Обречённые на мир

      Промозглый ветер дул в лицо, дождь колотил по крышам. Не способный потушить бушующий пожар, он очищал улицы от пепла. Стараниями врага горел их дом, Коноха, и только Хокаге мог всё остановить.       Наруто не боялся, он принял вызов и готов был всех спасти. Теперь ряды врагов предстали пред его глазами. Блеснуло лезвие куная, предвещая пролитую в битве кровь…       — Ну давай уже, сколько можно тянуть?! — закричал кто-то из толпы.       Наруто вздрогнул, и всё преобразилось. Не было больше горящих домов да грязных улиц. Исчез и дождь, так прибавлявший сцене крутости. В мгновение плащ Хокаге превратился в покрывало, кунай — в палку, ряды врагов — в толпу приютских пацанов.       — Весь кайф обломал… — проворчал Наруто.       В шиноби дети играли только во время прогулок, да и то редко. Скучные воспитатели запрещали им устраивать сражения на палках и кидаться камнями, а потому приходилось вылавливать моменты, когда старпёров рядом не было. Но даже несмотря на все трудности, игру в шиноби Наруто любил. Каждый раз он представлял себя крутым дядькой-ниндзя, разваливающим врагов.       В сегодняшней игре Коноха столкнулась с Кири. Наруто с нетерпением её ждал, ведь именно в ней ему в первый раз довелось быть Хокаге — крутым лидером.       Стоящие позади шиноби Конохи сгорали от нетерпения — жаждали броситься в бой и сломить врага. Наруто поднял руку вверх, всмотрелся в лица воинов Тумана. Те трепетали перед мощью Пятого Хокаге и лишь их вождь — сам Мизукаге! — спокойно пялился в ответ. Наруто ухмыльнулся, встретился с ним взглядом и, прочитав в его глазах готовность драться, махнул рукой.       Шиноби бросились в атаку и встретились в бою. Вдруг воцарился шум, а вместе с ним — пришёл и хаос. Не разбираясь, свой или чужой, Хокаге бил всех без разбору.       Один его заметил и кинул пару сюрикенов, но не попал и умер от тычка в голову. Второй вдруг зазевался и пропустил удар в живот, а третий, что стоял спиной, сражался с кем-то и даже не увидел своего убийцу.       Третий развернулся, взглянул на Наруто растерянно, а после злостно завопил:       — Придурок, свой я! — снова яростно сражающиеся ниндзя стали обычными ребятами с палками и лишь хаос боя никуда не исчез. В толпе постоянно что-то происходило, кто-то кого-то бил, кто-то от кого-то огребал, и потому свои перемешались с чужими. — Ты чё творишь, Хокаге чёртов?!       — Прости! — извинился Наруто, увернувшись от летящей в его сторону бумажной фигурки. То был сюрикен — такие делали ребята из противоположной группы.       — Да я из-за тебя помер! — продолжал возмущаться убитый им союзник. — Хокаге, блин…       Тот стал пробираться к выходу, а Наруто понял, что бить всех подряд — не лучшее решение. Прорвавшись сквозь ряды сражавшихся, он вылетел из боя. Встал в сторонке, отдышался и начал думать, как же победить.       — Чё зеваешь, Узумаки? — из толпы выбежал Мизукаге. — Какой из тебя шиноби, если ты даже в бою не участвуешь?       От злости скрипнули зубы. Такого наезда Наруто простить не мог. Застыв на месте, он ответил:       — Чё вякнул?! Да я самый крутой шиноби на свете, Узумаки Наруто звать, понял?!       Мизукаге легко ухмыльнулся. Он старше был, выше и больше. А ещё вместо плаща носил белую панамку. Типа как у Каге.       Наруто фыркнул. Фигня. Плащ из простыни выглядел гораздо круче.       — Так чего в сторонке стоишь, крутой? Лидер на поле боя быть должен, со своими. А то мои ребята твоих в клочья рвут, пока ты тут прохлаждаешься.       — Да мои ниндзя твой Туман на раз-два порешают!       