Love Killa.

Город Намвон.

Намвон — на первый взгляд скромный город, но, как говорят, в тихом омуте черти водятся. Он поделён на четыре равных, если так можно сказать, района: Совон, Чансон, Мун и Хённам. Совон — первый по влиятельности район, им управляет Сон Хёну. Он жесток и строг со всеми, кроме его правой руки. Ли Хосок — полная противоположность Хёну. Он слишком чувствительный, чистый, да и в целом пацифист. Занимается бумагами, сделками, которые не требуют насилия, а также подсчётом оружия, во время пребывания на их территорию. Чансон — второй по влиятельности, но он не бушует так сильно, как первый. В нём проходят тихие сделки, мелкая поставка наркоты, иногда оружие. Этим районом управляет Им Чангюн, а его правую руку зовут Ли Чжухон. Они давние друзья, было совместное прошлое. Почему было? Таков уговор — забыть что было. Ведь их связывает только настоящее. На окраине этого района также расположилась Колония ООП — колония особо опасных преступников. Третий район называется Мун. Такой же маленький, как и название. В нём нет главного управления, но есть тот или иной — Ли Минхёк. Одним словом — стерва. Он ощущает себя центром во всём этом городе. К нему обращаются все три района. Можно сказать два, ведь четвёртым — Хённамом — управляют власти: политики, органы безопасности. Туда кланы мафий не суются часто, этот район чист, но в нём есть подпольные клубы, публичные дома, и там толкают лёгкий наркотик. Все три района делают это незаметно.

Семью часами ранее.

