Энгармонически равные

В первый раз они повстречались в Сиэтле. Ясуо просто решил выпить в баре — отметить один из первых действительно крупных контрактов... Кто ж знал, что этот бар с особенностями. Хотя, возможно, он должен был догадаться. Еще до того, как попал внутрь: если уж название "Неоновый кролик" его ни на что не натолкнуло, то хоть взгляд, каким один из охранников (огромный, нет, правда огромный наверное-скандинав) пожирал своего напарника (тонкого, жилистого определенно-китайца в солнечных очках) должен был заставить что-то подозревать... Но Ясуо было... Чуть больше, чем двадцать один, легально пить ему стало можно всего полгода назад, и ну... Лечение брата бабла требовало доху... Не до того ему было, в общем. По барам Ясуо почти не ходил, да и вообще он воспитанный в строгости сын консервативной страны, почти не вкусивший порочной стороны даже родного Токио, откуда ему... Руку на своей жопе в первые минут пятнадцать он не ожидал. Он едва до барной стойки дошел и уже... Рука была по-женски узкой, ухоженной, с длинными пальцами и легким загаром... Обладательница руки — златовласая девочка-европейка с длиннющими ногами, такая тонкая, что кажется унесет ветром... Ну, она вполне вписывалась в его вкус. И нет, дело не в том, что на весь бар это, кажется, была единственная девушка в этот час. Хотя Ясуо вообще влюблялся легко и быстро, и не всегда в же... Нет, конечно же, только в женщин. Брат бы его за одну только мысль о... Наверняка прирезал бы, а потом и сам бы вскрылся. — Привет, — сказала ему на английском златовласая нимфа звонким, почти юношеским голосом. И добавила что-то еще на смеси китайского и корейского. И Ясуо охуел. — Привет. Прости, корейский знаю херово, а китайский не знаю вообще, — ответил Ясуо на английском. Девочка хлопнула золотыми ресницами, прищурилась своими небесно-голубыми глазами... — О. Прошу прощения. К Юи-сяншен обычно заходят только китайцы... — Прощебетала та, подсев ближе и почти привалившись к его плечу всем весом. И вдруг добавила на японском с милым акцентом. — Хотя я не против и японский ммм... попрактиковать. Ясуо угукнул что-то невразумительное, потому что ее рука снова оказалась где-то в районе его жопы. К агрессивному флирту от женщин Ясуо не привык. — Ты первый раз здесь, братец-самурай? Я тебя тут не видел прежде... Грубое мужское "я", слетевшее с губ такой тонкой и нежной девицы неприятно резануло слух, но Ясуо великодушно простил это иностранке. На японском он не говорил уже давно — и было действительно приятно снова его использовать... Пусть и в диалоге со странной иностранкой, говорящей почти идеально, не считая ошибочных местоимений. — Да какой из меня самурай... — Занятия кендо Ясуо всегда вспоминал с внутренним содроганием. Нет, ему нравилось, да и получалось вроде неплохо, но... Все ростки интереса и любви сенсеи из него в свое время выбили. Может, к лучшему. Вряд ли ему бы удалось заработать на кусок хлеба и сохранение жизни брата, если бы он продолжил занятия кендо всерьез. — Ну хорошо, братец-ронин. И все же? Ладно. Она пиздец странная, и ее рука, переместившаяся Ясуо на колено, вообще не помогала сосредоточиться... Пусть говорит, что хочет. Ронин так ронин, не якудза и хорошо. — Нет. Я проездом в Сиэтле, и вообще местных баров не знаю... — Это место особое. Не каждый его найдет, да и сяншен в каждый свой бар ставит прозорливую охрану... Хотя Ли, говорят, слепой... Но гомофобов и левую дурь чует что натасканная овчарка. Или лучше. Овчарок-то только на дурь учат... Ясуо закашлялся. Ладно. Это стало уже действительно очень странно. При чем тут гомофобы вообще... — У этого отзывы были хорошие в гуглмапс. Девушка рассмеялась, звонко и громко, совсем не стесняясь своего неожиданно сильного голоса... Отстранилась, нависла над стойкой, почти на нее ложась и красиво прогибаясь в спине, и проорала что-то опять на китайском. Ясуо почти ничего не понял, а что понял — то скорей угадал. Ну, догадаться, что она просит какого-то Конга (очевидно, отошедший куда-то бармен) что-то там приготовить, а лучше позвать "сяншена" и пусть приготовит он... Не очень-то было и сложно. Ясуо почувствовал себя очень умным, и даже то, что из ответа Конга он понял только слово "Вегас", не поколебало его уверенности. Кислотно-зеленый коктейль, намешанный по рекомендации новой знакомой, Ясуо понравился тоже, хотя он почти уверен, что этой позиции не было в барной карте. — Не беспокойся, я оплачу, — Она говорила тихо, почти что шепотом, прямо на ухо, обдав Ясуо терпким древесно-фруктовым ароматом духов... И где-то в этот момент она и забрала его сердце. Она прекрасно шутила, порой сбиваясь то на английский, то на корейский, но алкоголь прекрасно помогал им друг друга понять. "Я певец, — сказала она, в очередной раз неверно использовав местоимения. — Я жил в Сеуле последние лет... Не помню." "Ахахаха, нет, я не скажу тебе возраст, братишка-ронин, но будь уверен, мне уже можно все..." "Хотя сяншен очень вольно смотрит на возраст посетителей, если ты ему нравишься. Я ему нравлюсь, жаль, что он в Вегасе... Вас бы было забавно, ммм... свести." "О, так ты тоже музыкант? Круто, познакомишь как-нибудь с друзьями?" И еще что-то... Да много чего она говорила, и Ясуо слушал и говорил тоже — даже про брата сказал что-то обиженно-грустное, тут же прикусив свой длинный дурной язык... Осечки собеседница, к счастью, не заметила. Она была занята очередным облапыванием его задницы и прикусыванием враз взмокшей шеи. Как они оказались в темном закутке на втором этаже Ясуо не заметил. Его заботил поплывший небесный взгляд, чужие тонкие пальцы, наверняка нарочно запутавшиеся в ремне с ширинкой, шелковистое золото волос между пальцев и жаркие губы с языком, прошептавшие что-то про приватность и ключ и тут же спустившиеся намного ниже... Это, пожалуй, был лучший минет в жизни Ясуо. Не то чтоб ему было много с чем сравнивать, но... Ни в старшей школе, ни во время учебы у Соумы, ни после, никто и никогда ему так не сосал. И не смотрел после с таким величественным превосходством, стоя на коленях и облизывая распухшие и покрасневшие от усердия губы. Девушка проигнорировала протянутую ладонь — поднялась сама... Хотя, скорее, вползла, цепляясь за одежду Ясуо и притираясь по-змеиному гибким телом... — Знаешь... Я бы не отказался от ответной помощи... И это было сказано тихим, хриплым... Определенно мужским голосом. И в бедро Ясуо упирался определенно не ствол пистолета. Расслабленное удовольствие смело, точно ураганным ветром. Сразу стали понятны и все "глупые ошибки" при относительно чистом японском, и агрессивность флирта, и... О, бля, Ясуо только сейчас пригляделся и обнаружил кадык. Да и "не-пистолет" уперся в него еще сильней... Какой пиздец. Ясуо сделал единственную вещь, которую он, как настоящий "самурай-ронин", делал при любом экзистенциальном кризисе. Натянул штаны и сбежал в ужасе.

***

Второй раз они встретились в Вегасе. Казино "Пиритовый лев" Ясуо чем-то не понравилось почти сразу. Возможно, тем что это было казино, а с азартными играми у него с пиздючества отчаянно не сложилось. Возможно, потому что его привела сюда Эвелинн — и бросила почти сразу же, как заметила одного из своих очень близких деловых партнеров... А может быть, потому что дурацкое название навевало какие-то неприятные ассоциации с чем-то, что Ясуо тысячу раз забыл. На Эвелинн Ясуо не злился. Они не были близки, чтобы она его не покинула ради кого-то статусней — все же, она известная дива, а он просто композитор-фрилансер, немножко диджей, немножко продюсер, немножко "дайте денег, стану для вас кем угодно от подтанцовки до поломойщика в студии"... К тому же, она задумала что-то действительно классное, и Ясуо лучше бы с ней не ссориться и не сближаться сильно, если он хочет поучаствовать. Интерес и благосклонность Эвелинн всегда были переменчивей ветра. Поэтому Ясуо предпочитал вести дела с ее, оказывается, близкой подругой Ари. Но сейчас Эвелинн нужен был "плюс один", который