Методы воспитания

      — Я уже сказала тебе: нет никакого тайного общества! Мне нечего тебе рассказать.       Драко вскочил на ноги и схватился за голову от отчаянья.       — Раз нет никакого тайного общества, значит, сидеть тебе здесь до скончания времён! — воскликнул он. — Ты так этого хочешь?       Парню потребовалось время, чтобы отдышаться — настолько сильно он был встревожен. Драко обвёл сперва глазами, а затем и руками всю комнату с бледными розовыми обоями. Гермиона удивлённо уставилась на него. Он выглядел таким удручённым, будто бы ему только что сообщили новость о том, что его исключают со Слизерина. Затем Малфой вновь присел рядом с девушкой и вцепился в её плечи мёртвой хваткой.       — Послушай, как ты не понимаешь! Я знаю, Гриффиндор, честь, отвага, всё такое… Но прошу, отбрось всё это, подумай о себе! Тебе нужно спасти себя, а не всех остальных! Гермиона, мы так давно за вами следим… Амбридж науськала Инспекционную Дружину… Поверь мне! Вы очень долго скрывались, но мы уже практически напали на ваш след… Она знает, что у тебя, Поттера, Уизли и ещё у многих ваших друзей есть тайна, что вы вечно куда-то ходите, идёте по коридору, а потом вдруг исчезаете! Амбридж не отстанет, нет, она не отстанет от вас всех… Пэнси… Пэнси пыталась… Гермиона, ты должна мне всё рассказать!       Это всё ещё был один из первых разов, когда он называл её не «Грейнджер», не «грязнокровка», не «грязнокровка Грейнджер», а «Гермиона». Уши к подобному не привыкли; казалось, это не Малфой говорит с ней, а кто-то другой в его теле. Впрочем, все его действия после появления в этой злосчастной комнате не выглядели присущими прежнему Драко.       Вглядываясь в пронзительные и ужасающе взволнованные, даже испуганные светло-голубые глаза слизеринца, Гермиона на мгновение позабыла, что его прикосновения причиняют ей боль. Да и вообще, что это за навязчивое желание прикасаться к ней?       Малфой тоже вглядывался в шоколад радужек волшебницы. Будь его воля прежде, неделю назад, он впился бы в её губы со страшной силой. Будь его воля сейчас, он прижал бы её к себе, чтобы никогда не отпускать, и спрятал бы от всего мира, а прежде всего — от той, кто её сюда заточил.       В голове парня блуждали страшные мысли. Что сделает с девушкой Амбридж, когда узнает, что она ничего не рассказала, не выдала секрет? Ему стало действительно страшно за Грейнджер. В сознании всплыла та самая сцена, во время которой профессор собственноручно наносила ученице шрам на кожу…       Малфой удивился себе: собственная судьба его волновала сейчас куда меньше, чем участь девушки.       — Мне больно, — только и ответила, хмурясь, Гермиона.       Драко не сразу понял, о чём она говорит. Осознал только тогда, когда она кивнула на своё правое плечо. Малфой медленно отпустил девушку, сел на пол, прежде стоя на коленях, и уставился на неё невидящим взглядом.       «Это провал, — пронеслось в сознании Малфоя, — она ничего мне не скажет. Амбридж её уничтожит…»       Словно в подтверждение мыслям волшебника, шатенка произнесла:       — Никакого. Тайного. Общества. Нет, — отчеканила Гермиона. — Прости, Драко, — отчего-то произношение имени парня вызвало на её коже появление стайки мурашек, — но на Гриффиндоре учили всегда, в любом случае спасать всех, не только себя. А порой и ценой собственной жизни.       В этот самый момент начало происходить странное. Драко будто бы ощутил, как кровь в его жилах стала циркулировать активнее. Стало неимоверно холодно, так, что он перестал ощущать кончики пальцев.       И тут он всё понял.       С резкостью кобры он опять схватил Грейнджер за плечи и что есть мочи закричал, хорошенько её встряхнув:       — Я расскажу ей, я тебя вытащу тебя отсюда! Я всё исправлю, Гермиона! Я всё…       И тут его словно подхватил какой-то вихрь, все черты лица расплылись, перемешались со складками одежды, парня рвануло к потолку, и он исчез, растворившись во всплеске света.       Грейнджер так и замерла на месте, уставившись в то место, где он исчез. Она опять осталась совсем одна, наедине со своими мыслями, не осознавая в полной мере, что вообще только что произошло.

