Все пути ведут в Хогвартс

Глава 1        Вода струилась по мускулистому телу мужчины в то время, как он оперся рукой о стенку душевой и склонил голову, прикрыв глаза. Необходимо сбросить напряжение от прошедшей миссии. Вроде все завершилось отлично, никого даже серьезно не ранило, но это не отменяет того, что выложиться псионику пришлось по полной. Мало кто так устаёт ментально, ведь не всем дано чувствовать окружающих, ощущать их эмоции, отделять в бою своих товарищей от лунатиков, чтобы в какой-то степени предвосхитить противника и увести из опасной ситуации весь отряд… А варианты для расслабления крайне ограничены в пределах военной базы. Пускай и были введены некоторые послабления в виду появления таких вот, как он, бойцов.        Закончив помывку, мужчина застал в раздевалке пару женщин не торопясь раздевающихся и что-то обсуждающих. Вероятней всего разбор последней миссии, в которой они вместе принимали участие. Их уже давно ставили вместе. Одна отрядный снайпер, вторая её наводчица и корректировщица. Они давно уже стали друг другу как родные сестры. Остальные были парнями, что вполне закономерно. Ведь не таким миниатюрным, по сравнению с теми быками, девушкам таскать на себе пулеметы и разгрузку к ним. Даже полевой медик был парнем. Так что девушки в общем-то пользовались всеобщим признанием и вниманием, особенно когда становилось действительно жарко и их точные выстрелы отлично косили сложных противников, вроде мутонов.        Защитой же от пси-воздействия головастиков занимался именно болгарин Габриэль, прозванный Архангелом после одной из вылазок на нагло приземлившийся грузовоз лунатиков. Тогда ещё к нему и его новообретенным способностям относились настороженно. Но всё изменилось после встречи с несколькими командирами сектоидов, что заправляли на той лоханке. Отряд даже не заметил, как лишился двух товарищей, отошедших слишком далеко и попавших под контроль разума. Жертв удалось избежать только чудом, но тяжелораненые всё же были и теперь составляют в отряде сверхтяжелую штурмовую пару в механизированных экзокостюмах.        В тот бой у Гэби, как к нему обращались девушки-француженки, пытаясь подшутить, открылась способность ставить купол из пси-энергии, который защищал товарищей от вражеского контроля и насылаемой паники. Раньше такая защита не распространялась дальше него самого. Но у всего есть цена, и для Архангела ею стала двухнедельная отсидка на базе. Его способность стали всесторонне исследовать умники под предводительством Вален. Одно только радовало. Док, заметив какую-то закономерность и общее негативное настроение бойца, предложила ему почитать художественную литературу, скинув на планшет сборник разных книг в основном в жанре фэнтези.        К своему удивлению, мужчина, предпочитавший классику, втянулся в эти разнообразные рассказы. Некоторые были откровенно детскими, некоторые наоборот. Было, конечно, одно забавное исключение. Серия, начинавшаяся как простенькое детское фэнтези, от книги к книге становилась мрачнее, как будто взрослея вместе с читателем. Под конец, конечно, всех ждал «Хэппи Энд», но всё же последние части мужчине приглянулись и дали пищу для размышлений и над книгами в целом и своими способностями в частности. Вот и сейчас он решил после мыльно-рыльных процедур спокойно перечитать в казарме рассказ с тома, в котором началось «взросление» серии.        В ближайшую неделю по прогнозам ОПИУ (отдела прогнозирования инопланетной угрозы) операций не предвидится, разве что что-то экстренное случится. Так что Габриэль, не теряя особо времени, перекинувшись с девчатами парой слов и договорившись о встрече вечером в барном уголке столовой, направился к себе в казарму. У псиоников она была обставлена несколько иначе, ведь и врачам и ученым было интересно что да как и когда происходит у их подопечных. Вокруг кровати везде были провода и дополнительная аппаратура. Некоторые датчики крепились во время сна к голове, для считывания каких-то там волн… Порой казалось, что доктор Вален готова исследовать и препарировать вообще всех, а не только пришельцев… Хотя и способы допроса, применяемые ею и её коллегами мягко говоря вызывали вопросы, но всем было плевать.        