Приласкай меня муками

«Как ты можешь смотреть в мои глаза так, словно для тебя они — открытые двери?»

(Soundtrack: Zack Hemsey — The Way (Instrumental))

      Накрывшись пледом и подобрав ноги под себя, всматривалась вдаль на бескрайний лес, который окружал небольшой дом. Кроны величественных лиственных деревьев высоко уходили в небо, и, казалось, вот-вот дотянутся до него, рассекая густые облака. Сидя в блаженном одиночестве, я рассматривала небосвод и предавалась раздумьям, изо всех сил пытаясь не впасть в отчаяние, которое медленно пускало нити под кожей.       Небольшой балкончик, что находился на втором этаже коттеджа, на который можно было попасть прямиком из моей спальни, не дарил защищенности, но меня убедили, что он меня тут точно не найдет. Находясь в этом месте сутки, я постоянно оглядывалась на незначительные шорохи, страшась, что это он был у меня за спиной. Я боялась назвать его имя даже мысленно, опасаясь, что он непременно услышит и обнаружит меня. Внутри меня бушевали различные эмоции, но их объединяла лишь одна — опустошение. Такое разъедающее и тягостное, которое прижимает к земле своим весом, не давая сделать лишний шаг. Каждое движение давалось мне с трудом из-за противной слабости, что наполняла каждую частичку тела.       Разочарование. Предательство. Бессилие.       Оказавшись на Небесах, я хотела думать, что высшие существа, которые появились задолго до человечества, не были так схожи с людьми. Двуличие, лицемерие и нескончаемая ложь, которая могла литься из них нескончаемым потоком. Она пачкала все, к чему они прикасались, а их близкие могли не замечать, не теряя надежды на свет, который слепо искали. Возможно, видели, но это было сплошной иллюзией. Везде лишь мрак. Но остались ли те, в ком действительно было добро, не омраченное, а истинное? Даже сейчас, чувствуя себя обреченной и как никогда беззащитной, я верила в это.       Моя доброта, которая всегда была приправлена наивностью, больно отзывалась в сердце. Пока я настолько сильно верила ему и ждала просветления, даже в минуты сомнений, упускала из виду то, что последствия могли пагубно сказаться на мне. Во всех мирах не осталось света, но я настойчиво искала даже в столь кромешной тьме его отголоски и надеялась, что те, кто остался рядом, были искренними передо мной. Иначе я не выдержу. Сломаюсь, так и не дойдя до цели. Но и цели как таковой не было. Уже.       Поежившись от сильного порыва ледяного ветра, прикрыла веки, медленно вдыхая. Подставляла ему лицо и не чувствовала той свободы, которую так желала получить. Я сбежала на Землю, но цепи сильнее стягивали мое сердце и принуждали вернуться, броситься в объятья, которые были наполнены притворством, и тонуть. Глубоко, в самую темноту. На самое дно, откуда не будет спасенья. Или я уже тонула?       Я укрылась крыльями, прячась от ветра, и опустила голову, прикладывая заледенелые ладони к лицу. Легкий иней образовывался на моих блеклых крыльях, на которых красовались черные кляксы, означающие лишь одно…       Он не принял меня.       Я не понимала, зачем он играл со мной. Говорил такие сладкие речи, которые неизменно продолжали ласкать мой слух и истерзанное сердце. Какой был в этом толк? Зачем пытаться удерживать меня поблизости, если я не нужна? Он отчетливо понимал, что мне не избежать падения… смерти. Так почему он не мог позволить мне исчезнуть, получить успокоение и отдать привычную для него свободу? Мне хотелось расплакаться, чтобы получить временное умиротворение, но слезы… они исчезли. Я не могла пролить ни капли. Сколько мне еще осталось? Или конец близок?       Грустно, с каплей истерики я приглушенно рассмеялась и замотала головой. Я никогда не была мазохисткой, но то, что происходило со мной изо дня в день, превращало именно в жалкую, глупую и безвольную. В ту, кто слепо до последнего будет верить, пока не рассыплется на ветру от боли. Пока не разорвется от предсмертной агонии.       Осталась ли во мне любовь? Я не знала. Больше не ощущала того тепла, которое испытывала ранее, что грело ночами и в минуты одиночества. Превращалась в лед. Моя пустота была на ощупь оледенелой, от которой исходил могильный холод. Мерзкой и убивающей.       Подняв голову к небу, я провела ладонями по лицу ниже, прикрывая губы и вспоминая тот день, когда впервые почувствовала ярость и ненависть. Они временно согрели и залечили раны, которые кровоточили и гноились, но стоило мне добраться до моего единственного лучика света в этом мире, все погасло, сменяясь беспомощностью и растерянностью. Конечно же, он не побежал за мной. Никто не ринулся за мной следом, чтобы спасти. Только слова из прошлого долетали до меня, добивая окончательно. Разрушая до такого состояния, когда не склеить.       «Я бы хотел, чтобы у тебя все получилось. Мне с тобой хорошо». Как такие слова можно произносить, когда не испытываешь этого? Как такая гнусная ложь могла быть столь сладостной, затмевая мое сознание приятной дымкой?       «Я борюсь каждый день с собой, и только поэтому ты до сих пор жива, Вики». Мои крылья говорили об обратном, проявляя чернильные перья. Не было борьбы, лишь за то, чтобы воспользоваться мной до момента, когда я погружусь в забвение. Почему он был таким эгоистичным и не мог позволить себе отпустить меня, считая своей собственностью. Мне хотелось надеяться, что это была ревность, но на деле же его личная игрушка, которую никто не мог запятнать кроме него.       Тучи постепенно рассеивались, открывая взору одну единственную звезду, которая попеременно то ясно светила, то меркла, вводя меня в воспоминания того вечера. Очередного, который стал пятном на моем пути, после которого не будет возврата. Я была готова поклясться, что видела финишную прямую, которую украшала лента с пожеланиями и поддержкой. А по краям стояли те единицы, которые меня пытались уберечь, роняя горькие слезы. Но они понимали, что только там я обрету покой и счастье, протягивая руки ко мне, с желанием крепко обнять напоследок.       — Вики, что случилось? — запинаясь, произнесла Мими, когда я вбежала в нашу комнату и, прикрыв дверь, прислонилась к ней, плавно опускаясь на пол и закрывая глаза ладонями, которые покрыла алая пелена. — Детка?       — Он… — на выдохе отозвалась и, сделав глубокий судорожный вздох, продолжила, — он обманул меня. Опять. Он всегда так делает, но зачем, Мими? Чего он добивается?       — Посмотри на меня, — ее голос выдавал страх и волнение, когда демоница опустилась рядом на колени, притягивая к себе в объятья, но я не решалась поднять голову, сильнее жмуря веки. — Он такой. Его будет трудно изменить, понимаешь? Люцифер считает, что ты по праву принадлежишь ему, и стойко уверен, что не подвластен чувствам, забывая, кем был изначально. Бывший ангел, сосланный в Ад за непокорность, который был влюблен в первую женщину на Земле, но это было так давно… время и обстановка сделали его таким, — тихо рассказывала Мими, поглаживая меня по голове, а я сильнее пальцами хваталась за ее платье, прижимаясь ближе, ощущая невыносимые внутренние страдания от ее слов. — Люцифер столько лет управляет демонами. Несмотря на то, что некоторые преданные ангелы спустились с ним, многих демонов он сам создал, когда стало невыносимо пребывать в пекле, ощущая, что на Небесах его превосходят в количестве. И наделил теми пороками, которые сам же и придумал. Обида и ненависть выжгли в нем все светлое, но я уверена, что глубоко внутри есть ангельский свет. Да, многие демоны являются истинным злом, но есть и другие, такие как я и Джейсон. Наши родители в прошлом были ангелами, поэтому мы не столь жестоки и умеем сочувствовать. Самый светлый в нашем мире — Бальтазар, хоть и пошел следом за Люцифером, но в нем от демона лишь крылья, — она усмехнулась, выдерживая недолгую паузу. — Я даже была в него когда-то влюблена, представляешь?       — А сейчас что? — прошептала и стала часто моргать, чтобы снять пелену.       — Я не знаю, — грустно сказала она. — Может, и до сих пор? — она поднесла руку к моему лицу и, надавив пальцами на подбородок, потянула вверх, но я никак не могла решиться открыть глаза. — Покажи глаза, крошка, — ее голос прозвучал тихо, с едва уловимой болью, и я нерешительно стала медленно приоткрывать их, а заметив боль в ее, отвела взгляд. — Твои глаза. Они… они заплыли кровью. Плохи дела.       — Ты знаешь, что со мной происходит?       — Да, я видела такое однажды. Это из-за того, что твоя жизнь на исходе. У тебя совсем мало времени… — пробормотала она, вдумчиво всматриваясь в пол.       — А что дальше? — безжизненным голосом спросила я.       — Не знаю. После того случая, ее родственная душа приняла связь. Наверное, испугалась, — Мими пожала плечами, а я посмотрела на нее с мольбой во взгляде.       — Раз у меня мало времени, то ты можешь мне помочь? — демоница кивнула и натянула ободряющую улыбку. — Ты можешь спрятать меня на Земле? Я хочу дожить свои дни не здесь, а там.       — Я пойду с тобой и буду до самой последней секунды, если он не одумается, детка.       Я потянулась к чашке с кофе, который наверняка успел остыть и был таким же безвкусным, как и все, что мне удалось опробовать за последние сутки. Сделав неуверенный глоток, я скривила губы и опустила ее обратно на стол, разочарованно всматриваясь в черный напиток. Натянув плед до подбородка, я, поджав губы, всматривалась в темноту, которая укрыла лес. Я прокручивала часто слова Мими, но пыталась не позволить себе в очередной раз понадеяться на лучшее. Это глупо и невыносимо. И никак не оправдывало его поступков.       Волшебные капли, которые дала мне демоница, снимали кровавую пелену с глаз, делая меня вновь обычной. Лекарство уже не так сказывалось на моем внутреннем спокойствии, лишь восстанавливало прежний вид, пряча от мира мое погибающее тело. Но это тоже был мираж.       Легче не становилось.       Мне страшно было представить, что могло меня поджидать и сколько страданий еще предстояло, но уже не так, как раньше. Я теряла чувства и себя. Остались мне часы или считанные дни? Или я смогу прожить еще месяцы? Я хотела оттянуть тот страшный миг, но и страстно желала. Смирилась в большей степени и молила, чтобы это было не так болезненно. И чтобы не видеть его глаза в тот момент, тоскуя и чувствуя отголоски любви к тому, кто ее не заслуживал. Чтобы в момент падения перед глазами стояли родители и Мими, но никак не он, смеряя напоследок своим насмешливым и самодовольным взглядом.       И никак не ощущать на губах его поцелуи, вспоминая руки, которые ласково проводили пальцами по коже, даря, хоть и мнимую, но влюбленность. Аромат его тела, который проникал в легкие, наполняя всю меня, дарил туманную сладость. Крепкие объятья, что создавали мнимое чувство защищенности. И те ложные взгляды алых глаз, которые были наполнены нежностью и теплотой.       Я мотнула головой, отсекая мысли, которые медленно стали отравлять меня. Чертова связь снова вздумала поиграть со мной, стараясь вернуть утерянную любовь. Шипы, которые были расположены на цепях, намертво впивались в мое тело, пробираясь иглами к самому сердцу и стараясь вновь опьянить. Нет. Хватит.       Откинула плед, чтобы дать холодному ветру привести меня в чувство. Легкая сорочка, надетая мною перед сном, не могла удержать тепло, что еще испускало мое полуживое тело. Я вдыхала полной грудью, вцепившись в подлокотники плетеного кресла, и раскрывала крылья, чтобы прочувствовать хоть что-то до самых кончиков перьев.       Крылья завибрировали и резко укрыли меня, стараясь спрятать от мира, когда я почувствовала странные ощущения, но они были столь непонятны и необычны. Но тело, которое среагировало на них, покрылось болезненными мурашками, сковывая мои движения. Беззвучно истерично рассмеялась, понимая, что должно вот-вот случиться и, прикрыв веки, медленно вела головой из стороны в сторону, ощущая, как моя душа давала трещины.       Постепенные порывы боли стали волной накрывать меня, а я хотела бы издать вскрик, хоть что-то, что указало бы на мою живость, но не могла, потеряв крик еще днем, когда по уходу Мими я истошно кричала, проклиная все миры за мои нескончаемые пытки. С моих губ сорвался лишь наполненный болью выдох, когда я стала все отчетливее видеть картинки.       Незнакомая демоница стала осыпать шею поцелуями, когда он надавливал с силой на плечи, заставляя ее опуститься ниже. Проводя языком по низу живота, она расстегивала его брюки и стоило ей закончить, как дьявол, схватив ее за волосы, резко вставил член до упора. Чувствуя, как та задыхалась, вцепившись в его бедра ногтями, он пожалел, что не связал ее руки. Или не переломал. Его не беспокоило то, что она не могла сделать вдоха, или то, что она захлебывалась в слезах, когда он грубо вдалбливался в ее рот, желая скорее получить разрядку и выгнать девушку.       На этот раз я не старалась прикрыть уши, чтобы попробовать избавиться от его тяжелого дыхания и хриплых стонов, которые почти вырывались из него. Я не знала, чем он думал в тот момент, но была уверена, что помнил. Знал, что я увижу и почувствую боль. Было ли это сделано назло, чтобы вернуть меня? Или убить? Мне приходилось только догадываться. Я обняла себя руками, плавясь в той агонии, что дарила его измена. Хотелось рвать волосы и биться в припадке, но та слабость, которая плотно поселилась во мне за последние сутки, позволяла лишь это. Безмолвно кричать и мечтать о слезах, которые покрывали мою душу, но не могли вырваться наружу.       Со всей присущей яростью он входил в нее до основания, лишь изредка давая сделать вдох. А затем снова насаживал. Откидывал голову назад, прислоняясь к стене и приближая себя к пику эйфории. К будничной, не выделяющейся искрами, лишь дарящей легкое помутнение и расслабление. На считанные минуты.       Не знала, специально ли он закрывал глаза, чтобы я не видела процесса, или от чрезмерного наслаждения, но я была счастлива, что в те моменты слышала лишь его дыхание. Треск, который послышался внутри, означал, что часть души успешно обломилась, когда он достиг кульминации, а я, не выдержав уничтожающей боли, упала на пол, проводя ногтями по настилу балкона. Пыталась сделать вздох, стараясь поймать долю кислорода, но получалось лишь приоткрывать губы.       Крылья мои устало обмякли, расположившись по бокам, а я бы так и лежала, не в силах подняться, если бы не Мими, которая влетела на балкон и стала поднимать меня. Не слышала ее за шумом в ушах и не могла открыть глаз, которые постепенно наполнялись кровью, принося адскую резь. Она волокла меня в спальню, что-то выкрикивая, а я, повиснув на ее плече, всеми силами старалась помочь ей, но все было тщетно. Уложив меня в кровать, Мими укрыла одеялом и легла рядом, обнимая, а я стала проваливаться в сон, чувствуя благодарность и радость, что я не осталась одна.

