Новая жизнь.

Саске подходит медленными уверенными шагами и останавливается на полпути. Я встаю с места и кусаю щеку изнутри, лишь бы не заговорить первым. Не так я себе представлял нашу встречу. Совсем не так. Я внезапно осознаю, что совсем не придумал, что сказать. Недоумение оглушает меня словно смачный подзатыльник. Я теряюсь совсем как школьник у доски. Саске всё ещё жалостливо осматривает меня. Никакого интереса в черных глазах. Я с ужасом понимаю, что жаждал увидеть прежнюю теплоту. Тоска по тому, что между нами было, вспыхивает искрой где-то в сердце и я снова вижу воспоминания, сменяющие друг друга. Сжимаю кулаки от злости на самого себя. Ногти впиваются в ладонь и боль слегка отрезвляет. Взгляд Саске опускается на мои руки. Дрожащие забинтованные пальцы, рукава, что уже совсем затерлись и кое-где порвались, мятая грязная одежда. Я сам прекрасно знаю, что выгляжу больным и побитым. Как можно сильнее натягиваю рукава, пряча ладони. По сравнению с красивым всё таким же фарфоровым лицом Саске, его белой будто шелковой рубашкой и чистыми блестящими черными волосами, я выгляжу убого. Его пальцы взмывают вверх, и он поправляет волосы изящным движением хрупких длинных пальцев. Слишком белых для человека, чьи руки по локоть в крови. Я совсем не понимаю, что здесь делаю. Желание сбежать почти заставляет сделать шаг, но я сдерживаюсь. На что я рассчитывал, приехав сюда? На объятия? Поцелуй? Мне становится смешно от самого себя. Я желал объяснений. Жажда понять, почему, сжирала изнутри уже столько мучительных часов. Сколько я сидел в одиночестве, силясь понять, что сделал не так. Сколько слез я пролил, сколько крови оставил на груше для битья. А должен был отставить на лице Саске. Как наивно, Узумаки. Глупо. Смешно. - Я же говорил им не пускать сюда бомжей. – лениво произносит Саске и кидает взгляд в сторону кухни. Я физически ощущаю, как всепоглощающая ярость просыпается где-то в глубине сознания и заполняет всё мое существо. Я перестаю соображать. Мне хочется выбить из Саске всю дурь прямо здесь и сейчас. Появляется непоколебимая уверенность в том, что кто-то вселился в Учиху, промыл ему мозги и теперь помутнение его рассудка достигло апогея. Я хочу помочь, хочу заставить его очнуться, даже если придется сделать это силой. Моя рука взмывает вверх. Я целюсь в его самовлюбленную физиономию, замахиваясь настолько сильно, насколько могу. Собираю всю никчемную энергию человека, не евшего и не спавшего уже пугающе долго. Я хочу отрезвить Саске, ударить как можно больнее. Кулак почти добрался до лица неподвижного Учихи, я напрягаюсь всем телом, ожидая удара. Откуда-то внезапно появляется Суйгецу и перехватывает мою руку, сжимая запястье с удивительной для такого хрупкого тела силой. Из моего рта вырывается тяжелый выдох. Почти. - Так вот на кого ты меня променял. – я выдавливаю слова с трудом. Дыхание сбивается, говорить становится всё сложнее. – Брата, говоришь, искал. – я сплевываю на пол, совсем рядом с его ботинками. – Черта с два. - Какого хрена?! – взвизгивает Суйгецу, сильнее сжимая мою руку. Я пытаюсь вырваться, еще немного и его сил не хватит, чтобы держать меня. - Отпусти, он все равно даже не попадет. – лицо Саске превращается в воплощение равнодушия. Я стискиваю зубы, чувствую нарастающий гнев. Я и не представлял, что могу испытывать настолько сильную злость. Все внутренности будто сжались в ожидании чего-то. Суйгецу цокает языком и ослабляет хватку. Я не упускаю возможности и тут же замахиваюсь еще раз, бью со всей силы, но Саске спокойно отступает в сторону, и я лечу вперед, едва успевая подставить ногу, чтобы не встретить лицом кафель. Я хватаюсь за край ближайшего стола, стараясь отдышаться. Ярость отнимает гораздо больше сил, чем попытки начать драку. - Зачем приперся? – Саске спрашивает незаинтересованно. Словно уточняет прогноз погоды. – У меня теперь совершенно другая жизнь, Наруто. Тебе в ней нет места. – Надо же, он вспомнил мое имя. Учиха вытягивает руку вперед, демонстрируя кольцо. Ревность присоединяется к ярости, и они начинают сжигать меня изнутри, мозг плавится, я окончательно перестаю отдавать себе отчет в действиях. - Её зовут Карин. – Саске натягивает улыбку на свое надменное лицо. Неужели кто-то смог растопить его черное сердце? Кто-то, кроме меня. Не верю. Это какая-то параллельная реальность. Игра, правил которой мне никто не рассказал. - Её? – вопрос сам по себе срывается с губ. - А ты думал, что Саске какой-то педик? – вякает Суйгецу где-то сбоку. Он делает шаг в мою сторону, но Саске жестом останавливает его. Равнодушное, почти скучающее лицо. Так вот как это теперь называется. Какой-то педик. Мне хочется вырвать душу Саске и бросить в ту же яму, куда он выкинул мою. Задеть за живое, сделать как можно больнее. Место ярости занимает