Четвертый раскол ХХХ.

Покидали Ондерон в спешке. Дурное предчувствие гнало вперед, вынудив отказаться от исследования логова поверженного врага и срываться в гиперскчок, едва покинув верхние слои атмосферы. Митина, ощутив мое состояние, не стала спорить, хотя ей явно было что сказать. Особенно после того, как мы поднялись на борт, пугая своим инеможденным и побитым видом, словно побывав на сарафи в преисподней. Анья, чьи одеяния джедая после схватки с Могру представляли собой печальное насквозь промокшее зрелище, украшенное кровавыми разводами от останков его жертв, в ответ на подколку тилины только усмехнулась. После чего скинула с плеч подпаленный световым мечом плащ, стянула мокрые сырые волосы в тугой узел на затылке и медленно направилась к межпалубному лифту. Митина уронила челюсть, глядя, как Анья на ходу вскидывает руки, стягивая через голову верх своего защитного костюма, под которым ничего не было. Серьезно, вообще ничего! Наверное, порядочные барсен’торы не носят лифчик под броней. Дабы ничего не натирало и не отвлекало в бою. – Милый, ты со мной? – обернувшись через плечо, Анья бросила на меня прищуренный хитрый взгляд, прикрывая скрещенными руками обнаженную грудь и чуть шевельнув лопатками, как от озноба. Одновременно меня будто пронзило током, заставив сделать вперед автоматический шаг под закатывание глаз Митины. «Мужики, – как сквозь туманную завесу, услышал я ее приглушенный завистливый шепот. – Эх, где мои двадцать лет?! Повезло сучке». – Иду! Дальше, как говорит, верхний мозг отключился, и я не видел перед собой ничего больше, кроме как желанной полуобнаженной цели. С хихиканьем увернувшейся от моих загребущих лап и дразнящей козочкой запрыгнувшей в кабину подъехавшего лифта. Не теряя времени, уже чувствуя, как в висках бухает тяжелеющая тугая кровь, рванул следом, едва успев проскочить в закрывающиеся двери. С шипением сомкнувшись за спиной, створки зафиксировались щелчком замка, и пол под ногами дрогнул, начиная подъем на верхние уровни «Бегемота»… Чтобы еще через пару секунд резко остановиться, подчиняясь мановению женской ладошки, качнувшейся в сторону управляющей панели и заблокировавшей лифт между уровнями. – Наконец-то, – голос Аньи звучал хрипло и нетерпеливо. Все еще стоя ко мне обнаженной спиной, она прогнулась в пояснице и медленно стянула с себя нижнюю часть костюма, дотянув штаны до колен и оперевшись руками в стену лифта. – Иди ко мне, быстрее! Не просьба даже – прозвучавший приказ оказался тем спусковым крючком, который окончательно перекрыл доступ верхнему мозгу, затопив берег разума цунами нарастающей похоти. Не помня себя от возбуждения, я рывком скользнул вперед, высвобождая из плена экзера окаменевший от прилившей крови член. Еще шаг, и мои бедра касаются молочных ягодиц эвин, томно вздохнувшей и еще сильнее отклячившей попку, выставляя напоказ бесстыдно раскрытые блестящие от смазки половые губы киски. «Пятый?», – мой жалобный безмолвный вопрос получил такое же беззвучное одобрение. Он прекрасно понимал, что после всего произошедшего мне нужна разрядка, и не собирался мешать, временно взяв заботу о Поглотителе на себя. – Давай же! – не выдержав, Анья срывается на крик, ощутив прикосновение взведенного жезла между своих булочек, нежадно сжатых моими ладонями до покрасневшей кожи. – Вста-а-а-а…А-А-А-А!!!... – Умв, – я навалился вперед, вжимая в стенку взвизгнувшую девушку и по самые яйца вогнав член в ее хлюпнувшее лоно. В глазах потемнело, от накатившего удовольствия с губ сорвался хрип, вторивший протяжному стону возбужденной самки. Она текла так обильно, что даже