будет сидеть себе тихонечко, не опозорит ее и, может, сам завяжет какое знакомство, чтобы ей потом было не стремно с кем-то совсем безвестным работать. Этого она, конечно, прямо не сказала, но Ясуо умел читать настроение брата по незримым почти изменениям мимики... К тому же, он не тупой, что бы о нем там не думали. С чтением переменчивого настроения Эвелинн он справлялся весьма неплохо. Он немного потыкался в автоматы (естественно, проиграл), немного последил за рулеткой (естественно, проиграл, но теперь еще и очень обидно: было почти-почти, ебучий шарик в самом конце перескочил выигрышное деление...) и направился к столам с картами. Конечно, там сейчас была Эвелинн, но Ясуо и не подумал к ней за самый дорогой стол сунуться. Он вообще сделал вид, что они не знакомы, и сел за стол намного проще. Карта в руку шла с переменным успехом: Ясуо пару раз выиграл, но тут же проигрывал еще больше. Под конец он даже не пытался блефовать, просто сидел с кислым ебалом и думал, насколько же его жизнь дерьмо и сколько ему придется питаться водой и солнцем, если он продолжит играть... Когда он уже собирался встать и уйти, чья-то узкая, длиннопалая кисть с силой хлопнула его по спине. А затем обладатель кисти запрыгнул на стол, сев на него, точно на барный стул. Закинул ногу на ногу, провел рукой в белой коже перчаток по напряженному, будто литому бедру... Ясуо сглотнул выступившую против воли слюну и поднял взгляд выше. Конечно же, это была не женщина. Конечно же, это был его ночной кошмар годовой или около давности. Конечно же, Ясуо его узнал — несмотря на бирюзовые пряди в золотых волосах и смену имиджа в сторону классических штанов и шелковых рубашек с запонками. — Здравствуй, братец-ронин. Давно не виделись... — Проурчало синеглазое чудовище на японском, склонившись к Ясуо близко-близко... Другие игроки тактично отвели глаза. Пиздец. Ясуо прокашлялся и тихо, полузадушенно выдохнул: — Вы обознались. Парень склонился еще ниже, читаемо проследил взглядом шрам Ясуо... И резко, стремительно отстранился, расплывшись в беззаботной улыбке. — Ох, кажется в самом деле обознался! Прошу у уважаемого господина-композитора его... милостивое прощение. Ясуо кивнул, пробормотал что-то совсем жалкое вроде "прощаю конечно же"... Откуда он вообще знает, что Ясуо "композитор", тот решил не уточнять. Просто на всякий случай. — ...А хорошо, что я обознался. То мое знакомство не задалось, братец-ронин меня, ммм... поматросил и бросил в оч-чень неловком положении. Это было так жестоко, уважаемый господин-композитор, вы не представляете... Ясуо печально вздохнул. За тот случай ему... Ну, когда он проорался дома в подушку, действительно стало немного стыдно. Он даже приходил туда пару раз в надежде извиниться... Но его или охранники разворачивали на входе, или весь персонал следил пристально и неприятно... Жаль, коктейли там мешали действительно хорошо, да и место тихое и неожиданно стильное, несмотря на тупое название. — Очень жаль, что так вышло. Ну, мне, э... Пора, пока не оставил последнее... Парень соскользнул со стола гибкой змеей и, подмигнув, снова похлопал Ясуо по плечу. — Тогда пойдем заливать горе в баре, уважаемый господин-композитор! Я отлично знаю, что заказать в таком случае. Ясуо тяжко вздохнул, посмотрел на свои три фишки и насмешливые лица случайных свидетелей сцены... И решительно поднялся из-за стола. Ему действительно надо выпить. Златовласое чудовище смотрело на него синими-синими глазами и многообещающе улыбалось. Хищно так. Брр. Вдоль хребта от его ледяного, тяжелого взгляда пробежал целый табун мурашек.... Не так, как от Эвелинн, но где-то близко. Но Ясуо решил в этот раз не сбегать сразу. Ему ведь в самом деле было немного стыдно... Да и коктейли этот... Он вообще называл имя? Ясуо не помнит, правда-правда не помнит, какой позор… Этот молодой человек выбирал очень неплохие и в настроение. Ясуо ему кивнул — и послушно последовал к одному из баров. — Не ожидал, что ты в "Льве", Юи-сяншен, — проурчал