Энгармонически равные

То, что не стоит брать трубку, Енэ начал подозревать в тот миг, когда взял в руки смартфон брата. От контакта “дикая девка”, который в семь утра субботы третий раз пытается дозвониться не стоило бы ждать чего-то хорошего… Но хорошие идеи приходят с запозданием – Енэ машинально взял трубку, о чем практически сразу же пожалел. Хорошо, что он не поднес мобильник к уху. Что ж, на том конце действительно “девка” – и действительно “дикая”. Она не дала вставить ни слова – обиженная бывшая? Обиженная нынешняя? – Енэ не слишком интересовался чужой личной жизнью. В конце концов, Ясуо давно уже не подросток с дурью в башке и шилом в местах пониже… хотя поверить в это все еще слишком сложно. – Ясуо, быстро тащи сюда свою жопу, где тебя носит, бля… – Она, наконец, ненадолго замолкла – видимо, решила вдохнуть больше воздуха, – но Енэ не дал ей шанса продолжить. – Это не Ясуо. Он тебе нужен целым или по частям? На мгновение ему показалось, что он въяве услышал, как девушка на другом конце провода щелкнула зубами и подавилась воздухом. Хотя, может и правда услышал – слух его стал еще острее, чем был. – А кто… Какого... Где он? Пыл ее чуть утих – и сменился настороженностью. Енэ в принципе не может за это осуждать – когда звонишь своему… кем бы ей там ни был Ясуо, никак не ждешь, что трубку снимет какой-то совсем левый мужик. – Полночи писал музыку, остальные полночи бухал, потому что ничего не получалось. Так что, если он тебе нужен целым и вменяемым, перезвони часов через восемь. Или десять. Или никогда. Это могло бы быть откровенной грубостью, но Енэ всегда хорошо маскировал яд и агрессию под равнодушно-вежливым тоном и недвижимым лицом. К молоденькой дуре, обрывающей телефоны с утра пораньше, снисхождения у него нет и не будет. На том конце что-то стукнуло – и связь прервалась. Можно было вежливее, конечно, но… Нет. Обойдется эта “дикая девка” – нечего было звонить так рано. Енэ посчитал свою работу на сегодня выполненной, вернул мобильник на место, перед этим выключив, – хватит с него разговоров с людьми – и устало лег обратно на раскладушку. Он ведь только-только заснул, почему этой “дикой девке” не пришло в голову позвонить чуть позже? Что ей вообще было нужно, Енэ так и не понял – и не особо хотел понимать. Впрочем, вряд ли что-то хорошее – никто из тех, кто близко знает Ясуо, не решится звонить ему в семь утра субботы. Главное, чтобы отшивание чужих настойчивых пассий не вошло в дневную рутину.