не двигаясь, я ощущал капельки дурманящей влаги, стекающей по моим яйцам и ляжкам. «Сила, как же приятно!» – Н-гх! – Анья запрокинула голову назад, широко раскрыв рот в беззвучном крике и встретившись со мной затянутыми мутной поволокой глазами. Их взгляд сказал мне все, что нужно, заставив сделать первый мощный толчок, огласившей маленькую кабину лифта звучным шлепком моих бедер о женскую попку. И еще один. Еще… Снова… – Х-а!... А!... Мм-в!.... – бессвязные вскрики вырывались из груди Аньи, пока она активно подмахивала задом в такт моим фрикциям. Напряжение последних дней наконец-то нашло выход, выливаясь в диком сексе, ведомым голыми инстинктами. Мертвой хваткой вцепившись пальцами в попку эвин, я бешено насаживал ее киску с набухшими влажными губками на свой блестящий от выделений ствол. Жестко, грубо! До ее и своей боли, почти незаметной за туманящим рассудок удовольствием. Стенки влагалища тесно обхватывали член, скользящий в нем, как по маслу. Работая с ритмичностью отбойного молотка, я сосредоточился на своих ощущениях, мало заботясь о нуждах партнерши. Впрочем, как и она не заботилась о моих, киской крепко стискивая орудующего в ней вторженца и бешено натирая свободной рукой клитор, пока второй опиралась о стенку лифта. Самое настоящее безумие, в которым мы полностью и без остатка растворились! И, само собой, не способное продолжаться слишком долго из-за нашего зашкаливающего возбуждения, через Силу безудержно выплёскивающееся в окружающее пространство. В какой-то момент, спустя минуту или две безудержного траха, я ощутил усилившееся напряжение в яйцах и редко ускорился. И без того бешено долбящий киску член, казалось, слился в одну полосу, вырывая из Аньи пронзительный вопль и провоцируя начало ее собственного оргазма. – И-и-и! – крик перешел в сдавленный писк, когда Анья свела бедра и замерла, мелко вздрагивая в такт толчкам семени, бьющегося в стенку ее матки, усиливая и без того зашкаливающее удовольствие. Я же мог сделать ни движения, замерев от накатившего расслабления и последуюшего потемнения в глазах. О, вот чего мне не хватало все это время! Воистину, секс – лучший антидипрессант. Ощущая, как вместе со спермой меня покидает скопившееся напряжение, я еще с минуту ловил отходняк, не желая покидать киску эвин. Хотя и после она не больно-то пожелала меня отпускать, протянув руку назад и ухватив меня за талию при попытке отстраниться. – Куда… собрался? Тебя еще никто… не отпускал. – О! – Не для того я хранила тебе верность все… эти годы… уф! Чтобы вот так легко отпустить. Стой смирно и дай мне прийти в себя. Я послешно замер, ожидая, пока Анья восстановит сбившееся дыхание, при этом крепко сжимая киской все еще твердый член и не позволяя нашим смешавшимся сокам выйти наружу. Густой туман похоти немного рассеялся, и мне стало любопытно, что она задумала. А еще меня грело признание, что она все же смогла удержаться и не завести другого мужика. Правдивость ее слов подтверждали ощущения в ментале. Эвин – не спустой звук. Зелтроны не всякого так назовут, и Анья полностью оправдала оказанное ей доверие, сумев сохранить себя для меня даже спустя столько лет разлуки, вопреки всем соблазнам, что ее окружали. – Так что теперь? – не удержался я, когда молчание слишком затянулось. – Вот что, – Анья вновь повела кистью в сторону приборной панели, Силой приводя лифт в движение. – И только попробуй вытащить! – И что, нам так до самых спальных кают ползти? – удивился я. – А если увидит кто? – Тебя это заботит? Лучше заткнись и поцелуй меня. Что я и сделал, впиваясь в губы повернувшейся ко мне через плечико