Мизукаге не изменился в лице, и Наруто, уже не до конца уверенный в своих словах, оглянулся в сторону дерущихся пацанов. Из месива торчали чьи-то руки, ноги, головы. Во все стороны летели бумажки да палки. Разобрать что-либо в этом хаосе было невозможно.       Зато Мизукаге стоял перед ним целый и невредимый, не считая ссадины на щеке. И тогда Наруто понял, как разрешить их спор.       — Знаешь чё?       — Чего?       — Давай один на один, Хокаге против Мизукаге, — пояснил Наруто. — Кто победит — тот супер крутой ниндзя, а кто проиграет — супер отстойный ниндзя, пойдёт?       Мизукаге подумал маленько, а потом кивнул. Он резво достал из заднего кармана штанов свой кунай и встал в крутую позу. Наруто улыбнулся и повторил за ним.       Поединок один на один — это что-то новое!       Наруто хмуро оглядел врага: тот был суров, огромен. Он не боялся ни Хокаге, ни Конохи, и выждав несколько секунд, сорвался в бой.       И началась их схватка. Кунай встретился с кунаем, но Мизукаге был сильней — с раненой рукой Хокаге отбежал назад, чтоб через мгновение вновь атаковать не ожидавшего врага.       Но враг был быстр — успел уклониться, вдруг нанёс удар по голове.       Кунай вылетел из рук. Наруто упал и, сидя на земле, недовольно забурчал и почесал макушку. Больно же гад его огрел!..       — Всё, — чуть улыбнувшись, сказал Мизукаге. — Ты помер.       Руки саднило. Лучами ослепило солнце. Прищурившись, Наруто вгляделся в смазанный силуэт врага, одолевшего его за пару секунд. Теперь Мизукаге выглядел круто… прям как настоящий.       «Хокаге на фоне солнечного света… будто на крыше резиденции стоит, а снизу — люди, признавшие его мощь… пялят уважительно. Круть!».       Странно было осознавать, что в этот раз именно он, Наруто, — тот самый человек из толпы, и Хокаге в этой истории — не Хокаге вовсе, а вроде как Мизукаге. А на самом деле и не Мизукаге даже, а один из его соседей, такой же приютский пацан.       — Эта победа за тобой… — наконец признал Наруто. — Но что ты скажешь, когда я стану Пятым Хокаге не только в игре, а?       Мизукаге оглянулся на поле боя и снял свою шапку. Наконец видно стало его лицо, которое показалось смутно знакомым.       — Ага, станешь… Хокаге становятся клановые, а у нас не то что клана, даже родителей нет, — спокойным голосом сказал Мизукаге, протягивая руку.       Наруто присмотрелся получше. Он знал этого пацана, видел его несколько месяцев назад, когда всю их группу отвели на совместное занятие с группой постарше. Правда, имени его так и не запомнил…       Мизукаге этот в своей группе был самый крутой и одногодок разваливал направо и налево. Проиграть такому челу было совсем не стыдно, а потому Наруто принял помощь, схватился за руку и встал.       — А скажи мне тут это… — начал он. — Как… тебя звать-то?       — Юки я, — ответил пацан.       Наруто прищурился и вновь вгляделся в его суровое и больно уж хмурое лицо. Не подходило ему имечко.       — Не верю…       — Чего не веришь? Это я не верю, что ты Хокаге станешь, — буркнул этот гад. Уже покинувшее Наруто негодование вновь вернулось. Он захотел возразить и сказать в ответ что-нибудь гаденькое, но не успел. — И я не стану.       «Чего?» — возник вдруг вопрос. И злость из головы вылетела, и возмущаться как-то расхотелось.       — Почему-у? — спросил Наруто.       — Посмотри на всех предыдущих: все они из кланов, один только Четвёртый отличился, чтоб его… — пояснил Мизукаге.       И действительно ведь: Первый и Второй Сенджу были, Третий — Сарутоби. Но Четвёртый-то клановую фамилию не носил…       А значит, не в клане и родителях дело было.       — Вот и я буду… как Четвёртый! — гордо заявил Наруто.       Мизукаге взглянул на него как на идиота.

