоном, который задумчиво смотрел в пол. Прикусив ноготь большого пальца правой руки и обняв себя за талию левой, стала медленно подходить к внезапно появившейся коробке. Проведя ладонью по бархатной поверхности, я подняла крышку и радостно улыбнулась.       Темно-алое платье, но не бордовое, скорее под цвет крови, было аккуратно сложено. Вытянув его, я с придыханием и с замиранием сердца стала вглядываться во множество камней, которые украшали его, создавая иллюзию слез. Глубокий вырез на груди спускался до солнечного сплетения, а подол доходил до самого пола, создавая иллюзию полета.       — Мими, это твое? — восторженно прошептала я. — Оно восхитительно.       — Детка, если бы оно было моим, то непременно я была бы в нем сейчас, а не в этом сексуальном кожаном платье, которое не такое закрытое и открывает мою аппетитную ножку, — она звонко смеялась и подошла ко мне. — Я так полагаю, что это твое.       — Но от кого? — я посмотрела на нее, а она завороженно проводила ладонью по ткани.       — Тебе лучше знать, Уокер. Но мне определенно нравится его вкус.

(Soundtrack: Loic Nottet — Million Eyes)

      — Крошка, этот амулет ну никак не вписывается сюда.       Я стояла напротив зеркала и смотрела на себя. На ту, которая, была в отражении. Ее черные волосы струились по спине, и я перевела несколько прядей на грудь. Они были чуть длиннее ребер, подчеркивая ее красоту, которая появлялась с помощью лекарства, но быстро угасала от любви. Платье было создано для ее фигуры, делая ее неотразимой и сексуальной. Длинные ресницы подчеркивали ее голубые глаза, а темно-бордовая помада добавляла в образ демоническое начало. Пурпурные крылья, которые слегка отдавали платиновым оттенком, придавали образу волшебства, но черные кляксы на некоторых кончиках перьев портили все. Я, послушавшись совета Мими, сняла амулет и бережно опустила на прикроватную тумбочку.       — Так ты не сказала, почему ты на него идешь, — она встала передо мной, пока Джейсон стоял за спиной и довольно осматривал меня.       — Просто развеяться, — я постаралась улыбнуться, на что Мими подозрительно посмотрела и стала идти на меня.       Она резко схватила мое лицо ладонями и стала всматриваться в мои глаза. Я чувствовала, как мои мысли перебирали, потому что я ей это позволила. Мне было необходимо поделиться с тем, что я задумала. Чтобы меня поняли. Она широко распахнула глаза и сделала резкий вдох, когда дошла до моих мыслей и планов. Она опустила руки и стала пятиться от меня, а из ее глаз стали течь слезы.       Мими продолжала отрицательно качать головой, пока не вжалась в грудь Джейсона. Он ее тряс за плечи, но она неодобрительно и рассеяно смотрела на меня, уговаривая взглядом отказаться от этой идеи.       — Вики… — прошептала она, — пожалуйста, не надо… Мы обязательно что-нибудь придумаем.       — Что же? — резко уточнила я. — Как вы мне все поможете? Это мой единственный выход, чтобы не мучиться, Мими. Единственный.       — А если он прочитает твои мысли и узнает, как и я? Он не даст того, что ты хочешь, Уокер! — всхлипнула она. — И как ты вообще попадешь на бал?       — Я… — появившийся демон за спиной перебил меня своим внезапным появлением, и я смущенно улыбнулась.       — Она идет со мной, — твердо сказал Бальтазар и взял меня за руку.       Он был в идеальном черном костюме и улыбался идеальной улыбкой, на что я забыла про всех находящихся в комнате. Утопала в его голубых глазах, которые смотрели на меня так, как никто и никогда. Его взгляд быстро пробежался по моему платью, и в его глазах я увидела восторг. Чистый. Искренний. До исступления. Он щелкнул пальцами, и на моих глазах испарились мои крылья, а я недоуменно посмотрела на него, но потом заметила, что и у него они отсутствовали.       — На этом балу неуважение появляться с ними.       После его слов он переместил нас на небольшой остров, откуда открывался лучший из всех видов, а звезды казались столь близкими, что руку протяни, на цыпочки встань и можно сорвать. Искренняя улыбка растянулась на моих губах, и я боялась сделать вдох, словно эта иллюзия рассыплется, а за ней тьма, в которой пряталось нечто безобразное. Я старалась не моргать, запоминая каждую звезду, о которой я буду лишь мечтать в скором времени. Отпустила свою боль, отдаваясь этой мимолетной секунде свободы.       Бальтазар положил руки на мою талию и притянул к себе, кладя подбородок мне на макушку, а я положила свои на его, пальцами сжимая и чувствуя тепло. Ведь мне было так неимоверно холодно. Внутри.       — Я не знаю, что ты задумала, но почувствовал, что тебе необходим этот момент, когда можно вдохнуть полной грудью.       — Спасибо, — тихо-тихо проговорила и прикрыла веки.       Легкий ветерок развевал подол моего платья, пока мы были неподвижны и отдавались моменту. Такому нужному мне моменту. Я поклялась, что буду вспоминать его там, где, я надеялась, окажусь в скором времени. Вспоминать его ласку и нежность, которые я не могла подарить взамен, но очень бы хотела. В какой-то момент я поверила, что ничего нет в этом мире, только мы на этом острове. А отсутствие крыльев, которые не мешали ближе прижиматься, давали мираж, что мы обычные смертные. Нам и не нужно было что-либо говорить. Все было прекрасно, как я и мечтала. Хоть это и было на короткое мгновение.

(Soundtrack: Nothing But Thieves — Holding Out for a Hero)

      Держа под руку Бальтазара, я проходила по коридорам Ада. Стук моих каблуков отбивался от стен, а факелы на них вспыхивали вслед, освещая путь. На моем лице красовалась маска под цвет платья, скрывающая мою личность от всех демонов. Мы уверенно шли, словно были главными гостями данного мероприятия, а жители Ада расступались, пропуская главного советника Владыки Преисподней и его загадочную спутницу.       Поначалу я немного терялась в обилии красного на демоницах. По словам Бальтазара девушки символизировали кровь, поэтому они были в алом одеянии, а мужчины — смерть, следовательно, были в черных костюмах. Но стоило нам войти и переступить порог, ведущий в огромнейший зал, как все встало на свои места, и я невольно успокоилась, растворяясь в атмосфере.       Уверенность моего спутника передавалась мне, и я, расслабившись и доверившись, следовала рядом, оглядывая убранство. Красные стены, увенчанные множеством черных роз и свечей, придавали мрачности, а классическая музыка, которая ласково разносилась по всему пространству, придавала царственности. Хотелось себя ударить, когда стала выглядывать в зале Люцифера, но не находя, выдыхала и надеялась, что мое счастье продлится чуть дольше. Забота рядом идущего демона заставила меня усомниться в том, что я поступала правильно. Вдруг было иное решение? Не такое радикальное?       Мы остановились у небольшого столика у стены, чтобы не выдать моего присутствия. Периодически к нам подходили демоны и обменивались фразами с Бальтазаром, когда я стояла, одной рукой вцепившись в его предплечье, а второй держала бокал с напитком, похожим на вино, оглядывая странное скопление девушек в центре зала.       Резко половина свечей погасла, и все помещение опустилось в легкий мрак. В панике стала оглядываться, когда по полу пустился черный огонь и стал пробираться к нам. Я нервно отступала, не сводя глаз, и дергала демона за руку.       — Не бойся, он тебя не тронет. Это для небольшого представления в честь открытия вечера.       