Методы воспитания

      Жизнь стала настолько понятной в один лишь миг, столько мыслей пролетело в сознании, что в глазах потемнело. Драко готов был схватиться за голову, но тут же понял: времени не было, рука Амбридж, сжимающая блюдце, готовилась ринуться вниз и отпустить хрупкую посуду.       Он собрал всю волю и сосредоточенность в кулак и с невероятной скоростью бросился с места. Пальцы Жабы расслабились, блюдце полетело вниз, прямо к каменному полу; и в тот самый момент, когда предмет готовился расколоться на сотню кусочков, Драко сумел, повалившись на пол, схватить его и спасти от ужасающей участи. Парень прижал блюдце к груди так сильно, будто бы не собирался теперь когда-либо отпускать.       Амбридж изумлённо на него уставилась.       — Да как ты смеешь? — на высоких нотах выдохнула она.       Он, привстав на локте одной руки, а в другой сжимая блюдце, с неверием и ужасом уставился на неё.       — Вы правда чуть не убили её!       — Кого? — чуть не плача, воскликнула Джинни.       — Гермиону! — ответил Драко, и в тот же миг сердце Фреда Уизли, который все еще стоял на коленях и неотрывно наблюдал за Малфоем, сжалось, как ему самому показалось, до размеров хлебной крошки.       Амбридж сделала несколько шагов по направлению к блондину, и тот поспешно от неё отодвинулся.       — Что ты такое говоришь, Драко? — нарочито-удивлённым голосом поинтересовалась Амбридж, наклонив голову и всё ещё пытаясь подобраться к слизеринцу.       Парень вертел головой, оглядывая собравшиеся на нём удивлённые взгляды. Он, сам не веря в то, что делает, взглянул на Гарри Поттера, стеснённого хваткой Аргуса Филча справа, с мольбой: «Пожалуйста, поверь мне, я не вру». И если сперва Поттер был хмур и весьма скептичен, явно искренние эмоции Малфоя заставили его скептицизм пошатнуться.       — Вы заточили её в это блюдце! — воскликнул Малфой. — Оно такого же цвета и с теми же узорами, что и на обоях в том месте, где сейчас Гермиона! Это как с кошками на стенах! — рука парня окинула тут же зашипевших всевозможных представителей семейства кошачьих, каждая из которых занимала своё место на подвесной тарелке позади профессорского стола. — Да только в этом блюдце живая ученица, а не волшебные коты!       Взгляд женщины заледенел. Всякая театральность и притворство пропали, уступив место стальному расчёту. Как-то довольно быстро она сдалась и скинула свою маску невинности.       — Догадался, — хмыкнула профессор, — и зря.       Она с ловкостью кошки достала палочку и бросила в сторону два резких движения. Крэбб и Гойл тут же в страхе пригнулись, оттолкнув своих пленников, но это было необязательное действие, ведь целью женщины были не слизеринцы. Вдруг оказавшихся на свободе Рона и Невилла подхватила неведомая сила, она закрутились на месте, точно в урагане, и их отшвырнуло к стене, противоположной той, у которой всё ещё не мог окончательно прийти в себя Джордж.       — Крэбб! Гойл! Монтегю! — завизжала Амбридж. — Схватите этого предателя! — острие её палочки уткнулось в Драко.       Решиться на это действие слизеринцам было сложнее, чем думала Долорес, ведь Малфой уже столько лет был их предводителем. Они в ужасе переглянулись, однако оружие профессора, угрожающе ткнувшееся в их сторону, избавило от всяких сомнений. Троица на ватных ногах направилась в сторону побледневшего Драко.       Он сжал в руках блюдце, да так сильно, что подумал: сам сейчас его разобьёт.       Нельзя медлить. Нельзя бояться. Он вызволит Гермиону, он ей поможет.       Сам не зная, почему, он взглянул на Фреда. Тот уже успел подняться на ноги, но палочка Нотта всё ещё пыталась продырявить его шею, по крайней мере, такое ощущение возникало при различении силы, с которой она вдавливалась в кожу. Лицо Уизли выражало странные эмоции, но это были точно не злость и отвращение, которые обычно возникали, когда их с Драко взгляды встречались.       Это была скорее… смесь гнева, отчаянья и надежды.       Драко вскочил на ноги. Он стоял теперь совсем рядом с Джинни и Пэнси. Парень сделал пару шагов назад, пытаясь уследить за тройкой его нареченных противников.       — Что ты делаешь, Драко? — шепнула ему перепуганная Паркинсон.       — Пытаюсь всё исправить! — выпалил он таким же шёпотом, так, что помимо брюнетки услышала только Джинни.       