Кривое зеркало

      Меня трахали. Буквально. Не мозги, а... Распахнув глаза, я смотрел на свою жену. Запрокинув голову, Люда самозабвенно... вбивалась в мою задницу. Ее красивая грудь соблазнительно колыхалась перед моими глазами, а мой член в её уверенной ладони стоял колом.       Вроде ситуация привычная. Почти... И не то чтобы мне нравилось... Нет! Мне это абсолютно точно не нравилось! А вот телу — очень даже! Оно выгибалось навстречу её толчкам, жаждало их. Люда так яростно вколачивалась в меня, что казалось, вот-вот до мозга дое**т.       — Хва-аа-тит! — в такт ее толчкам выкрикнул я. Возбуждение спало. Не у неё. У меня. А жена моя вышла на мгновение из меня и снова вошла по самые... что? Яйца?! С протяжным стоном кончила в меня и, тяжело дыша, уткнулась мокрым лбом мне в плечо.       — С добрым утром, детка! — Коснулась горячими, чуть припухшими от поцелуев губами моих дрожащих губ, пока я, распахнув глаза, ошалело смотрел, как её член поджимается и прячется в... вагину? Серьезно?! Бред какой-то! Я быстро глянул вниз. От сердца отлегло. Мой славный дружок на месте. Всё нормально. Нет. Не всё!       Я смотрел, как моя Люда уверенно оделась, еще раз чмокнула меня в губы и уже на выходе бросила:       — Не забудь про противозачаточные. Ты же не хочешь нежданчиков? Мне вот они точно не нужны.       Не забыть про что? Про противо... что?!       — А почему я? Сама пей! — чувствуя себя полным идиотом, выкрикнул я и услыхал лишь смешок в ответ.       Таблетки с дебильным названием ОmegaSave обнаружились на прикроватной тумбочке. Хрень какая-то! С фига ли буду я это пить?! Я мужик, в конце концов! Там же обнаружилась и кредитка. Кредитка — это хорошо. Таблетки... Я еще раз бросил взгляд на бело-голубую упаковку и... завалился обратно в постель.       На прикроватной тумбочке настойчиво пищал телефон. Высунув руку из-под одеяла и вслепую нащупав вражину, я утянул его к себе в логово.       — Внимательно.       — Ой, Лёлик, привет! Ты как вообще после вчерашнего?       — Нормально, — хрипло и недовольно буркнул я в ответ, узнавая писклю по ту сторону.       С Костей мы дружили еще со школьной скамьи. Потом закончили один универ. Затем он устроился на работу. А я... пока еще нет. Зато у меня есть Люда... Только с фига ли я Лёлик?! — А что у нас вчера было?       Вчера... вчера... девственно-пустая память ничего интересного не подкидывала. Совесть тоже молчала. Только желудок странно поскуливал, и живот крутило, но за это вроде не сажают...       — Ты чегооо?! — как-то чересчур по-женски протянул Костян. — Ты вчера ужрался в хлам. Я думал, твоя Людмила меня сожрет с...       — Понятно, — хмыкнул я. Алкогольное беспамятство объясняло желудок, живот и глюки. Вот только я четко помнил, что вчера вечером рассылал резюме после очередного скандала с Людой. И абсолютно точно не пил.       Вообще, эти ссоры у нас часто случались в последнее время. "Ты не мужик!" "Даже кран в доме починить не можешь! Отец всё нам сделал!" "Ты нахрена столько дырок насверлил в арке?! Короед долбаный! Не мог инструкцию сначала прочитать или на ютубе посмотреть?!" "Ты как баба! Дома сидишь и жрать готовишь!" "Почему я всё должна делать сама?!" " Я на двух работах работаю!" "Где твой мамонт?!" "Опять кинули?! Не заплатили?!" "Мам, какие внуки?! Мне бы этого прокормить!"       А потом Люду повысили в должности, и как-то всё резко стихло. И, наверное, можно было бы сказать, что у нас всё наладилось, если бы не одно "но". Тон с раздраженного у Люды сменился на покровительственный. И не сказать, что меня это оскорбляло, но определенно беспокоило, как зудящий вдалеке комар. И вот вчера был апогей. Это не я напился! Это она напилась! Да еще как!       Память услужливо подсунула воспоминания о грохоте вешалки в коридоре; пальцах, нетерпеливо шарящихся у меня в штанах; горячих, пахнущих алкоголем и рвотой поцелуях; невнятной речи. "Всё в этом мире неправильно! Это ты должен был родиться бабой, а не я! Ты. А я тебя трахать! Всё равно ни на что другое ты не годишься. Где моя каменная стена? Нету..."       Но тогда почему она как стёклышко, а меня мутит?       — Что? Вспомнил? — почти злорадно донеслось из трубки.       Ни хрена я не вспомнил. Но, видимо, Костян знал больше, а потому, договорившись быть к восьми в баре на Космонавтов, я полез в шкаф.       Да твою ж мать!       Не, я всё, конечно, понимаю: поссорились, но это был явно перебор! В шкафу пестрело, как на бразильском карнавале: зелененькое, розовенькое, голубенькое! Именно "-нькое"! Я растерянно перебирал — мать их — футболочки, шортики, лосины(?!), приталенные пиджачки с перламутровыми(!!) пуговицами... Где. Моя. Одежда?! Б**ть! Люда!!! Я тебе это еще припомню!       Кое-как отыскал в этом попугайнике более-менее приличные джинсы (да, в облипочку, так что жопе (и не только) было тесно; да, излишне рваненькие... но джинсы!), черную, без страз и принтов — аллилуйя — футболку. И дизайнерски растянутый свитер. Только "сломанной лапки" не хватает. Ну, Люда, погоди!       И вышел из дома.       Улицы уже горели вечерними огнями фонарей и окон домов. Я спешил, гоняя в голове сумбурные мысли, раз за разом возвращаясь к сегодняшнему утру. Всё было слишком реально. И нереально одновременно. Как в дурном фантастическом ужастике. Но... Я замедлил шаг и задумчиво осмотрелся. Город как город, люди как люди. Только поглядывают на меня странно. Мой двойник в сияющей витрине был в полной норме. Даже ширинка застегнута. Я раздраженно дернул плечом и свернул за угол.       Костя, как и договорились, уже ждал меня, привычно заняв пару стульев у барной стойки. Когда я глядел на друга детства, на ум приходил идиотский стишок, но озвучить его язык не поворачивался, а потому, приняв на грудь заранее заказанный им коктейль, я протяжно выдохнул. Лучше бы виски, но и так сойдет.       — Что-то ты, Костян, сегодня такой... гламурный. Случилось что-то? — На самом деле, меня меньше всего волновал странный наряд друга. У меня самого видок... прямо скажем, не пролетарский. Я постарался как можно незаметнее поправить давящие в паху джинсы. Скорее, это была прелюдия к более тревожащим меня темам. Например, к несуществовавшей попойке...       Костя странно повел носом и удивленно уставился на меня. В этот момент живот неприятно скрутило, а на стуле стало сыро. Глянув вниз на расплывающееся по промежности темное пятно, я буквально оторопел. Со мной явно не то творится. Как можно обоссаться в баре, даже не поняв этого?! В голове стало пусто от стыда, и только одна мысль истерически билась: дичь какая-то!       Вскочив на ноги, я обмотал зад джемпером. Надо домой. Срочно!       — Эй, куколка! — Чья-то лапища больно схватила меня за задницу, словно хотела оторвать кусок. — Развлечемся?       Я медленно обернулся, чувствуя, как наливаются кровью глаза. Глубоко вдохнул, испытывая огромную благодарность к этому "смертнику".       — А давай! — Стремительным захватом вывернув мужику руку, я нанес удар под колено и сразу же локтем в переносицу. Хлынула кровь. Кто-то завизжал — мужик(?) Что ж так противно верещит-то? А дальше не помню. Вроде дружки того убогого тоже на меня рыпнулись. Пришлось сдергивать с себя свитер и использовать его не по назначению. Хотя на заднице ему тоже было не место.       Я шел по улице, зло шмыгая разбитым носом, начисто забыв про обоссанные джинсы.       — Ну ты даешь. — Рядом семенил Костян — нет, он правда странный сегодня; все сегодня странные, — радостно охая и ахая, пересказывая мне мою же драку. Я молчал. Даже смотреть на него не хотелось.       — Ну и где ты был, когда меня лупили?! — беззлобно бросил я другу.       — В смысле? — удивился он. — Мы же омеги! Я и ты. Какие вообще драки?! Я вообще был в шоке, когда понял, что ты в течку заявился в бар. А у тебя, видимо, недотрах. Альфам навалял!       — Че? Он меня за задницу схватил! Какая нахрен "Альфа"?!! — От такой беспросветной ереси меня уже трясло.       — Ну так да, не беты же тебя течного лапать будут.       Это был предел. Я просто развернулся и ушёл. Плевать на всех. Дома сразу залез в ванную и долго мылся. Хотелось жрать и трахаться. Треш какой-то. Не, я, конечно, животное, но не до такой же степени. А еще нехило напрягала вытекающая из задницы жидкость. Надо к врачу. Но сначала к компу. Что там нес этот малахольный?