Через силу я постаралась не убрать ногу от подступающего огня и, когда он, словно волна, ушел в центр зала, я часто заморгала, удивляясь количеству неизведанного еще в этом мире. Он постепенно скапливался в центре, образуя некий забор, отделяющий девушек в странных красных платьях от посетителей. Тонкие нити огня поднимались к потолку, заковывая их в подобие клетки и делая иллюзию сплошного черного и алого. Музыка стала приобретать мрачность и загадочность, увеличивая тональность, а потом демоницы стали медленно двигаться. Когда их подолы поднимались, казалось, что это капли крови летят и устремляются вверх. Замысловатый танец завораживал и устрашал.       Я сделала несколько глотков вина, ощущая странный привкус на губах, похожий на… кровь?       — Что это? — шепотом спросила я у Бальтазара, указывая на напиток.       — Тебе лучше не знать, — он хитро улыбнулся, и я решила отставить бокал, не задавая больше вопросов.       Я осматривала присутствующих, и, когда увидела его на небольшой возвышенности, сидящего на подобии трона, мое сердце замерло и перестало подавать признаки жизни. Он внушал страх и ужас. Его взгляд излучал презрение и скуку. Но кое-что ему доставляло удовольствие: скопление десятка демониц, которые старались ублажить его кончиками пальцев. Что-то шептали, и он переводил на них взгляд, в котором читалась похоть. Животная и ненасытная. Не заметила, как сильно прикусила щеку, почувствовав привкус крови на кончике языка, и резко отвернулась. Метнув взгляд, я пригляделась, увидела среди них Эстер и Бейлинд и скривила губы, чувствуя охватывающее чувство разочарования и ненависти... И ревности. Все они боролись за его внимание, когда я мечтала от него избавиться. До дрожи. Была готова отдать самое ценное, что имела, лишь бы никогда не видеть его глаз. Не видеть его.

(Soundtrack: Birdy — Shelter)

      Не заметила, как танец прекратился, а Бальтазар протянул руку в приглашающем жесте, и я, сведя брови, озадаченно подняла глаза на него, а потом смущено вложила ладонь в его руку и только затем заметила, как все разбивались на пары и уходили вглубь. Краем глаза я видела, как Люцифер не сдвинулся с места, и облегченно выдохнула. Мы медленно проходили, а я всматривалась себе под ноги, забывая дышать. Все мои мысли заполнились лишь им одним. Чего он так боялся, запирая меня в клетке? Что я увижу его в обществе девушек? Я и так достаточно повидала, чтобы меня это заставило сбежать. Или я чего-то не знала?       Вздрогнула, когда Бальтазар притянул меня к себе за талию, и я машинально положила ладонь на его плечо, всматриваясь в пуговицы его рубашки. Мы кружили в неторопливом танце, а я погружалась глубже в размышления.       То, что я решила, даст мне свободу.       При очередном повороте, я случайно столкнулась с ним взглядом, когда на его колене сидела девушка, проводя рукой по его груди и опускаясь ниже, и я резко посмотрела на Бальтазара. Чувствовала, как в уголках глаз скапливались слезы, но я стойко не давала им вырваться, часто моргая. После каждой его измены я думала, что мое сердце издало последний стук и ничто не заставит его забиться, потому что оно безвозвратно мертво.       ...Но как только я видела карминовое марево, я утопала и ощущала его сердцебиение. Как сердце может из раза в раз погибать и возрождаться, словно феникс? Ведь каждый раз я была уверена, что это было моей крайней точкой. Что невозможно его спасти. Но это было моей злой шуткой и иллюзией.       Пока я жива, пока меня держит связь, я буду сгорать в его огне, пока не наступит моя последняя смерть, после которой уже не смогу вернуться. Я превращусь в пепел, который разнесет ветер по всему миру. И мне стоит молиться, чтобы я обрела покой.       