***

То, что Ясуо влип в какое-то дерьмо, Акали начала подозревать в тот миг, когда он взял трубку с третьего раза. И в обычные дни дозвониться до него раньше полудня та еще морока, а в субботу утром – что-то из разряда фантастики. Он в лучшем случае возьмет трубку раза с шестого, буркнет что-то невнятное и сбросит вызов – об этой его особенности знали все, и потому никто никогда не ставил репетиций на утро. Ясуо, впрочем, об этом знать вовсе не обязательно, – иначе раньше позднего вечера его не дождешься. А так… Позвонить несколько раз в семь утра, дождаться когда он отрубит звук, позвонить еще раз так десять-двадцать – и ждать, когда он проснется часа через три-четыре, увидит штук тридцать пропущенных вызовов и с горящей задницей рванет на репетицию – и опоздает всего-то минут на тридцать. То, что он не начал говорить сразу, а дал выговориться, тоже ничего хорошего не предвещало – тактичностью и здравыми решениями он никогда не отличался, а утром после пятницы тем более… Поэтому, когда на том конце раздался относительно трезвый голос, пусть и похожий на голос Ясуо, но все же другой – Акали почти не удивилась. Так и знала – он снова влип в какое-то говно. То есть, она удивилась конечно: Ясуо конечно никогда не отличался разборчивостью, а еще он безответственный и временами совсем тупой, но указать девке – или сладкому пидорку, и такое бывало, Акали видела некоторое дерьмо, которое больше не сможет развидеть, – на дверь после совместной ночи не забывал никогда. И хотя “полночи писал, полночи бухал” – слишком похоже на Ясуо, чтобы оказаться пиздежом, разрешать неясно кому оставаться до утра и трогать мобильник – что-то за гранью. Слишком безответственно даже для Ясуо. Личные вещи и личные тайны он всегда защищал с яростью тигра. Акали скорее поверит, что сам Ясуо кому-то опять перешел дорогу и сидит сейчас прикованный к батарее – если не расфасованный по пакетам – и смотрит как ему обносят квартиру, чем настолько расслабился в чьем-то присутствии. “Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети” Что и требовалось доказать. Влип в дерьмо. Хорошо, что у Акали есть дубликат ключей – как раз на случай какой-нибудь хуйни, – а еще бита и умение драться. Ясуо ей будет должен. Дохуя должен. И лучше бы в его квартире действительно был сладкий пидорок, а не накачанный бугай. Для Ясуо или для пидорка – Акали подумает потом. И может быть – только может быть! – она постарается не испортить никому личико.

***

То, что утро субботы придумали идиоты, Ясуо начал подозревать еще в младшей школе. Ночами ему всегда думалось куда лучше, чем днем – тихо, темно, никто не стоит над душой со своими поешь-погуляй-сделай-уроки-хватит-заниматься-херней… разве что, играть на инструментах нельзя было – что в большом доме, что в небольшой квартирке с тонкими стенами, куда они переехали, стоило матери умереть. Никто такой шум среди ночи не оценил бы. Возможно, именно поэтому он ушел в электронику. Конечно, потом Ясуо по подобному навязчиво-родственному вниманию стал скучать: когда потерял тех немногих, кто о нем искренне заботился. Но утро субботы все равно придумали чудовища – как и похмелье, скачущее вдохновение, общение вживую и обязательные выходы в свет. Он болезненно морщится, приподнимается на локтях и вслепую берет мобильник. Экран потух – неужели успел разрядиться? – и Ясуо тянется еще дальше. Нашаривает давно устаревший кирпич брата, зажигает экран – и тупо смотрит на тусклые цифры. 08:27 Сука. Ладно, свои пару часиков зыбкого сна он все-таки урвал, и теперь даже впервые на репетицию практически не опаздывает… ну, опаздывает конечно, но всего на час, а не на шесть-семь, как обычно. Ну кто ж виноват, что он работает с жаворонками-извращенцами? Кто вообще готов работать ранним утром субботы? Ясуо смотрит на разворошенную постель брата, широко зевает и все таки поднимается. Енэ… Он, конечно, верит, что брат не наделает никаких глупостей, но ему так отчаянно хочется как можно реже оставлять его в одиночестве. Тем более, Енэ, наверное, и не ложился вовсе, кто знает, как его горящий от недосыпа разум решит… Нет, думать об этом не стоит. Никогда. Ясуо хрустит шеей, поводит плечами, окончательно продирает глаза… И слышит вдруг странный шум с кухни. Енэ сам с собой вроде не говорит. А потом Ясуо слышит второй голос – и мучительно вздыхает. Акали. Лучше бы Енэ говорил с предметами или сам с собой. Ни девочки из KDA, ни ребята из True Damage… ни одна живая душа в мире – не считая молчаливого медперсонала частной японской клиники – не знала, что у Ясуо есть старший брат. И, если честно, Ясуо вообще не уверен, что готов об этом рассказать хоть кому-то. Даже одной из своих самых близких подруг. Утра субботы определенно прокляты.