(Soundtrack: Elsa Emilie — Run)

      — Хватит спать, Уокер, — прозвучал мелодичный голос соседки напротив лица, на что я натянула одеяло, стараясь спрятаться от нее, но Мими резко сдернула его и, забравшись на кровать, села на меня сверху, нависая с коварной улыбкой. — Просыпайся.       — К чему такая срочность? — сипло спросила я и хотела скинуть ее с себя, как она, схватив меня за запястья, приблизилась, а я, приоткрыв один глаз, старалась показать все свое недовольство ее поступком.       — Тебе понравится, — Мими резко взмахнула крыльями и, встав у кровати, осмотрела меня с озорным блеском в глазах. — Но расскажу все позже! — хмыкнув, она направилась к двери, а затем продолжила, перед тем, как быстро выбежать из комнаты: — Кстати, с минуты на минуту появится Джейсон. Советую поскорее прийти в чувство.       Я резко села и нахмурилась, смотря на дверь. Яркое солнце слепило глаза, отчего становилось внутри чуть лучше. Отголоски слабости еще ощущались на кончиках пальцев, и я перевела взгляд на балкон, который едва скрывала белоснежная тюль, лишь делая лес туманнее. Голубое небо над ним вызвало у меня легкую улыбку, и я легла обратно на кровать, перевернувшись набок, подложила ладони под щеки. Смотря на бескрайнее небо, на котором не было ни облачка, сортировала все свои самые лучшие и счастливые моменты в один ящик, выставляя поблизости, а самые худшие прятала в самую даль, вешая не вскрываемые замки, ключи от которых выкидывала в ту самую пропасть, откуда не вернуться и где не найти. На душе становилось легче, когда непосильный груз спал. Мне хотелось помнить все, помимо него и всего, что с ним связывало.       Убедившись, что у меня все получилось, я поднялась и направилась к туалетному столику, попутно вырывая черные перья. Скинув горстку в мусорное ведро, я села на пуфик и, не особо всматриваясь в отражение, отпила лекарство и закапала в глаза. Это стало таким обыденным, как глоток воды. Расчесывая свои черные волосы, которые постепенно приобретали блеск, я некоторое время не решалась поднять глаза, рассматривая тюбики с эликсирами. Старалась не обращать внимания, как моя бледная кожа становилась менее болезненного оттенка. Лишь прикусывала губу, любуясь разноцветной жидкостью, которая на вкус была паршивее всего на свете. Выждав некоторое время, подняла взгляд, обнаруживая свой прежний вид и крылья, которые переливались платиновым оттенком в ярких солнечных лучах.       Накинув на себя легкое белоснежное платье, доходящее до колена, довольно оглядела себя в зеркало и направилась к выходу. По пути на мгновение сердце болезненно сжалось, заставляя меня прикрыть глаза, с трудом удерживая равновесие, но, глубоко вздохнув, привела себя в чувство и, как ни в чем не бывало, открыла дверь. Подойдя к перилам, с которых можно было увидеть зал, находящийся на первом этаже, я облокотилась и радостно улыбнулась, тайком наблюдая за происходящим.       Джейсон, взмахнув рукой и закатив глаза, перебил демоницу, которая что-то гневно высказывала, а затем, притянув ее к себе за руку, обнял, падая на рядом стоящий кожаный диван. Мими отбивалась, а он крепче прижимал, стараясь усмирить ее нрав, который был как пороховая бочка.       Наблюдая за ними, я позволила себе на считанные минуты погрузиться в мечты о будущем, где бы мы втроем отдавались моменту, беря от каждого дня по максимуму. Не было бы страха проснуться от очередного кошмара, лишь наслаждение от того, как руки любимого мужчины прижимали ближе, вовлекая в очередной сон. Не было бы боязни идти прямо без оглядок, страшась увидеть кошмар наяву. Чудовищ из потаенных комнат сознания. Я бы не позволила себе ронять слезы, лишь озаряла мир своей лучистой улыбкой, кружась от счастья. Выбрала бы сторону демонов и вершила пакости, с усмешкой наблюдая за конфузами людей. А может, стала бы ангелом? Получив вторую попытку на лучшую жизнь, я бы не теряла минуты, просиживая их в одиночестве. Возможно, не было бы врагов, которых мне посчастливилось заиметь на сегодняшний день. Кто знает, как бы сложилась моя жизнь? Думаю, она была бы самой прекрасной.       Или я прожила достойную жизнь на Земле, будучи человеком?

(Soundtrack: We The Committee — This Won’t End Quietly)

