Shady Lady

      Холод. Он обжигает кожу, а ледяной ветер, словно, проходит сквозь тело. Я кое-как нашла в себе силы приподняться с земли.       Глаза ослепила белизна окружающего мира. Я лежала на льду… На тёмном прозрачном льду. На несколько километров вокруг замерзшая гладь озера, и где-то вдалеке виднеется заснеженный лес. Как я здесь оказалась и почему лежала на льду?       Я попыталась подняться на ноги и тут же услышала громкий треск, от которого мурашки пошли по коже. Перепутать невозможно, с таким звуком ломается лёд. Треск доносился из-за спины, потому я обратно распласталась по льду и поползла вперёд. Не знаю как долго я так двигалась, но когда звук оказался совсем близко, что-то перещелкнуло у меня в голове, я вскочила на ноги и побежала, что было сил.       Ветер хлестал по лицу и обжигал лёгкие, он приносил с собой снежинки, которые казались мелкими лезвиями. Пару раз я наступила на подтаявшие места и ботинки моментально намокли.       Невдалеке появилось какое-то препятствие, оно взялось из ниоткуда, но времени на раздумья не было, ломающийся лёд подбирался, подобно ядовитой полосе, убивающей всё на своём пути. Не сбавляя скорости, я уже собралась перескочить через непонятную преграду, но в последний момент, нога проскользила по льду, и я на секунду повисла в воздухе. Это мгновение показалась вечностью, будто кто-то очень сильно замедлил время. Я видела только белое мутное небо, ветер, успокоился, и хлопья снега спокойно падали на землю, казалось, даже стало теплее…       «Это не Япония, — пронеслась у меня в голове бестолковая мысль, — У нас небо другое…»       Я как-то надолго зависла в воздухе, ощущение, что остановилось время прошло, меня словно держала в воздухе какая-то сила. «Гравитация?» — наивно подумалось мне, прежде чем я заметила высокую чёрную тень. В это же мгновение, словно оборвалась нить, и я полетела вниз. Хоть висела невысоко, силы хватило, чтобы спиной пробить, казавшуюся прочной, корку льда.       Одежда в мгновение ока намокла и прилипла к телу. Ледяная вода сковывала движения и вместе с одеждой тянула вниз, заливалась в рот и в нос и обжигала лёгкие…       Сквозь толщу воды пробился солнечный луч и насмешливо осветил меня, пока я продолжала идти ко дну, слабо дёргая руками…       Я проснулась и рывком села на кровати, отчаянно размахивая руками и тяжело дыша.       Это был сон…       Всё ещё не веря, я огляделась. Вокруг была моя комната в Мёртвом доме: всё те же шкафы, всё то же зеркало в золотой раме, всё тоже окно в полстены и всё тот же пурпурный балдахин над головой. Я расслабленно вздохнула, упала на подушки и сфокусировала взгляд на вытянутой руке.       «А сон был таким реальным… — подумала я, — Даже холодно было по-настоящему… Не нравится мне это».       Я никогда не была фаталистом не верила в гадания, гороскопы и прочую белиберду, но этот сон не давал мне покоя. Конечно, различная дрянь мне снилась нередко, но настолько реалистичной она не была никогда.       Я живу в Мёртвом доме всего две недели, вчера ближе познакомилась с Демоном, а у меня уже шарики за ролики заходят! Я невольно усмехнулась и убрала руку за голову. «А в кабинете Достоевского тоже было холодно», — пронеслось в голове, словно настойчивый голосок зазвучал…       Нет-нет-нет! Так не пойдёт! Не нужно думать об этом, иначе точно ничего хорошего не жди!       Я взглянула на часы и подскочила, как ужаленная. Мысль о том, что я почти проспала завтрак, выбила из головы все остальные.       Я наспех переоделась и поспешила в общий зал. На главной лестнице я споткнулась о край ковра и шмякнулась на ступеньки прямо к ногам господина Гоголя.       Везёт же мне на падения, что во сне, что на яву.       «Avoir les deux pieds dans le même sabot»* — произнёс высокий насмешливый голос.       Островский, кто же ещё это мог быть! Он один в этом доме бегает хвостиком за господином Гоголем, как те крысиные подружки из типичного американского фильма, ходят везде за главной стервой школы. Только вот, Островского и одного, с головой, хватает.       «Наша маленькая леди сегодня поздно», — с усмешкой произнёс Гоголь и галантно подал мне руку.       