Методы воспитания

      Драко чувствовал, как миленькая розовая кружечка с чаем, которую любезно предложила ему Амбридж — а отказаться от напитка парень посчитал дурным тоном — временами потрясывается в его руках.       И дело было не только в том, что дверь кабинета, в котором он находился, атаковал Фред Уизли.       — Пожалуйста, Вы там? Дело правда срочное… — доносилось из-за стены.       Губы профессора, что занимала своё привычное место за рабочим столом, дрогнули. Несмотря на это, она подняла на Драко свой привычный притворный взгляд.       — Ещё чайку?       На кабинет было наложено соответствующее заклятие, поэтому даже если бы они с Амбридж что есть мочи закричали бы, Фред не смог бы их услышать.       — Нет, спасибо, — вежливо, но совершенно неискренне улыбнулся Драко, кивнув головой.       Он очутился здесь не так давно. Амбридж вызвала его к себе после занятий, усадила за стол и принялась пристально разглядывать, не произнося ни слова. Бедный парень готов был вжаться в кресло от напора этого взгляда. Потом женщина спохватилась, предложила ему чай, а себе налила кофе. Когда снаружи послышался голос Фреда, а профессор не шевельнулась, Малфой вопросительно взглянул на неё.       — Всё идёт, как надо. Не обращай на него внимания, — отмахнулась она, продолжая потягивать свой напиток.       У Драко возникло ещё больше вопросов.       В конце-концов он решил, что не сможет просидеть в этой тяжёлой и напряжённой атмосфере молча ещё хоть минуту, а потому осторожно поинтересовался:       — Профессор, но ведь в том, о чём я рассказал Вам, виноваты двое.       Голос его дрожал не только потому, что он в целом задавал подобный вопрос, но и потому, что тот его «рассказ» содержал ключевой «несколько» приукрашенный момент.       — И Герм… Грейнджер уже, как я понимаю, понесла наказание, — продолжил парень, — я не видел её сегодня на занятиях, а она их никогда не пропускает.       Долорес молча испепелила его взглядом. Малфой сглотнул. Слизеринец понял: подтверждение или опровержение его предположению про гриффиндорку получить пока не удастся.       — Так вот, второй человек сейчас за дверью. Неужели Вы накажете только её? — он приподнял светлые брови.       По правде говоря, парень настучал Амбридж на Гермиону и Фреда потому, что сцена их поцелуя взрастила в нём семя небывалой злости. Он цеплялся к Гермионе с самого детства, но следовало признать, что сперва эти зацепки были продиктованы вредностью, а в какой-то момент стали подпитываться осознанием её недоступности: так сильно он уже её от себя оттолкнул. Малфою ненавистно было наблюдать то, как оборванец Уизли касается Гермионы… Вот он и вспылил.       Но чем дольше он находился в кабинете напротив неподвижной улыбающейся Амбридж, тем больше ему казалось, что она сошла с ума.       Неужели он сделал всё это зря?..       На Грейнджер он продолжал злиться, на то, что она не оттолкнула тогда Фреда. И всё же Малфой куда больше хотел, чтобы наказали Уизли, а не девушку.       — Всё под контролем, Драко, — промурлыкала Долорес, — всё идёт, как надо, можешь не волноваться. Проступок, который совершили эти двое, непозволителен. Он очерняет честь школы. Ты большой молодец, что поведал мне о таком преступлении.       На «преступлении» Малфой почувствовал, как по его спине прокатилось стадо мурашек. Зачатки совести, ещё остававшиеся в парне, принялись напоминать о себе.       Настойчивый гриффиндорец за дверью кабинета стих, видимо, ушёл. Внутри Драко всё сжалось. Куда подевалась Гермиона? Очень вряд ли, учитывая поведение Фреда, она весь день вместо занятий спокойно провела у себя в комнате.       Пятикурсник ощутил нарастающий ком в своём горле, такой, какие обычно возникают от волнения. А потом он резко разозлился на себя: сидит в этом дементоровом кабинете уже столько времени и боится вымолвить хоть слово! Неужели он такая тряпка?       Эта злость развязала парню язык.       — А где сейчас Грейнджер? — выпалил он, сразу после удивившись собственной смелости.       Каким бы самоуверенным парень себя не чувствовал, будучи обладателем фамилии Малфоев, даже в нём Амбридж вызывала не слишком приятные чувства. Наверное, её опасался каждый ученик Хогвартса.       — Почему это важно? — не сразу ответила, прищурившись, женщина.       — Мне… просто интересно. Она в порядке?       — Она наказана.       Амбридж нахмурилась, и сердце Драко успешно упало в пятки. Однако затмение женщины длилось не слишком долго. Через несколько секунд она уже вновь мирно потягивала кофе.       — Профессор, зачем я здесь? — вдруг спросил Драко. Он только что задался вопросом о том, почему не сделал этого раньше.       Она вновь ответила не сразу. Блондин уже думал, что не получит ответа вовсе, однако оказался не прав.       — Я просто хотела понять, готов ли ты.       — Готов к чему?       Долорес улыбнулась, поднялась со своего места и, медленно обогнув стол, подошла ближе к стулу, на котором сидел Драко.       — Думаю, ты готов. Однако если я ошибаюсь, тебя тоже придется наказать.       — За что же, профессор? — приподнял он брови.       — Это пока неважно. Ты спросил, где находится Грейнджер. И я готова тебе рассказать. Ты даже сможешь навестить её, но только при одном условии.       Глаза у Драко загорелись. Сначала он обрадовался, потом испугался. Из-за его лжи Гермиону упрятали непонятно куда, и вот ему выпадает шанс увидеть её. Но зачем? А если она всё знает? Грейнджер и так-то его не переносит, а если Амбридж ей всё рассказала…       И всё же остальные чувства оказались сильнее волнения и страха.       — При каком?       И она назвала условие.       Профессор говорила так спокойно, рассудительно и чётко, что блондину показалось: только этого она всё время и хотела. Может, она даже знает, что он солгал насчёт того «преступления». Может, Драко просто подкинул ей отличный повод наконец взять под контроль давно мозолившую глаза девчонку и…       Малфой выслушал условие и задумался. Он был почти уверен, что не сможет выполнить того, что выдала ему Амбридж. Но предвкушении от вероятной встречи с Гермионой притупило его страх и вытеснило здравый смысл. А ещё он подумал, что этой встречей сможет каким-то образом хоть немного загладить свою вину… и смягчить наказание девушки. Ведь похоже было на то, что Амбридж этого делать не собирается.       Долорес вопросительно изогнула бровь. Парень кивнул.       Она приказала ему встать. Когда женщина достала свою волшебную палочку, Малфой сглотнул. Потом она зачем-то убрала свою кружку с кофе с блюдца, отодвинула её в сторону и взмахнула волшебной палочкой, бросив какое-то заклинание на латыни.       Силуэт Малфоя превратился в пятно, деформировался и метнулся туда, куда приказала ему палочка.       Закончив со всем этим, Амбридж устало выдохнула и одёрнула свой розовый кардиган. Приоткрыла карманное зеркальце, поправила с его помощью причёску, а потом в дверь постучали.       Женщина прислушалась, и, распознав голос Аргуса Филча, впустила его. Вид у мужчины был довольный, лицо искривляла заговорщическая улыбка.       — Всё готово, профессор, — прокряхтел он. — Сегодня мы положим этому конец.