тот длинноволосому китайцу в нарочито-традиционной одежде и очках с кричаще-красными стеклами. И сделал он это склонившись над барной стойкой — и наверняка нарочито выставив ладную задницу в идеально сидящих брюках. Какой пиздец. — Смешай что-нибудь вроде фирменного "Убийцы ультра-кринжа", только полегче, нам еще разговоры разговаривать. "Юи-сяншен" поднял взгляд антрацитово-темных глаз, скользнул им по блондину без особого интереса — и перевел взгляд на Ясуо. Сощурился, красиво снял очки и протер стекла, отточенным движением вернул их на место... — А твоему другу вообще пить можно? Ясуо поджал губы. Нет, он конечно молод, но вот уж кому бы и задавать такие вопросы, так это слишком уж похожему на девочку пацану. Ему лет семнадцать дашь ведь, не больше... — Можно. Мне двадцать два. "Юи-сяншен" хмыкнул, прошептал что-то под нос на китайском и приглашающе указал рукой на один из стульев... — Лайт версию "Убийцы ультра-кринжа", Эз? Уверен? — Да. Или "Слезу гомофоба". "Юи-сяншен" снова сощурился, осмотрел Ясуо с головы до ног, будто в самую душу заглядывая... И покачал головой. — Если завяжешь с музыкой, напомни мне не нанимать тебя на бар. Кому-то вроде него нельзя так сразу ни "гомофоба", ни "кринж". У таких, как он, нужно сначала убрать палку из жопы, а уже потом... И начал что-то розово-синее смешивать, что-то бурча под нос на китайском. Обидно, вообще-то, нет у него в жопе никакой палки, и вообще... Что за еблан названия придумывал, это вообще пить можно? Ну, хоть какая-то польза есть. Теперь Ясуо знает, что его ночной кошмар... И не только кошмар, но об этом лучше не думать, зовут "Эз". Правда, Ясуо совсем не уверен, что имеет право так его называть. Бармен с легким стуком поставил перед ним какой-то кричащий лилово-розовый с глиттером коктейль. И сказал что-то на китайском. Красивое, только "Эз" отчего-то хрюкнул. На вкус... Действительно вышло неплохо, хотя Ясуо в жизни такое бы не заказал, он все-таки суровый и серьезный мужчина, кто бы там что не думал... — Ну как? — Спросил "Эз", придвинувшись к Ясуо вместе со стулом и почти положив голову ему на плечо. — Неплохо, — ответил Ясуо, снова втянув напиток через трубочку. "Эз" снова заржал и красивым движением отпил тоже, стоило Ясуо поставить коктейль на стол. — Бля-я, еба-ать, — протянул тот, подмигнув бармену. — А не думал ввести в основное меню? — Нет, это — для особых случаев. "Эз" тяжело вздохнул. — И правда. "Анальная девственность" в меню — сильно даже для тебя. Ясуо сделал вид, что ничего не слышал. Получилось хуево. Пить как-то расхотелось, хотя вкусно пиздец как... Из вежливости Ясуо допил до конца, стараясь не задумываться над названием слишком сильно. Пошло легко, хорошо, алкоголя совсем не чувствовалось... — Знаешь, хорошо, что тебе не везло в карты. Знал я одного... Ммм, цыгана? Не помню. Похуй. Он всегда говорил, мол, не беда, если не везет в картах — значит, будет везти в любви. В карты ему везло, точно Сатане, правда. Хм, может, поэтому он всегда ходил грустный хуй сосал невку... И вот где-то на этом моменте коварная "Анальная девственность" запоздало Ясуо шибанула. И он заказал еще. И еще. А после и "кринж-лайт" (нихуя не лайт), и "гомофоба", и "жемчужный поток чего-то там"... А потом как-то неожиданно обнаружил себя в кабинке туалета для сотрудников, жадно сосущегося с "Эзом" и не менее жадно шарящего руками по чужой ладной заднице. Целовался "Эз" не хуже, чем когда-то давно сосал. И эта мысль неожиданно показалась Ясуо... Более чем приятной. — Эзреаль, — вдруг выдохнул "Эз" в зацелованные губы Ясуо. И на непонимающий, наверняка поплывший взгляд пояснил. — Мое имя. Хочу слышать, как ты его стонешь... Ясуо, наверное, что-то ответил. Наверное, представился в ответ. В памяти это не отложилось. В памяти вообще мало что отложилось: только жар сильного гибкого тела, только заполошные поцелуи и крепкие, уверенные касания... И мысль, что если.... нет, когда брат выйдет из комы, не стоит ему ничего из этого знать.

