Приласкай меня муками

«Но душа умирать не желает».

(Soundtrack: Denmark + Winter — Enjoy the silence (Re:Imagined))

      Мои крылья неистово жгли, оповещая о том, что заклинание дьявола продолжало действовать, но я терпеливо всматривалась в спину демона, который стоял, склонившись над столом с многочисленными документами. Я сделала неуверенный шаг в его сторону, и он медленно обернулся, сомнительно вскинув брови. Не была уверена, что поступила правильно, придя к нему, как и в том, что мой визит не принесет ему проблем. Я растерянно посмотрела в его голубые глаза и на миг опустила свои в пол, чувствуя, как по телу пробежала нервная дрожь. Мое решение было спонтанным и безрассудным. Меня не должно было быть здесь, потому что слишком плачевными могли быть последствия. Я ни капли не сомневалась в словах Люцифера о том, что он убьет каждого, но смогу ли я как-то выкрутиться из данной ситуации без жертв?..       Демон прошел к небольшому столику, где стояли графин и стаканы, и, плеснув в них золотистой жидкости, протянул мне один. Молча он сделал глоток и выжидающе посмотрел на меня. Выдохнув, я выпила содержимое и поставила на стол. Быстро осмотревшись, увидела небольшое кресло и села в него, избегая изводящего пересечения взглядов. Я не знала, что говорить и как объяснить свое внезапное появление.       Бальтазар не торопил меня, стоя на том же месте, лишь делал неторопливые глотки, а я задумчиво посмотрела за окно, где простирался Ад: многочисленные холмы с небольшими разломами, в которых тягуче растекалась лава, да небо, которое, казалось, никогда не меняло краски, обладая темно-алым оттенком с черными, как душа дьявола, облаками. От сравнения меня невольно передернуло и, расположив руки на подлокотниках и немного сжав их от нахлынувшего волнения, осмелилась заглянуть в глаза напротив стоящего мужчины.       — Прости, что без предупреждения.       — Что-то произошло, Вики? — от его слов перед глазами стали мелькать воспоминания, и я немного мотнула головой, сведя брови.       — Да, — произнесла я на выдохе. — Ты можешь расколдовать мои крылья?       — Кто наложил заклинание на них?       На его вопрос я пристально и с мольбой заглянула в глаза демона, желая избежать неприятный для меня разговор, но мне пришлось сдаться под тяжелым взглядом и лишь быстро кивнуть.       — Мне нужно настроиться на этот разговор, — тихо отозвалась я, поднимаясь и наливая виски до краев в стакан, а затем, вернувшись на прежнее место и отпив, нервно провела ладонью по ноге.       Я стала рассказывать ему все, и поначалу мой голос дрожал, а взгляд бегал по всему помещению, боясь заглянуть в лазурные глаза и увидеть в них осуждение, но, когда он лишь молча слушал и сел на подлокотник моего кресла, проводя рукой по крыльям и снимая заклятие, мне стало чуть легче. Изредка я поднимала глаза, ища в них гнев или еще что-либо неприятное, но быстро опускала, видя лишь капли нежности и переживаний. Я не была достойна его сожалений после всего произошедшего и не понимала, с чем связано его столь хорошее отношение.       Мне было неясно, почему он мне помогает.       Когда я вспоминала все пережитое, из моих глаз хлынули непрошеные слезы, а меня уже было не остановить. Я увлеченно и с болью рассказывала о своем несчастном положении, из которого нет выхода, а он успокаивающе проводил пальцами по моей коже. Аккуратно перекинул мои волосы на спину и невесомо касался подушечками пальцев плеча, переходя на шею. Стирал мои слезы, а я и не замечала, провалившись в бездну агонии. В какой-то момент я прервалась, а он предложил мне свой стакан с алкоголем, на что я без раздумий выпила и чуть сморщилась от горечи напитка. С каждым моим словом на душе становилось легче и казалось, что все случившееся было сном, о котором я рассказываю своему… А кто он для меня?...       Я искусала все губы, когда перешла на дни, проведенные на краю Земли. Мне было стыдно признаться, что в какой-то момент я решила сдаться и прыгнуть со скалы, но в такие моменты, когда я видела, как он прикасался к кому-то так же, как ко мне, становилось невыносимо и разрушительно в глубине моей хрупкой души. Ведя свой рассказ, я делала выводы, которые приводили меня в отчаяние и омрачали мое сознание. С каждым разом я менялась, становилась не такой, какой просыпалась прошлым утром. Дьявол меня разрушал, лишал личности и разума, приводя к опрометчивым и таким странным решениям. Меня потихонечку не становилось. С каждым новым днем преобладало что-то новое и немыслимое, столь непохожее на меня.       По окончании своего рассказа, я прикрыла ладонями лицо, чтобы провалиться от стыда куда-нибудь ниже, чем Ад. Мне хотелось скрыться в самом дальнем уголке миров, чтобы никто не смог меня найти. Спрятаться от лишних глаз и ушей.       — Я помогу тебе со всем справиться и постараюсь найти способ, чтобы разорвать вашу связь.       — Поможешь?..       Опустив руки на шею, я удивленно посмотрела в глаза демона и не верила, что существуют способы, которые могут спасти меня. Хотя бы то, что от меня оставалось.       — Я не обещаю, Вики... Но я попытаюсь сделать это ради тебя.       Он улыбнулся и посмотрел в мои глаза с лаской, от которой внутри все переворачивалось и давало надежду на лучшее. Бальтазар коснулся ладонью моей щеки, а я положила свою сверху, прижимаясь ближе, и прикрыла веки, наслаждаясь таким необычным и приятным теплом его заботы. Так мимолетно, но в то же время так долго, мне казалось, что перестали существовать весь мир и все проблемы. Ушла реальность и пришла сказка, где я счастлива и меня не поджидает чудовище за углом.       Приоткрыв веки, я испытала неожиданное желание утонуть в нем, забыться хоть на крошечную секунду, почувствовать то, что мне незнакомо. Меня незримыми нитями, словно марионетку, потянуло выше. Я стала медленно подниматься, не опуская его руки с моей щеки. Встав перед ним и не прерывая наш зрительный контакт, положила свою ладонь в область его сердца, ощущая его бушующий темп, который был так схож с моим. Я медленно стала вести ее наверх, поглаживая пальчиками ткань его рубашки и чувствуя, как его тело напрягалось от моих прикосновений. Перейдя на шею, несильно надавила ногтями, но я сдерживала себя.       Моя тяга к грубости была воспитана дьяволом, но я так хотела избавиться от нее, останавливая каждый порыв разорвать его рубашку, и лишь нежно переносила руку на его голову, зарывая пальцы в волосы. Чуть сжимая их, я приблизилась к нему, опустив взгляд на его губы, и чуть дотронулась кончиком языка. Неуверенно, боясь увидеть отказ, я подняла взгляд и обнаружила лишь мягкость и огни страсти, которые разгорались быстрее, чем мое осознание, что будет дальше и какова будет цена.       Прикосновение наших губ было чувственным и приятным, что я потерялась в ощущениях.       Он не настойчиво, но требовательно приоткрыл мои губы, ожидая согласия, и я поддалась, лаская его язык, прося об углублении поцелуя. Мне было сложно сдерживаться, чтобы не оставить укус или перейти на жадность, которую я испытывала ранее, но сейчас во мне все кричало и просило, чтобы все было иначе, более ласково и бережно. Наш поцелуй был неторопливым и сочным, такие показывают только в голливудских фильмах.       Бальтазар страстно сминал мои губы, а я пыталась отыскать хоть толику пылкости и опаляющего дыхания, которое мне было необходимо. Я настойчиво углубляла сплетение наших языков, желая почувствовать жесткость и голод, но все терялось за влечением и страстностью. Проводила языком по его губам, мечтая хоть на секунду ощутить его вкус. Опустив одну руку с головы и перенеся вторую на шею, я стала углублять нажатия ногтей, чтобы почувствовать жар его тела, но он был чуть теплее меня. Погруженная в поцелуй и сравнения, старалась не издать разочарованного вздоха.       Перед глазами проносились его глаза, руки, губы, тело, взгляд… И касания.       Я в панике отстранилась, недоуменно всматриваясь в глаза напротив, а потом резко отвернулась, страшась его реакции. Обхватив себя руками за плечи, отошла от него к окну и невидящим взглядом всматривалась вдаль, избегая разговора о своей минутной слабости. Не могла дать объяснение своему поступку и не знала, как избежать этого. Я сильно зажмурилась, когда почувствовала его, стоящего позади меня. Он аккуратно положил руки на мою талию, а затем немного потянул на себя, скрещивая их на животе.       Дыхание Бальтазара щекотало шею, и он кончиком носа провел по ушной раковине, а я задержала дыхание, ожидая его слов или действий.       — Я не буду осуждать тебя или торопить к чему-либо, — шепот демона был успокаивающим, на что я, расслабившись, положила ладони на его руки. — Оставайся в этой комнате, пока я не придумаю, что делать дальше.       — А ты?..       — Буду в соседней.       Дверь закрылась, а меня обдало холодом от неприятного и липкого ощущения, что будет нечто страшное. Я до сих пор терялась в сомнениях, правильно ли поступила, что пришла именно к нему, а не попросила помощи у кого-либо еще. Бальтазар обещал поискать способ, чтобы разорвать нашу связь, на что душа стала истекать кровавыми слезами, не желая отпускать его. Что, если получится порвать связующую нить и стать свободной? Решусь ли я на это?       Обернувшись, я обнаружила приоткрытую дверь и прошла внутрь соседнего помещения. Небольшая комната освещалась многочисленными огоньками, которые придавали ей таинственности. По центру стояла огромная круглая кровать и не было ничего лишнего. Скинув с себя одежду на ее край, залезла под одеяло и прикрыла глаза, стараясь вычеркнуть последние дни из памяти и придать трезвости сознанию, которое понемногу ослеплялось нежелательными чувствами. Сжимая пальцами ткань, роняла слезы на подушку и тихо всхлипывала, ощущая, как пала ниже некуда.       Я не смогу отказаться от него, даже несмотря на свое желание, потому что он чересчур отравил меня собой, слишком глубоко проник в мое сердце, и я не знала и не могла отделить свои мысли и чувства от тех, что навязывала связь. Может, я на самом деле и хотела сбежать, скрыться и разорвать родство, а под конец вонзить кинжал в его черствое сердце, проклиная во всех своих несчастьях. А может, я действительно нашла в нем свет, который питал меня, откопала что-то неизведанное, увидела чувства, которые росли в нем, пускай и не так стремительно, как во мне, но росли.       И я не знала, что являлось истиной.       