***

      Драко спустя несколько секунд левитации наконец-то ощутил на себе твёрдость земли, причём в прямом смысле, ведь свалился из неоткуда прямиком на каменный пол. Он приподнял голову, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в локтях и коленях, на которые пришелся удар. Перед глазами предстали две остроносых розовых туфли.       Малфой тут же поднял взгляд: прямо перед ним стояла Долорес Амбридж со своей вечной приторной улыбкой на лице. Пальцы её рук были переплетены между собой спереди и сжимали волшебную палочку. Слизеринец поспешно поднялся на ноги.       — Я… Я…       Тут Драко различил едва заметный звук, такой, как если бы кто-то тихонько водил чайной ложечкой по ободку чашки. Он коротко обернулся и заметил, как на профессорском столе вертится бледно-розовое блюдце. Через миг оно успокоилось, остановилось и затихло. Потом вдруг раздался шум за дверью: топот множества ног. Малфой бросил на женщину недоумевающий взгляд.       — Профессор, я всё…       — Готовься, Драко, — перебила та, — сейчас будут гости. Ты еле успел.       И Амбридж восторженно, точно кошка в ожидании сметаны, уставилась на дверь своего кабинета.       Через несколько секунд эта самая дверь по мановению палочки профессора распахнулась, и в кабинет друг за другом вломились несколько человек. Это были пары типа пленник-пленитель. Сперва вошёл Крэбб, удерживающий Рона; потом Гойл, схвативший Невилла; Теодор Нотт и Грэхэм Монтегю, приставившие палочки к шеям близнецов; Миллисента Булстроуд, вцепившаяся в волосы Чжоу; Пэнси Паркинсон, впивающаяся в Джинни; и, наконец, Филч, сковывающий своими противными ручишками Гарри.       Волшебников было так много, что Драко сперва и не понял, каким образом они все вместились в кабинет. Члены Инспекционной Дружины рассредоточились по помещению, образовав круг. Каждый схваченный брыкался, пинался, пытался вырваться, просто кто-то более активно, как Джинни, а кто-то менее, как Чжоу. Амбридж вышла в середину образовавшейся фигуры. Малфой оставался у стены, за пределами круга. Он испуганно оглядывал людей. Теперь лица гриффиндорцев не казались ему такими противными, как прежде. Его «коллеги» по работе, предоставляемой Амбридж, тоже воспринимались иначе.       Они ведь делают всё, что она им скажет, выполняют приказы беспрекословно. Как и он сам… Что профессор сделает с ними? Поступит хуже, чем тогда, с Гермионой?.. Кстати о ней…       Фред Уизли, с ненавистью всего этого мира глядя с запрокинутой назад головой из-за палочки Нотта на Амбридж, напористо бросил:       — Где Гермиона Грейнджер? Ответьте наконец, это ведь вам известно?!       Кабинет залился раскатистым смехом Жабы.       — Это я здесь задаю вопросы, мистер Уизли.       — Но почему? — подхватил Гарри, за что тут же получил лёгкий удар под ребра от Филча, но всё же продолжил, откашлявшись. — Это ведь вопрос о пропавшей ученице! Провалилась в никуда посреди школы!       — Откуда знать вам, мистер Поттер, когда и куда она провалилась?       — Никто здесь ничего об этом не знает! — воскликнула Джинни. — За исключением, похоже, Вас!       Тут уже всякая улыбка пропала с лица Жабы, как рукой смахнуло. Она свела брови у переносицы, обернулась на Джинни и выплюнула:       — Юная нахалка, — тут глаза её стрельнули в сторону Фреда, причём именно в него, а не в другого близнеца, — вся в брата.       Женщина начала обход по периметру образовавшегося круга. Она медленно скользила взглядом по лицам, перепрыгивая с одного хмурого, злого или испуганного лица на другое. Все это время Фред засыпал её вопросами о Гермионе. Когда Гарри заметил, что это стало выводить её из себя, он подключился и стал не менее активен. Так поступили и все остальные, за исключением разве что Чанг, которая боялась шевельнуться. Стоило ей дёрнуться, как Миллисента так тянула её за черноволосые пряди, что становилось до ужаса больно.       