Ведьма в Красном

Алан смотрел на фотографию. Он поднес ее к лицу и прошептал: «Я найду тебя». Со снимка на него смотрели добрые зеленые глаза его девушки. Сердце в который раз заныло. Он убрал фотографии и с силой сжал кулаки. Где бы взять хоть каплю уверенности в том, что все будет хорошо? «Я почти на месте. Уже второй адрес. Все ближе к правде. Она будет на моей стороне!» — думал парень. — Все, дальше дороги нет, — вывел его из задумчивости голос таксиста. — Как нет? — Нет, ну, а что ты хотел? Это тебе не город, в котором куда захочешь, туда и проедешь. Ты, как видно, городской, и как только тебя занесло в такую глушь? Алан ничего не ответил, заплатил и вышел из машины. Маленькие домики, которые он увидел, были расположены на большом расстоянии друг от друга. Это было странно и непривычно. Сразу вспомнился шумный город, где огромные и высокие дома находятся практически вплотную друг к другу. В городе, по сравнению с местом, где оказался Алан, нельзя было остаться наедине с природой. Парки и ботанические сады, богатые растительностью, кишели людьми. Он сразу сделал глоток чистого, освежающего воздуха. Тот будто наполнил жизнью его тело. Птицы оглушительно щебетали, ветер ерошил волосы. Здесь парень почувствовал свободу, от одного взгляда на бескрайние поля захватывало дух. В этом небольшом, далеком от города, людской суеты, месте хотелось остаться навсегда, появилось желание прямо сейчас завалиться в стог сена и ни о чем не думать. Но это было невозможно. Слишком много зависело от Алана, и он это понимал, поэтому, собравшись с мыслями, пошел на встречу с новым человеком. Тот, кто был ему нужен, жил в небольшом фермерском домике. Когда Питерсон был почти у порога, ему навстречу выбежала собака и оглушительно залаяла. Вскоре на звук вышел мужчина в белой майке, парень не помнил, когда видел такую в последний раз, видимо, они давно вышли из моды. — Ты, возможно, пришел к моему сыну, — сказал мужчина с бутылкой пива в руках. После того, как Алан кивнул, тот крикнул: «Данкан, к тебе!» Через минуту подошел парень атлетичного телосложения с черными как смоль волосами, в шортах и боксерских перчатках. Видимо, Питерсон отвлек его от тренировки. На ноге красовался огромный шрам, который трудно было не заметить, оставленный, казалось, когтями какого-то большого зверя. — Чего тебе надо? — пробурчал он почти с вызовом. — Даже не поздороваешься? — пошутил Алан. — У тебя есть десять секунд, чтобы сказать, зачем я тебе понадобился, иначе будешь вместо моей груши, — с этими словами он ударил перчатки друг об друга. — Эй, полегче, а то я прямо уже испугался. Разве так с гостями можно поступать? — сказал Питерсон, но после того, как увидел взгляд парня, понял, что вот-вот нарвется на неприятности. Да, Алан очень любил поязвить, особенно, когда с ним общались так грубо, как этот парень. Что тут сделаешь, когда такие, как он, не умеют общаться с людьми? — Ладно, ладно. Дело в том, что я знаю о той истории, которую ты пережил. Я знаю, из-за чего тебя каждую ночь мучают кошмары. — Он кивнул на татуировку красной карты на плече парня. — Мы найдем ее. Мы найдем Леди в Красном. — Послушай, я не знаю, что тебе известно обо мне, но я понятия не имею ни о какой Леди в Красном. Если ты думаешь, что я куплюсь на дешевые приколы, ты ошибаешься. Десять секунд прошли. Я даю тебе выбор — ты либо уходишь, либо остаешься и жалеешь об этом. Алан замешкался. «Буду я унижаться перед этим идиотом! Справлюсь без него. Ну вот чем он может быть нам нужен? Только и будет постоянно нарываться на неприятности». Питерсон был готов уйти и сдаться, но вспомнил о фотографии, которая лежала в нагрудном кармане и будто бы горела огнем именно в этот момент. «Только ради тех, кто мне дорог», — подумал он и сказал: — Выбор? Надо же, как благородно. Я тебя еще поблагодарить за это должен? — Раз. Два. Три. — Если ты сейчас не согласишься выслушать меня, потом будешь жалеть об этом! Ты ведь не можешь с этим жить! Это чувство гложет тебя изнутри! — Четыре. Пять. Шесть. — Уже шесть? Я собираю людей с историей, похожей на твою! Мы встретимся лицом к лицу с тем, кто отнял у тебя близкого человека! Только скажи, что пойдешь со мной! — Семь. Восемь. Девять. — Ты лишь на словах храбрый, а как доходит до дела — трус! Трусом и останешься. — Десять. Ты меня не убедил. Убирайся. Перед самым носом Алана захлопнулась дверь. Он просунул небольшую бумажку под нее и крикнул: — Это адрес, тут мы все собираемся, передумаешь, приезжай. «Не передумаю!» — услышал парень тихий голос за дверью. Разочарование волной прокатилось по его телу. Возникло чувство, что все это действительно зря. Он приезжает в разные города, стучится в дверь людям, которые его не знают и знать не хотят. Эта идея всем, абсолютно всем, даже ему самому кажется абсурдной, опрометчивой, детской и глупой. Он втягивает людей в то, что может плохо для них закончиться, заставляет их идти на это, и совсем не важно, что они этого не хотят, а самое главное — манипулирует ими за счет дорогих для них людей. Алан отогнал от себя эти мысли, зная, что если продолжит об этом думать, откажется от своей идеи. Он посмотрел на листок с адресами. Кто же следующий?