Я повернулась и увидела Мими, которая положила голову на плечо Джейсону и тихо роняла слезы, неотрывно глядя на меня. А мне оставалось лишь безмолвно просить прощения.       Я прислонила голову к груди демона и смотрела на нее, рассказывая обо всем, что происходило в моей жизни, пока мы плавно двигались в танце. Чтобы обо мне осталась память. Чтобы она знала, что я старалась, прилагала усилия и боролась, пока во мне оставались силы. Показывала события из моей жизни на Земле в тот роковой вечер, как он забрал на скалу в первый раз, как спрятал меня на Земле. Каждую измену и боль. Все его слова, которые отравили меня насквозь. Всю свою ненависть и любовь. И страх, что могла потерять себя.       Неожиданно Бальтазар отпустил меня, передавая в руки другому демону, и я стала панически оглядываться, замечая, что произошла смена пар. Я подняла глаза и судорожно выдохнула, прислоняясь лбом к груди демона, который нежно гладил меня по спине.       — Джейсон, все хорошо?       — Конечно, детка. Тебе нравится бал?       — И да, и нет, — усмехнулась я и обняла его за талию.       Он вел нас в танце так же спокойно, как и Бальтазар. Мне не приходилось думать о том, как надо двигаться. Я лишь следовала. Внутри я отсчитывала часы, минуты и секунды, отдаваясь таким запоминающимся моментам. Это был вечер прощания с моими близкими. Со своей прежней жизнью, к которой я прониклась. С миром, к которому я так успела привыкнуть, но не познала до конца его тайн. Кто же знал, что этот день настанет так скоро? К такому нельзя подготовиться. Мои ноги были ватными, а внутри все трепетало от всепоглощающего страха, но я намерена идти до конца.

(Soundtrack: Rachel Taylor — Light a Fire)

      На мою талию легли горячие руки, которые буквально вырвали из объятий Джейсона и, развернув, прижали к себе. Знакомый аромат тела и пряного парфюма стали постепенно отравлять мои органы, и я прикрыла глаза, боясь подтвердить свои догадки. С трудом сглотнув ком, который болезненно разрывал горло, я подняла веки, всматриваясь в столь знакомые татуировки на шее. Его руки сжимали мою талию, а я пальцами вцепилась в его пиджак. Медленно поднимала глаза и, столкнувшись с пламенем, потерялась. На века. Навечно. Люцифер самодовольно улыбался, а его глаза излучали столько нежности, что я была готова послать все к черту и передумать. Остаться с ним навсегда, лишь бы он смотрел на меня так. Этот взгляд был мне незнаком, и я противилась, чтобы не верить ему, но я была слаба.       Приоткрыла губы, намеренно вдыхая его аромат.       Дьявол вел нас в танце уверенно и властно, пока наши энергии сплетались. Мы дышали в унисон. Наши сердца бились соразмерено. Мы были синхронны. В каждом движении. В каждом вдохе и выдохе. И впервые я почувствовала истинное счастье. Я ощутила иллюзию любви. Сладкой. Ложной. Уничтожающей.       — Кто тебе разрешил появляться здесь, Уокер? — хрипло и так сладко проговорил он, приблизившись к моим губам.       — Мне не нужно твое разрешение.       Он вздернул брови от моей наглости, и на миг в его глазах вспыхнуло знакомое пламя, но столь же быстро и погасло. Я видела, как все менялись парами, но он не отпускал меня, держал крепко, будто я — единственное, что ему интересно. Словно я нужна ему.       Люцифер прижал крепче к себе одной рукой, опуская меня к полу, и провел губами по щеке, едва касаясь губ, а я умерла в этот миг. Боялась сделать вздох. Боялась, что проснусь и это окажется сном. Самым лучшим сном в моей жизни. Его вторая рука прошлась по моему бедру, мельком задевая ягодицу, и я рвано выдохнула. Поднимался выше, лаская спину кончиками пальцев, пока вторая рука прижимала к себе, заставляя сгорать в его горячем теле, которое ощущалось сквозь одежду. Дьявол упивался моими эмоциями, ловя каждый выдох губами, но не оставляя поцелуя, который стал самой заветной мечтой.       