***

      Приоткрыв дверь и выглянув в гостиную, я выдохнула, когда никого не обнаружила, и стала проходить к выходу, как услышала шаги Бальтазара и, натянув приветливую улыбку, повернулась к нему. Он застегивал пуговицы черной рубашки и двигался к рабочему столу, быстро оглядев меня и улыбнувшись краем губ. Я чуть прошла в его сторону и остановилась, заламывая пальцы за спиной и немного прикусывая нижнюю губу. Взяв в руку папку и внимательно бегая глазами по тексту, он повернулся в мою сторону и кидал взгляды, а увидев мое смятение, негромко усмехнулся и закрыл ее.       — Куда-то собралась?       — Да… — на секунду прикрыв веки, более уверенно продолжила. — Мне нужно в школу.       — Зачем? — он изогнул бровь, а я лишь отвела глаза в сторону.       — За лекарством.       Бальтазар подошел к комоду и, открыв верхний ящик, достал что-то и направился в мою сторону. Он вложил в мою руку прохладную небольшую вещь, и я стала рассматривать ее. На тонкой серебряной цепочке висел небольшой кулон в виде полумесяца, выполненный из апатита или нечто похожего, а когда я пригляделась, то заметила на нем непонятные надписи.       — Он скроет твою энергию и сделает неузнаваемой. Перед выходом из комнаты прикоснись к нему и чуть надави.       — Скроет даже… — начала уточнять я, разглядывая маленький амулет.       — Да.       — Спасибо, — проговорила я, продевая его через голову, и благодарно улыбнулась, на что он провел кончиками пальцев по подбородку, чуть поднимая выше, и подарил быстрый поцелуй на щеке, а затем испарился, оставляя меня одну в комнате, которая сразу стала мрачной, и холод ее начал пробираться до самых костей. Или мне так показалось.       Надавив на амулет, я стремительно выбежала из покоев.       

***

(Soundtrack: Once a tree — Howling)