Лунатики пришли на Землю с непонятными целями, убивая множество гражданских, а наша задача их защищать. Вот уже несколько лет проект X-Com с переменным успехом сдерживает нападки агрессоров. Сейчас установился хрупкий паритет. Человечество реверс инжинирингом смогло само создать плазменное оружие, сверхпрочную броню, невероятные по мощности генераторы… Исследования техники идут полным ходом даже сейчас. Готовится запуск в серию новых самолётов, что пускай и не на долго, но могут выходить за пределы атмосферы и свободно маневрировать в вакууме бескрайнего космоса.       — Верно говорят: Война двигает прогресс, — закрепив все датчики, заведя часы на половину восьмого вечера и умостившись на койку, произнес Габриэль. — Даже странно, что ничего такого в конце истории о юном волшебнике не было. Всё то же английское болото. Не в обиду тебе, Дитмар.       — Да забей, Гэбс, — послышался ответ не коренного англичанина из соседней комнаты-капсулы. Двери в них закрывались лишь на время сна. — Ты, кстати, не забудь про обещание поднатаскать нашу группу. Все же опыта у нас поменьше чем у второй и третьей группы, хоть почти из одной пробирки с ними выползали.       — Не забуду, дай только отдохнуть немного с задания, Дит. Наши пиушники обещают затишье на ближайшие дни, так что время на разминку будет.       — Отлично! Мы с девчатами тогда застолбим на завтра тир, — воодушевился коллега.       — И как ты с ними не боишься общаться так близко… Они же баньши вылитые стали. Я слышал истории как они лунатикам мозги взрывали с помощью пси…       — Мальчики-и, а мы всё слышим вообще-то, — послышался с другой стороны мягкий женский голос с французским акцентом.       — Вдруг обидимся? — дополнил его ещё один, довольно похожий по тональности голос, но уже с немецким акцентом.        На базе квартировало уже достаточно много разно национального народа, в основном европейцы, конечно, но бывало и с других регионов для обмена опытом прилетали. Негласно было решено общаться на английском, как признанном международном, переходя на другие языки в зависимости от ситуации. Псионикам в этом плане было проще. С открывшимися способностями и некоторыми тренировками сознания, у всех без исключения улучшилась память и скорость усвоения информации. Так бойцы, развивавшие пси-способности, со временем становились полиглотами.       — На что? Почитайте лучше книжки от Дока, много интересного почерпнете и обижаться заодно меньше поводов будет, — вновь попытался мужчина направить в творческое русло стремления подопечных.       — Ну ты, Арх прям заинтриговал… Жаль не разрешаешь к себе в ментополе заглянуть хоть одним глазком, — посетовала игриво француженка.        Среди не столь многочисленных бойцов сверхъестественного направления довольно быстро образовался некий свод правил, одним из которых был запрет на считывание мыслей и воспоминаний друг друга без разрешения. Не всем приятно, когда в их голове начинают копаться, ведь эти действия, как бы ни хотелось их скрыть, заставляют пережить вновь давно прошедшие события. К тому же эмоции окружающих псиониками считываются просто подсознательно и максимум, что пока удалось сделать — это приглушить их силу и научиться отделять свои от чужих. Пресловутое ментальное зеркало. Как к тебе относятся окружающие, так и ты подсознательно относишься к ним.        Пара присутствующих девушек частенько пользовалась этим, располагая к себе коллег. Не сказать что бы они были против или не понимали, что происходит. Просто ложь и фальшь чувствуют все псионики, а действительно искренние чувства Лира и Мари испытывали только по отношению к своим спасителям.        