2. Охо-хошеньки-хохо
30 декабря 2020 г., 11:31
Бляяя! Я сидел перед монитором, вцепившись в волосы, и просто не мог поверить в то, что это происходит со мной.
Вместо греческого алфавита передо мной светились лекции по анатомии. Вот только… Тили-тили, б**ть, трали-вали, это мы не проходили, это, су*а, нам не задавали! Парам-пам… Я захлопнул ноут, оставив себя в полной темноте. Так я сидел, пока полотенце, которое я засунул в трусы, не стало мокрым. И вот тогда мне впервые стало себя реально жалко. И я даже почти всхлипнул, но вспомнил недавно прочитанное. Гормоны, будь они неладны. Ну уж нет! Я не баба! Я мужик! Меня этим не возьмешь!
Люду я встретил укутанным в плед, с бутылкой вина и весь в слезах. Это не истерика! Я просто не знал, как еще пережить тот факт, что я реально из жопы вылез. И совсем не «как». Мать… Бать (!) мой тоже омега. И вообще, в роду нашем Люда — первая женщина. Я отхлебнул из бутылки и взвыл.
Жена присела рядом, явно оценивая меня, и в ее взгляде читалось бесконечное понимание; вот только что именно она понимала, я не вдуплял. Но взгляд у нее был очень… очень. А потом она осторожно забрала бутылку. Нет! Верни! С ней надежнее! И поцеловала меня. В этом было что-то успокаивающе-привычное. Что-то из моей адекватной реальности, а не из… вот этого. Я хлюпнул носом, вытер сопли о футболку и вновь почувствовал себя самцом. И это невероятное ощущение, подкрепленное некрепким алкоголем, словно возвращало меня к жизни. Я привычным движением скользнул ладонью ей под блузку и занырнул в чашку лифчика, сжимая сосок. Люде это нравилось тогда и понравилось теперь. Ободренный её томным взглядом, я повалил жену на диван, накрывая своим телом. Мои руки уверенно задрали ее узкую юбку, потянули вниз черные кружевные трусики. Прям так, не раздеваясь! Это заводило нас обоих. Её дыхание стало возбужденно-поверхностным. В штанах ощущался крепкий стояк. И в этот момент меня вдруг качнуло, дернуло, и в следующее мгновение я уже лежал под своей женой.
— Я люблю сверху, — хмыкнула Люда. О да! Я тоже любил, когда она сверху! Но не так, мать твою! Не так!
Меня трахала моя жена! Опять!!!
Ей и раньше нравилось доминировать, и, в принципе, меня всё устраивало. Как-то не запаривался я раньше над тем, кто из нас работает и почему, а кто… Так-то я тоже работал. Периодически… Просто… У Людки железная воля! Как про таких говорят? Сильная женщина? Ну, вот она такая. Для нее и две работы — норма! И в конце концов, мы семья. Мы равны. Если у меня трудности, она обязана помочь. Если у нее трудности… Да у Людки не бывает трудностей. Она и своё, и моё всегда разруливала. Например, когда я устраивался в цирк промоутером, она обзвоны администраций делала, квартиры мне в городах заранее подбирала, договаривалась о площадках и рекламе. И ей не в напряг после работы, и мне проще было. Так-то детей у нас нет, чем ей еще по вечерам без меня было заниматься? А то, что я не всегда ей деньги отправлял... Так она же работала, зарплату получала, так что заплатить за квартплату и ипотеку вполне была способна. А я копил на новый, навороченный комп. Который, кстати, и купил себе в подарок на Новый Год! Ну, конечно, не только комп. Я и машину обновил. Но это не важно. И вообще, я же уволился потому, что она просила быть рядом с ней! В чем проблема?! Нас всё устраивало. Мне так казалось. До недавних пор.
Второй раз с Костяном я встретился только недели через три. За это время я перечитал все, что только мог. Причем не только научные статьи, но и фантастику. На всякий случай. Вдруг кто-нибудь уже попадал так же, как я, и выбрался. Хотя… Если бы он выбрался, то писал бы о себе не в этом мире точно. Кто-то сказал, что человек — такая скотина, что привыкает ко всему. Так вот — это неправда. Есть то, к чему привыкнуть невозможно. Для меня это — жена с яйцами! Господи, пусть кто-нибудь изобретет таблетку от памяти, чтобы я мог навечно забыть об этих днях. Можно даже укол. А еще лучше клизму. Да. Она была бы идеальна!