      Проходя по коридорам школы, я держалась ближе к стене, чтобы не рисковать и не проверять амулет в действии, потому что точно не могла сказать, работает ли он и активировала ли его. Учеников было мало, и я немного расслабилась. Я шла и засматривалась на столь красивые витражные окна, которые пропускали через себя солнечные лучи и раскрашивали помещение в различные краски. Крылья мои невольно стали трепетать от забытых чувств, а я пустилась в легкое забвение и предалась мечтам.       Не знала, к чему приведет мой план и какие последствия будут у моего исчезновения, но я радовалась данным минутам спокойствия. Надеялась, что мои действия смогут вразумить Люцифера, и он сможет, если не поверить, что я его родственная душа, то хотя бы задуматься. И тогда я приложу все усилия, чтобы мы обрели счастье, или просто сбегу, предоставив себе долгожданную свободу.       Но в глубине души я надеялась, что Бальтазар найдет способ для разрыва связи быстрее, чем я окончательно передумаю обрести свободу, потому что внутри я уже не ощущала того стремления. Я ничего не ощущала. Душевная пустота становилась все заметнее, меняя меня не в лучшую сторону. Редко, но я замечала, что становилась похожей на Люцифера. Нельзя этого допустить.       Что подразумевалось под словом «падение»? Что меня будет ожидать после? Беспросветная тьма? Можно ли это считать смертью и свободой, ведь он не сможет меня вернуть обратно на этот свет… Не сможет же? Придет ли осознание к дьяволу или он будет до последнего стойко уверен, что все это ложь? Сможет ли его сердце забиться ради меня?       Успеет ли он?       Дойдя до угла, который вел в спальное крыло, я услышала странные звуки, а после почувствовала знакомую энергию. Аккуратно выглянув, я стала вглядываться в нашу дверь, из которой доносился подозрительный шум. Мими с кем-то ругалась? Немного сведя брови, вышла, но как только я сделала пару шагов, дверь резко распахнулась, громко ударяясь о стену, а я на секунду обрела всепоглощающий страх, который парализовал, но вовремя одумавшись, медленно пошла обратно и спряталась.       Прислонившись спиной к стене, часто дышала и старалась успокоить свое учащенное сердцебиение, которое, казалось, разорвет меня на куски. Орган в груди больно отбивался о ребра и был готов выскочить и упасть в руки демона, который вышел из нашей с Мими комнаты. Мне хватило и мгновения, чтобы я четко его разглядела. Руки тряслись, тело мое готово было рухнуть на пол без сил. Ноги стали ватными, но я еле сдерживала себя, чтобы не побежать в лапы монстра, который что-то забыл в нашей… А что он тут делал?..       Чуть выглянув, увидела, как Люцифер, переступив порог, испарился в воздухе, и я, выждав несколько секунд, побежала, стягивая по пути амулет с шеи.       Закрыв попутно дверь, я пробежалась по комнате взглядом и, увидев у стены Мими, которая сидела на коленях, растерялась, не понимая, почему она в таком положении. Медленно стала подходить к ней, на что она прикрыла ладонями лицо, тихо всхлипывая. Опустившись перед ней на колени, положила ладони на ее ноги и стала успокаивающе гладить, не находя, что сказать, и стоило ли. Не выдержав боли, прижала ее голову к своей груди, пытаясь забрать ее страдания. Что же тут произошло?       — Вики, он…       — Все хорошо, Мими, я рядом и не дам тебя в обиду.       — Он сказал, что уничтожит всех, если не перестанут прятать тебя, — тихо, почти беззвучно прошептала она. — Люцифер сказал, что убьет меня, если я не приведу тебя к нему в скором времени. Он считал, что я тебя прячу, и заставил показать ему свои воспоминания, а когда не нашел…       — Что он сделал? — мой голос дрожал, а по щекам скатились несколько слез, но они означали неописуемую ненависть и злость, которую я изо всех сил сдерживала.       — Ничего, Вики... забудь, — она отстранилась и быстро ладонями вытерла влагу с кожи.       — Мими, что он сделал, — настойчиво проговорила я, но она поднялась и как ни в чем не бывало направилась к шкафу.       — Где ты была, детка? — перебирая пальчиками одежду, спросила Мими, не оборачиваясь ко мне. — Столько всего произошло, пока тебя не было.       — Я ненадолго, — я поднялась и направилась в ванную, где находилось мое лекарство. — Мими, мне придется снова спрятаться на некоторое время.       — Иди, конечно, повеселись за меня, — проговорила соседка, снимая с себя платье.       — Люцифер тебе ничего не сделает? — уточнила я, выйдя из ванной и внимательно осмотрев ее.       — Больше нет.       Мими переоделась и убежала из комнаты, оставляя меня одну в сомнениях и размышлениях. Что мог сотворить с ней чертов дьявол?       Приняв душ и переодевшись, я надела два кулона и активировала тот, который дал Бальтазар. Осмотревшись в зеркало, тяжело выдохнула и направилась обратно в Ад. Мысли о случившемся больно отбивались в голове, не давая покоя. На что еще он способен пойти, чтобы найти меня? Да и зачем ему меня искать? Чтобы что-то доказать?

***

      Вернувшись в покои Бальтазара и никого не обнаружив, я села в кресло, прикусив ноготь указательного пальца, и стала обдумывать, чем же себя занять. Взгляд упал на графин и, недолго думая, я решила напиться, чтобы избавиться от назойливых мыслей. Почему бы не устроить себе спокойствие хотя бы на парочку часов, в особенности, когда я одна. Интересно, сколько мне понадобится времени, чтобы воплотить свой план в жизнь, избежать жертв и добиться нужного результата?       Наполнив стакан виски, я немного отпила и стала проходить по комнате, оглядывая содержимое. На столе был порядок, а бумаги, которые были сложены в идеальную стопку, были исписаны неизвестным мне языком. Открывала различные папки, но не находила ничего интересного. Рассматривала стеллаж, на полках которого были различные книги, но я так и не встретила что-то на знакомом мне языке. Мой бокал опустел, а я так и не нашла себе развлечение. Прикусив губу, заглянула в соседнюю комнату и обнаружила лишь небольшую кровать. Отыскав ванную, вход которой оказался в гостиной, удивленно осмотрела: большое джакузи, мраморная ванная, душ и все, о чем мечтают люди на Земле.       Прикрывая дверь и делая в тот момент глоток, повернулась лицом к выходу и заметила стоящего Бальтазара. Поджав губы, молча вернулась в кресло и, подобрав ноги под себя, стала смотреть в окно, избегая пересечения наших взглядов. Ох, как же мне было стыдно за мой поступок, потому что он мог испортить наши взаимоотношения. Я не хотела давать ему надежду, что между нами может в будущем что-либо быть, но также мне не хотелось его отталкивать. Я вообще не знала, как себя вести, пребывая глубоко в себе.       — Ты была в школе? — спросил демон, проходя мимо меня и садясь в кресло, и расстегнул верхние пуговицы рубашки.       — Да, — я допила алкоголь и решилась посмотреть в его глаза. — Люцифер что-то сделал с Мими.       — Ничего удивительного, — он закинул ногу на колено и прикурил сигару. — Или ты думала, что твоя игра в прятки будет без последствий?       — Надеялась, — я поднялась и стала наполнять стакан напитком. — Так что он мог сделать с ней?       — Думаю, что он воздействовал на нее, — бегло посмотрела на него и чуть напряглась.       — И как? — спросила я, когда медленно садилась обратно в кресло.       — Все, что угодно, но я склоняюсь к угрозам либо к боли, которую он мог наслать на нее.       — Но она же не знала, где я, зачем ему мучить ее?       — Он правитель Ада, а она его подданная. Что за глупые вопросы? — он мягко улыбнулся и затянулся. — Ты забываешь, где находишься, Вики.       — Ладно, — напряжение между нами сходило на «нет», что несказанно радовало. — Сколько я смогу у тебя находиться?       — Ты мне не мешаешь, даже наоборот, — на выдохе произнес он, пристально смотря в мои глаза.       — Поиски могут занять долгое время?       — Не могу ответить на этот вопрос.       — То, что между нами случилось… — понизив голос, начала я, на что Бальтазар цокнул.       — Не надо. Не говори, что ты этого не хотела.       — И не собиралась, — уверенно произнесла я, посмотрев на него.