      Стало тяжело дышать из-за внезапного прилива чего-то едкого и опаляющего под кожей. Крылья мои раскрылись во всю длину, а я сильнее пальцами вцепилась в перила, поднимая взгляд на стену, которая стояла по ту сторону пропасти. Рвано выдохнула, когда резь прошлась по органам, заполняя открывшиеся раны раскаленной магмой. Мне не хотелось кричать или биться в истерике, испытывая столь странные чувства, была лишь жажда мести. Она смешивалась с чувством чего-то страшного, что скоро меня настигнет. Чувство безопасности угасало, сменяясь на желание бегства. В сию секунду. Но я стояла, смотря перед собой, не замечая, как руки Джейсона оттащили меня от перил. Он встряхивал меня за плечи, растерянно всматриваясь в мои глаза, а я ничего не видела, лишь беспроглядный мрак. Ослепла за пеленой гнева и неизвестности.       Неподвижно стоя и стараясь разглядеть хоть что-то за накрывшей поволокой, испытывала невыносимую и душераздирающую агонию, которая сжигала меня заживо. Старалась укрыть, спасти и уничтожить. Сжала губы, чтобы не издать жалобный писк, но мучительный стон сорвался с губ, и я упала в объятья Джейсона, ослаблено повиснув, когда мои крылья дрожали, представляя миру новые перья. Чернильные, которые скоро опадут, оставляя уродливые проплешины.       — Необходимо новое лекарство, Мими, — тихо и с досадой проговорил Джейсон, когда я, лежа на диване, пыталась вырваться из сна. — С этим надо что-то делать.       — Что, Джейс? — на выдохе спросила демоница, а затем послышались ее шаги и долгое молчание. — Сомневаюсь, что кто-то проходил через такое.       — Может, нам попробовать поговорить с ним? — уточнил он, а я постаралась разлепить веки и повести рукой, чтобы перебить его.       — Мне становится жутко, когда я его вдалеке вижу, а ты предлагаешь заявиться к нему и «поговорить»? — голос ее прозвучал с легкой насмешкой и раздражением. — Очень умно. Повезет, если он нас в живых оставит.       — Нет, — хрипло вмешалась я, продолжая попытки подняться. — Все бесполезно.       — Вики, — Мими подбежала и села на край дивана, взяв мою руку. — Как ты себя чувствуешь?       — Бывало лучше, — грустно ухмыльнулась я и закашляла.       — Нам надо отвлечься, — оживленно отозвался демон, встав за спинкой софы. — И у меня есть отличная идея.       — Не думаю, что Уокер захочет, — недовольно сказала Мими, а я смогла открыть глаза, наблюдая, как она прожигала его взглядом. — Это не самая лучшая идея. Тем более что это может разрушить барьер, который, на минуточку, я устанавливала в течение часа! — Джейсон лишь цыкнул на ее слова и, обойдя диван, сел в моих ногах, закинув локоть на изголовье. — И не надо смотреть на нее так, — возмутилась она, поведя указательным пальцем, а я приглушенно рассмеялась на ее поведение. — Не дави на мою малышку.       — Ты ведешь себя как мамочка! — он кисло улыбнулся и посмотрел на меня. — Как насчет того, чтобы устроить вечеринку и повеселиться? Весь этот драматизм, который устроила Мими своей гиперопекой, сильно напрягает и, как мне кажется, лишь ухудшает твое состояние.       — Я согласна, — пожала плечами и села, ловя на себе укоризненный взгляд демоницы.       — Ты уверена? — аккуратно поинтересовалась она, а когда я кивнула, на ее лице расцвела улыбка. — Тогда я устрою здесь самую лучшую вечеринку! — хлопнув в ладоши, Мими вскочила, пробегаясь взглядом по помещению, и, остановившись на Джейсоне, выгнула бровь. — Если нас обнаружат, то ты не досчитаешься крыльев.       — Начинай, а я пойду созывать самых близких и проверенных демонов, — протянув, он взглянул на меня и, перед тем как испариться, сказал: — Не переживай, Вики. Все пройдет хорошо.

(Soundtrack: Blonde Redhead — Penny Sparkle)

      Мими меня не подпускала к организации предстоящей вечеринки, упрашивая хорошенько выспаться, чтобы ничего не приключилось, и выясняя не раз, уверена ли я, что мне это необходимо. Спрятавшись в комнате от надоедающих вопросов, я попыталась уснуть, но сон так и не шел ко мне, на что я, чтобы не впасть в изнуряющие размышления, вчитывалась в книжку. Не особо вникала, бездумно пробегаясь взглядом по строчкам, и нервно прикусывала губу, слыша вскрики Мими за дверью.       Жар сменился ознобом, пуская по телу дрожь. Укрывшись не одним пледом, старательно пыталась согреться, но все обстояло куда хуже, когда я поняла, что холод исходил не из-за погоды, а из моей души, которая медленно покрывалась тонким слоем льда, пытаясь закрыть пустоты. Казалось, при каждом моем выдохе пускался ледяной пар, охлаждая помещение до минусовой температуры.       Откинув книгу в сторону, я укрылась с головой, падая на бок. Я утратила защитную скорлупу. Меня поглощала пустота, не давая моим чувствам усилиться во что-то большее. Весь мир тускнел, теряя насыщенные краски, вводя меня в тревогу и неуверенность. Если раньше нескончаемая погоня за моей душой вводила меня в страх и напряжение, придавая мне внутренней силы, то сейчас все стремительно катилось в воронку, которая никогда не выпустит, утаскивая на самую глубину.       Я хотела выбежать на улицу и жалобно вопить, смотря на небеса, которые всем своим видом насмехались над моей жалкостью. Молить Шепфу, чтобы сжалился надо мной и снял оковы, которые болезненно сжимали запястья, оставляя незаживающие раны. Крушить все. Во всех мирах. Показать всю свою боль и ярость. Заявиться в Ад и разгромить все к черту. Подняться на Небеса и ворваться во владения самого создателя всего сущего, а затем упасть на колени и склонить голову, чтобы получить свободу. Раскаяться во всех грехах и попросить о новой жизни или забвении, которое я неумолимо ждала.       Но я выгорела дотла. Во мне дотлели огоньки, сменяясь пронизывающим холодом. От которого не избавиться.       Я оцепенела от ожидания и панического страха. Стала равнодушна ко всему, что происходило вокруг, натягивая притворную улыбку, чтобы никто не знал, насколько все плохо обстояло. Двигалась и говорила так, чтобы никто не заметил приближающейся ко мне участи.       Раньше я считала, что, пребывая в таком состоянии, дни и часы пролетали как секунда. На деле же все обстояло куда более скверно. Время тянулось бесконечно долго, делая мою жизнь еще невыносимее. Я ничего не слышала, наблюдая за сочувствующими лицами близких, которые, как и я, умело играли свои роли, натягивая такую же широкую улыбку. Теперь Ад не казался мне таким устрашающим.       Услышав музыку и наплыв голосов, я открыла глаза, понимая, что меня все-таки затянуло в царство Морфея. Устало зевнув, я потянулась и села, откидывая слои пледов. Лениво слезла с кровати и направилась в ванную, чтобы хоть таким образом снять отягощающую усталость, прихватив с собой махровый халат.       Стоя под теплым душем, я открывала различные баночки, стоящие на полке. Разные ароматы фруктов и цветов мягко распространялись по помещению, когда я увлеченно выдавливала их на ладони. Нанеся на волосы маску, которую Мими стащила из магазина для меня, я глубоко вдыхала мускатный аромат, безмятежно улыбаясь. Меня не так много радовало в последние дни, но такая мелочь, как ароматы, еще будоражила сознание и не давала полноценно угаснуть. Боялась, что, лишись я этого, меня не станет.       Натянув халат на тело, я вышла из ванной и направилась к туалетному столику, заметив краем глаза, что на кровати лежало два платья. Они были совершенно разными: одно было легким, светлым и поистине ангельским, тогда как второе было чернее ночи, роковым и притягательным. Опустившись на пуфик, я навела легкий макияж, приправляя его бордовой помадой и не забывая закапать глаза, которые постепенно заплывали кровью. Уложив волосы легкими локонами и придав объема, прошла к платьям, задумчиво разглядывая их. Одна моя часть хотела легкости и света, который мерк во мне, в то время как вторая тянулась и молила, чтобы я поддалась своей сущности и натянула то, что окружало меня повсюду.       Стоя перед зеркалом, я скривила губы, осматривая себя, и не удержала грустной усмешки, когда поняла, что в очередной раз повелась на уговоры своей души. Черное платье элегантно облегало мое тело, а глубокий вырез на спине, доходящий до поясницы, мог привлечь излишнее внимание. Махнув рукой и стараясь не вслушиваться в свои внутренние претензии, я направилась к выходу из комнаты, как дверь резко распахнулась, а затем влетела Мими, невнятно и бурно говоря. От неожиданности крылья приняли боевую позицию, а демоница, которая откинула их руками в сторону, подошла ко мне и положила ладони на плечи, немного сжав.       — Если тебе надоест или ты устанешь, сразу скажи мне, — строго произнесла она, всматриваясь, а я лишь тяжело выдохнула.       — Я просто уйду в комнату, не переживай. Зачем мне портить такой праздник?       — Ладно, но сначала предупреди меня, — она одобрительно улыбнулась и, взяв меня за руку, потянула из комнаты.