расчетливое хладнокровие. Я хочу разорвать эту нить из моей же плоти и крови, что до сих пор связывает меня с ним. Эта связь высасывает из меня жизнь, выпивает без остатка и с каждым днем становится все хуже. С Саске же не происходит ровным счетом ничего. Он оторвал меня от себя уже давно. Я знаю, что этот щит безразличия не пробить. Знаю, что я ничего для него не значу и никакие мои слова не заставят тронуться лед. Я подхожу совсем близко, стою буквально нос к носу с Саске. Тот не подает никаких признаков заинтересованности, но назад не отходит. Где-то возмущённо пыхтит кассир. Последняя попытка. Я решаю, что физическая сила бесполезна. В кое-то веки я понимаю, что кулаками ничего не решить. Нужно бить больнее. Попытаться достать до самого сердца, если оно еще не замерзло окончательно. Я собираю всю ярость, обиду и желчь, чтобы сказать: - Уже забыл, как стонал подо мной, сладкий? – я растягиваю каждое слово. Говорю с придыханием, так нежно, как когда-то давно в постели. Я знаю, что способен сделать с Учихой мой шепот. Я взываю к его воспоминаниям, хоть нет и шанса на то, что он помнит всё, что крутится в моей голове каждую минуту. Я хочу достать до того Саске, что я знал раньше, откопать среди груды злости, обиды и жажды кровавой расправы его светлую душу, улыбку и искры в глазах. Я знаю, какой он на самом деле. Каким был. Саске не двигается. На лице не дергается ни один мускул, но в тусклом свете желтых лампочек я вижу, как его щеки покрываются едва заметным румянцем. Суйгецу перестает громко дышать и смотрит на Саске. Я решаю, что этого мало. Поворачиваюсь к кассиру. - На самом деле эта стесняшка даже больший педик, чем я. – я подмигиваю. – если ты понимаешь, о чем я. Саске микродвижением хмурит брови и краснеет чуть сильнее. Что-то внутри меня ликует. Неужели я вывел эту принцессу мести на эмоции. Обида всё ещё царапает мою грудную клетку где-то глубоко внутри. - Кстати, что случилось с твоим новым парнем? Оротимару, кажется? – я делаю вид, что только вспомнил имя, которое не выходило из головы уже столько времени. Суйгецу вскидывает брови и что-то возмущенно бормочет, ухмыляясь. - Я убил его. – спокойно произносит Саске. Кажется, этот факт нисколько не смущает его. Противный холодок пробегает по моей спине, а в желудке начинает перекатываться что-то мерзкое и скользкое. Яд, что вырывается из меня, уже не остановить. - Интересно. – я потираю подбородок, стараясь не показать, насколько меня испугали слова Саске, и с вызовом смотрю ему в глаза. – Чего ж тогда и меня не убил? Я знаю, что он не смог бы. Не сможет. А если сможет, то мне уже плевать. Саске одним отточенным движением вытаскивает откуда-то нож и молниеносно подставляет его к моему горлу, прижимая к стене. Лезвие больно разрывает кожу, но я не обращаю внимания, глядя в черные, от чего-то мутные глаза. - Я бы мог прямо сейчас. – говорит он сквозь зубы. Бледное лицо больше не кажется равнодушным. Я вижу решительность в его глазах, злость и что-то еще, еле уловимое, похожее на вину. Показалось. - Чего ты ждешь? – шепчу я, выдыхая прямо в нос Саске. Как давно мы не были так близко. Как больно осознавать, что мне все еще это нравится. - Саске, не надо, у нас тут итак слишком много трупов. – Суйгецу подходит чуть ближе и опасливо касается плеча Учихи. – Мне уже надоело каждый раз разбираться со всем этим. Скольких же они убили. Саске заглядывает в мои глаза. Я готов поклясться, что вижу там немой вопрос. Он словно спрашивает разрешения. Мне ужасно хочется придвинуться ближе, но острое лезвие тут же перережет мне глотку, и даже не понадобится усилий от Саске. Я хочу схватить его, прижать как можно сильнее к себе и больше не отпускать. Я готов сам лично убить всех, кто мешает ему спокойно жить. Один из этих людей я. Во рту образуется слишком много слюны. Я сглатываю. Ему придется убить меня. Иначе я вернусь. Буду приходить снова и снова. - Давай. - Не надо, Саске. – Суйгецу почти умоляет, сжимая плечо Учихи чуть крепче и опасливо поглядывая в окно. Саске делает еще одно усилие, чтобы оставить след на моей шее и рывком убирает нож. - Уходи. – бросает он куда-то перед собой. Не смог. Я не собираюсь больше давить на жалость. Достаточно пролито слез, достаточно я умолял. - Я приду снова, Саске. И буду приходить, пока ты не объяснишь мне, какого хрена. – я делаю шаг в сторону двери. - Если придешь еще раз, я сделаю, что хотел. – Саске оборачивается и сверкает решительностью и злобой в глазах. - Просто уходи, парень. – Суйгецу смотрит на меня с какой-то снисходительностью и отворачивается. Я выхожу из кафе и сквозь огромные окна вижу, как Саске устало опускается на стул. Суйгецу дает ему кофе, предназначавшийся мне. Учиха достает сигарету, поджигает и тяжело затягивается, медленно выпуская дым. Значит, и он начал курить.