(Soundtrack: Emika — Drop the other)

      Я откинулась на спинку кресла, приложив стекло к губам и не сводя глаз с мужчины, который сидел напротив. Видела, как он стал опускать взгляд, как изучал мое тело, останавливаясь лишь на груди и ногах. Волна жара прошлась по моему телу, концентрируясь внизу живота, на что я отпила холодный напиток, не смея опустить глаза. Он медленно расстегнул еще одну пуговицу и расположил руки на подлокотниках, при этом расставив ноги в стороны. Я пальцами сжала стакан, очень медленно опуская его на стол, который стоял возле меня, а потом провела руками по волосам, перенося их на спину и открывая ему новые места для обзора.       Я положила руки на подлокотники и облизнула губы, которые пересохли от участившегося дыхания. В комнате нарастало напряжение, которое было столь приятным и ослепляющим. Бальтазар чуть приподнял голову, расположив ее на изголовье, а глаза его стали приобретать знакомые искры. Я не понимала, что происходит и почему он так действовал на меня, но тот огонек, который зажегся между нами, заставлял забыть меня обо всем.       Но я помнила, что мне надо заставить дьявола почувствовать, а этот способ не так уж и плох, не так ли?       Я поднялась и подошла к нему, смотря на него сверху вниз. Видела, как дернулся его кадык и как он еле сдерживался, но не распускал рук, хотел, чтобы я сама к этому пришла. Провела кончиком языка по краю губ и поняла, что я достигла кульминации, когда сознание покидает тело, отдаваясь инстинктам. Пальчиками немного приподняла подол платья и села на него сверху, расположив ноги по бокам. Я положила ладони на его пресс и стала вести вверх, периодически останавливаясь и опускаясь вниз, а потом вновь вела их выше, проверяя его выносливость, а затем приблизилась к его лицу, чуть соприкасаясь с его губами, и следила за тем, как он утопал в моих прикосновениях.       Ладони Бальтазара легли мне на спину, и он резко притянул к себе, впиваясь в мои губы сладостным поцелуем. Его руки блуждали по моему телу, но не доходили до тех мест, в которых я хотела их ощущать. Пальцами надавливала на его шею, притягивая еще ближе, будто так можно слиться воедино, перестать существовать. Не знала, что нашло на меня, но мне определенно это нравилось. Алкоголь ли это или моя потенциальная демоническая сущность вырывалась наружу, но я купалась в море похоти, жаждала ощутить его всем телом, сорвать одежду и отомстить дьяволу. Помимо вожделения, во мне преобладали ненависть, гнев и жажда его страданий, которые, я уверена, он сейчас испытывал.       С жадностью углубляла поцелуй, представляя его, как он видит меня с другим, и с какой страстностью я отдаюсь. Пальчиками стала расстегивать рубашку, оставляя легкие укусы на губах демона. Покончив с чертовыми пуговицами, я распахнула рубашку и стала с удовольствием ласкать его кожу касаниями, иногда оставляя красные полосы. Бальтазар уже не сдерживал себя, расстегивая платье на моей спине, и я стала ему помогать, мечтая поскорее избавиться от ненужной ткани.       Чуть повела тазом по его паху, чувствуя его желание поскорее оказаться во мне, на что я не сдержала улыбку, а он прикусил меня за язык. Хищно ухмыльнувшись, он стал опускать поцелуи ниже, оставляя еле ощутимые укусы. Я откинула голову назад, предоставляя больше площади для ласк, а сама стала зарываться в его волосы руками. Он стягивал платье вниз, переходя на грудь, а я выгнулась, когда он коснулся кончиком языка соска, а я лишь представляла, как бьется в отчаянии мой демон, стараясь избежать картинок моей близости с Бальтазаром.       С моих губ сорвался слабый стон, а после послышался стук в дверь, на что он отстранился, немного хмурясь и смотря в сторону выхода из его покоев. Я судорожно выдохнула и стала подниматься, натягивая платье, пока мужчина стал быстро застегивать рубашку. Бальтазар взглядом указал, чтобы я спряталась в его комнате, а сам направился к двери и, удостоверившись, что меня не видно, открыл ее.       — Вас вызывает Люцифер, — послышался хриплый голос из коридора.       — С какой целью?       — Знаю лишь то, что он созвал собрание, сэр.       Бальтазар молча вышел из комнаты, а я кулаки сжала, когда до меня стало доходить, по какой причине сбор демонов, и мои губы растянулись в улыбке, тогда как внутри все рвало и сгорало в пламени боли и отчаяния. Выйдя в холл, я вернулась в кресло, подобрав ноги под себя, и стала нервно кусать губы, всматриваясь в дверь, куда вышел демон. Пряди волос, упавшие на лицо, щекотали кожу, а я даже не замечала, пребывая в предвкушении и ожидании. Проводила ногтями по коже кресла, стараясь унять дрожь в теле и успокоить внезапно учащенно забившееся сердце.       Сидя в оглушающей тишине и еле освещаемом помещении, я обдумывала следующие шаги, которые стоило предпринять, в случае если Люцифер догадается и ворвется в эту комнату, сжигая все на своем пути взглядом.       ..Но ворвался не дьявол, а Бальтазар, который, судя по виду, был чем-то изрядно разозлен. Крылья его несдержанно трепетали от переполняющих эмоций, и он, не смотря на меня, прошел к столу и взял папку, внимательно вчитываясь, а затем откинул ее и направился за дозой спиртного. Я молча наблюдала за ним и гадала, что же там произошло, после чего он в таком состоянии, и долго не решалась разузнать, хотя внутри все разрывало от любопытства.       Я поднялась и направилась к нему, на что он неодобрительно взглянул на меня и, отвернувшись, выпил виски. Остановившись, я обняла себя руками за плечи и, прикусив губу, сделала шаг к нему.       — Бальтазар, — тихо отозвалась я, прожигая его спину взглядом.       — Не сейчас.       — Что произошло? — взволнованно спросила я еле слышно, положив ладонь на его спину.       Он напрягся, но не оборачивался, наливая очередную порцию золотистой жидкости, а я не убирала руку, стараясь показать свою поддержку, и вскоре подошла ближе и обняла со спины, неторопливо водила ладонями по его прессу, а он лишь тяжелее стал дышать, на что я прикрыла глаза, уткнувшись лбом.       — Что тебя так вывело из себя?       — Слишком много дел навалилось, — приглушенно проговорил демон и вырвался из моих объятий, а я от холода, который исходил от него, сжалась и вновь подошла, пытаясь поймать его взгляд.       — Люцифер что-то сказал? Он увидел нас?       — Вики, давай обойдемся без расспросов.       Его крылья немного раскрылись, и он, сжав челюсти, прошел мимо меня и, сев в кресло, стал потирать переносицу пальцами, а я краем глаза оглядела его и, подойдя к столу, положила ладони на него, нервно постукивая ногтями. Тишина становилась удушающей, выворачивающей все мое нутро, а мне кричать хотелось, чтобы разбить ее. Я прикрывала веки и старалась успокоить свое любопытство, которое отбивалось внутри и молило скорее узнать правду. Не выдержав, я повернулась лицом в сторону Бальтазара и посмотрела на него, а он, в свою очередь, потирая подбородок, смотрел на тлеющие огни в камине.       — Бальтазар…       — Ты неожиданно ворвалась в мой дом, подставляя под удар в первую очередь меня, и знала, что я не смогу тебе отказать, — он перевел на меня взгляд, который приобрел кровавые оттенки, а я напряглась. — Так почему же, когда я прошу тебя помолчать, ты этого не делаешь?       — Я хочу знать, видел ли Люцифер нас, потому что тогда он убьет тебя, — я прикусила щеку и подняла взгляд наверх, а руки перенесла на стоявший за спиной стол, сильно сжимая его край пальцами.       — Если бы он увидел, то я бы не сидел тут. Я не хочу слышать о нем от тебя.       — Я это спрашиваю, чтобы знать, к чему готовиться, — пронзительно посмотрела в его глаза. — Ты обещал мне помочь…       — Вики, — он резко поднялся и подошел ко мне. — Я прошу не вести себя так эгоистично по отношению ко мне, упоминая в моем же доме его имя сотый раз подряд, учитывая, что это моя единственная просьба, но даже тут ты плохо справляешься.       — Он моя родственная душа, которая убивает меня, и ты еще спрашиваешь, почему я говорю о нем? — возмутилась я, подойдя к нему и всматриваясь в его некогда голубые глаза. — Я имею право знать, что он говорил тебе и что происходит за моей спиной.       — Ты слишком многое берешь на себя, думая, что он что-либо говорит о тебе, — Бальтазар сделал шаг ближе, оставляя крошечные крупицы свободы между нашими телами. — Я уверяю, он даже не думает о тебе.       — Да как ты смеешь, — сбивчиво прошептала я, а в его глазах я заметила незнакомые мне огни, которые пугали не меньше, чем сам дьявол.       — Открой глаза и увидь наконец, что ты ничтожество в этом мире, чтобы Люцифер обратил на тебя свое внимание, — рыкнул демон, больно хватая за плечи, а крылья за его спиной раскрылись. — А ты, идиотка, все тлеешь надежды, что он прибежит к тебе, когда ты решишь проучить его, сбежав.       — А что мне, по-твоему, остается делать? Смириться, доживать остатки дней и терпеть его присутствие?       — А ты будто не рада, — он усмехнулся, отпуская меня.       — Да с чего бы мне испытывать радость?       — Потому что я вижу, что ты его любишь.       — Что?! — я широко раскрыла глаза, часто моргая, и, кажется, стала задыхаться от его слов. — Твои слова абсурдны.       — А чем же ты сейчас занимаешься? Разве не пытаешься заставить его что-то почувствовать, прячась у меня?       — Это не так…       — Бежишь к нему в руки, стоит ему поманить тебя пальцем, и не надо отрицать этого, я все видел в твоих глазах.       — Кто тебе позволил заглядывать в мою душу и копаться в ней? — злостно вскрикнула я, ощущая, как гнев стал растекаться по телу. — А ты, хочешь сказать, по доброте душевной со мной нянчишься? Тебя только по этой причине и тянет ко мне, потому что я соулмейт вашего Владыки, или что, я не права?       — Не права, это по другой причине, потому что иначе бы я давно превратил тебя в пыль одним щелчком пальцев, — проговорив, он приблизился, чуть нависая надо мной.       — Тогда тебе стоит сейчас меня уничтожить, потому что мне и так недолго осталось, — горько скривив губы, я отошла от него.       — Ты настолько слабая, что уже опустила руки?       — Я ничтожество, у которого нет и шанса, забыл?       — Я устал от тебя, уходи. Не хочу участвовать в этом глупом и бессмысленном концерте.       Долго всматривалась в демона и обдумывая его слова, а после, активируя амулет, я вышла из его покоев, громко хлопнув дверью. Все, что он наговорил, болезненно отбивалось в голове, окуная в правду, которую я так долго избегала, потому что так оно и было. Мои попытки что-то изменить были бессмысленными, а надежда, которая ослепила меня, была слишком призрачной. Я наивно полагала, что смогу напугать Люцифера, найти способ привязать к себе и внушить правду, которую он настойчиво не хотел слышать, видя во мне лишь игрушку.       Я проходила по темным коридорам в сторону расщелины, а сама от жуткой атмосферы постоянно оглядывалась, скорее боясь увидеть кого-либо, чем истинное зло, к которому я привязана до последней секунды своей никчемной жизни.

