Can you feel me

Не он, нет Не этот, и не тот И не он У Юнги под левой ключицей курсивом красиво "Ким Тэхен".За спиной опыт с десятками "Ким Тэхенами". Фальшивками, фикциями, не теми. Одиночество втирается в кожу во внутрь, в кости, в каждую клеточку мягкой плоти. Холод пробирается до самого двигателя жизни, пуская мурашки каждые десять секунд. Спрятаться, лишь бы от всего спрятаться Первая попытка проваливается. В руках алкоголь. Не помогает, от опьянения только хуже становится. Всё вскрывается, как под хирургическим ножом, вспарывается. Неприятно. Вторая попытка такая же. Между пальцев сигарета, горькая на вкус. Жалеет. Желание обнять и почувствовать тепло становится невыносимым. Только тепло нужно особенное, не то что от друга, матери, отца, подруги. Это тепло не даёт того что жаждет сердце, это тепло греет только кожу, а не душу Кожа, ткань покрывающая мышцы, кости, всё наше тело. Защищает внутреннее содержимое. В непереносимые минуты Юнги грезит содрать кожу любыми способами. Хоть скальпелем собственноручно по миллиметру, лишь бы избавиться. Она кажется тисками, горит, жжётся, сдавливает так будто хочет убить под обманом защиты. Он грезит почувствовать свободу и заменить холодное одиночество пирующее в груди, на адскую боль отсутствия кожи Он изжигается вдвойне понимая что где-то Тэхен умирает от подобного каждый день, каждые двадцать четыре, восемь из которых уходят на сон. Только во сне прекращается боль. Только во сне он видит его не в силах разобрать черты лица, чувствует тепло особенное. И умирает втройне от пробуждения всматриваясь в белый, холодный потолок над его холодной кроватью. Пытаться восстановить образ Тэхена бесполезно. Он бьётся рыбой об лёд разламывая кости, захлебываясь в жидкости алого цвета, что с привкусом металла на бледном языке Видит перед глазами размытый образ. Не разобрать. Он просыпается с надеждой встретить его. Он засыпает с надеждой не открыть глаза.