Ты меня удивляешь,Финн Вулфард

Солнечные лучи с трудом пробирались сквозь листья деревьев, образовывая на разгарячённом асфальте забавные узоры. Рука Финна, крепко держащая миниатюрную ладонь Лины, грела сильнее солнца, заставляя пухлые губы девушки замирать в полуулыбке.

Парк был до краёв наполнен счастливым детским смехом, и на мгновение рыжеволосая вновь почувствовала себя маленькой девочкой, лишённой всех забот подростковой жизни. Она бы променяла разбитую душу на разбитые коленки, но время идёт вперёд и никому не подвластно поставить его на паузу или перемотать назад, хоть иногда это и кажется жизненно необходимым, согласны?

Пара быстро нашла уютное местечко под стволом старого массивного дуба и, расстелив плед, ребята уселись на мягкую ткань, доставая из рюкзака кудрявого свою еду.

      — Ты в порядке? Ничего не болит? — обеспокоенно спросил Финн, протягивая девушке бутылку воды.

      — Нет, Финник, всё нормально, я наслаждаюсь прекрасной погодой и компанией самого чудесного парня на планете, — девушка лучезарно улыбнулась, делая глоток прохладной жидкости.

      — Ты не жалеешь? — еле слышно пробормотал парень, утыкая взгляд в землю.

Лина подползла как можно ближе к кареглазому, нежно положив свою ладонь на его щеку, слегка поглаживая, вынуждая Финна взглянуть в её переполненные любовью глаза.

      — Конечно не жалею. И никогда не буду.

Её мягкие губы примкнули к его сухим и искусанным, увлажняя их и забирая все сомнения и тревоги. Как только девушка отстранилась, то заметила, что он смотрит куда-то словно сквозь неё, а густые непослушные брови грозно сомкнулись на переносице.

      — Какие люди! — эти слова подобно острым ножам воткнулись ей в спину, заставляя судорожно выпустить весь воздух из лёгких.

Этот голос она ни с чем не спутает, хоть и всем сердцем желала бы забыть его навсегда. Лина не успела ничего сообразить, как Финн уже подорвался на ноги и быстрым шагом подошёл почти вплотную к Нику с силой хватая его за ворот рубашки.

      — Иди к чёрту, Ник, убирайся отсюда сейчас же и не смей приближаться ни к ней, ни ко мне! — металлические нотки в голосе кудрявого были настолько непривычными, что девушка рефлекторно поморщилась, не в силах сдвинуться с места.

      — Так вот значит как ты обращаешься со старыми друзьями, Вулфард, — слащаво пропел парень, натягивая на лицо притворную жуткую улыбку, которая, Лина уверенна, будет преследовать её в ночных кошмарах.

      — Мы с тобой не друзья, кусок дерьма, — выплюнул парень.

      — О, ты захочешь быть моим другом, Финнушка…

Повисло молчание. Лине казалось, что пространство вокруг начало сжиматься, а горло сдавило железными тисками. Она заметила? как Финн моментально натянулся? словно струна готовая вот-вот лопнуть. Как капельки пота блестели в его кудрях. Как руки непроизвольно отпустили Ника, сжимаясь в кулаки. Как нервная дрожь пробила всё его тело, словно кто-то пустил электрический разряд. Всё выглядело таким неестественными, словно сценка, написанная в спешке каким-то до жути непутёвым сценаристом. Хотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе. Словно тебя никогда и не было.

      — Думаю, тебе лучше поднять свою прекрасную попку с пледа и пойти с нами, Лина, — голос Ника вмиг стал злобным, искрящимся чистой ненавистью.

      — Она не пойдёт. Только ты и я, — серьёзным тоном проговорил Вулфард, сверля взглядом дыру у Ника в черепе. Если бы мыслями можно было убивать, то Ник уже давно бы был трупом.

      — Не ты тут диктуешь правила. Я сказал вставай, блядь! — рявкнул короткостриженный парень, и девушка на негнущихся ногах подорвалась на месте только сейчас, заметив то, что заставило сердце разлететься на миллионы острых осколков, задевающих каждый её внутренний орган.

Все тело словно парализовало на секунду, а после сильно ударило током, заставляя нервную систему перезагрузиться и начать выкрикивать сигнал SOS. Ник прижимал к животу Финна нечто цвета холодного металла, что изредка блестело мертвецкими бликами, стоило солнечному лучу осветить этот предмет. Финн был на мушке. Ник держал палец на спуске. Одно неверное движение и выстрел.

      — Мы прогуляемся. Пошлите, друзья.

У девушки даже не возникло мысли сбежать, не послушать, закричать, позвать на помощь. Ведь на кону жизнь Финна. На самом деле было такое ощущение, что все мысли одним разом собрали свои вещи и покинули её сознание. Она просто шла за парнями, мысленно надеясь, что кто-то обратит внимание на её перепуганный взгляд или на то, как близко они идут друг к другу, как Ник обнимает Финна за плечи и с силой сдавливает его в своих руках.