Эти две вертихвостки были гражданскими, спасёнными из одной переделки близ какого-то университета с пол года назад самим Габриэлем. Тогда он только осваивался с новой способностью отрядной ментозащиты и внезапно почувствовал отклик, идущий от них во время зачистки здания от крисалидов и прочих тварей, что устроили акцию устрашения в Мюнхене. Пробившись к ним на пару с медиком, он обнаружил двух дрожащих и забившихся в угол девчонок с внезапно вспыхнувшими фиолетовым светом глазами. Как оказалось позже, стресс и близость другого псионика пробудила их способности, но уже наученный горьким опытом захвата разума, Рэй быстро вколол им по транквилизатору и запросив прикрытие парни вдвоём, взвалив девчат на плечи, отнесли их к рейнджеру, вокруг которого был развернут пункт обороны для спасенных.        Придя в себя уже на базе, девушки сперва испугались, но заметив, что вокруг только люди, успокоились. Тем более, что сторожил их сон сам Габриэль, оперативно развернувший «купол». Мозгоклюи Вален провели блиц опрос новоприбывших и, после согласия девушек на присоединение к проекту, определили их в соседние с Архангелом пси-капсулы. Так началось их обучение у одного из самых опытных псиоников. Чуть позже к ним присоединился и Дитмар.       — Вот и я про то же, только разжеванную кашицу знаний им подавай, — намекая на излишнюю импульсивность и лень коллег-псиоников, ответил Габриэль. — Ладно, пора мне отдыхать и культурно просвещаться, так что прошу не мешать.       — До вечера, Гэбс!       — Пока-пока, Гэби!       — Пф, приколисты, блин, — фыркнув и качнув головой произнёс мужчина, после того как троица удалилась.        Наконец полностью расслабившись и приступив к чтению, Габриэль и не заметил как провалился в сон.

***

       Проснувшись с болью в голове, первое что сделал мужчина — это выругался на родном языке, сетуя на сильный перепой. Правда к концу тон фразы менялся на вопросительный, ведь ухо резанул непривычный акцент и детский голос, который от чего-то озвучивал именно его мысли.        Подскочив с кровати, мужчина внезапно понял, что что-то не так со зрением. Всё вокруг расплывалось, но всё же детские руки разглядеть не составило труда. Как и общее изменение обстановки с почти стерильной, выдержанной в светлых тонах, капсулы подземной базы на непонятную комнату с мебелью из темного дерева и окном, выходящим на улицу.        С некоторой заминкой, но мужчине удалось обнаружить на прикроватном столике очки-велосипеды, перетянутые скотчем. Повертев их в руках и не выявив бОльших странностей, Габриэль водрузил их себе на нос. Окружающее пространство приобрело более резкие черты и мужчина стал осматриваться, постепенно понимая, что комната ему смутно знакома, а выглянув в окно, захотелось процитировать русского классика: Аптека, улица, фонарь… Правда аптеки там не было. Только целая улица однотипных двухэтажных домиков и фонари.        Вернувшись взглядом в спальню, глаза сами собой стали задерживаться на странных элементах декора. Сантиметрах в тридцати от кровати стоял фанерный чемодан с выглядывавшими из него полированным древком метлы и непонятной темной тряпкой, на письменном столе стояла большая пустая клетка для птицы и разбросано множество каких-то свитков, на полу валялся планшет, при внимательном рассмотрении оказавшийся книгой с движущимися картинками.       — Что за чертовщина? Это чья-то шутка или меня так накрыло откатом? — вслух и ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Габриэль, рассматривая людей в оранжевых мантиях, что гонялись за красным мячом, восседая на метлах, подобных той, что выглядывала из сундука. — Хотя на откат слабо похоже, слишком уж сильное внимание к деталям.        