Сказки с изнанки

Тема №15 «Я есть Альфа» (IV, Император)

       Жил-был… дракон. С этого «жил-был» начинается каждая вторая сказка, так зачем же нам отбиваться от коллектива? Словом, жил-был дракон. Существовал. Не в вакууме, конечно; была у него собственная пещера – достаточно уютная для того, чтобы жить там в тепле и довольствии, но и достаточно неухоженная для того, чтобы считаться пещерой настоящего дракона. Ведь какие настоящие драконы шлифуют стены, выметают из жилищ мелкие камешки, спят на перинах?        Правильно – никакие.        Справедливым будет заметить, что наш дракон – а звали его Реджинальд – придерживался другого мнения. Где-то в глубине души. Он мечтал о мягкой кровати, пуховом одеяле, удобных тапочках (быть может, даже с помпончиками), камине из красного кирпича, нескольких картинах на выкрашенную белым стену. Он с радостью бы занялся перестановкой, оживил своё серое обиталище, завёл бы какую домашнюю зверюшку – волчонка, сову, крокодильчика… Да, у Реджинальда был свой взгляд и своё мнение.        Вытащить это самое мнение на свет божий не позволял всего один фактор. Мелочь, скажете вы? Всего один? Зато какой! Десяти тонн весом, почти пяти метров ростом, с двумя рядами смахивающих на пики зубов, с крыльями, готовыми сравняться в размахе с шириной главной городской площади… Фактор носил имя Августы; для Реджинальда – Реджи, как она его называла – Августа всегда была просто «матушкой».        Матушка сыновьи взгляды не разделяла. Оно и не мудрено – она-то как раз была самой настоящей драконихой. Жила в горах, спала на груде золота, каждую неделю находила себе на обед невинную девицу – словом, вела здоровый, порядочный и надлежащий всякому крылатому ящеру образ жизни. К нему же приучала и «малютку Реджи» (даром что малютка разминула вторую сотню лет) – то золотой слиток ему подсунет, то девушку помясистей и посимпатичней.        С золотом Реджинальд смириться мог – складывал слитки аккуратной горкой в глубине пещеры; даже красиво выходило. А вот девушки… Их ему было жалко – не по-драконьи даже, почти по-человечьи, а потому, пока матушка не видела, он выпускал их на волю.        Но благами намерениями дорога вымощена сами знаете куда. Не для всех девиц воля оборачивалось счастьем – жил Реджинальд в пещере весьма отдалённой и окружённой густым лесом, в котором, помимо матушки, водились ещё и дикие звери, ядовитые змеи, безнравственные охотники… Во всяком случае, Реджинальд утешал себя тем, что не имел к безвременной кончине невинных созданий никакого отношения (косвенное ведь не считается, правда?).        Иногда, чего греха таить, Реджинальду всё же приходилось употреблять девиц самому – когда в лесу их отлавливала матушка. Ему становилось совсем уж неудобно ей отказывать (она ведь заботилась, а он!..), а потому наш дракон, пусть и с жалостью, но девицами хрустел. Матушка в такие моменты радовалась и чуть ослабляла контроль, чем он, конечно же, пользовался – не бессовестно, право не бессовестно, а с глубочайшим стыдом и сожалением о своём плохом поведении.        Был у Реджинальда маленький секрет – дружил он с рыцарем. Рыцарь, как и сам дракон в глубине души, был человеком прогрессивных взглядов, а потому почитал дружбу с огнедышащим ящером явлением возможным и даже не вредным. Звали рыцаря Джон; Джон был весьма умён, начитан и, что самое главное, умел играть в шахматы – а шахматы, в свою очередь, были ещё одной тайной Реджинальдовой страстью.        Но, конечно – зачем же отрицать? –Джона Реджинальд в итоге тоже съел. Не потому что ему очень хотелось, нет, просто… Матушке ведь лучше знать о том, как ведут себя порядочные драконы.