В бар на Космонавтов мы больше не пошли. Костя сказал, что меня сначала надо будет транквилизаторами накачать, а тогда все насмарку, и повел меня в бар «Omega Paradise». Нет, ну серьезно! Кто у них названия придумывает? Кто у них боженька креатива в этом мире?
Хотя само местечко оказалось вполне себе нормальным. Костя заказал себе какой-то многослойный коктейль с вычурным названием, я — просто виски.
— Сложно тебе, — ни с того ни с сего горестно вздохнул друг. — Как тебя вообще угораздило выйти замуж за альфу-женщину? Нашел бы себе нормального мужика…
На этом наше общение с Костяном завершилось. Феерично. Отвесив старому другу завидный финик, я «под белы рученьки» принудительно покинул «рай».
Меня рвало. До выворота кишок. До болезненных спазмов. Да, я нажрался. Но не виски. Я нажрался этого мира досыта. Мой мозг отторгал его на клеточном уровне. Я не хотел так жить! Я не мог так жить! И не собирался!
— Ты что? Беременный? — Люда странно обнюхивала меня и морщилась. — Твой запах изменился. Мы же вроде договаривались… Я даже тебе купила таблетки. Дай мне упаковку.
Мозг лихорадочно соображал. Где-то на периферии рассудка еще раздавалось эхом таблетки… упаковку… OmegaSave… Но всё внутримозговое пространство заполнял ее звучащий набатом, растянутый, искривлённый голос ТЫ ЧТО? БЕ-РЕ-МЕН-НЫЙ?..
И я чисто по-мужски ушел в обморок.
На синем экране монитора крупными цифрами светилось 14.45 ВТ. Я непонимающе моргал. Опрокинутый стул валялся рядом. Под столом на проводе раскачивалась черная, мерцающая разноцветными, как ёлка, огоньками мышь. Пятая точка болела нещадно. От удара об пол. Я вытер с подбородка потекшую слюнку и истерично расхохотался, наконец окончательно приходя в себя. Я спал! Б**ть! Я просто спал! Да ну нах!
Мышка вернулась обратно. Экран дернулся, и на мониторе возникло моё так никуда и не отправленное резюме. Подняв стул и уняв в руках мелкий тремор от резко прерванного сна, я послал свои данные в просторы интернета.
Вечером Люда была непривычно тиха. Оставив ужин почти нетронутым, она вышла на балкон и закурила. Видеть ее такой было по меньшей мере странно. Захватив со стула серый кардиган, я вышел к ней. По-осеннему прохладный воздух пах дождем и палой листвой. В темном небе проклюнулись первые звезды. В домах напротив то там, то сям загорались окна: люди возвращались в свои дома, к своим семьями, котам, собакам или к своему одиночеству.
— Я беременна, — выпуская из легких дым, буднично-равнодушным тоном сообщила Люда. — Это не вовремя. Я буду делать аборт.
Я молчал, не зная, как реагировать. Нет. Не так! Я знал, как реагировать! Я просто был очень рад! В первую очередь потому, что беременным был не я! Наконец-то всё встало на свои места. И вообще, ребенок — это замечательно! Но, пока я подбирал правильный ответ, Люда как-то криво и горько усмехнулась и вернулась в дом.
На выходные жена уехала к своей матери. Люда всегда так делала перед принятием любого важного решения. Она уже давно не советовалась со мной. Просто ставила перед фактом.
Вечер понедельника ничем не отличался от пятничного. Словно был его затянувшимся продолжением. За несколькими исключениями, о которых жена моя, разумеется, не знала. Погруженная в свои мысли, она даже не отразила свечи и розу. Ну да не суть. Не это главное.
Опять балкон. Опять сигареты. Люда стряхнула пепел, задумчиво глядя, как сорвавшаяся красная искорка летит вниз.
— Я в четверг ложусь на аборт. Пару дней как-нибудь разберешься без меня.
— А я с понедельника выхожу на работу. Так что аборт отменяется. — Я откинулся на холодную бетонную стену, разглядывая жену. Какая она все-таки маленькая. И откуда силы берет, чтобы тащить меня по своей жизни?
— Ты сегодня что-то съел не то? — усмехнулась она и сделала затяжку. Но — что удивительно — не возражала. А в глазах её промелькнуло что-то такое, отчего моё сердце болезненно сжалось.
— Нет. — Я забрал из ее пальцев сигарету, но передумал затягиваться и затушил окурок о жестяную банку. — Просто я проснулся.