(Soundtrack: Au/Ra — Panic Room)

      Легкая, но ритмичная музыка разносилась по всему дому. Неоновые огни вводили в предвкушающее состояние, а количество демонов, которых привел Джейсон, пускало нервную дрожь по телу. Мими кинула на меня беглый взгляд, продолжая вести в сторону гостиной, откуда доносились музыка и выкрики. Прикусив губу, я аккуратно спускалась по лестнице, прижав крылья, чтобы не задеть стоящих у стены небожителей. Восторженно оглядывала украшения празднества и крепче сжимала ладонь демоницы. Приглушенный свет и атмосфера веселья пробуждали и распаляли мой настрой, пряча состояние за иллюзией счастья, которая ослепляла глаза.       Пробравшись к столику с напитками, я потянулась за одним и, сделав глоток, осмотрела помещение, сталкиваясь взглядами с Джейсоном, который восхищенно оглядел нас с Мими, разводя руки в стороны. Демоница бросилась ему в объятья, на что демон прокрутил ее и, поставив на пол, оставил быстрый поцелуй на щеке.       — Молодец, Мими, я поражен, — на его слова, она легонько толкнула в плечо и вернулась ко мне, беря бокал и делая спешные глотки.       — Это у меня еще было мало времени! — обиженно воскликнула она, проведя рукой. — Скажи ты раньше, я бы смогла превзойти себя.       — Я не сомневаюсь, — он мягко рассмеялся и перевел взгляд на меня. — Еще не пожалела, что согласилась?       — Точно нет, — улыбка не сходила с моих губ, и я отпила глифт, который по вкусу походил на ежевику. — Надо было раньше все организовать.       — Вот это я понимаю, наша девочка, — ехидно протянул, приближаясь. — Истинная демоница.       — Все, хватит болтать. Пошли, — Мими снова потянула меня за руку, а я лишь промычала, делая глотки столь божественного напитка.       Медленно вела головой из стороны в сторону, немного прикрывая веки и впадая в легкую эйфорию, пока демоница настойчиво вела в соседнее помещение. Испытывала обманчивое счастье, идя и понемногу отдаваясь непринужденному танцу. Музыка утягивала и принуждала начать немедленно танцевать, а не следовать за Мими. И я бы так и поступила, не будь ее хватка такой крепкой.       В соседнем помещении было не так много демонов, но настроение на мгновение упало, стоило увидеть Бейлинд, сидящей в кресле. Я прикусила щеку и вернула улыбку, прилагая усилия, чтобы не развернуться и не уйти. На соседнем диванчике располагалось несколько демонов, что-то обсуждая и не переставая смеяться. Мы сели напротив них, когда Бейлинд не спускала с меня прожигающего взгляда. Я с непосильным трудом перевела взгляд на нее и подняла бокал, а затем отпила, чтобы та не заметила моей кривой улыбки. Откинувшись на спинку дивана, я приблизилась к Джейсону и аккуратно прошептала, стараясь быть тихой и не привлечь внимание демоницы, которая стала участвовать в диалоге:       — Какого. Черта. Она. Тут. Делает, — каждое слово я выдерживала паузой, мило улыбаясь, после чего он перекинул руку и опустил на мое плечо.       — Не тронет, не беспокойся, — отозвался он, обдавая дыханием мою шею. — Если тронет, скажи мне.        — Ты не особо помог однажды, поэтому буду действовать иначе, — злорадно улыбнулась, повернув голову. — Я пожалуюсь Мими.       — Нельзя быть настолько жестокой, — с притворным ужасом сказал он, а я не сдержала смешка и скинула его руку.       Делая медленные глотки глифта, я наблюдала за разговорами, иногда участвуя в дискуссии и упорно отказываясь участвовать в игре на желание. В этой непринужденной обстановке уходили на второй план мои проблемы, как и напряженность в сторону Бейлинд, которая изредка обращала на меня внимание, лишь переглядываясь с Джейсоном. Мими активно участвовала в игре и счастливо выкрикивала да вскакивала с дивана, радуясь своим маленьким победам, когда выпадал шанс выдать свое желание, принуждая демонов выполнять ее прихоти.       Ловя на себе изучающий взгляд зеленоглазого демона, который вальяжно сидел в кресле напротив и делал медленные глотки золотистой жидкости, я прикусывала губу и избегала прямого контакта. Нет, меня несомненно радовало внимание мужчины, который был чертовски красив, словно сошел с обложки журнала, но и становилось тревожно, потому что я хотела, наоборот, развлечься, сторонясь лишних знакомств.       — Хочешь, уйдем? — отозвался Джейсон, когда Мими скрылась в соседней комнате, чтобы удостовериться в исполнении очередного желания.       — Куда? — уточнила, избегая взгляда того демона.       — Можно выйти на улицу или потанцевать. Выбирай, — он вздернул бровь и протянул руку, встав напротив меня.       — Сначала танцуем, — я допила остатки и, поставив пустой бокал на столик, поднялась, — потом гуляем.       — Договорились.

(Soundtrack: Anthony Keyrouz & RIELL — Back & Forth)