Чжухон выходит из кабинета с конвертом бумаг, попутно надевая пиджак и поправляя ослабевший галстук. Ли нажимает на кнопку вызова лифта и стоит, перенеся вес на одну ногу и выставив другую в сторону. Он смотрит на часы, затем включает дисплей телефона и снова смотрит на время. Когда звонкий звук раздаётся, оповещая Чжухона, что лифт прибыл, он с места подрывается и вбегает в кабину, быстро нажимая на минус первый этаж. Ли опирается на перила и снова смотрит на часы. Время перевалило за полдень, а дел ещё по горло. Когда лифт спускается на парковку, Чжухон стремится к легковой машине, где уже сидит и ожидает его Им Чангюн. Когда Ли машет увесистым конвертом в сторону парня, который его замечает, тот заводит мотор. Чжухон подходит, открывает дверь и садится на пассажирское место, закрывая за собой дверь. — Думал, что ты ещё дольше там пробудешь, укладывая свои рыжие, — усмехается Чангюн и кидает мимолётный взгляд на Ли, — но ты оказался здесь быстрее, чем меня серьёзно удивил. — Как видишь, я поспешил, чтобы мы успели на эту сделку, — проговаривает Чжухон, кладёт конверт в бардачок, расстёгивает пуговицу на пиджаке и наконец-то удобно усаживается. Ли смотрит на молчаливого Чангюна и сам себе улыбается, Им замечает это. — У тебя хорошее настроение или у меня что-то не так с лицом? — недолго смотрит на Чжухона и отводит взгляд на дорогу, тормозя на светофоре. Он возвращает взгляд на него и ждёт ответа на свой поставленный вопрос. — Да я просто до сих пор удивляюсь тому, что ты не слушаешь нотации по внешнему виду. Ведь сделки должны проходить в оф– Ли не успевает договорить, как его припечатывает к сидению. Чангюн резко трогается с места и показывая всем видом, что не намерен возвращаться к этой теме раз за разом. Он не надевает костюмы, как это положено у кланов мафий, ведь официальный стиль превыше всего. Так, по одежде можно узнать характер, привычки или намерения человека, а это, как раз-таки, важно на сделках. Чангюн плевал на это всё и носит свой привычный стиль, а Чжухон наоборот — придерживается правил, но иногда позволяет себе надевать неофициальную одежду. Парням ехать ещё долго, потому что сделка проходит не где-то, а на границе Мона и Чанвона. Им придётся проехать через весь район, а для этого, Чжухон должен был связаться с Ли Минхёком, чтобы тот встретил их. Увы, он не смог дозвониться. Однако Чангюну позвонил другой номер и с того конца трубки прозвучало короткое: «Будем ждать.» — Как думаешь, — внезапно начал говорить Чангюн, — нам удастся договориться о поставке нового оружия? Я не сомневаюсь, что согласятся на такие условия… — Младший всегда был неуверенным наедине с Чжухоном, так как он чувствовал себя слишком расслаблено. Как будто правая рука его слабое место. Это бесит. — Чангюн, — Ли слегка повернул туловище в сторону Има и посмотрел на него с серьёзностью. — М? — парень вскинул бровью и кинул короткий взгляд на Чжухона. — Что? Что-то не так? — заволновался и остановился на светофоре. — Ты помнишь сколько у нас было неудачных сделок? — спросил Ли. — Эм… Двенадцать? Восемь? — Им смотрит выжидающе и не слышит ответа, тогда начинает ёрзать на сидении, а затем слышит, как сзади них сигналит машина. — Ли Чжухон, мать твою! — Чангюн давит на газ и начинает ненавидеть себя за то, что вообще позволил озвучить эти мысли и ослабить свой характер. — У нас не было ни одной неудачной сделки. И ещё говоришь, что ты не уверен? Ты издеваешься?! — Чжухон вскидывает руками и откидывается на сиденье, потирая с двух сторон виски пальцами одной руки. Чангюн хотел бы возразить и накричать на Ли, но его друг был прав насчёт удачных договоров. У них никогда не было неудач. Всегда всё проходило гладко и по плану без погрешностей. Если что-то и мешало, то они это сразу же устраняли. Для Чжухона неудачная сделка означала полный провал, который заканчивался разорванным договором и утраченным временем в пользу клана. А у Чангюна на этот счёт свой взгляд: чем быстрее переговоры, тем лучше. Если они не могли долгое время прийти к общему решению, то Чангюн считал эти сделки неудачными. Ведь с ними потом могло выйти больше хлопот. Они ехали в тишине после этого неловкого разговора. Чжухону кажется, будто становится совсем тоскливо, поэтому он решает включить радио. Потянувшись к дисплею промахивается и не попадает по кнопке из-за резкого звонка на телефон Има. Когда звонит мало знакомый для Ли рингтон, Чангюн съезжает на обочину и строго смотрит на Чжухона, собиравшегося взять трубку самому. Им прочистив горло принимает вызов и прикладывает трубку к уху. — Им Чангюн? — мужчина всегда был строгим и придерживался кодекса семей, их традиций и обычаев. Чангюн был инноватор, он открывал себе новые просторы и не понимал омерту, находя там много бесполезного. Но Сон Хёну был серьёзен и твёрд в своих убеждениях. — Глава Сон? Рад слышать, сонбэ, — он поворачивает корпус к Чжухону, смотря, как в удивлении вытягивается его лицо. — Звонок без посредников? Есть причина? — Встреча, — коротко, ясно, по делу — три фактора, описывающие главу самого влиятельного клана. — Зову авторитетных людей на приём. Остальных обзванивают мои подчинённые, — Хёну приостанавливается на какое-то время, и Им не спешит его торопить — чувствует, что это не всё. — Мне важно, чтобы ты с Чжухоном там присутствовали. — Во сколько и где будет проходить приём? Если в ближайшее время, то мы возле Мун, Совон не по пути, — он не говорит «нет», он отмазывается. Кланы слишком злопамятны, особенно влиятельные люди, прознавшие об ответе. Лучше сказать, что он не может — Хёну не из тех, кто принуждает, если это не дело первой важности. — В клубе «Beastmode», поздним вечером — успеете. Я вас жду в костюмах, нужно закрепить связи с кланами из соседних городов, — когда Сон вешает трубку, Чангюн готов завыть. От раздражённости, Им бьёт несколько раз по рулю и умудряется попасть по клаксону. От резкого сигнала Чжухон подпрыгивает на месте. — Эй! Потом весь гнев выбьешь! У нас сделка на носу. — Ли накричал на Чангюна, а тот в свою очередь открыл окно и закурил. Чжухон наедине с младшим всегда разговаривал неформально, второй был не против этого, но на людях они становились главой и подчинённым. Хоть многие и знали про их отношения, лезть не думали. Простояв на обочине ещё какое-то время, Им собравшись, заводит мотор и едет на заключение договора.