Положив книгу «Летая с «Пушками Педдл» на стол, Габриэль решил взглянуть таки на свой внешний вид, благо зеркало в гардеробе имелось на внутренней стороне дверцы. Включив стоявшую сбоку от кровати лампу, он стал рассматривать худощавого паренька, лет тринадцати или четырнадцати. Взлохмаченные темные волосы слегка скрывали ярко-зеленые глаза и шрам в виде молнии на лбу.       — Так… Это переходит уже грань шуток и кому-то придется ещё долго спать на животе, — привычно вложив в слова псионический посыл, произнёс паренёк в отражении, глаза которого, привычно для мужчины, вспыхнули фиолетовым.        Но ничего не произошло, хотя Габриэль был уверен, что кто-то из шутников должен был за ним наблюдать из подсознания. Всё, чего он добился — это прерывание храпа в соседней комнате, сменившееся тихим поскуливанием.        Заподозрив неладное, мужчина в теле мальчика-который-выжил, сел на кровати в позу для медитаций и погрузился в своё сознание, пытаясь найти выход из этой иллюзии или ответы на начавшие появляться вопросы. К собственному удивлению, там обнаружились не только воспоминания бойца X-Com, сражавшегося с инопланетной угрозой, но и мальчонки, которому жилось не так уж и плохо в доме родной тетушки вплоть до одиннадцати лет. Дальше же начиналось самое интересное. Появлялись разного рода «рваные» воспоминания, непонятные эмоциональные конструкты, выглядевшие чужеродно на общем фоне предыдущих лет. Пространные и слишком яркие, вне зависимости от возраста воспоминания, диалоги, которые детским разумом воспринимались за чудачество волшебников, несли в себе посыл с корректировками поведения и мировосприятия ребёнка. Всё это взрослый разум Габриэля видел, вымывая подобную пакость и открывая незамутненные воспоминания Гарольда Джеймса Поттера, к которому ни кто и ни разу за все три прошедших года учебы не обратился по полному имени.        Параллельно с выполняемой очисткой памяти мальчонки, Габриэль стал поднимать свои воспоминания прочитанных книг и соотносить их с увиденным. Картина жизни у этого Поттера получалась более жутковатой, чем у книжного, несмотря на полное совпадение общих вех.        Так, незаметно для себя, увлекшись анализом, мужчина не заметил, как за окном окончательно посветлело и пришло время завтрака. Крик Петуньи привёл к некоторому отрезвлению. Оставалось ещё два года школьной жизни парнишки проанализировать, но, как показал детально разобранный первый — торопиться с этим всё же не следует.        Спустившись на завтрак, Габриэль застал на кухне трёх представителей приемной семьи Поттера — Дурслей. Сын был весь в отца. Пухлый, если не сказать разжиревший, мальчик Дадли действительно, как и описывалось в книге, занимал целую сторону квадратного стола. Такие отклонения выглядели откровенно странно на фоне очень худой матери. Тот же Вернон, судя по старым фотографиям, тоже был достаточно худым до, примерно, трехлетия Поттера. Дальше уже началось постепенное «увеличение ширины кости» (сарказм, если что), что в его возрасте слишком уж рано.       — Чего встал в проходе?! Садись уже завтракать, мальчишка! — подняв над утренней газетой красное от гнева лицо, скомандовал мужчина.        Срывать плохое настроение на ребенке, видимо уже стало нормой для них. Хотя тетушка все же положила кусочек грейпфрута севшему за стол парнишке.       «Даже забавно, как к такому отнеслись бы мои подопечные или умники Вален?» — хмыкнул про себя Габриэль, наблюдая увещевания Петуньи.        Хотя объемом завтрака был недоволен и старший Дурсль, но внезапно прозвеневший дверной звонок, лишил его и этого. Немного подумав, псионик передвинул кузену Поттера тарелочку со своей порцией, чем заработал удивленный и подозрительный взгляд. В конце концов у Гарри была заначка в своей комнате, которую, правда, Габриэль есть без проверок не собирался. Здоровая паранойя продлевает жизнь. Пускай в данный момент и такую странную, ведь всё вокруг оказалось все же не иллюзией или подсознанием уснувшего за чтением книги мужчины, а вполне реальным миром.        