Члены Инспекционной Дружины пытались заставить этот гомон голосов затихнуть, но у них плохо выходило. В конце-концов, они все, за исключением Филча, были учениками, и хоть злобными и противными, но причинять реальный вред своим оппонентам им не хватало духу. Слизеринцы сдерживать-то с трудом их напор умудрялись.       Амбридж, наконец, вышла из себя окончательно. Она резко остановилась, топнула каблуком и резко обернулась на тех, рядом с которыми оказалась в тот момент: это была Джинни, в шею которой когтями одной руки и концом палочки во второй упёрлась Пэнси Паркинсон.       Долорес впилась пристальным взглядом в глаза четверокурсницы.       — А знаешь ты, моя дорогая, почему твоей обожаемой Грейнджер здесь нет?!       Младшая из Уизли нахмурилась. Амбридж резко выставила руку, сжимающую волшебную палочку, в противоположную сторону кабинета, и теперь её кончик был направлен прямиком на Фреда.       — А потому, — яростно продолжила она, — что она с этим мерзавцем заперлась в ванне старост и исполняла там весьма непристойные вещи!       Члены Инспекционной Дружины разом заохали. Филч криво усмехнулся. Джинни сморщилась. Гарри и Рон приоткрыли рты, Чжоу удивлённо приподняла брови. Невилл вытаращил глаза. Джордж шумно вдохнул.       У Драко Малфоя заалели щёки. Эта была та самая версия развития событий между Грейнджер и близнецом, которую он выдвинул Амбридж тем злосчастным вечером и благодаря которой Гермиона оказалась в заточении.       Рыжие брови Фреда Уизли столкнулись у переносицы. Все разом на него обернулись. Он сумел, противясь своему пленителю, привести голову в естественное положение.       — Это наглая ложь… — прошипел парень.       Ему стало до ужаса противно оттого, какого уровня идиотизма достигла профессор.       — Есть свидетели! — возмущённо воскликнула Амбридж прежде, чем кто-нибудь успел вымолвить ещё хоть слово.       Тремя шагами она пересекла кабинет, не опуская руки. Когда женщина оказалась рядом с близнецом, её палочка ощутимо уткнулась ему в кожу, продавив там выемку. Парень впился в неё испепеляющим взглядом. Джинни вскрикнула. Джордж попытался вырваться из лап Монтегю, но попытка не увенчалась успехом.       — Кто же эти свидетели? — процедил сквозь зубы Фред, — пусть они расскажут мне, как всё это было, сам-то я не имею чести знать…       Сердце Драко заколотилось вдвое быстрее.       Фред и Амбридж вели войну взглядов на протяжении несколько секунд. Потом женщина вдруг отпрянула; на шее близнеца красным следом отпечатался след от её палочки. Гриффиндорец, тяжело дыша, следил за ней глазами, впрочем, как и все остальные в кабинете.       Амбридж порывистым движением одёрнула свой розовый пиджачок, разгладив тем самым образовавшиеся складки. Она глубоко вздохнула; нитки губ, выкрашенных малиновой помадой, растянулись в несколько натянутой улыбке, из-за чего вокруг рта появилось ещё больше мелких морщинок.       — Драко, прошу, выйди сюда, — вдруг ласковым тоном позвала профессор, маня блондина рукой. Тот на едва заметно трясущихся ногах повиновался. Амбридж оглядела учеников и промурлыкала, — этот молодой человек только что говорил мисс Грейнджер. Поверьте мне, с ней всё в порядке, правда, Драко? Расскажи нам всем, о чем был ваш разговор.       Малфой сглотнул. В него, точно иголки, впились взгляды окружающих, причём самая острая из них принадлежала Фреду Уизли.       — Она… Она… — начал блондин.       Его глаза бегали с одного лица на другое. Все они бледными пятнами выделялись на фоне мрачной атмосферы вообще-то яркого розового кабинета.       Он должен, он обязан спасти Гермиону, исправить ошибку, которую совершил. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Драко на одном дыхании выпалил тоном человека, от которого зависит дальнейшая судьба всего мира:       — Она рассказала мне, что у вас тайное общество! Вы тренируетесь, чтобы противостоять Инспекционной Дружине! А предводитель ваш — Гарри Поттер!