Депрессивная кикимора
15 ноября 2020 г., 04:21
Тема №18 «Не то, чем кажется» (XII, Повешенный)
Жила-была… Нет, кажется, мы начинаем повторяться. В одном симпатичном болоте… даже болотце, пожалуй, обреталась одна кикимора – и вот её симпатичной назвать было никак нельзя. Был у кикиморы длинный зелёный нос. Зелёной, естественно, была вся её кожа, но нос выделялся особенно – тонкий, крючковатый, вечно цепляющий на себя тину и прочую мерзость. Представили, как из болотных глубин всплывает кикимора со шматом грязи на половину лица? Представили? То-то же. Думаю, не стоит уточнять, что наша героиня дни свои проводила в скорби и страданиях. Нет, она прекрасно понимала, что рождённый полз… Рождённая кикиморой правильной девицей не будет, но всё же… У иных товарок и нос покороче, и глаза поменьше, и зубы не такие кривые, а она… А что она? Кикимора классическая, подвид – депрессивная. Неудивительно. В целом, депрессивность не слишком ей мешала… Иногда и помогала, положим. Ведь какие у кикиморы обязанности? Сиди себе в болоте, жижу болотную мути, ягоду болотную охраняй, чужих не пускай – а что отпугнёт смертных лучше унылой зелёной особы столь неприглядного облика? Неприглядность этого облика, к слову, кикимора и сама распекать любила: и нос-то у неё как бугристая палка, и глаза – плоские блюдца, и зубы частоколом, и рож… морд… и лицом – страхолюдина страхолюдиной. Для кикиморы, конечно, образ самый подходящий – ведь девицы посимпатичней, как правило, функцию прямо противоположную выполняют и в болото заманивают, – но душа её тянулась к прекрасному. Если, конечно, была у неё эта душа. Кикимора подозревала, что когда-то была – многие становились духами – кикиморами там, лешими, мавками – после порчи или проклятия какого, а рождались обычными людьми; в минуты особо чёрной тоски она любила представить себе прежнюю свою жизнь – жизнь, правда, всё больше не вспоминалась, а выдумывалась. Лишь в одном кикимора была уверена полностью – уж раньше-то причины для расстройств и депрессий отсутствовали, трава была зеленее, небо – голубее. И она – куда красивее. Ведь водятся в русских селениях девицы исключительно красивые, это факт неоспоримый и подтверждённый многолетними наблюдениями. Покой кикиморы нарушался редко, а потому одними фантазиями жить и приходилось. Однажды к ней, однако, всё же явились… Ученик колдуна ей не понравился сразу – уж больно вид у него был одухотворённый, светлый… От таких добра ждать не приходится (особенно если они в ведовской братии ходят). Учитель его выглядел позлее и помрачнее, а потому казался честнее и, в целом, чуть больше располагал к сотрудничеству. Не то чтобы, правда, кто-то этим сотрудничеством заниматься собирался. Сначала в дело вступил колдун. Действовал он смело, решительно; ведовскими штучками кидался метко, об истреблении нечисти постоянно под нос бормотал. Сразу видно – человек серьёзно настроен, цель имеет. Ему это, правда, не сильно помогло – кикиморы девицы особенные, могут и в драку полезть, и об дерево головой, и хребет сломать… Кхм. Ученик – впечатлившись, видимо – решил зайти с другого конца. И серебро-то ей за содействие обещал, драгоценности сулил, жизнь спокойную, болото попросторней (а то и не болото, целый дом), шелка, бархат – всё, как полагается при качественном задабривании. И ведь кикимора почти купилась… Да только сразу, сразу ей этот персонаж знакомым показался. Он, видно, тоже её под слоем тины узнал – годы детские вспомнил, скупую слезу рукавом утёр, в три раза больше богатств пообещал, что и не изменилась совсем сказал… И нет бы ведь пожалел, окаянный! Такого хамства кикиморе стерпеть было никак нельзя, а потому... Драка, дерево, хребет. Потом – в болотце припрятать, по кусочкам растаскивать – печали предаваться, всё-таки, под вкусности куда сподручней.
