Диссекция

— Это что?! — хором произнесли оба комиссара и посмотрели друг на друга, потом вперёд по курсу, потом снова друг на друга. — Я понимаю, что работаем под давлением и в цейтноте, но… — начал Эльд. — Разгоню весь админсостав, — стальным тоном сказал Милодар. — Наблюдение ни к чертям! Где все ларьки?! Площадь заброшенного технического городка, на коей, судя по координатам, должны были встретиться дилер с клиентами, была абсолютно пуста: как склисс языком провёл. Ни следа ларьков, транспарантов и прочего пыльного хлама, увиденного на спутниковой картинке, ни одного укрытия. — Каждый раз, когда программа не обновляет картинку, где-то в ИнтерГПоле увольняется один программист, — добавил Милодар и нервно оглянулся. Стены домов были гладкими, без карнизов, колонн и лестниц; даже углы у них были округлыми. Прелестно, но совершенно не годится для слежки! Не откатывать же, в конце концов, весь план из-за лажи сотрудников, когда специально покинул безопасное убежище и летел чёрт-те куда пассажирским (!) рейсом… Взгляд его обежал все возможные зацепки и наконец остановился на центре площади. Там, окружённое каменным бордюрчиком, ненавязчиво и уместно, как какая-нибудь трансформаторная будка, стояло разлапистое белое дерево. Весна была в самом разгаре, и ветки уже успели покрыться довольно плотной, но ещё нежно-салатовой, пушистой листвой. Эта, как её, ольха? Браслет комлинка ненавязчиво тикал, отзываясь покалыванием в сигнальном импланте: три минуты, две пятьдесят восемь, две пятьдесят шесть… — Туда, — Милодар ткнул пальцем в сторону дерева и, не дожидаясь ответа, быстрой перебежкой метнулся прочь от домов. Запрыгнул на бордюр, оттуда по выступам старых ветвей — наверх, и высунувшись по пояс из густой листвы, махнул: — Чисто, идите! Эльд открыл было рот, но вместо ожидаемых возражений Милодар с изумлением услышал трёхэтажную лингвистическую конструкцию на родном русском языке — забавный фиксианский акцент в комплекте. В голову не укладывалось, что серьёзный, правильный комиссар мог выразиться… э, впрочем, ему-то палец в рот не клади! За этим красивым фасадом ещё не такие водятся… сентябряки. Фиксианец повёл головой — сканирует! — и, встряхнувшись, рванул к дереву. Одним прыжком достал до соседней с Милодаром ветки, прокрутился, как на турнике, и уселся верхом. — Круто, — честно восхитился Милодар. — Что с руками? Эльд подул на покрасневшие ладони, поморщился и снова положил их на кору дерева. Всё в порядке. Берёза. Планета Земля, солнечная система, цыганское стойбище, берёза не кусает за зад… — Илха кусается, — пояснил он. — Матерщину не любит, да и вообще негатив выжигает. — Крапивка, — улыбнулся Милодар и показал свои покрасневшие ладони. — Только у нас это одна трава делает. — Она нас всё время будет щипать, — предупредил Эльд, — мы из полиции, негатива целый воз! Я думал, нас вовсе как током треснет. — Но не треснула же! Тем более силовой бронежилет, — Милодар похлопал себя по наплечнику, — если что, выручит и от огня, и от бластера. — Бластеров тут, скорее всего, не будет. Насильственная смерть — не то, что на Фиксе пройдёт незамеченным. Тут даже преступники будут действовать тоньше, химией, излучением, — заметил фиксианец. — А теперь ложитесь и прячьтесь, я чувствую кого-то в районе стоянки! И правда, в просвете кольца домов появился тонкий шестирукий силуэт, лицо которого наполовину скрывалось за капюшоном толстовки. Его фланкировали три длинноногих фигуры в чёрных пиратских комбинезонах, с объёмистыми сумками на поясе и игольчатыми пистолетами наизготовку. На плече фиксианца сидел знакомый полосатый брастак, рядом шагал огромный, как пони, доберман. Эльд отчаянно скривился и, указав на эскорт, прошептал: — Пеппи, Лотта, Анника. Конечно! Я же говорил, они за братом ходят хвостиком, как утята за матерью! Где «вожак», там и они, исконно пилагейская натура. Головы