девушки. При этом испытывая легкий диссонанс от воспоминаний нашей последней близости, где Анья вела себя куда как скромнее. Видимо, столь долгое воздержание оказало на нее слишком сильное влияние. Я буквально ощущал решимость любимой заездить меня вусмерть, не теряя ни минуты свободного времени до самого прибытия к Корусанту. О, это оказалось тем еще испытанием! Когда створки лифта разъехались, открывая хорошо освещенный проход на жилую палубу, я едва удержался, чтобы повторно не кончить. В мокрой киске эвин было тесно и тепло, а резко повысившийся риск попасться на «горячем» вскипятил кровь жгучим всплеском адреналина. Не сдержавшись, я пару раз дернул бедрами, вырвав из груди Анья сдавленный возглас и заставив переступить с ноги на ногу. Хм. Так вот в чем дело! Анья не двигалась без моей воли, позволяя выбирать: трахать ее, или медленно направлять вперед, мелкими шажками продвигаясь по пока еще пустому коридору, рискуя каждое мгновение быть замеченными. Причем страха в ней не было от слова «совсем». Только возбуждение, скачкообразно усиленное немалой возможностью быть застигнутыми врасплох кем-то из команды «Бегемота». – Думаешь, победила? – я наклонился вперед, прошептав в розовое от смущения ушко любимой. – Еще посмотрим, кто кого. – Как скажешь, любовь моя, – в ответном шепоте Аньи послышались нотки ехидства. Чуть шевельнув попкой из стороны в сторону, она добилась, что струйка спермы просочилась между ее половых губок и, скользнув по стволу члена, сорвалась на пол. При этом усилив ощущения своим томным стоном, от которого мой плененный боец вспрял к новым свершениям с прежней силой. Сцепив зубы, я попытался уйти в нирвану медитации, и тут же был одернут недовольным окриком Аньи: – Не жульничать! Никакой Силы, или лишу сладкого! Иди вперед или траха-а… ай!… м-м! Пара фрикций бедрами заставила ее прикусить язычок и ухватиться за мое бедро для удержания равновесия. При этом даром я уловил ее торжество, что помогло окончательно установить контроль над бунтующими низами, и взять верный курс в сторону спальных кают. Джедай так просто не сдается! Даже если ему противостоит сочная киска молодой самочки, ради обладания которой на Темную сторону не грех прогуляться. «Шаг. Шаг. Потихоньку-у». Придерживая за талию постанывающую от каждого движения партнершу, я медленно толкал ее вперед, заставляя приставными шажками понемногу идти вперед. При этом что ее, что мое желание остановиться и начать второй раунд только росло с каждой секундой. О, это была пытка! Настоящая, испытывающая волю и выдержку не слабее самых диких приключений, пережитых за годы опыта в сексуальных баталиях. Продолжая медленно продвигаться вперед, я поневоле скользил в хлюпающей киске своей эвин, тяжело дыша и понемногу проигрывая своему естеству. Десять метров пути… пятнадцать… Семнадцать… Восем-м-м… – Ах! А, да! Да-а-а! – Анья начала двигаться мне навстречу, активно двигая бедрами, пока я с размаху планомерно входил в ее лоно, позорно проиграв схватку самому себе. Безумие плоти настигло нас прямо посреди освещенного коридора, когда до спасительной каюты, отведенной Митиной под мои нужды, оставалось меньше половины пути. Увы, я оказался не настолько хорош, насколько мнил о себе, поддавшись жару женского влагалища, вынудившего меня начать двигаться. Рывок. Рывок. Рывок. Рывок! – Аа-а-а!! Анья выпрямилась и, повернувшись через плечо, нашла своими губами мои, не прекращая стонать от члена, орудующего в ее киске. Градус напряжения между нами быстро достигнул своего пика, унося ее на волне второго, но не последнего оргазма. Придерживая за живот