***

В третий раз они повстречались в Сеуле. Для разнообразия, не в очередном развлекательном заведении с откровенно всратым названием. Просто столкнулись в дверях студии звукозаписи, с которой Ясуо за последние полчаса раз сто поклялся никогда больше дел не вести. В тонко-звонкой поп диве с ебалом суки, которая ощутимо так врезалась ему в плечо, Эзреаля Ясуо узнал не сразу. Тот смерил его ненавидящим взглядом сквозь желтые стекла очков, оскалился, поправляя идеально уложенные розово-красные волосы… и вдруг прижался тесней и закинул на плечо руку, звякнув браслетами. — О, знакомые все лица… Ты какими судьбами здесь, милашка Суо? И только сейчас Ясуо его и узнал. Больше по голосу, чем по чему еще — только Эзреаль произносил его имя с таким жарким придыханием… — Хотел заключить контракт. Но решил, что ну нахер, слишком все… мутно. Эзреаль усмехнулся невесело. Прицокнул языком и провел ногтями Ясуо меж лопаток. Пробормотал на корейском что-то вроде: "Ебать ты умный, мне бы так," — и прижался еще тесней, хотя ближе казалось уже невозможным. — Отлично. Мне здесь тоже ловить уже нечего, так что… Пойдем-ка отсюда, не хочу здесь быть. Ясуо мог бы его оттолкнуть, мог бы отказать, но чужой древесно-фруктовый аромат вскружил ему голову и… Ясуо пошел, будто бы зачарованный. Он забыл, что обещал вечером заглянуть к Кали, забыл, что неплохо бы вернуться в съемные апартаменты засветло и сесть за написание трека… Даже о том, что неплохо бы пожрать, забыл. Эзреаль говорил обо всем и ни о чем, но Ясуо еще в их первую встречу понял, что язык у того без костей… только теперь Ясуо был трезв — и научился читать людей сцены лучше. Эзреаль говорил много и шумно, чтобы не слышать собственных мыслей. Но Ясуо его об этом всем не спросил. Целоваться они начали в первом попавшемся переулке, под мигающей перегорающими светодиодами вывески закрытого еще бара. Чужие сильные пальцы забрались ему под рубашку, оглаживали подушечками выпирающие подвздошные косточки… Ясуо потерялся в касаниях, заблудился меж окрашенных прядей, потонул в зеленоватом из-за желтых стекол взгляде… Но он был трезв и потому смог отстраниться, заполошно вдыхая студеный воздух раннего вечера, и перехватить чужие запястья. — Не здесь, Эз-ре-а-аль, — выдохнул он едва слышно из последних сил, но, столкнувшись с полным непонимания взглядом побитого щеночка, собрал еще немного сил и пояснил. — Дойдем сначала до дома. Эзреаль расплылся в лукаво-ехидной улыбке, отступил танцующим шагом — и протянул шутовским жестом руку, будто бы приглашая на бал. Ясуо принял это "приглашение". У него уже не осталось сомнений в собственной бисексуальности. Съемные апартаменты встретили их тишиной и остатками стерильной почти чистоты. У Ясуо был талант превращать любое свое жилище в свалку — видимо, годы жизни под суровым взглядом брата, способным без слов заставить Ясуо пидорить немаленький дом, проявились как-то не так, стоило обрести хоть немного свободы… Но это жилище Ясуо засрать еще не успел. К счастью, Эзреаль вроде бы не отличался брезгливостью: ни минет в баре, ни быстрый, кружащий голову секс в туалете казино об обратном не говорили. — Ого, тут есть бар! — Эзреаль уже сбросил обувь и по-хозяйски прошел на кухню. Бар там действительно был, только Ясуо как-то не успел заценить его прелести — предпочитал закупиться в ближайшем магазинчике пивом и просто пить, не различая вкуса. Эзреаль обнаружился прямо на узкой барной стойке, красиво запрокинувший голову и заливающий мартини из бутылки в рот. — Знаешь, — сказал тот, отставив бутылку на самый край и облизав потеки с уголков губ. — Я, конечно, не Юи-сяншен, но кое-что у него подсмотрел… Ясуо, честно говоря, хватило одного только вида, чтобы опьянеть. Но кто он такой, чтобы спорить? Эзреалю, конечно, было далеко до отточенного мастерства "сяншена", способного устроить шоу из чего угодно… Но он старался. И Ясуо и вправду поплыл от того, как играли напряженные мышцы рук под закатанными рукавами, как цепко чужие пальцы сжимали то бутылки, то шейкер, то что-то, названия чего Ясуо честно не знал… Черно-алый коктейль в длинном и узком бокале одним только видом покорил Ясуо сердце. — Надеюсь, это не что-то вроде "Пожилой