***

(Soundtrack: Fabrizio Paterlini — My Misty Mornings)

      Я стояла на небольшом балконе, облокотившись о парапет, и вглядывалась в ночное небо, которое убаюкивало меня и давало веру в милосердие со стороны Создателя миров. Может, он сейчас видит меня и слышит отчаяние, которое вырывалось из меня, разрушая при этом внутренний покой. Мне приходилось лишь уповать на то, что мои действия не понесут еще больших последствий, а он сделает мое падение не таким болезненным. С каждым днем мне все больше казалось, что я не смогу выдержать очередной измены и эти секунды будут последними и самыми уничтожительными в момент, когда мое сердце остановится. Каково это — потерять себя?       В небе стремительно упала звезда, и я успела поймать момент, чтобы загадать желание, которое преследовало меня, о чем я просила, засыпая и просыпаясь. Я хотела жить, не боясь сделать шага, чтобы не упасть. Каждый мой день — новый шаг, который подводил меня все ближе к бездне, я видела ее, потому что она не была уже так далеко. Она была устрашающей и беспросветной, но иногда мне думалось, что только в ней я смогу обрести покой. Я была готова разбежаться и броситься в нее, если она обещает не обижать меня, спрятать ото всех.       Пройдя в маленькую комнату, где стояли лишь пустой шкаф и маленькая кровать, я легла в нее и накрылась одеялом, мысленно проговаривая очередную просьбу: «Пожалуйста, не сегодня». Я прокручивала в голове события сегодняшнего дня и, повернувшись на бок лицом к окну, поджала колени к груди. Смотрела на луну, которая освещала территорию кампуса, и, затаив дыхание, вспоминала нашу сегодняшнюю встречу.       Когда я вернулась днем в школу после небольшой ссоры с Бальтазаром, первым делом я пошла в кабинет серафима, не выпуская из пальцев амулет. Стоя у двери, я не решалась постучаться, боясь услышать отказ или того хуже — вызовет дьявола и передаст в его лапы. Заслышав голоса и шаги, я отошла, прислонившись спиной к стене, и ожидала, когда гость выйдет, и я смогу обсудить с серафимом свой план, надеясь, что он не откажет.       Когда дверь открылась, меня обдало знакомой энергией, а сердце стало пропускать удары. Я резко отвернулась и зажмурилась, когда Люцифер вышел из кабинета, а аромат его парфюма проник в самые легкие. Со всей силы сжимала кулон, не дыша и не издавая ни звука, и на мгновение я решила приоткрыть веки. Заметила, как он окинул меня взглядом, как немного замедлился, а его энергия окутывала меня, стараясь выяснить, кто я. Видела, как он чуть сдвинул брови, но не придал значения и, делая шаг, испарился, оставляя меня с убийственными чувствами, с сердцем и душой, которые желали оказаться рядом с ним.       — Серафим Кроули, здравствуйте, — проговорила я, стягивая амулет с шеи и, пройдя в его кабинет, закрыла за собой дверь. — Мне нужно с вами поговорить.       — Что-то случилось, Вики? — он снял очки и отложил книгу в сторону, осматривая меня.       — Да, — прошла я и села перед ним на стул. — Хочу попросить у вас комнату на неопределенный срок.       — Вы не смогли ужиться с Мими? — он недоверчиво посмотрел на меня, сложив руки на столе.       — Нет, не в этом дело, — быстро сказала я, всматриваясь в дверь, а затем посмотрела на ангела, который чуть наклонил голову в сторону. — Я хочу на какое-то время скрыться от лишних глаз, в том числе и от Люцифера.       — Так вот зачем он… — он усмехнулся и провел рукой по столу, отодвигая бесчисленные бумаги. — Мне жаль, ничем не могу помочь.       — Что значит «ничем не можете помочь»? — положив ладони на стол, я приподнялась, пристально разглядывая серафима, который будто перестал меня замечать, раскладывая бумаги.       — Если я пойду вам навстречу и предоставлю комнату, то Люцифер убьет все живое, пока будет искать вас, — отстранено произнес серафим и поднялся, относя бумаги в шкаф, который находился за его спиной. — Не стоит, Вики, играть жизнями других.       — Выходит, моей можно играться, где очевидно, что я не выйду победителем, — резко высказала я.       — Прошу, вам надо успокоиться, мне очень жаль, — он обернулся, а в его глазах мелькнуло сожаление, на что я непонимающе сдвинула брови и мотнула головой, не понимая, о чем он говорил. — Вы уже теряете себя.       — Это я настолько плохо выгляжу? — рассмеялась я, скрестив руки на груди.       — Я не об этом, — Кроули поправил мантию и прошел к окну. —Допустим, я предоставлю вам временное убежище, но если небесам будет грозить опасность, то мне придется рассказать ему о вашем местоположении.       — Расскажете?.. — дрогнувшим голосом еле выговорила, а затем, взяв себя в руки и глубоко вдохнув, я злостно пробежалась по помещению взглядом, стараясь зацепиться хоть за одну деталь, но все было тщетно. — Если я умру, то заберу вас с собой, знайте. Это будет вашей расплатой за мои страдания, которые, на минуточку, становятся с каждым днем все невыносимее.       Серафим повернулся и устало посмотрел мне в глаза, без злости, а скорее с горечью и каплей боли. Он подошел и вложил в руки ключи от комнаты, рассказывая при этом, где она находится. Я не понимала его поступка. То Кроули говорил, что кинет меня в лапы монстра, то помогал, отчего мне стало вдвойне ненавистно пребывание в этом месте. Я стремительно направилась к выходу и, положив ладонь на ручку и не оборачиваясь, остановилась.       — Это мое предупреждение, серафим Кроули, — проговорив, я вышла.       

***

      Проснувшись, заметила, как за окном небо было окрашено в розовые оттенки, и я не понимала, сколько же проспала. Потянувшись, я села, сонно оглядывая мою комнату, которая была в небольших скоплениях пыли. Несвязно выругавшись, лениво встала с кровати, скинула на нее одежду, босиком направилась в такую же маленькую ванную и, переступив порог, тяжело вздохнула. Условия в этой комнате напомнили мою жизнь на Земле в тот момент, когда нам пришлось сдавать дом и переехать в небольшую квартирку с отцом, чтобы покрыть все счета и долги.       Включив воду и с трудом настроив на приемлемую, я встала под душ, опуская голову вниз. Вода согревала мое продрогшее тело, и я в который раз прокляла себя, что забыла лекарство у Бальтазара, спешно убегая. Проводила ладонями по волосам и переходила на тело, чувствуя изменения. Подставив лицо под душ, приоткрывала губы, стараясь напиться и согреться изнутри.       Я отжала волосы и завернулась в полотенце, оглядывая себя в отражении небольшого зеркала. Силы неспешно покидали меня, и мне было страшно представить себя под конец моей короткой жизни на Небесах. Я закрыла глаза и вдохнула, стараясь спрятать эти размышления в самый дальний отсек, чтобы они не появлялись так часто, а давали возможность всплывать хоть каким-то хорошим мыслям и воспоминаниям. В комнате я натянула на себя одежду и амулеты, надавливая на один из них.       Выйдя, я проходила по пустующим коридорам и осматривалась, когда понимала, что действительно все отсутствовали. Поднимаясь по лестнице, которая вела в спальное крыло, удивленно заглядывала на каждый этаж, видя лишь пустоту. Обняв себя за талию и прижав крылья, шла по длинному коридору в нашу комнату, надеясь застать подругу, но меня лишь встретили застеленные кровати. С каждой проведенной минутой в школе, где, казалось, все вымерли, ко мне подкрадывалось ощущение, что произойдет нечто страшное, и я стремительно побежала вниз, чтобы найти хоть кого-то живого на улице.

(Soundtrack: Lauren Babic & Seraphim — Lovely)

