Методы воспитания

      Это было странное помещение, состоящее из четырёх стен. Мрачный тусклый свет шёл со всей поверхности потолка, хотя никаких осветительных приборов как таковых там не было. Он иногда становился ярче, так, что даже можно было различить узоры бледно-розовых обоев на стенах. А иногда так угасал, что невозможно было разглядеть и очертаний собственных ногтей. Из мебели тут абсолютно ничего не было. Помещение заполонили холод и мрак.       И в уголке, прижавшись к стенке и подобрав к себе колени, охваченные руками, сидела Гермиона.       Она не знала, сколько часов уже провела в этом месте. Время тут словно шло по-другому, либо же она просто не ощущала его течения, потому что вокруг абсолютно ничего не происходило.       А самое интересное — она так и не узнала, за что её здесь заперли. Она просто пришла в кабинет к Амбридж, которая в тот поздний час всё ещё находилась там, выслушала разгневанную речь о том, какая она отвратительная, а потом Жаба отобрала её палочку, взмахнула своей, что-то воскликнула, и Гермиона, внезапно ощутив, как тысячи льдинок впиваются в кожу, свалилась откуда-то сверху в эту комнатушку с бледными розовыми обоями.       Амбридж действовала так быстро, что Гермиона не успела ничего понять. Уже оказавшись запертой, она начала анализировать произошедшее и подумала: а вдруг ничего такого она и не совершила? У волшебницы вообще сложилось ощущение, что Жаба просто хотела скорее от неё избавиться и куда-нибудь упрятать.       Но зачем?.. Либо же она настолько довела профессора…       Было похоже, что её заперли в каком-то месте, заточили… А вдруг прошло уже не несколько часов, а несколько дней или лет? Это ведь магия… Хотя, настолько сильно Долорес вряд ли бы заморочились.       Как там Фред, Джинни, Рон и Гарри? Они наверняка её уже ищут. А вдруг Амбридж и с ними что-то сделала?       А вдруг она доберется до родителей?..       Эти мысли сводили Гермиону с ума, но она итак уже устала и измоталась — ведь её схватили ночью, то есть, она не спала точно более двенадцати часов. Сперва она, зная, что это бесполезно, билась кулаками в стены, кричала… А потом просто забилась в угол, вжалась в стену и замерла. Она просидела в таком положении довольно долго, даже задремала. Потом какой-то шум разбудил её, но ничего не произошло, и глаза вновь стали слипаться, а потом произошло кое-что совершенно непредвиденное.       Раздался грохот, и откуда-то с потолка свалился человек.       Грейнджер распахнула глаза и, несмотря на неимоверную усталость, вскочила на ноги. Сперва её разума коснулась надежда — на то, что это кто-то из близких. Однако силуэт в темной хогвартской форме приподнялся на локти и повернул на девушку свою светловолосую голову.       Она сначала даже не поняла, какую эмоцию испытала. Подумала, что ей почудилось. А потом разозлилась, нахмурилась и отошла подальше к стене, даже пуще прежнего жалея о том, что Амбридж отобрала у неё палочку. К этому времени парень уже поднялся с пола.       — Не подходи ко мне! — с угрозой в голосе воскликнула девушка.       Но лицо парня на удивление никакого злого намерения или усмешек не выражало. Он с изумлением оглядел 4 стены, в которые теперь был заключён, и вернул взгляд обратно к Грейнджер.       — Успокойся, хорошо? — произнёс Драко Малфой. — Я не собираюсь тебе вредить.       Весь его невраждебный вид вторил словам, впервые в его лице и голосе не было этой вечной напыщенности, наигранности; однако с выводами Гермиона не спешила.       — Как я могу тебе верить? — приподняла она бровь.       — Кажется, у тебя особо нет выбора. Мы тут одни, в этом… месте.       Печально было это признавать, но он был прав. И всё же Гермиона настроилась на то, чтобы в любой момент быть начеку и в случае необходимости начать защищаться.       