Она понимала, что пистолет не было заметно, она понимала, что Ник всё продумал, она понимала, что без мести он не успокоится. Он ведёт их в глубь парка, туда, где всё скрыто от посторонних глаз за непроглядной стеной деревьев. Люди их не увидят. Они, конечно, услышат выстрел, но если это произойдёт, то будет уже поздно.

Дойдя до, по мнению Ника, достаточно отдалённого место чуть в стороне от центра парка в густых зарослях деревьев и кустов, он с силой откинул от себя Финна, теперь в открытую держа его на мушке пистолета.

Лине вновь начало казаться, что всё это нереально, просто очередная серия замедленного кино, где есть злодей и герой. А добро всегда побеждает зло, не так ли? Значит всё должно закончится хорошо. Должно. Должно. Должно. Никак иначе. Никак.

Девушка с силой сжала кулаки до крови, прорезая кожу острыми ногтями, но ничего так и не почувствовала. Вся боль мигом исчезла из неё, а она сама словно парила над своим телом, наблюдая за всем со стороны, словно обычный зритель в кинотеатре.

      — Хочешь спасти его жалкую жизнь? — резкий толчок и она вновь в своём теле. Всё происходит на самом деле, твою мать. И у тебя нет права на ошибку.

Лина кратко кивнула, кинув затравленный взгляд на Финна, который не сводил с неё глаз вплоть до того момента, как следующая фраза не покинула грязный рот Ника.

      — Тогда раздевайся.

      — Нет! — тон, не терпящий пререканий, словно хлыст смачно ударил Ника по голове, Лине даже на секунду показалось, что он немного отшатнулся в сторону, но быстро взяв себя в руки произнес:

      — Раздевайся или я его застрелю.

      — Стреляй.

      — Хорошо.

Финн и Лина произнесли это одновременно, резко посмотрев друг другу в глаза.

      — Не делай этого, Лина.

      — Не думаю, что у нас есть выбор.

Лицо Финна исказила гримаса боли, все тело трясло, как-будто у него температура под сорок, внутри было так холодно, что казалось сердце покрылось коркой льда.

      — Именно. Выбора у вас нет, — Ника явно забавляла вся эта ситуация, он смаковал каждую секунду.

Отвернувшись от Финна, девушка начала медленно расстёгивать молнию на платье, потупив взгляд в пол, в то время как Ник хищно всматривался в каждое её движение, свободной рукой потирая пах. Именно поэтому он не заметил, как Финн резко стартовал со своего места. Как он одним движением сбил его с ног.

Лина подняла глаза вверх ровно в тот момент, как звук выстрела прорезал её душу пополам, заставляя всё тело внутри заполниться кровавым месивом. На секунду она потеряла связь с жизнью, со своим телом и сознанием. Ник рванул с места ровно тогда же, как и она рванула со своего, подбегая к кудрявому парню, лежавшему на земле, зажимая рану в боку. Кровь. На её руках. На платье. На яркой зелёной траве. Казалось всё вокруг стало красным, пропахло металлом, а воздух закончился. А дальше сирены скорой помощи. Люди в белых халатах. Она держит его за руку и не отпускает ни на секунду, пока её не отрывают от него, увозя в операционную.

      — Я люблю тебя! — кричит и падает на пол, разбивая колени в кровь о белый больничный кафель. Плевать. Плевать. Плевать. Слёзы градом падают вниз, грозя затопить здание.

«Лучше бы это была я. Лучше бы я умерла от пули или от его члена внутри. Но только не Финн. Не забирай его. Не забирай. Только не его».

Смоляные кудри прилипли к вспотевшему лбу. Тоненькими пальцами аккуратно убирает их назад, мимолётно касаясь, истерзанными в кровь, губами его горячего лба. Непривычно видеть Финна в больничной робе без сознания. Операция прошла успешно. Пуля не задела жизненно важных органов, это было чистым везением. Хоть где-то Лине повезло. Она бы даже не возражала, если бы именно этот случай везения израсходовал весь её жизненный запас удачливости до нуля.

Она смотрела на его бледное лицо, полностью осознавая, что отдала бы свою жизнь взамен его. Но сейчас ей оставалось только ждать, когда он придёт в себя. Приди в себя, Финн. Ты мне нужен. Я не смогу жить без тебя. Не хочу. Ведь ты и есть моя жизнь. Вся моя чёртова жизнь.

«До встречи с тобой я блуждала в темноте, не видя и не слыша ничего вокруг себя, держа нож у горла своей же рукой. А потом явился ты. Не просто вошёл в дверь, а выбил её нахрен с петель. Ты протянул мне луч света и я приняла его. Ты стал для меня тем самым светом, что был так мне нужен. Ты подарил мне смысл, мотивацию бороться за себя и свою жизнь. Ты помог мне обрести себя заново, стать смелее, стать самой собой. Теперь твоя очередь бороться за себя. Не за кого-то, как ты привык, а за себя самого. Борись и возвращайся ко мне. Мы пройдём через всё это вместе».

Дэвид приходил несколько раз. Сказал, что Ника поймали, когда он пытался избавиться от пистолета. Ему грозит от 15 лет. Лина сухо поблагодарила мужчину, ни на секунду не сводя взгляда с умиротворенного лица кудрявого.