      Музыка громко и ритмично стала исходить из динамиков, а в большом зале танцевал десяток демонов, сбежавшись на незнакомый, но такой необычный трек. Кто-то танцевал в парах, а кто-то не нуждался в напарнике, бодро двигаясь. С широкой улыбкой крепче схватила Джейсона, потянув в самую глубь, под свет разноцветных прожекторов.       Развернувшись и положив ладони на его плечи, стала медленно и плавно двигаться под струнные аккорды. Вела головой из стороны в сторону, раскидывая волосы по спине, когда крылья трепетали от радости. Нахлынувшие эмоции опьяняли похлеще любого алкоголя, и, медленно опуская руки на грудь демона, я прикусила губы, наблюдая за незнакомыми искрами в глазах. Джейсон резко перехватил руки и, отстранившись, прокрутил меня вокруг оси, а затем крепко прижал к себе спиной, расположив руку на талии.       Ухмыльнувшись, я повела плечами, пробегаясь по его руке, и, добравшись до локтя, вырвалась из объятий. Встала напротив, ведя неторопливо ладонями от бедер к талии и поднимаясь выше. Добравшись до груди, резко стала вести их вниз, не сводя взгляда с Джейсона, который следил за каждым моим движением.       Я развернулась спиной, поглядывая на него из-за плеча, и медленно двигала бедрами, переводя руки на голову. То ускоряла движения, то замедляла. Тело, словно ведомое, управляемое не мной, стало направляться под отчетливый ритм, который проходил волной по помещению. Подняла руки наверх, вычерчивая узоры, а затем одну стала опускать ниже, проводя пальцами по коже второй. Дойдя до шеи, продвигала ниже, как Джейсон резко развернул к себе, вынуждая обвить его талию руками.       — Теперь понятно, почему это именно ты, — прошептал он, опаляя кожу шеи дыханием. — Искусительница.       — Перестань, — с усмешкой сказала я, смотря в его глаза. — Я ничего сверхъестественного не делала. Это просто танцы.       — Дело не в танцах, Вики, — его туманный взгляд стал рассеиваться, а я немного напряглась. — Твой взгляд, красота и энергия, которую ты бесконтрольно показываешь, очень губительны для всех. Тебе необходимо научиться совладать со всем этим. Иначе могут быть проблемы.       — Прости, — я отвела взгляд и невольно сжалась. — Откуда мне это было знать? Никто не говорил до тебя…       — Это сложно заметить, но твоя связь с ним неспроста. Ты его копия во многом, — я немного отстранилась, чувствуя, как все внутри стало заполняться болью, стоило ему напомнить о нем. Заметив мое замешательство и растерянность, он продолжил: — Я не хотел поднимать эту тему, но, может, если ты примешь этот факт, то станет легче?       — Джейсон…       — Прими, Вики. Мне кажется, что это тоже может влиять на твое состояние.       — Не хочу, чтобы кто-то напоминал о нем, — чуть вскрикнув, вставила я резко. — Я даже в мыслях запрещаю называть его имя, что уж там вспоминать. Прошу тебя, не надо, — отойдя в сторону и опустив взгляд вниз, тихо отозвалась: — Мне надо немного побыть наедине с собой. Передай Мими, что я пошла в комнату, пожалуйста.       — Вики…       — Все нормально, — решительно перебила я и, быстро посмотрев на него, чуть смягчилась. — Передай ей.

(Soundtrack: Kamandi — Moon)

      Я шла словно в трансе, слыша едва бившееся сердце, и, с каждым моим шагом, казалось, что оно вот-вот остановится. Расталкивая демонов, пробиралась в сторону лестницы, не замечая ничего вокруг, думая лишь о том, как бы скорее спрятаться от всех в маленькой крепости. Накрыться сотней пледов и скрыться от злого взора мира. Забиться в самый дальний угол и тихонько страдать, прося, чтобы хоть одна капля смогла вырваться. Внутри все разрывало когтистыми клешнями, стараясь высвободить ту часть меня, которая билась нескончаемо в агонии. Но пустота была барьером, лишая меня чувств. А ведь сейчас так хотелось выпустить все то, что накопилось за последние дни.       «— Люцифер. Люцифер. Люцифер», — отбивалось его имя в голове, и, прикрыв ладонями уши, пыталась заглушить то, что я так старательно избегала.       Сильно стискивала веки, ускоряя шаг, когда его образ стал мелькать перед глазами. Спотыкаясь, я бежала по лестнице, походя со стороны, наверное, на умалишенную, но мне было так плевать. Главное сбежать. Спрятаться. Попробовать пролить слезы и благополучно снова забыть, даря новому дню попытку на счастье.       — Уокер, — я открыла глаза, когда услышала знакомый голос, а рука, которая легла на мое запястье, стала тянуть на себя. — Уокер, ты меня слышишь?       — Ты? — удивленно и приглушенно спросила я, видя перед собой Бейлинд, и опустила вторую руку с головы, вырываясь из ее хватки. — Чего тебе?       — Я не могу иначе, пойми, — она так непривычно и растерянно забегала глазами по сторонам, не пересекаясь со мной взглядом. — Это мой единственный шанс.       — Я не понимаю, о чем ты, — хмуро смотрела на нее, обняв себя руками.       — И не надо понимать, — рассерженно процедила она. — Просто знай, что если бы у меня был шанс поступить иначе, то я бы не упустила его. Поэтому мне приходится… — она резко замолчала, прикусив губу. — Это все, что я хотела сказать.       Бейлинд стремительно стала спускаться с лестницы, и я мгновение провожала ее взглядом, а затем устремилась в сторону комнаты. Пыталась обдумать ее слова и понять их смысл, но догадок было настолько много, что я терялась. Смотря в пол, быстро перебирала ногами и искусала, наверное, все губы, утопая в раздумьях. В какой-то момент я обрадовалась, что это смогло спугнуть те мысли, но резко даже они перестали иметь значение. Все потеряло значимость.       Стремительно меня прижало к стене одним движением.       Я боялась поднять взгляд, но когда почувствовала незнакомый парфюм, сжалась, теряя остатки самообладания. По телу стали бежать ледяные и колючие мурашки, когда на талию легки чужие руки. Всматриваясь в черную рубашку, я старалась сделать хоть что-то, но словно окаменела. Не могла и пальцем пошевелить, чувствуя животный страх. Пребывая словно под гипнозом или воздействием.       Пальцы больно стиснули талию, и с моих губ сорвался болезненный стон, после чего я, пересилив себя, подняла голову, встречаясь с зелеными глазами. Вкладывала в свой взгляд все раздражение и гнев, надеясь, что он не вышел жалобным. Когда смогла пошевелиться, я стремительно положила руки на его грудь и старалась откинуть или вырваться, но все было тщетно. Абсолютно. Тот демон был сильнее. Или я так ослабла?..       — Отпусти, — прорычала я, усиливая нажатия, и тяжело сглотнула.       — Зачем? — сладко прошептал он, прижав к стене своим телом, а я стала поворачивать голову, чтобы хоть кого-то увидеть в том гребаном коридоре, который, как по волшебству, пустовал. Демон сжал пальцами больно меня за подбородок, фиксируя в одном положении, а затем приблизился, оставляя между нами ничтожные сантиметры. — В тебе что-то есть, из-за чего меня чертовски тянет. Ты разве не чувствуешь того же? Мне кажется, это судьба.       — Отпусти, — проговорила я одними губами и скривилась, когда они касались его. — Иначе пожалеешь.       — Ты мне угрожаешь? — на выдохе произнес он, опуская взгляд на мои губы, а у меня все внутри переворачивалось от отвращения и безысходности.       — А ведь она оказалась права.       Послышался властный, требующий полного подчинения голос, от которого мое сердце стало учащенно биться, пуская тепло по сосудам. Демон резко поднял взгляд, наполненный ужасом, а затем молниеносно испарился, а я зажмурилась, страшась увидеть его. Эта секунда показалась мне вечностью. Вжавшись в стену и не размыкая век, я сжала руки в кулаки, болезненно проникая ногтями под кожу ладоней. Опустила голову и судорожно вздохнула. А мое сердце готово было вырваться даже после всего пережитого ужаса.