задергавшуюся эвин, я переждал ее конвульсии, и, утерев пот со лба, шумно вздохнул. Колоссальными усилиями удалось удержаться на грани, благо первый пожар страсти был потушен еще в лифте. Сейчас его ослабевшее пламя стало устойчивым и не таким опаляющим, позволяя хоть немного контролировать ситуацию. – Хватит, или продолжим? Ответа не последовало. Только еще сильнее сжались сокращающиеся стенки влагалища, не желая отпускать свою заслуженную долгим воздержанием добычу. «Что ж. Тогда продолжим. Но уже по моим правилам, а не по твоим». Ухватив Анью под грудь в кольцо левой руки, удерживая ее в прямом положении, я опустил правую на ее киску, опытным движением нажупав твердый бугорок клитора. От прикосновения к нему тело любимой будто пронзил разряд тока. Она напряглась и подалась назад, еще сильнее втискивая попку в мой пах. После чего вынужденно начала мелко шагать на подкашивающихся ногах, подталкиваемая сзади и полностью погруженная в ощущения очередного накатывающего оргазма. – Не так быстро, милая. – Ах… А? Непонимающе распахнув глаза, Анья замерла, осознав, что подступающая волна удовольствия вдруг остановилась и не накрыла ее, замерев где-то на кончиках моих пальцев, лежащих на ее влажных губках между ног. – В эту игру можно играть не только в одни ворота. А ты поставила не на ту команду. Маленькая победа придала мне сил, заставив ускорить темп продвижения на пару лишних шажков в минуту. Одновременно моя правая рука не прекращала ласкать скользкие губки киски, тогда как левая деловито ощупывала томно вздымающуюся грудь, по ощущениям, заметно подросшую с нашей последней встречи. «Видимо рождение ребенка сказалось», – сделал я приятные выводы, с удовольствием тиская мягкие мячики второго размера под усиливающиеся стоны, понемногу начавшие принимать жалобный оттенок. Уверенная в своей победе, Анья слишком расслабилась и утратила инициативу, зависнув в мгновении перед пиком наслаждения, который никак не желал наступать. Долго так продолжать не могло, и, когда до дверей каюты оставалось каких-то жалких десяток метров, она тихо взмолилась: – Джове, пожалуйста! – Что? – Я больше не могу-у-у! – слова Аньи окрасились плаксивым тоном в попытке разжалобить, но меня было не так легко пронять. В ответ я еще крепче стиснул ее грудь и сжал между пальцев клитор, усиленно лаская лоно в месте нашего соединения. Этого оказалось достаточно, чтобы глаза эвин вновь начали закатываться, а ее стоны наполнили пустой коридор жилого отсека. «Еще немного… Еще… Стоп». – Нет! Анья дернулась и почти с яростью взглянула на меня, когда подступивший вплотную оргазм вновь замер и начал откатываться назад. На сей раз не обошлось без толики Силы, так как мой член все еще был в ней, доставляя достаточно удовольствия, чтобы получить столь желаемую разрядку. Однако я был достаточно опытен и безжалостен, чтобы снизить накал в ментале, вновь отодвинув от Аньи столь желаемый финал. – Что такое? – я состроил невинное выражение лица, пока моя любовь ерзала попкой в тщетных попытках добиться дразнящей и всю никак не желающей наступать разрядки. При этом ее киска начала сокращаться, создавая дополнительную стимуляцию члену, отчего мне пришлось самому остужаться Силой, чтобы не поддаться коварной контратаке. Осознав, что все ее попытки терпят неудачу, Анья горестно вздохнула и обмякла у меня в руках, сдаваясь немилость победителю. Я торжествующе ухмыльнулся и уже собирался продолжить прерванный путь, как вдруг покачнулся, сбитый резким движением своей партнерши. Немыслимым образом извернувшись, Анья ухватила меня за шею и, используя ее как точку