девочек вместо обычных шляп были обмотаны банданами, глаза скрывали солнечные очки на поллица. Лотта что-то сказала сёстрам и оскалилась, показывая костяной клюв. Таким можно и горло перекусить, — невольно подумал Милодар, — хорошо, что они в большинстве своём мирные! А то как набросятся стаей… — Тсс! Тише волнуйтесь, — комиссар Эльд, наплевав на постоянное жжение, прильнул к ветке и старательно пригасил эмоции. После событий недели от него хотя бы уже не фонило, как от завзятого садиста, эмофон выдохся и стал тусклым, как тряпка, но вполне пристойным. И хорошо, что тусклый, илха прячет его, как яблоня Алёнушку, — подумал он и улыбнулся неожиданной ассоциации. Да, илха — доброе дерево, если обращаться с ним по-цивилизованному… Почти берёза. Ему везет. А вот бедняга Арли, по ходу дела, недюжинно влип, если разгуливает по задворкам Фикса с собакой породы «крокрыс»! И племянницы в полном обмундировании, как сейчас со двора Пиратской Мамаши… Неужели их всех успели облучить ещё раньше, чем его самого? На площадь, не затрудняясь поиском парковки, с лёгким жужжанием опустился фиксианский катер. Эльд осторожно потянулся в ту сторону, сканируя вновь прибывших. Это были в основном фиксианцы, пара гуманоидов других рас, и… что-то непонятное, несканируемое витало среди них. В эмпатическом поле проскакивали знакомые всполохи, пару-тройку фиксианцев откровенно ломало — дрожащие руки, неестественные позы, зрачки во всю радужку… Да-с, приехали, остановка «Элизиум»! Не иначе как операция с «комарами» началась гораздо, гораздо раньше, и только по глупой самонадеянности Верховцев замахнулся на самого комиссара. Он переключил внимание на Арли: тот вышел навстречу клиентам, не закрываясь, с кристально чистым эмофоном. Никакого элизия. Сёстры? Тоже чисты, хоть и взвинчены до предела стрессовой ситуацией, ни дать ни взять стая рапторов. Странно, почему-то не видно крокрысца — одна несканируемая муть… Арли развязно положил руки на плечи одного из «клиентов» и сказал, по-видимому, какую-то невероятную похабщину, потому что по всей толпе прокатилась волна смущённого изумления. Собака присела на задних лапах и клацала жвалами — смеялась? — Ну что? — почти беззвучно спросил Милодар. — Зирры чистые? В его тоне Эльд услышал напряжение и беспрекословную готовность к атаке. — Кристально, — шепнул он. — Полный порядок, удивительно даже. Лежим, не палимся! — Они сейчас отвлечены, клиенты тоже. Берём их? — Да. Всех в диспансер. — Захват! — тихо произнёс Милодар, приблизив к губам браслет. — Есть захват! — скрипнула рация. С характерным хлопком телепорта из ниоткуда посыпались многорукие фигуры в зелёной униформе ИнтерГПола. Несколько из жертв «элизия» издали крик, похожий на чаечий, и вскинули руки в характерном жесте. Над оперативниками полыхнул сине-белый купол: тяжелое предчувствие оправдалось, но Орлиса и Дарсу не зря сдёрнули с дежурства, энергетический бой — их стихия. Фиксианцы никогда, никогда не дрались между собой всерьёз… до сих пор. Комиссар Эльд с удивлением заметил, что Арли тоже раскинул руки звездой: принял часть удара, защищая оперативников от собственных клиентов-наркоманов! Ну конечно, он ведь не добровольно помогает Верховцеву, его фон чист, он всегда был порядочным ребёнком… Пеппи, Лотта и Анника синхронно вскинули игольчатые пистолеты. Фигуры нескольких фиксианцев начали расти, превращаясь в нечто чудовищное — и попадали с сонными дротиками в шее. Опять чёртовы метаморфы? Кто, как их тут смог экранировать? Чем, или кем?! Собака, как влитая державшаяся рядом с Арли, прыгнула на ещё одного метаморфа и они покатились, щёлкая друг на друга жвалами. Милодар рядом неловко заёрзал, пытаясь получше разглядеть сквозь листву происходящее на площади. Конечно, он же не видел всех этих всполохов энергии… Точным движением Эльд положил ему ладонь на загривок и придавил обратно к ветке. — Лежать, — шикнул