Настоящее. Офис компании Daniel.

Чангюн сидит в офисе за своим столом, несмотря на то, что его звали на приём, он ничего сегодня не ел. В последнее время он то и дело, что сидит за бумагами или ездит на сделки. Беспокойная осень выходит. Из-за того, что большинство договоров в этом году истекают, нужно возобновлять старые и заключать новые сотрудничества. Только вот из-за одного человека пришлось отменить договоры на сегодняшнюю вторую половину дня. Да, Им мог послать его куда подальше, но потом это скажется на отношениях между районами или главами мафий других городов, ведь чёрт знает, что может случится. Сегодня встреча в клубе района Сонвон, на этом настоял лично Сон Хёну. Чангюн откидывается на спинку кресла и тянется руками вверх, потягиваясь, как уставший от суеты кот. Он закончил писать некоторые отчёты, подписывать поставочные листы и подготавливать контракты на подписание в ближайшие дни. Через три часа они с Чжухоном должны прибыть на встречу в Совон, но Ли до сих пор нет в офисе. Это очень странно, ведь он почти никогда не опаздывает. Может быть, не все дела сделал? Но ведь встречу назначал Сон, значит, Чжухон точно не должен опаздывать. Как-то странно всё это. Чангюн выпрямился, привстал и потянулся к телефону, чтобы узнать местоположение Ли и попросить подготовить гардероб для приёма. Но в кабинет на огромной скорости ворвалась его правая рука. Чангюн был ошеломлён происходящим, упал обратно в кресло и от удивления расширил глаза, смотря на Ли. — Как ты вздумал врываться в кабинет?! Так ещё и не предупредив! — Чангюн резко встаёт и направляется к Чжухону. — Я последний раз спрашиваю! — Глава Им, простите меня за переполох, — кланяется он под прямым углом и опускает свою голову, — но я торопился как мог, мне нужно было закончить поставки в колонию ООП. Я хотел вам сообщить, что скоро приедет машина с вашей одеждой, но мне стало известно, что в колонию из соседнего города везут преступника в главную клетку… — Ли выпрямился и посмотрел на Чангюна в ожидании приказаний, но тот лишь ухмыльнулся и пошёл обратно к столу. — Когда приедет машина с преступницей? — спрашивает Им, раскладывая бумаги по разным стопкам на столе. — Господин, скорее всего завтра на закате. — поправляя галстук отвечает Чжухон. — Сообщи мне, если ещё что-то узнаёшь, а сейчас нам нужно собираться и ехать на приём. — поворачивается лицом к Ли и улыбается, указывая на дверь из кабинета. — Понял, глава Им! Я сейчас же приготовлю вам одежду! — улыбается Чжухон и трусцой бежит к выходу. Кажется, сегодняшний вечер оставляет желать лучшего. По крайней мере, до приёма. Пока Чангюн ждёт гардероб, решает пройти в угол кабинета налить себе один стаканчик коньяка, чтобы согреть своё горло и, слегка себе улыбаясь, направляется к дивану. Почему же эта улыбка не сходит с лица главы клана Мафии? Что же его так осчастливило? Поставка в колонию или наконец-то пойманный преступник? Им вольготно располагается на диване, слегка опускает ворот водолазки и отпивает из стакана, расплываясь в улыбке. Чангюн придаётся горячим воспоминаниям, которые хранил уже несколько месяцев. Тогда он забрал очередного преступника к себе в особняк и провёл с ней прекрасные несколько недель. Это была очередная заключённая из главной клетке, которая смахивала на самую безумную девушку в Намвоне с основания колонии ООП — Виён. Имя прекрасной девушки Виён означало «завершение», возможно поэтому всё так вышло. Она стала первой, которую забрали «поразвлечься». Первым человеком стал отец Чангюна. Спустя несколько недель, пребывания в особняке, она продумала план, но он провалился. Виён хотела присвоить себе деньги отца Има, но в итоге убила главу клана и написала его кровью на полу: «Все аферисты должны сдохнуть, как и я, из-за разбитого сердца.» Чангюн допивает залпом оставшийся коньяк и встаёт с дивана, чтобы пройти к окну, но его действия прерывает быстрый стук в дверь. — Входите. — Им повернулся к входящему и направился к нему. — Вот, я принёс Вам одежду. — Чжухон везёт вешало на встречу Чангюна и останавливается в нескольких шагах от него. Гардероб не сказать, что разнообразный, но и не сказать, что обычный, так как почти все вещи кожаные, только единицы джинсовые. Цветов было несколько: Чёрный, фиолетовый и какой-то серый. Но не долго думая, Им берёт всё чёрное: кожанку, джинсы, водолазку и большие ботинки. Ли, поклонившись, уходит из кабинета, чтобы глава переоделся, а сам направляется на подземную стоянку, чтобы подготовить машину у главного входа. Чангюн не заставил долго себя ждать, прихватив цепочку из шкатулки, уже направляясь в сторону парковки.