опоры, подтянулась вверх, до предела насаживаясь киской на член и подняв ножки параллельно полу. Выше просто не смогла из-за все еще болтающихся под коленями штанов, стесняющих движения. Но и этого хватило, чтобы я вынужденно откинулся назад для сохранения равновесия и подхватил ее за попку, пытаясь устоять на своих двоих. Получилось, и мы замерли в довольно нелепой позе, чувствуя, бешеное желание начать сношаться прямо на весу. И, если бы это продолжалось чуть дольше, ничто бы нас не остановило, но внезапный звук чьих-то шагов с противоположной стороны коридора внес свои коррективы. Чувствуя, как пульсирует налившийся кровью член в плену женского лона, я быстро и жарко зашептал на ухо своей мучительницы: «Нас увидят! Камуфляж Силы, живее!» – Нет! Прикусив нижнюю губу, Анья чуть сильнее напрягла мышцы рук и начала медленно елозить задом, заставляя член скользить в ее киске, а наши совместные соки стекать по моим ляжкам на пол. Кажется, я недооценил ее решимость, за что теперь расплачивался, разрываемый на части диким желанием и остатками разума, требующими что-то предпринять, дабы избежать крайне неловкой ситуации. Впрочем, времени на раздумья мне никто не оставил. «Бегемот», вопреки своему боевому характеру – тесное суднышко с такими же узкими проходами и палубами, ограничивающими жизненное пространство в угоду просторным трюмам. Чтобы пройти его от кормы до носа, достаточно минуты, если идти не торопясь. А салластанцы в своей обычной манере и вовсе носились по палубам со скоростью подожженных фейерверков, стремящихся навести шороху во всех доступных местах. Это нас и спасло, когда показавшийся впереди Ринго не глядя по сторонам проскользнул в свою каюту, увлеченный каким-то своими мыслями. При этом нас разделяло от силы шагов двадцать, и, чтобы заметить вопиющее непотребство, ему было достаточно просто поднять голову, оторвавшись от портативного голокома в руках. К счастью, в этот раз Госпожа Удача решила проявить снисходительность к испытывающим ее терпение смертным. Ринго скрылся за дверями своей каюты, ничего не заметив и позволяя мне шумно выдохнуть. А Анье издать протяжный стон сквозь зубы, ознаменовавший наступление с боем выстраданного оргазма. Она все еще кончала, когда я на последних остатках воли дополз до своей каюты, после чего буквально пропихнул нас обоих внутрь, Силой захлопывая позади двери. А дальше… Нас накрыло. Разгоряченные адреналином и пикантностью ситуации, мы буквально набросились друг на друга, утонув в том же омуте страсти, который поглотил нас в лифте. Сперва тот же безумный секс, а под конец долгие и нежные занятия любовью. Анья никак не могла насытиться мной, требуя свое за долгие годы разлуки, а я был рад сделать ее счастливой здесь и сейчас. Ради этого я живу и буду жить дальше, оставаясь рядом до конца наших дней, даже когда придет наше время уйти в Силу. Много позже, мокрые от пота и тяжело дышащие после очередного захода на вершину, мы лежали в обнимку на моей кровати и предавались блаженному ничегонеделанию. Приятно гудящие мышцы отзывались мелкой дрожью на прикосновения обнаженного тела Аньи, сияющей довольной улыбкой сытой мартовской кошки. Она же первой и не выдержала затянувшего молчания, по-хозяйски закинув на меня согнутую в коленке точеную ножку и игриво куснув за мочку уха. – Может, еще разок? Я вздрогнул и, на вский случай, прикрыл ладонями ноющую промежность. – Ты меня окончательно заездить решила, да? Смилуйся! – Таков план, – Анья хихикнула и положила голову мне на плечо, умиротворенно вздохнув. – И она была права. Это действительно того стоило. – Кто? Поняв, что