Пару мгновений я колебалась, но тут же демонстративно, одёрнув руку, поднялась на ноги и, засунув руки в карманы, гордо зашагала дальше по лестнице.       «Эй, леди, это не твоё случайно?» — услышала я, когда уже спустилась.       Обернувшись, я увидела, как Островский с напускным безразличием вертит в руках мой кинжал. С ума сойти, я даже не услышала, как он падал!       В мгновение ока я взлетела по ступенькам и отобрала у театрала свою вещь. «Не смей. Это. Трогать.» — чётко произнесла я в лицо Островскому и развернулась, чтобы продолжить прерванный путь.       «Ой, ну и пожалуйста! — воскликнул Александр на манер обиженного ребёнка, — У меня вещичка получше есть!»       Я собиралась проигнорировать этот выпад, но любопытство взяло вверх, и я обернулась, чтобы узнать, что же у него есть эдакого.       Из бесчисленных складок ткани Островский извлёк чёрный веер, украшенный посередине красным камнем.       «Кажется, об этом веере упоминал Ваня в первый день нашего знакомства…» — вспомнила я.       Первым, на что я обратила внимание, войдя в трапезную, был Ваня, сидящий за тем же столом под морским пейзажем и нервно крутящий головой. Увидев меня, он облегчённо вздохнул, а когда я подошла, спросил: «Ты где была?»       — Да, проспала я, всего лишь — отмахнулась я.       — А-а, тогда, ладно, я думал, мало ли что произошло — протянул он, — Тогда, ты вот что расскажи, что ты успела сделать, чтобы Достоевский всё-таки взял тебя в ученицы?       — Чего?! — воскликнула я немного громче, чем стоило, — Никуда он меня не брал.       — Да, брось, все уже знают, — заверил меня Тургенев, будто говоря, что можно уже не скрывать секрет.       — От кого, интересно — хмыкнула я.       — Ну, мне Сашка сказал, ему Гоголь, а тот, наверное, от господина узнал — пожал плечами Ваня, — Ну, так, как это вышло?       — Да, так, папочку отнесла, — ответила я, всё ещё не очень-то доверяя своим ушам.       Настроение тут же испортилось, стоило вспомнить вчерашнюю встречу с главой, рука всё ещё болела.       «Не носи больше этих перчаток…»       Я нервно взглянула на свои ладони, обтянутые чёрной тканью. Нет, не могу я пока от них избавиться…       — Не хило ты папочку отнесла, — хмыкнул Ваня, — Вот бы мне так… Какое-то поручение выполнил, и раз! Получил повышение! Но, всё же…       — Вань, давай закроем тему, — попросила я, — Мне не слишком приятно вспоминать обо всём, что было вчера, да и о новом наставнике я узнала позже всех, может это ещё и неправда.       Оставалось только надеется на тактичность моего нового друга.       — А, ладно, как скажешь, — пожал плечами Ваня.       Чья-то рука опустилась мне на плечо, и вкрадчивый голос господина Достоевского над ухом произнёс: «Касуми, после завтрака зайди ко мне».       Как только он начал говорить, я резко выпрямилась в струнку и спрятала руки под стол, как пойманный за списыванием ученик пытается скрыть следы своего маленького преступления.       Когда глава ушёл, я расслабленно, хоть и немного нервно выдохнула и откинуласть на спинку стула.       — Вань, если он будет подходить со спины, предупреждай, пожалуйста.       — Ладно, — ответил Тургенев, с удивлением поглядывая на меня, — У тебя, кстати, глаза такие были, будто ты ходячего мертвеца увидела, всё в порядке?        — Да, всё в полном порядке, — наигранно отмахнулась я.       «Поверь, мертвеца бы я так не испугалась», — подумала я.       — Я ещё заметил, что у господина Достоевского было такое выражение лица, будто он говорил о каком-то секрете или, знаешь, изобразил флирт.       — Придурок, — беззлобно произнесла я, — Ты прям знаешь, какие лица людей, которые изображают флирт и говорят о секретах — саркастично заметила я.       — Буквально каждый день на протяжении полугода, — Ваня многозначительно покосился на место Островского.       — И никто твоему другу по морде не заехал?       У Тургенева округлилсь глаза.       — Да, ну, не говори, что ты… Нет, ты точно особенная!       Злясь на себя, я втянула носом воздух. Хотелось крыть всё русским матом, я пару раз слышала, как Ваня это делал, но он всегда добавлял, что лучше так не выражаться, потому что если поймает кто-то из старших, особенно Иван Александрович, то двухчасовая лекция о правилах этикета тебе обеспечена. Вот надо ж было так себя сдать!       — Точно всё в порядке? — уточнил Тургенев.       — Хорошо, я расскажу тебе о том, что вчера произошло, но позже, в месте, где нас никто не услышит, — с этими словами я встала из-за стола и собралась уходить.       — Ладно. Удачи! — у лестницы мы разминулись: Ваня побежал в сад, а я пошла наверх.       По пути в тот самый тёмный дальний угол я всё думала, зачем же понадобилась Достоевскому? Снова. Как бы так ни было, но после вчерашнего он пугает меня ещё больше.       Я неуверенно постучала и получила сухое разрешение войти. В кабинете было так же холодно и темно, а свет давали несколько мониторов. Помня вчерашний вечер, я осталась стоять возле двери.       «Касуми, у меня есть задание для тебя, — сказал Достоевский, не оборачиваясь, — Оно нетрудное, так что ты точно справишься».       — И что вы хотите мне поручить, господин Достоевский?       — Разведка в городе. Поскольку, сбор информации — основная функция нашей организации, тебе нужно будет пройтись по местам, где эту информацию можно добыть. Что это будут за места — решай сама.       Только я хотела задать ещё один вопрос, как Достоевский сам сказал, как бы невзначай: «Ах, да, чтобы вернуться сюда, ты спустишься под землю в том месте, где мы встретились впервые, в конце единственного коридора будет пустой дверной проём, заполненный зелёным дымом, через него и пройдёшь».       Я могу идти? — спросила я после минутного молчания.       — Иди.       Дважды мне повторять было не нужно. Я покинула обиталище Фёдора и сразу направилась к садовой калитке — туда, где заканчивалась защищённая зона.       Я тут же оказалась в тёмном коридоре. От стен тянуло влагой и затхлостью. За моей спиной клубился зелёный дым, а невдалеке виделась та самая развилка, где мы и попались. «Как же близко мы тогда оказались» — подумала я.       Припоминая дорогу, я двигалась вдоль стены, чтобы случайно не поскользнуться и не упасть в подземную канализационную реку. В одиночку идти было, мягко говоря, жутковато. Кое-как я добралась до поверхности и только там смогла выдохнуть.       Чтобы оказаться в городе, я решила сразу применить способность, не ехать же на поезде, в самом деле. Солнце стояло не слишком высоко, что было мне весьма на руку, ведь чем длиннее тени, тем быстрее я доберусь до города.       Я ушла в ближайшую тень от здания и двинулась в путь перескакивая из одной в другую. Как и ожидалось, я оказалось на одной из главных улиц Йокогамы примерно через пятнадцать минут.       Наконец-то, свобода! Относительная, но всё же лучше, чем находиться целыми днями в особняке в обществе весьма эксцентричных мужчин, из которых только один кажется нормальным. Наслаждаясь моментом, я решила сначала просто прогуляться по городу, когда ещё такая возможность выпадет, да и временного лимита мне не давали. Заодно подумаю план действий, всё-таки не очень понятно чего именно от меня хочет Фёдор, указания такие неопределённые… Как там Ваня говорил: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».       Думаю, стоит начать с территории Мафии, в здание я проникать не буду, ведь вне штаба можно узнать вещи куда интереснее: например, как какой-нибудь неосторожныйный сотрудник обсуждает план со своим другом, или как кто-то частит начальство… Моя способность идеальна для подслушивания, если не высовываться из тени. А после было бы неплохо пробежаться по моему любимому Иностранному кварталу. Где, если не там бушует множество мелких преступников, и где слухи расползаются с невероятной скоростью…       Только я об этом подумала, как кто-то на полной скорости влетел в меня и мы оба провалились на землю.       Потирая ушибленное место, я услышала приглушенную ругань. «Какой знакомый голос», — промелькнуло в голове. Зна… До меня не сразу дошло, что что-то не так. Я как-то не обратила внимания на то, кто именно в меня влетел, а стоило, потому что, подняв глаза, я увидела сидящего на земле Тачихару, который потирал лоб и продолжал ругаться.       Ко мне тут же вернулся здравый рассудок, и я поспешила скрыться в ближайшем переулке.       Даа, встреча со старыми друзьями точно в мои планы не входила. Да, и я не учла этот фактор, в принципе…       Я решила изменить стратегию и сразу приступить к работе, но начать с трущоб, мало ли что.       