гей-проститутки", потому что выглядит… великолепно, Эз. Эзреаль усмехнулся, снова залез на стойку и тихо постучал ногтем по стеклу. — Нет, конечно нет. Это… Ммм, там непереводимый почти каламбур, самым близким будет "Шестокий воин". Ну, понимаешь, шест… Невероятно-порочная, демоническая почти жестокость… Ладно, это все еще лучше "анальной девственности". — Юи-сяншен редко его готовил. Говорил, что это совместное… Детище, созданное им вместе с одним его давним другом. Тоже японцем, вроде. Я не видел, я тогда еще ходил в школу, но… О, как бы я хотел своими глазами увидеть, как тот человек вился возле шеста и разбивал взглядами сердца случайных свидетелей… Ясуо, наверное, не очень хотел это знать. Но "шестокий воин" уже направил его мысли куда-то в сторону хорни-пиздецомы, и воображение нарисовало… Странные и возбуждающие вещи. Коктейль, Ясуо, кажется не допил. Или допил — с мягких губ Эзреаля. В первый раз они поебались прямо на барной стойке. Второй… Тоже, и, кажется, разлили в процессе недопитый мартини. А потом Ясуо просто перестал считать. В какой-то момент они переползли в гостиную, теряя немногие остатки одежды. Расположились на жестком диванчике, и Ясуо как раз целовал и прикусывал чужую гладко выбритую, молочно-золотистую икру… — Блять! Пиздец! Су-ука! Ясуо оторвал осоловелый взгляд от эзреалевой стопы и тупо уставился в сторону звука. И увидел охуевшую от жизни Кали. О. Точно. У нее же был ключ и они хотели посидеть ночью, побухать, поперетирать за жизнь… Она еще, вроде, хотела познакомить его с каким-то многообещающим молодым репером… Похуй, как же Ясуо поебать. Он снова посмотрел на растрепанного, затраханного Эзреаля и припал губами к коленке под его тихий, лающий после стонов смех. Застывшая в коридоре Акали проорала что-то вроде: "Ну и кринж" и "Пошли отсюда, Экко, рано тебе этот пиздец видеть"... И возможно что-то еще про престарелых пидорасов и, почему-то, Каина. Ясуо было похуй. Как и на все же выглянувшее из коридора незнакомое лицо какого-то пацана. Злобно-громкий хлопок двери прозвучал лучше самого качающего бита в треке. Ясуо бы добавил что-то похожее, где-то на границе его сознания зародилась гениальная, просто великолепная идея… А потом Эзреаль приподнялся на локтях, зарылся пальцами в влажные после душа волосы — и идея исчезла, будто ее и не было. В конце концов, сейчас у Ясуо были дела поважнее, чем какая-то там музыка.

***

Они встречались еще несколько раз. Никогда не клялись друг другу ни в верности, ни в любви — но неизменно оказывались где-нибудь в укромном месте и жарко, жадно целовались, прижимались друг другу двумя оголодавшими по теплу одиночками, занимались быстрым и страстным сексом… Иногда Ясуо сбегал с вечеринок, едва переступив порог. Иногда подрывался с места и оставлял ребят возиться в студии самим — все равно они в очередной раз спорили до хрипоты, а Киана и Экко еще и кидали друг другу бессмысленные понты… Иногда брали мотоцикл Кали и катались до самого утра — Эзреаль на удивление неплохо держался в седле и умел выбирать красивые места для покатушек сначала на коне железном, а после на совсем-не-коне. В этом не было и не могло быть любви — и не раз и не два на общих тусовках Ясуо видел Эзреаля с другими: и женщинами, и мужчинами… Это не задевало, конечно, но все равно… Иногда Ясуо становилось сложно смотреть общим знакомым в глаза. Эзреаль не просил подарков. Не просил и о помощи в карьере — по крайней мере, не явно, и Ясуо мог притвориться ничего не понимающим табуретом. Ему хотелось верить, что у них "просто секс", а не "секс ради продвижения и работы". Эзреаль заслуживал большего, чем быть просто бесталанной "певичкой-сосочкой". Даже если делал все, чтобы именно таковым его и считали. Единственное, что Ясуо для Эзреаля сделал — познакомил с Экко. Они казались ровесниками (хотя возраст Эза до сих пор оставался для него загадкой), одинаково талантливыми и обожающими тусовки… Ясуо не знал, что породил этим самым чудовище. Но если бы даже знал… Все равно поступил бы так же. В конце концов… Качественно оттраханный Экко оказался куда сговорчивей и приятней в общении и работе. Но Ясуо, конечно же, ничего, совершенно ничегошеньки об этом всем не знал.