проболталась, Анья сморщила носики нехотя пояснила: – Помнишь, я говорила, что со мной связывалась Юкира перед моей последней вылазкой по заданию Совета? Наморщив лоб, я честно попытался припомнить, о чем идет речь. Без помощи Пятого, занятого контролем Поглотителя, выходило так себе, но я все же отрыл в чертогах сумрака нужный фрагмент. Упомянутый разговор имел место быть еще перед тем, как мы с Аньей и Фрисом перешли на Ондерон через Звездную сеть. Тогда Анья говорила, что Азур решился на криозаморозку, воплощая в жизнь наш план на тот случай, если им с ребятами приспичит повидаться со мной в будущем. И отдельно упомянула о неком сообщении от Юкиры, о содержании которого отказалась распространяться до того, как мы останемся наедине. – Так, и что она сказала? – Выжать тебя досуха, чтобы неделю не смог на ногах стоять, хи-хи. – Вэк? – Ага, – Анья тепло улыбнулась и еще теснее прижалась ко мне. – Она почему-то была уверена, что мы обязательно встретимся. – Значит, она в самом деле была права. Если бы не Страж, я бы никогда тебя не оставил… – Т-ш-ш, – тонкий пальчик коснулся моих губ, заставляя замолчать, после чего Анья подарила мне долгий нежный поцелуй, прежде чем устало прикрыть глаза и провалиться в блаженную полудрему. Впереди еще было достаточно времени, чтобы успеть отдохнуть перед прилетом к Корусанту, и мы решили дать себе время на сон. Хотя бы недолгий, прежде чем срываться в очередную битву с неизвестным концом.

***

– Черт – Митина оттолкнулась согнутыми руками от терминала, над которым гасло тускнеющее изображение камер на жилой палубе и гулко сглотнула, – это было горячо! Ее высший доступ командного состава команды позволял получить доступ к охранной системе из любой точки корабля, чем тилина иногда пользовалась ради их невинных пикировок с Ихором. Но теперь камеры понадобились для кое-чего получше, и Митина рванула к ближайшему терминалу в трюме сразу, как только молодые джедаи скрылись в лифте. Оставляя за собой четкий любовный шлейф, очевидный для любого, чувствительного к Силе, Джове с Аньей буквально кричали в открытую о том, что должно произойти, едва двери скроют их от посторонних глаз. Не то, чтобы Митина собиралась подглядывать, но любопытство оказалось сильнее, и она не удержалась. О чем позднее ни разу не пожалела, неслабо возбудившись в процессе лицезрения шикарного секса в лифте, а потом и на пустом коридоре жилой палубы. Молодежь задала жару, так, что даже у такой прожженной и насквозь циничной тетки, как она, потекло между ног. К сожалению, на борту не было никого, кто смог бы в достаточной мере удовлетворить ее нужды. Физиология тилин слишком отличалась от других около-человеческих рас, чтобы рисковать их и своей жизнью, и Митина вынужденно поплелась наверх, с горечью предвкушая встречу с холодным вибратором. Так бы оно и случилось, не встреться на ее пути тот, чьй вид заставил женщину задышать чуть чаше и возбужденнее. «А может?...» – задумалась Митина. Он же умеет менять форму, она сама видела! Странная технология, не похожая ни на что-либо, существующее в галактике, но какая разница сейчас? Пожар внизу живота продолжал нарастать с каждой минутой промедления, и бездушной палки явно маловато, чтобы эффективно его потушить. А квард, как он сам себя называл, вполне живой наощупь, да еще и Силой владеет. Настоящий подарок судьбы для одинокой женщины, еще давно забывшей, какого это становиться вялой игрушкой в руках сильного самца. – Ты! Идешь со мной! – Митина цапнула опешившего Фриса за отворот джедайской туники и, игнорируя вялое сопротивление, на буксире потащила за собой.

