Love for the future

***

2 августа, Османская империя

      Предчувствие Лале оказалось не напрасным. Всё утро и весь день, вплоть до вечера, по дворцу то там, то здесь патрулировали янычары. Ученики школы не показывались из своих покоев, служанок и евнухов тоже не было видно. Весь дворец замер и эту устрашающую нарушал лишь топот солдат.       Только всё было не так плохо, как кажется. Вся жизнь сосредоточилась в султанских покоях. Там, вокруг широкой кровати суетились все лекари этого дворца. Чуть поодаль стоял Султан и с болью в глазах смотрел на свою последнюю надежду. Только она увядала. Словно цветок осенью.       Каждый лекарь отходил к стене, не решаясь поднять глаз на Султана. Дыхание с каждой секундой становилось всё реже. — Да сделайте хотя бы что-нибудь! — вдруг яростно прокричал он, отчего все присутствующие вздрогнули.       Одна лишь пожилая женщина, лекарь, которая оберегала здоровья всей династии уже несколько поколений, осталась подле ложа. Она искала что-то в карманах платья. Там звенели какие-то стеклянные баночки. Султан подошёл ближе, страшась худшего. Взял племянницу за руку. — Почему она не приходит в себя? — спросил он.       Женщина приложила палец к губам. Достала из кармана, наконец, нужную баночку с какой-то жидкостью красноватого цвета. Поднесла к носу девушки. Пару вздохов и племянница вдруг громко чихнула. — Слава Аллаху! — радостно воскликнул Султан — Озолочу тебя Хатун! — Благодарю, Повелитель. — сдержанно ответила лекарь, отвесив поклон — Лале-Хатун сильно переволновалась и возможно была попытка отравления.

***

      В казармах царила тишина. Перед слишком осмелевшим янычарами стоял султан Османской империи. Мурад Второй. Вместе с ним прибыла с Манис сотня верных солдат, которые сейчас и патрулировали дворец.       Никто из бунтующих не признался о инициаторе восстания против Мехмеда. Все хранили немое молчание даже под предлогом расправы над семьями. Они хотели лучшей жизни, а теперь читают мысленно молитвы с просьбами помилования у Всевышнего. — Сегодня пролилось много крови. — сказал он, осматривая неверных покрасневшими от злости глазами — Почему же вы решили, что в праве устраивать бунт?! Тратить силу, данную вам Всевышним, на защиту Османской империи против неё. Почему члена правящей династии из ваших грязных рук спасли чужеземцы?!       Никто и бровью не повёл. Султан глубоко вздохнул. На эмоциях выдернул клинок из ножны Халиль-паши, который стоял поодаль и надменно наблюдал за происходящим, и с душераздирающим криком отрубил голову близстоящему янычару. Большие капли тёмно-алой крови брызнули в разные стороны. — Сегодня пролилось много крови. — повторил он, бросив окровавленный клинок на пол прямо к голове неверного — Прольётся и ваша. И могилы не будет.       Круто развернувшись к выходу, Мурад отдал приказ казнить всех причастных. Ту самую тишину нарушил свист клинков и редкие мужские крики.

***

      Девушка тяжело подняла веки. Всё тело охватила пугающая усталость. Не было сил даже шевельнуться. В этот же момент девичью ладонь кто-то сильно сжал. Она медленно повернула голову в бок. Рядом с ней, но на некотором расстоянии, на боку лежал Мехмед. — Прости, прости меня… — начал шетать он.       Лале почувствовала горячее дыхание на своих пальцах и вдруг вспомнила за что Мехмед просит прощения. К глазам подступили слёзы. В воспоминаниях возникли полные страха глаза Шахи-хатун. А эти девушки служанки… Они пытались спастись, умоляли янычар помиловать. Но они были безжалостны.       Мехмед придвинул девушку ближе, очень аккуратно чтобы не сделать ей больнее. Обнял, поглаживая её по волосам. Тихо молился, чтобы это были её последние слёзы, последние горести. Она дала волю чувствам. По его рукам стекали слёзы, а сердце разрывалось на маленькие кусочки. Винил себя за свою глупость. За то, что подверг её такому риску. Был бы он рядом…       Через некоторое Лале затихла и даже уснула. Мехмед гадал что будет дальше. Отец вновь приинял власть и Мехмеду, с тяжёлым грузом позора на плечах, придётся оставить столицу за спиной, а вместе и со столицей свои задумки и амбиции. Да и Лале вряд ли согласится поехать с ним после произошедшего, даже настаивать не хотел.       За окном давно стемнело. Глаза Мехмеда уже закрывались, но в покоях послышались медленные тяжёлые шаги. — Доволен?       Эта фраза заставила Мехмеда вздрогнуть. От отца он не получал никакой поддержки и даже к власти Мехмед пришёл только под предолгом «некому больше». Он боялся Мурада. Всегда, но всё равно ждал хотя бы каплю отцовской любви.       Бывший султан встал с кровати, прежде того аккуратно переложив голову девушки со своего плеча на мягкую подушку. Встал перед отцом, гордо подняв голову. Мурад подошёл ближе. — Пора брать ответственность за свои действия. — грозно сказал Султан, подойдя ближе к сыну. — Я Султан. — сказал Мехмед — Я действовал во имя нашего народа.       Мурад занёс руку и правую щёку Мехмеда обожгло сильным ударом. Он упал. Не успел он прийти в себя, как Султан схватил его за воротник и притянул к себе. -Ты зациклился на одном и не видишь больше ничего! — говорил он строго, но не переходя на крик — О каком ты народе говоришь, если даже о моей племяннице позаботится не можешь. Её чуть до смерти не забили и в этом виноват ты!       Мехмед смотрел на отца тяжело дыша. Вот она забота, в полном её размере. Но он был прав. Он хотел что-то ответить, но над ними тенью появилась Лале. Девушка бессильно упала на колени, повиснув руками на руках Мурада. — Прошу, не надо! — воскликнула девушка, вновь со слезами на глазах.       Мурад, словно опомнившись, отпустил сына. Тот безвольно упал на пол. Лале на коленях подползла к Мехмеду, который уже пытался подняться на ноги. Дрожащими руками дотронулась до покрасневшей щеки, стала ласково поглаживать. — Поднимись, не позорься перед девушкой. — произнес Мурад.       Мехмед неуклюже поднялся на ноги. Помог подняться на ноги Лале. Девушке было трудно стоять, ноги подкашивать и были словно ватные. Мехмед, игнорируя грозный твёрдый взгляд отца, усадил девушку на кровать. Шёпотом спрашивал всё ли хорошо, как она себя чувствует. Лале лишь коротко кивала. — Подойди ко мне! — уже прокричал Мурад.       Подойти не успел. Глаза Лале медленно закрылись и она начала медленно падать назад. Мехмед подхватил её за спину и уложил на ковать. Последние слова, правда она не поняла кто их прокричал, что слышала Лале: — Лекаря! Быстро!