Прошли сутки. Нервы на пределе. Она не может дышать. Подскакивает на ноги и начинает истошно вопить. Швыряет вещи в стену. Бьёт по ней кулаком. В палату забегает медсестра, хватая девушку за руки. Пытается успокоить, но разве это возможно?

      — Нет! Отпустите. Отпустите меня! Это должна быть я! Тут должна лежать я! Верните мне его. Верните!!!

      — Лина?

И любимый голос, переполненный любовью вновь спасает её. В который раз? Она думает, что не заслуживает этого. Но не знает, что тоже спасает его. Каждый чёртов раз. Финн проводит в больнице еще пару дней. Лина не отходит от него ни на секунду. Держит его руку в своей, словно боится, что его у неё заберут. Так и есть. Дэвид навещает его ещё пару раз после того, как парень пришёл в сознание, и берёт на себя все больничные расходы.

      — Ты не обязан, — тихим голосом говорит Финн, хоть и понимает, что сам не в силах заплатить по счетам.

      — Это пустяки, Финн, главное поправляйся, — так же тихо отвечает мужчина, поддерживающе сжимая его плечо.

      — Я отдам тебе эти деньги… придумаю что-то… обещаю.

      — Не нужно. Мы же семья.

Финн плачет после этих слов, заключая Дэвида в объятия, от чего его рубашка тут же мокнет. Лина плачет тоже. Тихо, почти незаметно, аккуратно смахивая слезы с бледных щёк.

На второй день происходит то, чего девушка никак не ожидала. К Финну приходит его отец. Вваливается в палату вместе с запахом перегара, что больно бьёт по нюховым рецептором, вызывая желание блевануть.

Начинает кричать с порога, называть Финна последними словами, чуть ли с кулаками на него лезет. А парень лежит и молча смотрит в потолок, словно сознание отключил, глотает все его слова и даже нос не морщит, словно это всё нормально, словно так должно быть, но вот Лина этого представления актёра погорелого театра не выдерживает. Налетев на мужчину она отвесила ему смачную пощечину, казалось от звука шлепка стёкла напрочь вынесет из оконных рам. Отец парня явно замешкался, пребывая в шоковом состоянии, а Лина всё кричала на него и кричала, выталкивая из палаты и грозя в следующий раз переехать его машиной. Мужчина молча ретировался и больше не возвращался. В тот день, смотря на рассвирепевшую девушку, готовую за него рвать и метать молнии, Финн заплакал во второй раз. Лина тут же подбежала к нему, обвивая шею парня своими трясущимися руками.

      — Прости, прости, я наверное не должна была так вести себя с твоим отцом, но он просто ужасен, Финн, ты заслуживаешь лучшего… лучшего, — лепетала она ему в мокрую от слез шею.

      — Н-н-никто и н-н-никогда за меня не зас-с-ступался…

Она резко оторвалась от него, заглядывая прямо в глаза.

      — Я всегда буду тебя защищать. Всегда.

      — А я всегда буду защищать тебя, красотка, — немного успокоившись, ответил он, прижимаясь своими влажными, солоноватыми губами к её.

Финн мирно сопел, видя десятый сон, когда мама Лины тихонько приоткрыла дверь, жестом подзывая девушку к себе. Рыжеволосая кинула ещё один взгляд на парня и вышла к матери в коридор, аккуратно закрывая за собой дверь, чтобы не потревожить его.

Это был её второй визит в больницу. В первый раз мать Лины была так напугана и сбита с толку, что девушке пришлось выложить ей всю правду как на духу, не скрывая ни малейшей детали. Кое-как переварив всю ситуацию, мама бережно погладила её по волосам и грозным тоном сказала дочери, чтобы та больше не смела утаивать от неё подобное. Лина сильнее прижалась к матери, унимая дрожь в теле, и пообещала быть с ней более открытой. И она правда постарается. Честная и усердная работа над собой — её главная цель.

      — Как он? — спросила она, приобнимая дочь за плечи.

      — Уже лучше, сегодня выписывают, — Лина устало вздохнула, потирая переносицу.

      — И что он думает делать дальше?

      — Думаю, что вернётся в трейлер… и да, я поеду с ним, — твёрдо произнесла Лина, давая понять, что не просит разрешения, а ставит перед фактом.

      — Да, хорошо, только не в трейлер, а к нам домой, — спокойно ответила женщина. Она другого и не ожидала от своей дочери.

      — Что?

      — Думаю, что ему стоит переехать к нам на какое-то время. Так всем будет лучше. Я давно не видела тебя такой живой, Лина, и я понимаю, что в этом, в основном, его заслуга. И тем более ему нужен комфорт и покой, которые он уж никак не получит в трейлерном парке. Меня почти не бывает дома, так что я вам не помешаю…

      — Ты бы и так нам не помешала, мама, — ответила Лина на одном дыхании, и моментально заключила её в свои объятия, — Спасибо, спасибо, спасибо! Ты не представляешь как много это для меня значит!

      — Представляю, по этому и делаю, — женщина со всей нежностью поцеловала дочь в лоб, запоминая на всю жизнь её счастливое выражение лица.