***

Оглянувшись на разметавшуюся по смятой постели обнаженную и умиротворенно сопящую женщину, Фрис благодарно улыбнулся. Яркие ядовито-розового цвета волосы разметались по простыне, а крепкое поджарое тело, больше не кажущееся недостаточно женственным, навек отпечатывалось в памяти ядра. Как бесценное напоминание о том, что некоторые вещи порой кажутся совсем не тем, чем являются на самом деле. Тихонько поднявшись с кровати, Фрис воплотил обратно свою джедайскую робу и потихоньку направился к выходу. Честно сказать, он и сам не понял, в какой момент оказался без нее, сменив не только форму, но и расу, взятую по образу и подобию расы тилин. Просто одно сложилось с другим, и возбуждение брата, которое он ощущал через их связь, нашла выход с Митиной, став началом чего-то… невероятного. До сих пор Фрис считал себя довольно подкованным в плане интимных отношений. Многолетнее наблюдение за похождениями брата и последующее воплощение квардом с имплантом гибридной модуляции позволили не ударить в грязь лицом, когда пришло время расставаться с девственностью в садах каферель на Зелтросе. Довольно жаркий секс с зелтронкой, за время та которого доходила до финала не раз, и не два, обманчиво заставили Фриса считать себя если не ровней брату, то хотя бы достойным мужчиной, способным удовлетворить любую женщину. Как же он ошибался… Митина не была в его вкусе, и, прямо скажем, имела внешность совершенно далекую от мужского идеала женской красоты. Не обладая приятными взгляду округлостями, она больше напоминала парня, нежели девушку, хотя и обладала всеми положенными признаками нежного пола. Но чего Фрис не мог предположить, так это того, что эта бестия сможет перевернуть с ног на голову весь его мир, показав, чего на самом деле стоят все его «навыки», полученные с каферель. Оказавшись нетерпеливым учителем, но, подогреваемая страстью, Митина не обращала внимания на неизбежные ошибки своего неопытного ученика. Именно так! Любовником, после всего пережитого, Фрис мог бы назвать себя с большой натяжкой. По сути его просто использовали в качестве замены фалоиммитатору внушительных размеров, являющегося любимой игрушкой женщины. Но как использовали! Удовлетворить тилину, имеющую куда более высокий порог удовольствия, нежели у большинства женщин рас, близких к людской, оказалось нетривиальной задачей. Фрису пришлось задействовать все ресурсы своего организма, а также напрячь Силу, чтобы хоть как-то поддерживать заданный темп. И при этом он все равно едва не облажался, лишь под конец бурного соития сумев уловить то, что ему показывали на практике, и довел партнершу до ее первого и последнего оргазма. К его облегчению, после него Митина и вырубилась, избавив тяжело отдувающегося парня от необходимости повторения сексуального марафона на пределе возможностей. Скажете, вымотать кварда невозможно? Трижды «ха»! Изголодавшаяся по сексу с сородичем тилина выжала Фриса досуха, едва не оставив измочаленную и ни на что негодную шкурку. Опыт ни с чем несравнимый, заставивший его иначе взглянуть на природу взаимоотношений органических рас, а также на их с Джун будущие отношения. Да, у них до сих пор не было «того самого». Во-первых, он не хотел торопиться, дав ожившей душе «Везунчика» больше времени на адаптацию. А во-вторых, слегка опасался не справиться в самый ответственный момент, испортив первый сексуальный опыт той, кого видел своей избранницей в вечности. Теперь он не боится. Первый опыт с кафарель позволил избавиться от нерешительности, а безжалостный натиск Митины показал все грани, какими органики могут доставить друг другу наивысшее наслаждение. В том числе с применением Силы, о чем Фрис знал на примере брата, но впервые испытал на своей шкуре только оказавшись в одной постели с опытной зрелой женщиной. По сути Митина открыла новую грань его души, о которой Фрис не подозревал и теперь с нетерпением ждал, когда сможет сделать то же для Джун. А там, даст Сила, они смогут полюбить друг друга также, как Джове и Анья. Ничего иного Фрис не желал, прекрасно понимая, как ему повезло обрести спутницу жизни, пусть еще и не готовую переводить их отношения на новую ступень. Но это ничего. Теперь Фрис уверен в своих силах, а время для тех, кто потенциально бессмертен, не столь критично. Он будет ждать столько, сколько будет необходимо, и не повторит ошибок брата, сосредоточив свое внимание только на той единственной, с кем ему суждено разделить вечность.