он. — Нас не должны здесь видеть, тем более вместе! Это само по себе компромат. — А эмпаты? — Илха сама немного скрадывает фон. Не вертитесь и успокойтесь, вы нас выдадите! Землянин напрягся, сопротивляясь, и… медленно расслабился, повис на широкой ветке, даже свесил вниз руки. — Да. Мне так… спокойно, — тихо произнёс он вдруг. — Мне никогда в жизни не было так спокойно. Я вам доверяю. Эльд улыбнулся краем губ и машинально запустил пальцы в кудрявую шевелюру друга. Тот разве что не замурлыкал, как большой кошак: мол, почешите, приятно… По коре илхи прошла и зазвенела, замыкая энергетическую цепь, полоса медного свечения. Фиксианец захлебнулся непривычным ощущением, совершенно другим, чем в том кошмарном сне, и мысленно поблагодарил судьбу за каждую дозу чёртова элизия, испытанную им на этой долгой неделе. Во всём теле полицейской сиреной запела золотая струна, восприятие заломило в четырёхмерную фигуру, и не успей он хоть чуть-чуть привыкнуть к подобным ощущениям, точно сошёл бы с ума прямо здесь и сейчас. Беспорядочные всполохи площади замигали прямо под веками и сложились в замечательно чёткую картину, кора под ладонями и щекой горела, как горчичный пластырь. — Что это за… пинг? — услышал он, как через вату. Милодар, не отрывая головы от илхи, смотрел прямо на соединяющую их линию. — Вы это тоже видите? — Да, такая штука, как… не знаю, оптоволокно? Я вас вижу как, как вижу сигнал от комлинков, — запинаясь, произнёс землянин, — и мне адски хорошо. Как вы сказали? Оранжево? Импланты, подумал Эльд. Расширенное восприятие, Верховцев же опытным путём доказал, что эмпатию можно подделать на радиооборудовании… Имплант, с которого снимали пыточный эмофон для поддельной илхи!.. А вот она, значит, какая — настоящая. Ты. Илха. Я. Полная площадь оперативников и трёхэтажная лингвистическая конструкция в наименование ситуации. *** Бой на площади закончился. Впрочем, там-то не за что было волноваться, кучка слетевших с катушек эмпатов и пара метаморфов — вызов, но не непосильная задача для спецгруппы, тем более сколоченной из самых разносторонних профессионалов-оперативников. Те безмолвно, довольствуясь редкими эмоциональными импульсами, уже сгружали в спустившийся медицинский флаер нокаутированных соотечественников. Воздух над площадью загудел, и прямо рядом с илхой опустился знакомый металлический жёлудь. Из открытого люка спрыгнули две женщины в офицерской форме и третья — в боевом скафандре. — Кора Орват! — удивился Милодар. — Нэра-Льин! — эхом отозвался Эльд и, вглядевшись в лицо третьей, добавил: — Ирия Гай! Да тут полгалактики за нашими спинами замешано! Женщины окружили и взяли на прицел вяло шевелящихся крокрысцев: под дулом бластера те, не сопротивляясь, позволили Ирии защёлкнуть на себе стазисные наручники. Суровая вестерианка даже не поморщилась, касаясь слизистых перепонок между щитками крокрысьих лап, и коротко присвистнула — Гай-до протянул манипуляторы, утащил насекомых в трюм. В плане Эльда такого не предвиделось, Милодар тоже смотрел с удивлением: явная импровизация со стороны подчинённых! Медицинский флаер и катер, на котором прилетели «клиенты», поднялись в воздух и, прижимаясь к крышам домов, колонной отправились куда-то на север. На площади остался Гай-до с вечной улыбкой открытого люка и… дети. Арли скинул капюшон и потянулся, заложив все шесть рук за спину, потом отвёл верхние в стороны: Пеппи и Лотта слаженно подставили ладони для упора, позволив младшему братцу потянуться ещё основательнее. Затем он шагнул вперёд, упёрся одной ногой в каменный бордюр и задрал голову. Эльд замер, пытаясь погасить эмофон, но племянник и не смотрел на него. — Вылезайте, — сказал он, — ну, комиссар, я же вас вижу, от вас на полплощади светит! — И, обернувшись к сёстрам, с видом прожжённого мафиози добавил: — А кто-то только что проиграл мне пятьдесят три эскимо…