***

Чангюн поправляет кожаную куртку и оттягивает ворот чёрной водолазки. Чжухон как-то сказал, что главы мафий ходят в официальных костюмах, потому что это престижно и они уже не подростки с желанием выглядеть круто, но — удобнее так, чем в официальном. Им сидит в машине довольно долго, поэтому тишина давит на уши и появляется ощущение, что где-то в салоне слышится тонкий и далёкий звон, пока голова покоится на кожаной обивке. Они слишком рано приехали к клубу, поэтому остаются на стоянке. Чжухон вышел из машины, чтобы ответить на важный звонок о сделке с поставкой новых лёгких наркотиков для колонии с особо опасными преступниками, или, проще говоря, — колонии ООП. Чангюн бы уже давно ответил им, но ему не хочется, потому что и так всё было в порядке, но Ли сам вызвался ответить на звонок и всё уладить, чтобы Им расслабился перед приёмом. Но он не привык к отдыху, поэтому за какие-то десять минут уже устал сидеть на месте. Резкий звук заставляет дёрнуться и повести ухом, словно он — дикое животное, Им начинает заглядывать в бардачок и шарить руками по карманам. После того, как Чангюн нашёл телефон, в неудобном для него левом единственном кармане кожанки, тот уныло звенит ещё пару секунд в руке, пока Им смотрит на номер входящего. После понимания, что позвонивший сейчас может сбросить, молодой человек нехотя поднимает трубку. Какое-то время тишина продолжается, лишь сильнее давя своей тяжестью — он из принципа не здоровается первым и, что более важно, по телефону. Им ставит на громкую связь и кладёт телефон на панель. — Привет, Им Чангюн. Как дела? — звонкий голос слишком громко переливается для стоящего вокруг безмолвия и пытается заразить своим весельем. — Чем занят? — Если бы можно было описать этого человека двумя словами, Чангюн бы определённо сказал, что он опасен и до жути контрастен. Безумен в своей приятной вежливости, ярок в возможно поддельной — за то время, что Им его знает, он так и не понял, поддельная она или нет — заинтересованности и невероятно быстр в смене настроя. — Сейчас — ничем, но если в общем, то занят, — быстро проговаривает Чангюн, словно желания слышать этого человека нет вообще. — Как всегда, не удивительно. А как Чжухон? — к задорству парня добавляется ехидность. Чангюн нарочито громко вздыхает и давит в себе раздражение: — Я его жду… — Он складывает руки на груди и запрокидывает голову назад, делая вид, что он даже не хочет разговаривать с человек по ту сторону трубки. — Что, не перепихнулся с ним ещё раз? — язвительно жалит его знакомый, и Чангюн находит ещё одну ассоциацию с мужчиной — кобра. Холод и расчётливость, сменяемая серьёзностью игривость и колкие фразы не в бровь, а в глаз. Иму приходится снова выпрямится, убрать руки с груди и подняв бровь понизить голос. — Ты же не просто так звонишь, да? — он давит в себе желание нагрубить в ответ, потому что этот парень не из тех людей, которые будут звонить просто чтобы поболтать. — Переходи к делу, Че Хёнвон. Пару секунд, так называемый Хёнвон, сохраняет тишину, даже его дыхания не слышно на том проводе. — У меня есть для тебя экспонат. — С какой-то улыбкой это было сказано, но Чангюн принял расслабленное положение и утвердительно, скорее всего, самому себе кивнул.