      Я остановилась, когда увидела скопление учеников, которые пытались что-то разглядеть на улице. Хмуро осмотрев всех, не найдя, что же они там высматривали, спустилась по лестнице и стала аккуратно, как можно тише подходить к небожителям, нервно сжимая платье пальцами. Пульс отбивал свой ритм в висках, и мне приходилось останавливаться, ощущая убийственные вспышки. Я прикладывала ладони к голове и сжимала веки, не понимая внезапной боли, которая разрезала на части и также стремительно отпускала, и пробиралась мимо учеников, пытаясь выбраться на улицу, и чувствовала, как мне не хватало кислорода. Добравшись почти до середины, я увидела Мими и, схватив ее за запястье, развернула к себе, на что она изучающе стала всматриваться в меня.       — Это я, Вики, — я старалась натянуть улыбку, на что она странно посмотрела на меня и потянула к выходу. — Что происходит?       — Сейчас все увидишь, — рассержено проговорила Мими, не оборачиваясь.       Ученики все молчали и вслушивались, а я с тревогой оглядывала их, видя на их лицах страх и радость. Еле перебирала ногами, стараясь не упасть, и послушно следовала за соседкой, которая была на взводе и, судя по хватке на моем запястье, очень зла. Видела в толпе печальных учителей, но не замечала Кроули. Нервная дрожь пробежала по телу, оставляя после себя неприятную испарину, и я остановилась, одной рукой хватаясь за горло. Мне казалось, что меня душат, вытягивая остатки кислорода из легких. Я пыталась сглотнуть болезненный ком, который появился из-за нервного перенапряжения.       Мими обернулась, и на миг ее взгляд приобрел грусть, но быстро сменился на осуждение. От него все внутренности сжались, а сердце стало вырываться из груди.       Стоило выйти на улицу, как я несколько раз моргнула, не веря своим глазам. Под ногами была выжженная земля, некоторые деревья горели, а в центре стоял Люцифер, что-то яростно высказывая Кроули. Геральд стоял неподалеку, опустив голову вниз, а серафим пытался что-то объяснить, активно жестикулируя.       — Посмотри, что ты устроила, Вики.       От слов Мими голова закружилась, а боль уже не была так ощутима. В уголках глаз скапливались слезы, и я не знала, как поступить и уладить все, что было по моей вине. Не стоило играться с дьяволом. Он меня предупреждал, а я, благодаря своей наивности, подставила всех учеников и учителей опасности в виде гнева Люцифера. Его крылья были раскрыты и угрожающе навострены на серафима, а потом он резко схватил его за шею, поднимая над землей. Я сделала шаг вперед, на что Мими схватила меня за руку и отрицательно мотнула головой, но я вырвала ее и неспешно направилась в самый эпицентр.       Из толпы выкрикивали, чтобы я вернулась, но я должна ответить за свой поступок и решить проблему, которую устроила. Геральд всматривался в меня, не узнавая, а я, не отрывая глаз от величественных бордовых крыльев, шла вперед. Положила руку на амулет, сильно сжимая и не решаясь лишиться свободы, которую он мне подарил. Дьявол проследил за взглядом преподавателя и стал медленно оборачиваться в мою сторону, опуская серафима. Его глаза полыхали всепожирающим гневом и заинтересованностью, пока я приближалась.       Когда между нами оставалось несколько шагов, я так и не решалась сорвать цепочку, чтобы раскрыться, на что Люцифер приблизился ко мне и, так же схватив за шею, как ранее серафима, опустил глаза на мою руку, держащую кулон. Приоткрыла губы и не могла отвести взгляда, я сорвала амулет с шеи, роняя на землю, а его глаза еще сильнее вспыхнули, а затем смягчились, на что я протянула руку и положила ладонь на его щеку, а он перенес свою на мой подбородок, приближая к себе.       Казалось, время остановилось, пока мы изучали друг друга, словно вечность не виделись. Вдыхала его аромат, а он крыльями меня укрыл, скрывая от лишних глаз. Как же глупо было отрицать свои чувства, которые росли изо дня в день, потому что, только оказавшись рядом и чувствуя близость наших тел, я поняла, насколько сильно скучала. Если мне предложат еще раз ключ, который сможет вывести меня из клетки, я откажусь и выкину его куда подальше. Я забыла тот ад, что он устроил, утопая лишь в его глазах и руках.       — Ты совершила большую ошибку, малышка, — процедил он сквозь зубы, а я коснулась его губ, не желая слушать угроз.       — Ты простишь меня.

(Soundtrack: Sidi — Trip)

      В его глазах я видела себя и, казалось, что он испытывал то же самое. Я не смела прикрыть век, когда вокруг все окрасилось в темноту, а в следующий миг краем глаза увидела знакомые очертания его спальни. Провела большим пальцем по его губам и стала опускать руку ниже и, добравшись до шеи, потянула на себя, желая вкусить их как можно скорее, будто от этого зависела моя жизнь. Не разрывая контакт, я потянулась и оставила легкий поцелуй.       Люцифер сильнее сжал подбородок, не отвечая на мои легкие касания губ, но я видела, как он еле сдерживался. Перенесла вторую руку на его голову, зарываясь пальцами в волосы и перебирая их.       — Зачем ты пряталась от меня? — властно произнес он, ненадолго опуская глаза на мои губы.       — А ты искал меня? — тихо спросила я, следя за изменениями на его лице.       — Вопросом на вопрос, Уокер? — он ухмыльнулся, а затем оставил ответный поцелуй. — Отвечай.       — Чтобы ты почувствовал это, — он непонимающе посмотрел на меня. — Что ты ощущал, когда понял, что меня нигде нет?       — Лишь желание уничтожить любого, кто притронется к тебе.       — Только это?       — Да, — его рука опустилась вновь на шею, и он ближе притянул к себе, не оставляя между нами и сантиметра. — И это ответ на два твоих вопроса.       — Мне этого достаточно… пока что.       Пускай он и не признал, что не почувствовал большее, но мне хватило того, что я видела в его глазах. Его взгляд значительно разнился с тем, что я видела в наши первые встречи. Как бы Люцифер не боролся и не отрицал, связь делала свое, объединяя нас и заставляя проникнуться чувствами. Мне не нужны были его слова любви, лишь видеть, что он тоже тянется ко мне и боится причинить боль. Мои крылья трепетали от радости, что все было проделано не зря, и я смогла заставить, может, и не признать, но прочувствовать невидимую нить между нами.       