(Soundtrack: Raffertie — Black Rainbow)

      Когда я, опустив голову, открыла глаза, первым делом моему взгляду попалась кучка пепла, которая постепенно исчезала. Мое сердце издавало громкие удары, пытаясь разорвать грудную клетку, и если не прыгнуть ему в руки, то хотя бы сбежать. Стук его затмил все звуки мира. Медленно стала поднимать глаза, видя черные ботинки, а затем брюки того же цвета. Совсем неторопливо и нерешительно поднимала взгляд выше, замечая столь родные чернильные узоры на руках и рубашку, рукава которой были засучены по локоть.       Мои глаза уже не источали любовь к нему, они одаривали холодом стоящего напротив, буквально в пяти шагах, дьявола. Они видели тьму, зло и пороки, которые переполняли все его нутро, чуть ли не переливаясь за край. Сердце… оно ничего не замечало и шло вразрез с истиной. Было несогласно, упрямо доказывая своим биением обратное. Его перехватывало и сводило с ума от аромата тела и взгляда алых глаз, в которых плескался смертоносный огонь. Оно с замиранием и придыханием слушало его голос, который сладостной патокой вливался в меня, соблазняя каждый раз на новые ошибки. Оно трепетало и настолько сильно любило его, не замечая, сколько игл предательства было всажено. Не чувствовало, сколько ран было получено и как вытекала густая жидкость. Как они нагнаивались и воспалялись, что никакое небесное лекарство не справлялось. А душа… она опустела.       Когда наши взгляды встретились, орган в груди, который изрядно потрепали, разбушевался, и мне казалось, что он вот-вот сломает ребра. Я слышала их хруст. Рвано выдохнув, проклинала тот день, когда поддалась соблазну и открылась. Понадеялась. По щеке скатилась слеза, и меня невольно передернуло и заставило удивиться, что они, наконец, нашли выход, но яростно жалела, что именно в этот момент.       Люцифер медленно приближался, смотря таким нежным и ласковым взглядом, в котором погасли злобные огни. А я чувствовала, как оковы расслаблялись, даря нужное облегчение. Как раны затягивались, превращаясь в грубые и уродливые рубцы, но я усиленно старалась не забывать о не так давно вытекающей крови. Я помнила о том дне и напоминала обо всех его промахах и лжи, но алое пламя напротив залечивало все и вновь согревало мое продрогшее тело. Мою душу.       Он провел пальцами по моей щеке, стирая медленно катившуюся слезу, а я глаз не могла отвести и сбежать так далеко, где бы он меня никогда не нашел. Прыгнуть уже в ту пропасть, решительно не раскрывая крыльев, и, летя вниз, вырвать предательское сердце. Внимательно следил взором за своим движением, а я рассматривала его взволнованное лицо, где на этот раз читались понятные мне эмоции. Ведя пальцами, Люцифер переместил руку на заднюю сторону шеи и нежно, совсем бережно потянул на себя, заставляя наши губы соприкоснуться.       Секунда, или того меньше, понадобилась, чтобы он впился в мои губы мягким, долгим и требовательным поцелуем. Я хотела не отвечать, но он принуждал, заставляя меня рассыпаться на части. Расположив руку на спине, прижимал к себе и зажимал между стеной и собой. Мои руки все также продолжали быть сжатыми в кулаки, не решаясь в очередной раз пойти навстречу и искуситься. Я старалась укусить, чтобы вырваться из плена его губ, но он перенес вторую руку на мою челюсть и сжал, заставляя приоткрыть губы и повиноваться.       Люцифер ласкал языком небо, вкладывая в наш поцелуй всю нежность, на которую был способен, а я разлетелась на молекулы и ответила, выставляя всю боль. Слезы стали течь непрерывным потоком, и, разжав кулаки, я вцепилась в ворот его рубашки, притягивая и целуя, ощущая соленые дорожки на губах.       — Вики… — послышался тихий и дрогнувший голос Мими неподалеку.       Оторвавшись от его губ, я с паникой в глазах посмотрела на нее, но она с ужасом вглядывалась в Люцифера, пятясь назад. Не знала, что Мими видела в его глазах, но по тому, как она стремительно стала уходить, обняв себя руками, я поняла, что спасения мне негде ждать. Переведя взгляд на дьявола, не успела вставить и слова, как мы стали погружаться в привычную дымку.

(Soundtrack: Unions — Sex and Candy)