Размышления на тему иных миров прервал вернувшийся Вернон, с криком увлекший племянника в гостиную. Пришлось Габриэлю изображать вид вежливого интереса, ведь пришло то самое письмо от рыжего семейства, обклеенное марками просто везде. Откровенно эта ситуация похожа на простую провокацию, ведь читать и считать умеют все маги, а задать вопрос в отделении, откуда отправлялось письмо — «Сколько необходимо марок?», мог бы вообще любой человек. Такая оторванность от не магического мира сотрудника министерства, который просто по должности обязан знать очень и очень многое, выглядит слишком показушно. Даже в том случае, если отправкой занималась его жена. Ну кроме ситуации, в которой им очень надо было вызвать именно такую реакцию приемной семьи Поттера и однозначно получить радостного мальчика к себе в гости.        Тем временем совсем уж раскрасневшийся мужчина распинался перед четырнадцатилетним пацаном, который в данной ситуации не виноват. Разве что косвенно. Наконец выпустив пар, мужчина передал письмо адресату. Не торопясь, Габриэль вскрыл его и вчитался в текст, попутно вызывая в памяти нужный фрагмент книги, которую решил перечитать прямо перед тем, как оказаться в теле мальчонки. Смысл письма сходился полностью, разве что были некоторые незначительные расхождения текста, но вероятней всего они появились из-за перевода, ведь Габриэль на базе читал не оригинал.        Как не сложно догадаться, дальше диалог с дядей свернул в сторону «избавления» Дурслей от племяшки аж до конца предстоящего учебного года. В отличие от книги, которая была открыта перед мысленным взором Габриэля, ему удалось, не столь дерзко отвечая на вопросы, сгладить углы и добиться удивленного взгляда мужчины и его же одобрения сего мероприятия. И даже без упоминания о крёстном пацана. Правда упоминание, что ненормальные (абсолютно, чтоб их крисалид сожрал!) маги, перемещаются посредством камина, используя его как некий аналог телепортации из фильма «Звёздный путь», пустило сектоиду под зад все старания. В итоге «неблагодарного мальчишку» отправили наверх собирать манатки, чтобы к завтрашнему вечеру и духу его тут не было.        Собственно это было в любом случае в планах псионика. Как и разбор всех неясностей с памятью Поттера. Бросать всё на полпути было бы глупо, тем более, что необходимо было постараться достаточно правдоподобно ему подражать. Хоть этого и не хотелось совсем, но иначе описанные книгой события пойдут совсем иначе, а что необходимо сделать, чтобы вернуться в своё тело ещё только предстоит попытаться найти.        Габриэль, пока проводил инвентаризацию сундука и сортировал нужное и ненужное по разным стопкам, обдумывал предстоящие события и способы подготовки к ним:       «Нужно как-то выбраться в книжный на Косой аллее, но такой шанс в этот промежуток времени перед четвёртым курсом, согласно книге, вообще не появится. Значит надо будет что-то решать с чемпионатом. Понятно, что не пойти туда не удастся, однако во время суматохи, что устроят бывшие Вальпургиевы Рыцари (или черти кто вообще), можно попробовать прибиться к кому-нибудь и попасть таки для начала в банк».        Для мужчины было ясно одно — что-то нечисто с этим сейфом Поттера. Ведь задавая простенькие вопросы по типу: «а почему ключ оказался у Хагрида и мальчику его никак не презентовали после сборов на первом курсе?» или «Почему гоблины никак не оповещали парнишку о состоянии счёта?», можно найти очень много интересного.       — И ведь это не проблема сов, они вполне благополучно находили и находят адресата всё тогда-же на первом курсе, как и после, — бубнил себе под нос Габриэль, аккуратно укладывая вещи в сундук и размышляя, — Хотя может и проблема. Ведь какую роль, помимо присмотра за мальчиком-который-выжил, играет старушка Фигг с целым выводком магических котов, не совсем понятно. Вполне может статься, что именно перехват совиной почты. Ведь кто как не коты любят охотиться за пернатыми? Тем более совы, пускай и ночные, но всё же хищники и скажем того-же сокола или ястреба постоянно крутящегося вокруг одного и того-же дома в пригороде банально давно бы заметили и пристрелили. А коты всем привычны. Ну или это снова моя паранойя разыгралась и старушка-сквиб реально просто божий одуванчик…        Размышления прервала ухнувшая на нового «гостя» Хедвиг*[1]. Им оказалась мелкая сова, что по книге звалась Сычик и принадлежала Рональду Уизли. Лучшему другу героя магического мира. Вот прямо с поезда. К тем-же нелестным выводам пришёл и Габриэль, читая вполне известное ему письмо. Ведь если так подумать, то какой смысл был магам использовать вход на платформу со стороны не магической части вокзала? Когда на платформе были установлены камины для перехода, а в доме семейства этим самым «средством передвижения» все пользоваться умели. Ответ напрашивался сам собой. Мальчишку просто вели от самого начала и плевать хотели на разного рода «статуты секретности». А вести кого-то можно только в случае достаточно плотной слежки и это вновь вернуло мысли Габриэля к старушке Арабелле Фигг. Выходит у неё должны быть способы достаточно быстро связываться с «работодателем». К примеру тот-же самый камин, так как пернатых парнишка не встречал совсем за всё время, что Дурсли оставляли его на попечении этого одуванчика.       — Ну-с… Пора бы написать ответ. Что там было в книжке-то? Ага… — вновь обращаясь к своей памяти под несколько удивленный взгляд Хедвиг, произнёс Габри, доставая пергамент и начиная писать: — «Рон, всё в порядке, маглы сказали, что я могу ехать. Встретимся завтра в пять. Не могу дождаться. Гарри.»       — Замечательно. Так, комок перьев, замри там, лети сюда, — обращаясь к Сычику, продолжающему носиться по комнате, произнёс псионик, чем вызвал замешательство у очень даже понимающего команды почтальона. Это позволило спокойно изловить его и привязать клочок пергамента с посланием, — Вот, сразу видно, не армейский ты лётчик, Сычик. Доставишь это письмо Рону.        Посмеиваясь про себя, Габриэль недолго пронаблюдал как этот мелкий совёнок уносится в даль. Дальше пришло время наконец до сортировать шмотки и учебные принадлежности Поттера и приниматься за тоже самое, но только с его воспоминаниями. Про письмо крестному паренька Габриэль благополучно забыл, посчитав не таким уж важным действом. Тем более к нему ещё должна появиться просто куча вопросов. Точнее не столько к нему самому, сколько к окружающим его людям. Однако Хедвиг стоило бы чем-то занять на это время. Решение, как не странно, пришло само собой, когда взгляд наткнулся на гору неподходящей и потасканной одежды, а так-же мантии.        Необходимо было сделать запрос на покупку в магазин одежды. Однако Габриэлю был известен только один такой, держательницей которого являлась мадам Малкин. Крой мантий псионику, привыкшему к функциональности, вообще не понравился. Материал был ещё неплох, но вот остальное навевало тоску. Всю ситуацию в целом усугубляло незнание магических реалий. То, что Малкин может и на заказ шить это понятно. Но как именно он должен быть оформлен? Сколько времени уйдёт на него? Ценник не сильно волновал, ведь в сейфе ещё должно было быть прилично финансов.       — Кстати о сейфе… — внезапно произнёс мальчик, разглядывая пару серебрянных монет, что нашлись в одном из карманов старой мантии, — Наверное стоит написать в банк в таком случае. Сдерут, конечно, копеечку за консультацию, но она должна того стоить.        