Они провели пару минут в молчании: она — прижавшись спиной к стене, он — напротив, разглядывая её.       На девушке были школьные рубашка, приспущенный галстук в гриффиндорской расцветке, свитер и длинная юбка. Одежда успела немного запылиться. На ногах — колготки и туфли. В общем-то, не слишком легко, однако в помещении было так холодно, что он был уверен: Грейнджер за проведённое тут время тут точно замерзла. Лицо было бледным, а глаза — какими-то потухшими. Драко никогда не видел её такой: окруженной отчаяньем.       Гермиона была слишком скромна, чтобы поинтересоваться, долги ли ещё он собирается её разглядывать. Поэтому она задала другой, но не менее актуальный вопрос.       — Зачем ты здесь, Малфой?       Он сделал шаг вперёд, и девушка невольно сжала кулаки. Парень это заметил.       — Я серьезно: можешь не бояться, я не причиню тебе зла.       Она усмехнулась и не удержалась:       — Представь, насколько странно слышать это от тебя! Я даже не понимаю, ты так хорошо врёшь или же ты сошёл с ума?       — Думай, что хочешь. Но я здесь, и тебе придется с этим смириться.       Малфой сам не знал, откуда в его голосе может браться столько уверенности, если один только вид Гермионы в совокупности и мыслью о том, что они наедине, бросали его в дрожь.       — Правда? И надолго ты тут? Амбридж и тебя наказала? Хотя я сильно сомневаюсь…       — У меня не так много времени, так что прошу, давай проведём его с пользой.       Фраза о пользе не слишком понравилась девушке. Ещё больше она напряглась, когда он начал стягивать с себя свитер.       Ему не слишком-то хотелось это делать: было и правда очень холодно — но вид девушки заставил парня это сделать. Он протянул одежду Гермионе. Она опустила на шерстяную ткань полный недоумения взгляд.       — Это зачем?       — Чтобы ты надела. Иначе совсем заледенеешь.       — Спасибо, обойдусь, — нахмурилась девушка.       — Решила закоченеть, зато гордой, — хмыкнул Малфой. — Прекрасно! А как же твои ненаглядные Поттер и Уизли? Кто, если не ты, станет вытаскивать их из всяких неприятностей вместо тебя?       — Да что с тобой, Малфой? У тебя бред?       Парень молча уставился на девушку, прямо в её тёмные шоколадные глаза. Ему действительно стоило осознать, насколько странно звучали его речи на фоне всех тех, что она слышала прежде в свой адрес. Драко глубоко вздохнул.       — Неделю назад ты выжимал меня в стену и угрожал мне, постоянно хамил! Из-за твоего жалкого желания поиздеваться меня наградили шрамом! А сейчас ты говоришь мне такое?! — продолжила Грейнджер.       Глаза девушки были полны недоумения и ужаса. Она тяжело задышала.       — Послушай, я понимаю, что звучу, как сумасшедший. Я всё время вёл себя, как… как учил меня отец. Да, это было паршиво, и особенно по отношению к тебе, — тут он поджал губы и зажмурился, словно оттого, что ему самому стало от себя противно. — Наверное, я и дальше буду… но это неважно. Сейчас ничего не важно, — он сделал шаг вперёд, всё ещё стоя с протянутой вперёд со свитером рукой. — Сейчас важно то, что я знаю, как ты можешь отсюда выбраться.       Грейнджер смерила его долгим серьёзным взглядом, а потом вдруг выхватила протянутый свитер. Надела поверх своего: он был ещё тёплым после Драко, и физически ей тут же стало чуточку легче. Он прав — к чему сейчас гордость? К тому же, чем теплее со свитером ей, тем холоднее без него Малфою. Пусть помучается.       — Я тебя слушаю.       Малфой удивлялся её хладнокровию и равнодушию — по крайней мере внешнему. Она могла бы спросить, как дела у её друзей, сколько она здесь уже находится… но вместо этого она ухватилась за ту надежду, которую ей дали. Хотя, очевидно, она не спешит ему доверять, может, поэтому молчит. А знает ли она, за что её здесь заперли?.. От последней мысли Драко стало не по себе. Он судорожно сглотнул.       — Только учти, тебе это не понравится.       — Мне вообще всё происходящее не очень-то нравится.       Малфой пытался подобрать слова. Он подошел к ней совсем близко и облокотился плечом о стену, заставляя девушку повернуть голову, чтобы не потерять зрительного контакта. Он прямо-таки чувствовал, как она напрягается, когда он подбирается всё ближе.       В голове у обоих мелькнули обрывки воспоминания, того, в котором Малфой прижал девушку к стене. Что ж, сейчас он был гораздо менее уверен в своих действиях, и это придавало Гермионе сил. Она вообще чуть ли не впервые видела его таким взволнованным, причем не от страха перед каким-то чудищем.       Драко зажмурился и резко распахнул глаза. Пока он «настраивался», Грейджер терпеливо ждала. Она сползла вниз по стене и села в ту же позу, в какой пребывала предыдущие несколько часов. Свитер Драко отдавал сладковатыми, но сносными духами. Это отчего-то напоминало ей о мире, том, настоящем, который сейчас казался совсем далёким, и это успокаивало. Но то, что она услышала в следующую минуту, вывело её из себя.       — Прошу, только не отказывайся сразу. Пойми, это твой единственный шанс! Пока она не…       — Амбридж?       — Да, она. Пока она не передумает. Она в последнее время такая непредсказуемая и…       — Сумасшедшая?       Драко одарил её странным взглядом снизу-вверх.       — Что? — усмехнулась Гермиона. — Опять отведёшь меня к ней, чтобы она меня отчитала за мои слова?       Этот вопрос уколол парню сердце.       Он упал рядом с девушкой на колени и, даже не задумываясь о том, что пол может быть грязным и способен испачкать его брюки, присел рядом с ней. Гермиона уставилась на него враждебным взглядом.       Под её рубашкой всё ещё краснеет тот ужасный шрам? Тот, который ей нанесли из-за него… Он задержал дыхание, а потом выпалил:       — Она хочет, чтобы ты ей всё рассказала. Что у вас за тайное общество? Кто его руководитель? Куда вы пропадаете посреди коридоров?       Щёки у девушки вспыхнули, кровь закипела. Сил на резкие движения не было, поэтому она лишь непроизвольно приблизилась к Драко в порыве гнева, уронила колени на пол, тем самым пересев на правую ногу и полностью развернувшись на Малфоя.       — Какое ещё тайное общество, ты сошёлся с ума вместе с Амбридж?!       — Нет, совсем нет, мне кажется, я наоборот начинаю приходить в себя… Я понял только сейчас, глядя на тебя в этой комнате, насколько далеко зашла Амбридж, и насколько это ненормально… Если бы она со мной такое сделала, то мой отец…       — Правильно, но ты же чистокровный волшебник, — хмыкнула девушка. — Думаю, твой отец не был бы против, чтобы такие, как я, тут находились.       Все отвратительные чувства мира тут же собрались в один тугой узел внутри Драко Малфоя.       — Прости меня, Гермиона… — произнёс он короткую, но наполненную смыслом фразу, да к тому же ещё чуть ли не впервые вживую назвал девушку по имени.       Она тут же подняла на него голову, резко, будто бы её ударили, и взглянула так, словно не поверила услышанному. Драко вдруг схватил её ладони, и Грейнджер окончательно оцепенела.       — Пожалуйста, Гермиона, прошу, расскажи мне! — начал прямо-таки умолять он, сжимая ледяные девичьи пальцы. — Это ради твоего же блага! Просто расскажи и всё, и она тебя выпустит отсюда! Она обещала… Если она передумает, я буду настаивать! Ты итак уже много раз страдала, я не вынесу, если ты проведёшь ещё хоть час в этом ужасном месте по моей вине!       Девушка медленно нахмурилась и стальным взглядом впилась в светло-голубые глаза парня.       — По твоей… вине?