      Туман еще не успел рассеяться, как Люцифер вновь накинулся на меня с ласковым поцелуем, ведя назад и стягивая платье. Стоило ему упасть, как он, вцепившись пальцами в талию, поставил меня на кровать, разрывая поцелуй. Казалось, что ему неважно мое оголенное тело, потому что он неотрывно смотрел в мои глаза, наполненные болью и непониманием. Ведя ладонями по бедрам вниз, приблизил губы к коже в районе солнечного сплетения и стал осыпать жгучими поцелуями. А я наблюдала за ним, вцепившись руками в его волосы.       — Я скучал по тебе, — шептал он, обдавая жаром кожу, а я на момент зажмурилась, чтобы отсечь его слова, которые стали стремительно лететь в мое сердце. — Не сбегай от меня.       — Ты знал, что я увижу… — тихо выговорила я, поднимая взгляд к потолку и вспоминая его последнюю измену, из-за чего сердце на миг сжалось.       — Знал, — ответил демон, опускаясь ниже.       — Я устала, Люцифер, — проговорила на выдохе, когда его губы коснулись низа живота. — Отпусти меня.       — Не могу, Уокер.       Немного отстранившись, Люцифер стянул рубашку, отведя взгляд в сторону, а затем, откинув ее в сторону, резко уложил меня на кровать, нависая сверху. Больше не смотрел в глаза, оставляя бесчисленные поцелуи на шее и ключицах. А я запрокинула голову назад, чувствуя, как тепло смешивалось с холодом внутри. Его энергия обвивала мою, когда та покладисто подчинялась, уже не устремляясь завладеть его и обнять в ответ.       — Прошу, — мой голос был снова безжизненным, наполненным горечью и мольбой.       — Ты тоже делаешь мою жизнь невыносимой, — проговаривал он, расстегивая брюки. — Я тоже жажду свободы, как и ты, Вики. Ты думаешь, я рад связи, которая не дает мне сделать шаг? Или счастлив от того, что приношу тебе боль? — он одним резким движением наполнил меня, заставляя выгнуться, а стону вырваться из легких. — Меня это также убивает, малышка.       — Убей меня, Люцифер, прошу, — лихорадочно шептала эту фразу несколько раз, когда он стал наращивать темп, вдыхая мои просьбы, едва касаясь губами. — Убей или прими.       — Мой отец решил поиздеваться над нами, одарив этой связью, но, — Люцифер провел языком по нижней губе, слизывая капли крови, которые выступили, когда я прикусила губу от его учащенного ритма, — если я не смогу принять тебя, то выполню твою просьбу. Дай мне время.       — Убей сейчас, я не могу ждать больше… мне так больно, — бессвязно шептала, проводя ногтями по его спине и оставляя алые полосы, чтобы принести ему хоть толику того, что я испытывала. — Не дай мне потерять себя.       — Я уже потерял себя с тобой.       Я смотрела в его глаза, когда мое тело податливо отвечало на его движения. Старалась двигаться в ответ, обняв его ногами и упоительно, так болезненно погружалась в его пламя, которое согрело меня, хоть и на короткое мгновение. Наш бешеный ритм выводил меня за грань, вводя в пелену напряженного и мучительного блаженства, от которого я пыталась отнекиваться. Оборонялась от его огней, которые проникали в самую душу, словно так можно излечить. И вскрикивала, когда понимала, что в очередной раз проигрывала, даруя сладостные стоны.       Всем телом чувствовала его тягу ко мне и непосильную нужду.       То, как Люцифер проникал в меня, с животным и голодным ритмом, кричало о некой мольбе. То, как он целовал, впитывая мои вздохи и стоны, говорило, что еще не все потеряно. Дьявол, сам не замечая, открывался, показывая потребность во мне, чтобы я была рядом и безотказно вручала свое полуживое сердце, когда он настойчиво от него отказывался из раза в раз, сам и не подмечая, как руки уже тянулись и были готовы подарить свое.       Резко перевернувшись и продолжая обнимать, стискивая пальцы на спине, входил в меня с безжалостным ритмом, будто так можно разрушить нашу связь, которая прочными цепями нас скрепляла. Она была неразрушимой и, наверное, самой прочной во всех мирах. Я сама тянулась к губам, целуя со всей страстностью и чувственностью, проводя с нажимом пальцами по его груди. Неземное и острое томление безотказно затягивало в его тьму, из которой никогда не выбраться. Пусть я и пыталась не верить и убеждать себя в обратном, но мы одно целое и так схожи, хоть и итог у наших судеб разнился. Но у кого он был печальнее: у меня, когда я обрету покой, или у него, когда он получит долгожданную свободу, оставаясь в том же одиночестве?       Приподнявшись, я надавливала на его грудь и стала сама управлять процессом, запрокинув голову назад и раскрывая крылья во всю длину. Люцифер не сдерживал хриплых стонов, прикрыв также веки и сжимая мою грудь, когда я доводила нас до пика, чтобы вновь утонуть в приятной неге. Мои крылья трепетали и делали легкие взмахи, когда я стала ощущать тотальный и необъятный всплеск удовольствия, что ложился завесой и ослеплял, испытывая мое сердце на прочность. Люцифер взял меня за руки, переплетая пальцы, и стал неожиданно и с невероятным напором, беря все в свои руки, вдалбливаться в меня, а я смотрела в его пламя и погибала, надеясь, что после я смогу возродиться, словно феникс из пепла.       Только вот Люцифер не замечал черные перья, которые кружились в воздухе, когда я ловила их боковым зрением, плавно опускаясь на темную простынь и скрываясь от его глаз. Как окрашивались кончики крыльев в предсмертные оттенки и как моя душа отдавала очередной кусок, когда я пребывала в эйфории, что затмевала боль.       Перевернув меня на спину, он закинул одну ногу к себе на плечо и стал приближать нас к упоению, которое на время скроет наше недопонимание и недоговоренность. Его губы, которые стали сминать мои с сумасшедшим и властным напором, дарили иллюзию, что все могло поменяться. Или это была правда? Сейчас я ему верила.       Бесчисленные взрывы и искры пронеслись по телу, на что я издала громкий и протяжный стон, прикусив его губу, а Люцифер неустанно двигался, не сбавляя темпа, чтобы вырвать очередной оргазм, который расщепит и разнесет меня на невидимые частички. Я сжимала его плечи, сильно впившись пальцами, а дьявол вкушал мои вскрики губами, а затем опускался к шее, чтобы ласкать все мои эрогенные зоны, вводя в заблуждение и экстаз.       — Я не хочу, чтобы ты пала. Хочу, чтобы ты осталась со мной.       Я мотала головой, чтобы снова сражаться со сладостными речами, чувствуя, как мое сердце кровило, а душа готова была распасться. Шептала с мольбой, чтобы молчал, но он выдыхал столь нужные для меня слова, скинув ногу с плеча и пропуская руки подо мной, чтобы прижать плотнее и настойчивее ласкать мой слух. Люцифер не прекращая проговаривал, что сделает все, попытается и обережет меня. А я, сильнее сжимая веки, невольно прислушивалась, приближая себя к неминуемому концу, надеясь, что такого не случится.

(Soundtrack: Think Up Anger & Malia J — Dust in the Wind)

      Проснувшись, я резко села, чувствуя, как кислород не мог попасть в мои легкие. Люцифер мирно спал, расположив свою руку у меня на животе, а затем моему взгляду попались раскинутые перья на кровати, и я с ужасом перевела глаза на крылья, которые покрылись многочисленными черными кляксами. Аккуратно убрав его руку, я тихо встала с кровати и стала судорожно искать платье. Задыхалась, чувствуя, как мое сердце болезненно и с паникой отбивалось о ребра. Мне нужно было уйти из его покоев, буквально встать за дверью, чтобы вдохнуть. Впустить выжженный кислород в легкие, которые не были отравлены его энергией.       Как можно тише я открыла дверь и выскользнула из покоев дьявола, и стоило ей закрыться, преграждая нас, как голова закружилась от опаляющего воздуха, который, наконец, проникал в меня. Учащенно и глубоко дыша, я стала делать размеренные шаги за дверью и выжидать, когда я вновь смогу прийти в чувства и вернуться в импровизированную клетку. Что будет, если я смирюсь и до последнего буду рядом с ним?..       Прикрыв веки, посмотрела в бесконечную темноту адского коридора, которую не освещали факелы. Я уже собиралась вернуться обратно, повернувшись спиной к темноте, когда сердце стало биться размеренно, но не успела…       Чьи-то руки дернули меня за волосы, на что я упала на мраморный пол, больно ударяясь, и сдавленно всхлипнула, стоило незнакомцу потянуть за них. Тащил меня в ту самую непроглядную глубь, а я вцепилась ногтями в его предплечье, чтобы ослабить хватку, и пыталась подняться на ноги. Хотела вскрикнуть, как второй незнакомый демон встал напротив меня и надел на голову ткань, когда мои волосы отпустили, связывая ее на шее тугим узлом и перекрывая мне кислород, пока я неустанно отбивалась от них руками и не теряла возможности выдать хоть писк, который мог принести спасение.       Но его не следовало.       Перекинув через плечо, он понес меня в неизвестном направлении, а я задыхалась и тратила запасы кислорода на то, чтобы бороться до последнего. Изо всех сил отбивала кулаками по спине демона и коленом ударяла по груди, считая, что мне это как-то поможет. Резко мои запястья перехватили и больно связали, оставляя на коже раны, а я дергала ногами, чтобы вырваться, но все было бесполезно, потому что их следом перевязали, сковывая тело окончательно. Прислушивалась к шагам и гадала, куда меня могли увести. Кричала внутри «Люцифер», надеясь, что он сможет меня услышать, но вскоре на голову обрушился сильный удар, и я стала проваливаться в темноту, обессиленно обмякая на плече похитителя.       А мне оставалось лишь молиться, пока я стремительно погружалась в бессознательное состояние, чтобы спасение, пускай и в виде погибели, вырвало из рук адских сущностей.       Но самое страшное не это.       Перед глазами стоял только Люцифер, от которого я бежала, но именно в это мгновение, в эту секунду, осознала свою ошибку. Мое спасение заключалось лишь в нем, и почему-то я стала уверена, что он сможет помочь и спасет от смерти. Ведь дьявол уже помогал, хоть я этого и не замечала, будучи ослепленной болью. И пускай мои крылья говорили о его непримиримости, теперь это все не имело значения. Лучше я погибну на его руках, смотря в родные рубины, чем в мерзких лапах незнакомых демонов.