Дьявол впился в мои губы животным поцелуем, доказывая свои истинные желания, а я всецело отдавалась, чувствуя его опаляющее дыхание и горячие касания на своей коже, которые были самыми нужными, приносящими всеобъемлющий экстаз.       Резко оказавшись прижатой к стене, я переводила руки на его шею, расстегивая рубашку, и целовала как в последний раз, со всей страстностью, показывая свой голод и необходимость насытиться. Его ладони уже блуждали по моему телу и крепко сжимали кожу, оставляя следы на теле. Расправившись с тканью, потянула вниз, и он послушно поддался мне, затем снова перенося руки на мое тело, а я с наслаждением водила пальцами по его плечам, груди и прессу, иногда оставляя красные полосы от ногтей. Люцифер подхватил меня на руки и, не прерываясь ни на мгновение, понес в сторону кровати. Он опустился на нее, усаживая меня на коленях, и потянул за молнию платья вниз, а я отстранилась, хватая его за руки и останавливая.       — Нет, — прошептала я, учащенно дыша. — Покажи, как скучал по мне, но не с помощью секса. Заставь меня никогда не сбегать от тебя.       — Я же могу лишить тебя хотя бы одежды, чтобы насладиться видом? — произнес Люцифер на выдохе в мои губы, а я лишь кивнула, помогая ему раздеть себя.       — Если только так, Люцифер. И не более.       Он лукаво улыбнулся, снимая платье через голову, и, отбросив его в сторону, оставлял россыпь поцелуев на открытых участках тела, а я упивалась его покорностью, которая была так необычна, но приятна. Пальцами проходился по коже спины, принося многочисленные мурашки, а я плечи его сжимала, растворяясь в блаженных ласках. Люцифер цеплял зубами кожу и проходился языком, оставляя влажные полосы, от прохлады которых пробивала по телу мелкая дрожь.       — Пообещай, Уокер, что больше и не подумаешь сбежать от меня.       — Я подумаю, — после моих слов почувствовала его руку на своей шее, которая приносила легкое удушье.       — Так не пойдет, малышка, — процедил он.       — Все зависит лишь от тебя.       Дьявол всматривался в мои глаза, ища ложь, но после приблизил к себе, изучая и ловя эмоции, а вторая его рука стала опускаться вниз и, приблизившись к краю трусов, отодвинул их и резко вошел в меня, торопливо двигаясь, а я глаза закатила от неожиданности, на что он сильнее сжал пальцами шею, привлекая внимание к себе.       — Я сказала без секса, — прерывисто проговорила, перенеся ладони на его руку, которая располагалась на моей шее, и сжала.       — Так это не секс, Вики, — хрипло произнес Люцифер, активно двигая пальцами. — Я наслаждаюсь видом, как ты будешь кончать на моих коленях.       Я приоткрыла губы и провела по ним кончиком языка, часто дыша, а он то сжимал мое горло, то ослаблял, настойчиво заставляя меня не отрывать от него глаз. Я чувствовала его тяжелое дыхание на своем лице и то, с каким интересом и наслаждением он упивался моими эмоциями, тем, какое неописуемое удовольствие дарил своими движениями внутри меня. Он надавил пальцами на чувствительную точку влагалища, и я вскрикнула, и стала сама невольно двигать бедрами навстречу.       — Я тоже хочу, чтобы ты показала, как скучала.       Люцифер замедлил темп, сильно сжимая мою шею и приблизив меня к себе. Проводил губами по моим и иногда сдавался, целуя со всей жадностью. Приближался к моему уху и что-то шептал, но я уже не могла разобрать его слов, сливаясь с волнами томительной эйфории. Нарастающее движение пальцев приносило вспышки счастья, которые разносились по всему телу, заставляя его непроизвольно дергаться, а кончики пальцев онеметь. Я пыталась поймать воздух губами, но он не позволял, желая, чтобы я вкусила весь спектр эмоций, концентрируясь лишь на движениях внутри.       — Кончай, — рыкнул Люцифер в самое ухо и прикусил мочку уха.       Во мне уже давно произошел сбой, после которого тело перестало мне принадлежать, оно стало только его и слушало лишь команды дьявола. Одно его слово могло уничтожить меня, воскресить и подарить немыслимое удовольствие. Сладостная нега растекалась по сосудам, согревая наконец-то мое тело и душу, а он губами ловил мои стоны, овладевая остатками моей души окончательно. Способны ли эти минуты счастья скрасить мое вечное ничто после падения?       Лежа на кровати, я положила голову на его грудь, вслушиваясь в стук его сердца, и в который раз убеждалась, что мы теперь синхронизированы даже в этом. Пальчиками правой руки водила по его груди, обводя татуировки, пока он неторопливо своими касался моего плеча, смотря в потолок. Будет ложью, если не признаюсь, что подглядывала за ним и гадала, о чем он мог думать. Я едва сдерживалась, чтобы не прервать такую умиротворенную тишину, и не хотела покидать эту комнату, растягивая удовольствие нахождением с ним рядом. Все это было так необычно и непохоже на то, что было ранее. Люцифер не прогонял меня, проявлял, пусть и рефлекторную, но ласку, и не сыпал угрозами. Не кричал о том, что я его собственность и он вправе делать со мной, что его душе вздумается. Мы просто лежали, как делают влюбленные.       — Люцифер, — шепнула я в районе его груди, после чего встретилась с его спокойными глазами, которые были на редкость алыми, без огней и искр. — Ты сможешь меня чуть позже переместить в комнату?       — Нет, — твердо произнес он, а я в возмущении приоткрыла губы.       — Я не пойду одна глубокой ночью по Аду, — тихо сказала, немного приподнимаясь, а он надавил на плечо, возвращая меня на прежнее место.       — Ты никуда не пойдешь, — все так же спокойно говорил он, а я ничего не понимала. — Будешь здесь ночевать.       — Ты позволишь мне остаться у тебя на ночь?       — Еще одно слово и я заставлю тебя замолчать.       Губы Люцифера растянулись в дьявольской улыбке, и я, прикусив щеку, чтобы сдержать улыбку, прикрыла глаза и закинула ногу на него, а когда его крыло накрыло меня, словно одеяло, я почувствовала себя самой счастливой во всех мирах. Его дыхание, ровное биение сердца, такой полюбившийся мною аромат тела действовали усыпляюще на мой организм, а моя душа, казалось, стала восстанавливаться. Дьявол прижал меня к себе еще ближе, согревая жаром своего тела, и я стала проваливаться в царство Морфея впервые за долгое время с улыбкой на лице.