Рыжеволосая смерила парня грозным взглядом.       — Если в тебе есть ещё хоть что-то человеческое, — выпалила она, не глядя на Малфоя, — и если ты ещё не окончательно заврался, помоги ей!       Ни к чему было объяснять, кто была эта «она».       Малфой медленно кивнул. В этот самый момент Гойл с кратким криком: «Прости!» и чуть ли не закрытыми от ужаса глазами ринулся в сторону блондина, но уже через секунду с грохотом повалился на землю, так, что Чжоу и Меллисенте пришлось отступить, иначе он сбил бы их с ног.       Все, в том числе и Амбридж, пораженно уставились туда, где потерпел крушение Гойл. Это произошло рядом с Гарри и Филчем. Причем левая нога Поттера была выдвинута вперёд. Драко поражённо выдохнул. Амбридж, не заметив подножки и решив, что слизеринец просто не справился с управлением, завизжала на оставшихся своих «воинов».       — Чего замерли?! Отнимите у него тарелку!       Монтегю и Крэбб, опасливо поглядывающий на распластавшегося по полу Гойла, двинулись на блондина с разных сторон. Монтегю так сильно сосредоточился на лице Драко, что не заметил, как оказался рядом с Фредом. Тот резко выкинул вперед согнутую в колене ногу, которая заехала Грэхему в бок, и он тут же схватился за пострадавшее место со скривившимся от боли лицом. Парня машинально отшатнулся от близнеца, и тут произошло нечто действительно неожиданное. Когда Монтегю оказался рядом с Чжоу, она раскрыла рот и завизжала так, что все, кто имел возможность, похвастались за уши в страхе за собственные перепонки. Этот план был необычным, но он сработал: Монтегю был окончательно дезориентирован, и хватило лёгкого толчка ноги Чжоу, чтобы он повалился на пол вслед за Гойлом. Впервые осмелившаяся поучаствовавшая в действии Чанг горделиво приподняла подбородок, в то время как Будстроуд позади неё с ужасом уставилась на Грэхэма.       Амбридж издала грозный рык и уставилась на свою последнюю надежду — на Крэбба. Однако и его ждала участь «коллег»: Джинни со всей силы пнула слизеринца под коленями, а потом добавила пару ударов сверху, да ещё с такой яростью, будто бы это он один был виноват во всех бедах человечества.       Ни Миллисента, ни Пэнси, ни Теодор и даже ни Филч не знали, как реагировать на всё происходящее. Они уже порядком устали сдерживать гриффиндорцев, да и волновались за исход событий, поэтому их пленники не получили никакого наказания за все козни против дружинников — никто не знал, какое это должно быть наказание, да и все были уверены: Амбридж справился с ним и сама.       Белёсые брови Малфоя поползли на лоб. После всего того, что за время обучения в Хогвартсе он сделал окружающим, они ему поверили и пытались помочь. Поверили, что он действительно знает, где Грейнджер, и хочет её спасти. Ну либо же… у них просто не было других вариантов.       — А-а-а, ну что за недотёпы! — гневно и разочарованно воскликнула профессор, оглядывая валяющуюся на полу троицу. — Всё приходится делать самой!       На другой стороне кабинета Драко аккуратно отодвинулся как можно дальше, едва не вжавшись в стену и продолжая прятать блюдце за спиной, как будто этот жест мог помочь Долорес позабыть о том, что посуда всё ещё у него. Амбридж впилась в парня злыми глазами. Он сглотнул.       — Позволь спросить, Драко, — вдруг начала женщина, делая пару шагов вперёд. — Почему ты вообще так печёшься о судьбе этой девчонки? Ты же её ненавидел, столько раз докладывал мне о том, как она нарушает декреты об образовании!       Жабе удалось добиться своего: парень смутился. Бледные щёки тут же побагровели, и он почему-то сразу посмотрел на нахмурившегося Фреда, сердце которого в этот момент кольнуло. Но слизеринец принял этот удар. Он понял, что она хочет сбить его с толку, отвлечь, ведь женщина не прекращала своё движение по направлению к ученику, как и он сам не останавливался. Получалось, что они начали медленное движение по кругу, позади спин членов инспекционной дружины.       — Я уважаю вас, профессор, — до недавний встречи с Гермионой эти слова были бы правдой, но теперь Малфой явно привирал, — но считаю, что Вы слишком жестоки. Я точно так же поступил бы, будь на месте Гер… Грейнджер любой другой ученик или ученица…       — Какое великодушие! — театрально воскликнула Амбридж, вскинув руку в элегантном жесте вверх. — Интересно, что сказал бы твой отец, если бы услышал, что ты смеешь оспаривать решения своего профессора…       Понятно, что это был сильный аргумент против Малфоя. Отец был для него воплощением власти, жестокости и, конечно — невольно — но примером для подражания. На миг — на долю секундочки Драко усомнился в собственной правоте. Но потом он вспомнил лицо Гермионы в той комнате, её злость на него самого и отчаянье от происходящего, которое она пыталась скрыть за собственной гордостью.       Пальцы блондина погладили блюдце за спиной.       — Мне неважно, что он сказал бы. Сейчас здесь я, а не он, — отчеканил, сведя брови у переносицы, парень.       Никто не знал и никогда не узнает, скольких сил ему стоила эта фраза.       Амбридж пораженно выдохнула. Пока она несколько секунд думала над тем, что ответить, в голове парня шла куда более активная умственная деятельность.       Как вызволить Гермиону? Как вытащить её из этого мэрлинового блюдца? Может, предложить Амбридж сделку? Нет, она на такое не пойдёт…       Фред прав. Амбридж ненавидит Грейнджер.       Что же делать?!       Фред Уизли тем временем продолжал не выпускать из виду и Малфоя, и Жабу. Ему самому не верилось в происходящее: этот жалкий белёсый аристократишка действительно пытается помочь? И с чего он взял, что Гермиона внутри посудины?       И, самое главное, почему сердце подсказывает, что ему стоит верить?..       Парень взглянул на Рона, Невилла и Джорджа, разбросанных по комнате без признаков ясного сознания. Джинни, Чжоу и Гарри ещё оставались в строю, но тоже уже были измотаны.       Что же делать??!!       Тут близнец заметил, что Гарри старается привлечь его внимание. Глаза Поттера метались с Фреда на Амбридж, происходящую как раз позади близнеца и Нотта, с Фреда на Амбридж…       Фред кратко кивнул. Разумеется, надо её обезвредить, но кто это сделает и как? И кстати, не стоит забывать, что все палочки у них изъяли ещё тогда, когда только схватили в Выручай-комнате. Есть ещё вариант попробовать вразумить членов Инспекционной Дружины, явно обеспокоенных ситуацией, но Фред рассуждал так: раз они вообще ступили на путь служения Амбридж, вряд ли в их головах находится достаточное количество извилин. Стоит рассчитывать лишь на их страх… И то, всё может пойти не по плану.       — Признаюсь, я удивлена, — ответила Амбридж. Тон её речей стал более спокойным, переговорщическим. — Но скажи, ты ведь осознаешь, Драко, что и сам сейчас нарушаешь декрет об образовании?       — А Вы, профессор? — искренне изумился слизеринец. — Вы держите в плену ученицу школы!       Долорес даже на миг замерла. Она прижала руки к груди и невинно похлопала глазами. Настроение у этой дамы менялось со скоростью полета снитча во время матча по квиддичу.       — Ах, Драко, — пропела она, — ты преувеличиваешь! Просто у этого блюдца, которое ты так яростно схватил, есть малюсенький секрет!       Последнее произнесённое слово резко впечаталось в мозг Малфоя. Его как молнией поразило. До этого момента в сознании металась тысяча мыслей, судорожных и каких-то корявых, невнятных, а тут вдруг бешеное движение остановилось, и всё стало спокойно.       В его голове всплыло одно воспоминание, прежде покрытое пеленой тумана, а теперь ясное, как белый день.       Это было в начале года, когда Малфой уже попал под руководство Амбридж и возглавил Инспекционную Дружину. Он привёл ей в кабинет какого-то провинившегося третьекурсника. Она тогда бросила ему фразу: «Если ты будешь вести себя подобным образом, станешь висеть на одной стене с моими кошками.» Беднягу пуффендуйца это до жути напугало, и он пообещал больше никогда не нарушать установленные правила. Удивился и Драко. Когда нерадивый ученик ушёл, Малфой, воодушевлённый своей избранностью и приближенностью к профессору, набрался смелости и спросил у женщины, скорее дабы изъявить свою заинтересованость, чем действительно из любопытства, а что же это за заклинание такое, которое поможет тому парнишке оказаться соседом питомцам Амбридж.       «О, есть одно заклинание, но его в нашем школьном курсе не будет, тебе его знать незачем, — ответила Амбридж. — Но раз уж ты спросил, я лучше расскажу тебе, как его снять. Ведь запомни — мы изучаем магию не для того, чтобы нападать с её помощью. А только чтобы знать основные теоретические аспекты. Даже защищаться не придется — в мире магии всё спокойно. Но на случай, если такая немыслимая ситуация возникнет, и кто-нибудь откажется внутри посуды, как мог бы тот ученик, я скажу тебе в качестве исключения, раз уж ты проявил интерес, как можно вызволить этого несчастного!»       Затем женщина приторно хихикнула — этот смешок врезался парню в память. А потом она зачитала ему стишок, причём в какой-то детской манере, такой, что Малфою пришло на ум: она его обманула и просто придумала на ходу какую-то отмазку от вопроса.       Но стишок этот стал для Малфоя символом собственной избранности и исключительности — ведь Амбридж поведала эту информацию только ему одному, в школьной программе такого не будет! Ну и как-то так вышло, что он запомнил его, читал про себя утром и перед сном, и это возбуждало в нём чувство собственного достоинства и гордость.       Сейчас это воспоминание стало его единственной надеждой.       И если женщина тогда его не обманула — та сцена из прошлого была определённо посланием свыше.       Медлить, раздумывать и сдавать назад было некогда. Малфой решился. Была не была.       Проходя мимо Фреда и наплевав на присутствие Нотта, Драко кратко шепнул:       — Отвлеките её!       Уизли, конечно, не понравилось, что придется исполнять просьбу Малфоя, но в этот момент он предпочёл не обращать внимания на эту не слишком приятную деталь. Близнец услышал, как Теодор позади него замешкался, набрал в рот воздуха, чтобы что-то сказать, из-за чего близнец тут же отдавил ему ногу, дабы заткнуть.       Амбридж не замечала никого, кроме Драко. Драко бросил взгляд на Фреда. Фред кивнул Гарри. Джинни попыталась вникнуть в их планы, но прежде, чем это случилось, началось какое-то движение.       Фред резко дёрнулся, извернулся, и ему удалось вырваться из «объятий» Теодора Нотта. Плевав на возраст и пол, он накинулся на Амбридж, схватил её за плечи и резким рывком повалил вниз, причем сам умудрился устоять на ногах. Женщина опешила. Аргус Филч тут же бросил Гарри в сторону и кинулся вниз к профессору. Он хотел сделать это ещё тогда, когда близнец Уизли в неё плюнул, но не нашел подходящего момента. Сейчас же он не раздумывал ни секунды.       Долорес, не в силах вымолвить хоть слово, принялась с отвращением оглядывать своё нынешнее положение. Она попыталась взглянуть на Фреда, но её шея не смогла так вывернуться, и она вся сморщилась от отвращения. А потом она вдруг заметила, как Драко в другом конце кабинета опускает блюдце наземь и вынимает палочку. Грязный пол, носки ученических ботинок в полуметре от лица и общее положение тут же ушли на задний план, и Амбридж попыталась закричать, чтобы кто-нибудь остановил мальчишку, но выходило так, что подоспевший Филч, пытаясь помочь подняться, ещё больше стеснялся её движения.       Долорес завыла от злости.       Потом она на миг расслабилась: откуда Малфою знать, каким заклинанием вызволить девчонку Грейнджер? Однако когда Драко открыл рот и заговорил, устремив кончик потрясывающейся палочки в блюдце, она вспомнила, как однажды октябрьским вечером сама поведала ему эту тайну. Это было необычное заклинание на латыни с таким простым ключом к противодействию, что Амбридж решила удовлетворить любопытство своего преданного последователя, к тому же, что он тогда только что возглавил Инспекционную Дружину, и она решила его поощрить.       И зря. Если он каким-то образом запомнил тот стишок, дела плохи.       Она завыла ещё отчаяннее, отмахиваясь от грязных лап Филча.       — Открой нам свой секрет И пленника пусти наружу, Даруй ему свободу, он Тебе совсем не нужен!       Хотя вслух Драко произносил упомянутые выше слова, про себя он неустанно повторял: «Хоть бы сработало, хоть бы сработало!»       Сперва не происходило ничего. Сердце Малфоя упало. План на случай ошибочного заклинания он придумать ещё не успел.       Но потом в сердце вспыхнула надежда: блюдце затряслось, завертелось. Из него в потолок ударил толстый столб света, где-то на потолке в этом столбе возник силуэт, свет потух, и на пол, слева от Амбридж и Филча, прямо к ногам Джинни свалилась девушка с вьющимися каштановыми волосами.