В Иностранном квартале, как ни странно, было тихо и малолюдно, так непривычно и неправильно, что ли. Обычно здесь, что ни день, то стычка банд или ещё какие разборки, а сегодня даже звуки проезжающих по дорогам автомобилей долетают сюда.       Теперь мне пришлось искать не информацию, а людей. Как-то это всё подозрительно, да и некоторые, и без того разрушенные, постройки и улицы выглядят, словно здесь была облава.       Под обломками дерева и камней я заметила кусок ткани с рисунком, похожим, кажется, на паука. Я наклонилась, чтобы рассмотреть поближе и вдруг почувствовала, как мне в затылок уперлось что-то холодное и металлическое — огнестрельное оружие: пистолет или автомат.       «Ни с места, мафиозная ищейка!» — прорычал мальчишеский голос.       «Ага, значит мальчишка», — подумала я и в следующую секунду захватила его руку, перебросила через себя и одновременно перехватила пистолет. В итоге, мальчишка оказался за земле, а я стояла рядом с его же оружием.       «Что тебе… — начал он, но осёкся, словно передумал или вспомнил что-то, — Постой, ты же та девочка с кинжалом»       — А ты, выходит один из тех мальчишек из «Пауков», я правильно понимаю?       — Да, я сейчас возглавляю банду, точнее возглавлял, — он сел и грустно вздохнул.        — А что произошло?        — Точно не знаю, но где-то две недели назад банды неожиданно начали воевать между собой, именно воевать, а не просто устраивать разборки и драки, как раньше. Последнее время всё чаще доходило до убийств и вооружённых столкновений. Наши почти все полегли.       — А зачем ты хотел убить меня, позволь спросить?       — Я думал ты тот убийца в маске, вы похожи, знаешь.        — Убийца в маске? О ком это ты? — удивилась я.       В душу закралось неприятное ощущение. Он назвал меня мафиозной ищейкой, спутал с убийцей в маске… Неужели здесь побывали и «Чёрные Ящеры»?        — Ну, знаешь, из Мафии, там ещё был дед со способностью и рыжий парень с пистолетами.        — Здесь были «Ящеры»? Но зачем?        — Откуда я знаю?! — вдруг вспылил мальчишка, — Наверное, остановить войну в трущобах! Пришли, да поубивали всех кого могли! Правда, я слышал, кто-то сказал: «Детей не трогать», но наших и без вашей Мафии поубивали, а кого-то забрали в плен. Остался, наверное, только я. Хожу теперь, как отшельник. А ты, кстати, здесь зачем? Не по мою ли душу?       — Да, нужен ты мне, — отмахнулась я, — Я здесь в поисках информации, не более.        — Ты разве не в Мафии?        — Уже нет.       — Ясно, надеюсь, твоя новая организация лучше Портовой Мафии, — сказал мальчишка, а после развернулся и пошёл, — Прощай.       — Постой! — крикнула я, — Что ты теперь будешь делать?       Но ответа я не получила. Мальчишка то ли не услышал меня, то ли проигнорировал.       Какое-то время я бесцельно бродила по трущобам, думая над услышанным. Идти к базе Портовой Мафии я не видела смысла, так как узнала уже достаточно, хоть и не было ясно, с чего вдруг Мафия решила прекратить междуусобицы в Иностранном квартале, или почему начались эти самые войны банд. Всегда же жили как-то. Да, не без конфликтов, но не убивали друг друга, обычно…       Когда я пришла в себя, солнце начало клониться к закату, а я шла через какую-то тёмную удочку между домами, видно ноги сами вывели меня из Иностранного квартала.       Не успела я сориентироваться, где нахожусь, как вдруг…       «Касуми!» — при звуках этого голоса сердце как-то неприятно йокнуло.       Я обернулась. Придерживая шляпу, ко мне, подбежал человек, которого я много вспоминала последние дни. Накахара-сан, а это был именно он, порывисто обнял меня за плечи и отстранился, с облегчением глядя на меня.       — Ты в порядке, — выдохнул он.       — Накахара-сан, что вы здесь делаете? — спросила я, не до конца понимая, происходящее.       — Мы ищем тебя! Представляешь, я две недели упрашивал Мори дать разрешение на создание поискового отряда, и вот вчера я получил разрешение, а сегодня нашёл тебя! Я уже боялся, что ты попала в плен!       — Вы искали меня?       — Да, искали но сейчас это неважно, пойдём. Я дам знать остальным, отчитаюсь боссу, а потом ты расскажешь где пропадала, — он потянул меня за собой, но я выдернула руку и осталась стоять на месте.       «Ты чего? — он обернулся, — Эй, все в порядке?»       Мои ноги будто приросли к земле, я, не в силах двинуться с места, стояла, обхватив себя руками, и одними губами повторяла: «Я не пойду».       — Эй, да, что случилось-то?!       — Я не пойду с Вами, Накахара-сан, — повторила я твёрже, — И не ищете меня больше.       — И как это понимать? — нахмурился Чуя, но тут же округлил глаза и с надеждой произнёс, — Только не говори, что…       — Я присоединилась к господину Достоевскому, — сказала я как можно тише, но он услышал.       — Но почему? — сокращённо спросил Накахара-сан.       — Его суждения верны, а цели оправданы. Способности почти всегда идут во вред и своим хозяевам, и окружающим. Фёдор прав, от них нужно избавиться.       — Значит, Анго был прав, — пробормотал Чуя.       — Отчасти, — ответила я, — Да, я в курсе, он подозревал, что я могу быть агентом «Крыс», но он ошибся кое в чём. Я, можно сказать, стала им только ночью, когда и ушла.       — Касуми, — вздохнул Чуя и взял мои ладони в свои, — Прошу вернись…       — Простите, Накахара-сан, лучше Вам будет забыть меня поскорее, — перебила я, — Простите ещё раз и прощайте.       Я вырвала руки и шагнула в тень, оставив своего бывшего наставника одного.       Я не обратила внимания, как добралась до Мёртвого Дома, не помнила, как преодолела огромное расстояние, как прошла через зелёный дым. Всё мои мысли занимал Накахара-сан, который просил меня вернуться в Мафию, который умолял Мори собрать отряд, чтобы искать меня, и добился своего. Неужели, я, действительно, могу быть кому-то важна…       В душе поселилось неприятное чувство. Я предала Мафию, да это и так было понятно, куда больнее было осознание того, что я предала Накахару-сана, предала его доверие. Ведь именно он тогда убедил Мори взять меня в организацию, он поручился за меня и обучил всему, что я сейчас умею…

***

      Накахара Чуя вернулся в штаб в расстроенных чувствах. Он не был зол ни на кого, кроме себя самого. На самом деле ему было больно, хотелось кричать и рушить всё, что попадёт под руки, но делать вид, что ты злишься было куда проще, чем окончательно принять боль предательства.       Чуя не привык жалеть себя и не умел себя любить. Он полностью отдавался работе, чтобы доказать свою ценность. Он вкладывал душу в обучение новичков, которые попадали под его командование.       Было неприятно, до жути обидно, до этого дня ему казалось, что они с Касуми больше чем просто учитель и ученик, они друзья, что куда важнее, как видно, так думал только он.       «Но почему же… Что-то же её подтолкнуло на это… Просто так, ведь ничего не бывает…» — размышлял Накахара, шагая к кабинету Мори, чтобы отчитаться.       Он пытался составить логическую цепочку событий и, возможно, прийти к какой-то догадке, но мысли возвращали его к последней вечерней посиделке на балконе…       Он получил разрешение войти. Мори, как и всегда, сидел за столом из тёмного дерева и бесстрастно крутил скальпель между пальцев.       — О, Чуя-кун, как успехи у твоего отряда? Нашли какие-то зацепки? — спросил босс, переставая играть со скальпелем.       — Теперь мы по разные стороны баррикад, Мори-сан, — ответил Чуя, сглатывая ком в горле.       — Что ты сказал? — удивился босс.       И Чуя поведал о недавней встрече. Мори, обычно, не врал ему, поэтому Накахара тоже решил быть предельно честным. Он догадывался, что последует за его рассказом, но и понимал, что врать бессмысленно.       «Что ж, — вздохнул Мори, выслушав подчинённого, — С учётом всего, что нам известно, я не вижу иных выходов, кроме как устранить предательницу. Передай мой приказ всем».       «Да, Мори-сан.» — ответил Чуя, поклонился и вышел.       Он был слегка ошарашен. Нет, его не удивил приказ Мори, его поразило, как так просто были сказаны эти слова. Наверное, раньше он просто не обращал внимания, потому что жизнь предателей его обычно не волновала. Но сейчас…       Сейчас Чуя Накахара находился на распутье. Он, толком, не знал, как быть: убивать ученицу не хотелось, но и ослушиваться приказа нельзя. Он решил собрать поисковый отряд и обсудить будущие планы с ними.