Выбрав листок поприличней и усевшись за стол, Габриэль составил целый список вопросов. Начиная от запроса названий и ассортимента бутиков одежды и обуви, включая способы заказа их продукции, и заканчивая банковскими делами и операциями по счетам. Не забыв прикрепить формальное разрешение гоблинам изъять необходимую сумму за консультацию из сейфа, мальчик стал аккуратно сворачивать письмо в конвертик. За его действиями периодически наблюдала заинтересованная полярная сова. Очень приметная, если так подумать, но альтернатив у псионика не было. Письмо было отправлено в районе обеда и когда ожидать ответ приходилось только гадать.        Остаток дня Габриэль провёл в медитации, разбирая по ниточкам клубок под названием память Гарольда Поттера. За весь второй курс набралось так же немало вопросов как к некоторым преподавателям в целом, так и некоторым личностям в частности. Первыми в списке были близнецы Уизли, как держатели карты, на которой запросто могли отследить Сириуса и Питера Петигрю на третьем курсе. Что ещё интересней, они ведь и василиска могли так отследить, когда тот по коридорам ползал. Вопросы к ним стали множиться. Про Дамблдора и говорить нечего. Там столько всего, что за голову хвататься в пору. Часть закладок, судя по почерку, именно его творчества. Единственная, кто не вызывал особо вопросов — это медиведьма. Даже поведение большинства деканов было странным по отношению к Герою Маг Мира. Память мальчика скрывала в себе очень многое, что попросту прошло мимо юного мага. Начисления баллов в конце учебы с комментариями а-ля «мне так захотелось» в исполнении директора уже три года откровенно стравливали остальных с Грифиндором.        «В этом году будет турнир и вроде как такого не предвидится, правда смерть другого пацана было бы неплохо предотвратить», — рассуждал мысленно Габриэль, делая зарубки в памяти, чтобы если такое пребывание оказалось временным, то по возвращению мальчонка обратил на них внимание. — «Интересно, те меры защиты работают на ментальном уровне или только на физическом? Надо будет проверить и кинуть своё имя в кубок… А какое из, кстати говоря?»        Прилетевшая Хедвиг, ближе к восьми часам вечера, принесла с собой довольно немалых размеров посылку в лапах. Внутри этой коробочки было всё, что запросил Габриэль. Отчётов по финансам, как не странно, оказалось с одной стороны не слишком много, но… Всегда есть это самое «Но». С другой стороны Гарольд максимум раз в год заглядывал в этот сейф и почему вместо одного листочка к письму прикреплено аж десяток, было несколько обескураживающе для псионика. Ведь если это сейф Поттера, то доступ к нему может иметь только опекун. С учетом, что магам глубоко плевать на не магов, опекун магический, а им является по идее крестный отец, однако, официально он беглый преступник, а это уже значит, что опекунство над Гарольдом Джеймсом Поттером оформлено кем-то другим.       — Задачка, однако… Ладно, в отчетах посмотрим на фамилии и поймём, на сколько всё запущено, — откладывая небольшую стопку пергамента в сторону, произнес Габриэль, приступая к изучению магических каталогов, предварительно уточнив состояние счета сейфа на данный момент.       Необходимо было купить довольно много одежды. Пару комплектов повседневной, хотя-бы один на предстоящий бал, плюс защитные комплекты для зельеварения и травологии. Слишком шиковать всё же не стоило, но гардероба у мальчонки по сути и не было никакого, так что в условную корзину посыпалось много всего. Судя по пометкам, кое где была и срочная доставка по выбору покупателя. Так можно было заказать доставку в не магическую часть почти обычным почтальоном. Это было просто замечательно. Заполнив всё необходимое и указав дату на утро следующего дня, Габриэль вновь отправил Хедвиг по адресу, указанному в одной из брошюр. Покупать в одном и том же месте было накладней, но время откровенно поджимало. Нужно было всё сделать до прибытия рыжего семейства, что, как не удивительно, у взрослого мужчины, доверия вызывало всё меньше и меньше. Но проверить прямо сейчас их не представлялось возможным, потому оставалось только составить впечатление при непосредственном общении и считывании эмоций.