Резко поднял, а я перенесла руки на его шею. Уверена, все в этом зале видели нашу тягу и зависимость друг от друга. Видели, что между нами что-то происходило. И видели, как я в него безнадежно влюблена... И как он этим пользовался.       Люцифер отстранил меня от себя и прокрутил вокруг своей оси, а затем резко и сильно вжал в себя. А я только и могла смотреть ему в глаза, утопать в них и сгорать заживо. Сейчас мое сердце заживало, собиралось по частям, но как же это было ненадолго. Все происходило слишком стремительно в моей жизни. Стремительно поднимало до Небес и так же быстро кидало в пропасть, где мне не выжить.       Люцифер улыбнулся и снял мои руки со своей шеи, с усмешкой оглядывая. А вот и та самая пропасть, когда все внутри заливалось ядом. Я послушно и обессиленно опустила руки, смотря, как он развернулся и ушел от меня, оставляя посреди танцующих пар. Отдалялся, а я летела с обрыва.       Видела, как он вернулся на прежнее место и, усевшись, потянул на свои колени девушку. Кинув на меня взгляд, он впился в ее губы, а я была готова закричать, ощущая неимоверную боль. Обнимала себя руками, чтобы сдержаться и не разорваться на куски. Прислонила ладонь к губам и кусала их, чтобы заглушить душевную агонию. А сердце… от него больше ничего не осталось. Последняя стрела попала в последнюю живую часть и пролетела дальше со свистом.       Я встретилась взглядом с Мими, которая стояла и не танцевала, наблюдая за мной.       Я кинула маску с лица, чувствуя, как все лицо начинало гореть, словно меня окунули в лаву. Слезы обжигали пуще прежнего, и, стерев их, я злостно посмотрела на дьявола. Он больше не увидит моей слабости. Это последние слезы, которые скатились при нем. Рядом с Люцифером стояла Эстер и настороженно всматривалась то в меня, то в него, проводя пальчиками по ключицам. Я коварно улыбнулась и выпрямилась. Бейлинд, которая стояла за его спиной, резко распахнула глаза и несколько раз мотнула головой, понимая, что я задумала.       Я отвернулась от них и без разбора потянула на себя демона за руку и, схватив за воротник, быстро впилась в его губы. Развязно целовала и поворачивала его в сторону, чтобы увидеть реакцию дьявола. Я видела, как он схватился за голову. Углубляла поцелуй и неотрывно глядела на него. Вся музыка стихла. Настала гробовая тишина.       Зарылась в волосы демона и сплетала наши языки, пока Люцифер оттягивал волосы. Опустила руку и, взяв запястье незнакомца, положила ее на свою ягодицу, а он послушно сжал, даже не замечая, какой я спектакль устроила. Целовала ненасытно, как любит он, тяжело дыша и представляя его губы. Стоило наигранному стону сорваться с моих губ, как я встретилась с взглядом Люцифера. С его насыщенными кровавыми глазами. С потемневшими от боли и злости.       Вмиг все прекратилось. Демон, который меня целовал, исчез, оставляя после себя горстку пепла, а передо мной стоял Люцифер. Его энергия проникала в меня и пыталась причинить боль, но я ничего не ощущала. Боль стала моей привычной составляющей. Теперь.       Люцифер раскрыл крылья и оказался впритык ко мне. Схватил за шею, угрожающе нависая, а я лишь на это вымученно улыбалась. Я смотрела в его потемневшие глаза и упивалась его реакцией. Он искал ответ в моих, а я его ему давала. Показывала все с первого дня, избегая встреч с Бальтазаром. Показывала, как целовала чужие губы, и всю боль, которую мне приходилось испытывать.       Я подняла руки и сжала его предплечье, на что он ослабил хватку, а потом громко попросила:       — Убей меня, Люцифер.