***

(Soundtrack: XXXENTACION — Save me)

      Просыпаясь, я стала ощущать невыносимую слабость во всем теле, которая не давала возможности пошевелиться, заставляя неподвижно лежать и ожидать конца. Жажда мучила меня, и я стала активно облизывать пересохшие губы. Я никогда не чувствовала себя хуже, чем сегодня, и не могла понять, с чем это было связано. Неужели долгое нахождение в Аду так сказывалось на моем организме?       Пыталась приоткрыть веки, но их будто сдерживали, не разрешая увидеть, что же происходило. Неожиданно в ушах стало оглушающе шуметь, и я сильнее зажмурилась. На кончиках пальцев стало покалывать, и скоро я смогла пошевелить ими. Кое-как перевернувшись на спину, медленно перебиралась рукой на вторую половину кровати, но она была прохладной и пустой, что означало одно — он ушел. Глупо было надеяться, что Люцифер проведет со мной ночь, даже в своих покоях, но куда он ушел?       Разочарование резко сменило все прочие эмоции. Как я могла надеяться, что он одумается и не поступит так, как делал ранее? Приняв сидячее положение, я осмотрелась, но стойко стала ощущать Люцифера где-то поблизости... и еще что-то. Я сглотнула и оглядела свое тело, на котором красовались небольшие синяки от его пальцев. Чуть сморщившись, я постаралась подняться, но обессиленно упала.       Резкая боль в теле стремительно пронеслась, разрезая невидимыми ножами мои внутренности и душу. Подавив вскрик, я скривила губы и вновь попыталась сесть, но резко схватилась за голову и заскулила, когда почувствовала, как душа затрещала по швам, как от нее пытались вырвать значительную часть, оставляя лишь половину, с которой я могла потерять себя. Перевернувшись на бок, поджала под себя колени, одной рукой держась за голову и сжимая ее у корней волос, а вторую медленно перенесла ко рту и сильно кусала костяшки пальцев, стараясь унять или перебить душевную боль.       Я искренне не понимала, что со мной происходило, потому что ощущения были настолько сильными, какие я ранее не испытывала. Они затмевали все, не давая обдумать или прийти к какому-либо решению. Агония выжигала здравость во мне, превращая в хрупкий сосуд, который вот-вот треснет и от него ничего не останется, лишь крошечные осколки. Мне не надо было видеть свою душу, чтобы понять, что часть ее откалывается и покидает меня, после чего мне не хотелось даже кричать, лишь молить о скорейшей смерти. Я чувствовала себя иначе, более обреченной, меня покидали эмоции и желания.       Перевернув девушку, Люцифер грубо надавил на ее спину, опуская на столешницу. Капли скатывались с ее мокрых огненных волос, когда он наматывал их на кулак. Он, не думая о демонице, жестко имел ее и наслаждался видом, который открывался.       — Ублюдок, — прохрипела я, широко открыв глаза, и посмотрела на дверь, которая вела в ванную, где находились они.