***

      — Тоже мне, клановый нашёлся, — пробубнил Наруто, входя в комнату.       Его встретили четыре выкрашенные в зелёный стенки, здоровенькое окно, пара тумбочек и пустующих кроватей.       — Йоши ещё не пришёл… — подметил отсутствие сожителя Наруто. Разулся. Пошатался по комнате туда-сюда, и как только надоело, ловко запрыгнул на свою кровать и улёгся на бок.       — Родители, блин, клановые… при чём тут вообще это?..       Взрослые часто упоминали их, этих загадочных родителей. Не реже о них говорили и дети. Вот несколько лет назад Наруто и решил расспросить воспитателей об этом словечке.       — А чё это за родители вообще?       Тётенька-воспитательница грустно взглянула на него.       — Да люди это, которые детей… воспитывают, — ответила она.       Наруто так и не понял, чего тут было грустного.       — А… то есть вы — родители?       — Нет, мы — воспитатели. Мы… всех воспитываем, а родители — только своих, — всё продолжала тётенька.       — Э-э… а как это, своих?       Тогда послышался ещё один голос, и воспитательница попросила у Наруто прощения и убежала куда подальше. Тот простоял чуток, пожал плечами и пошёл спрашивать у других людей: более прошаренных.       А самым прошаренным среди всех дяденек и тётенек считался местный библиотекарь. Атсуши его звали, и то был самый крутой столетний гад во всём приюте.       — Эй, дедуль! А чё такое родители?       — Не чё, а кто, — не отрываясь от черчения, ответил дедуля. — Люди, которые решили детей завести.       Наруто покивал в знак того, что понял. На самом деле он не понял. Недолго помолчал и хотел было уже забить, но всё же решил задать ещё один вопрос:       — А… завести, это типа как кошака?       Дедуля заржал и чуть не обронил на свой листочек чернильницу.       — Не забивай голову, потом объясню. Ты рассказывай лучше, как успехи?       Так и закончился их разговор про родителей: Наруто принялся в деталях вещать о своих достижениях и позабыл про вопрос. Лишь через несколько месяцев он узнал, кто же такие родители, и обнаружил, что у него их не было.       И всё же Наруто не унывал. Жизнь в приюте не казалась ему грустной, и пусть большинство уроков были скучными, некоторые вызывали трепет. На одном из таких, к примеру, учили бить морды другим ученикам. Назывался этот урок «тайдзюцу», и Наруто он очень и очень нравился.       Нравились ему и прогулки, на которые всех детей регулярно выводили. Но больше всего нравился рамен, который в качестве награды за успехи дарил дедуля Атсуши: тот был великолепен.       Один из переведённых ребят рассказывал, каково в других приютах. Там все друг друга недолюбливали, а иногда и били. Не на уроке и не ради знаний, а просто так.       — Нафига они это делают? Совсем, что ль, ублюдки?.. — спросил Наруто.       — Да чтобы выше быть, вот… — ответил тот паренёк. — Или ради забавы.       — Да какая тут забава?! Это ведь плохо, ну?! Ни за что других бить!       Наруто до сих пор не до конца понимал, о каком желании быть выше, а уж тем более забаве тот парень говорил. Ведь в его приюте всё было совсем не так: детей учили доверять и помогать друг другу, а за драки вне уроков строго выносили мозги. Вот никто ни на кого и не наезжал, а если и наезжал, то разборки очень быстро проходили. Ребята не хотели палиться перед взрослыми.       Так Наруто и понял, что приют их — место хорошее. Но до идеала было далеко. Рамена порою не хватало, прогулок — тоже, да и слишком далеко детей никогда не отпускали. Скучные уроки языка он и вовсе игнорировал, стараясь разговаривать не как учат, а как разговаривал дедуля Атсуши. А ещё его бесила дибильная кличка: Лис.       — Эй, Наруто, — около года назад спросил кто-то из приютских мальчишек. — А почему взрослые называют тебя Лисом?       Наруто не помнил, кто именно его спрашивал, да и насчет Лиса до сих пор не совсем понимал. В который раз он почесал макушку, осмотрел свои руки, заглянул за спину. Ни ушей, ни шерсти, ни хвоста, только странные шрамы на лице, похожие на усики — так какой из него лис? Человек он, пусть и усатый!       — Э-э-э, дедуль! А чё меня Лисом называют?       Дедуля Атсуши замер на мгновение.       — Какой гад это сказал?       — А, да один чел из параллельной группы. Сказал, что от взрослых услышал…       — О, — дедуля резко встал, крепко схватил Наруто за руку и быстро куда-то поскакал. — Ну тогда погнали разбираться!       Атсуши в приюте был вроде как библиотекарем, что не мешало ему проводить мордобойные уроки на открытом воздухе и, как он говорил, «выгуливать» детей во время перерывов. Дедуля ассоциировался с улицей, и это стало первым, за что Наруто его полюбил.       Двое стояли перед дверью в воспитательскую комнату. Запыхавшийся от быстрого шага Наруто и собранный, но явно злой и крутой дедуля, готовый, казалось, шеи всем поворачивать.       — Готов? — спросил тот.       — Ага!       — Тогда… — потянулся к ручке двери дедуля.       Но замер на полпути, простоял чуток, а потом как вдарил по двери ногой, что та аж с петель слетела и упала внутри комнаты. Всякая собранность его покинула, и перед Наруто вдруг предстал настоящий дьявол во плоти.       — Какая сволочь тут слухи распускает, а?! — заорал тот на явно напуганных воспитателей.       Вскочившие со своих мест, те пытались осознать, что за напасть с ними случилась.       — Атсуши-сама… — первой поняв, что происходит, пролепетала девушка лет двадцати. Она медиком была местным.       — Знаете, что за разглашение секретной информации в Узушио делали?! — продолжал свою тираду Атсуши. Все уставились на него, будто и не замечая стоявшего рядом Наруто.       А тот тупо лыбился, еле удерживая внутри себя злобный смех. Некоторые воспитатели ведь любили покричать на детей, говоря, что они старше и им можно. Вот и на них нашёлся свой старшой.       Справедливость восторжествовала!       — О чём вы? — спросила та же девушка-медик.       — В Узушио… — проигнорировал вопрос Атсуши. Он медленно опустил голову и замер, казалось, сам не зная, что же сказать. А потом как дёрнулся и выпалил: — Яйца резали!       Вокруг вдарило волной, и всех воспитателей смыло по углам комнаты. А Наруто стоял, единственный ребенок среди взрослых дяденек и тётенек, и с восторгом за всем наблюдал, ощущая, как в ногах будто невидимая вода плескалась.       — Ты чего себе позволяешь, урод старый?! — поднявшись с пола, заорал на Атсуши другой дед. Тот был местным директором и вроде как считался самым важным дядькой среди всех. — Ты уже задолбал всех своими выходками!       — Да мне насрать! — ответил дедуля, всем своим видом говоря, что главнее него дядьки в приюте быть не может. Директор, казалось, впечатлился такой дерзости. — Можешь хоть Хокаге нажаловаться, но нехрен слухи про Наруто распускать!       — У меня давно руки чесались, но теперь… за такое отношение к коллегам и, что самое главное, за такие разговоры при детях я тебя уволю!       От дедули вновь повеяло той самой волной.       — А дети-то тут при чём?! Чуть что, так сразу дети, да? Да и какие тут дети! Какой из будущего шиноби ребёнок?! Ему людей убивать лет так через… пять. А может, и того раньше!       — Времена клановых войн прошли как лет семьдесят назад! Очнись уже, придурок, ему ещё шесть! — окончательно сменил тему директор.       — Не ещё, а уже целых шесть! Он — будущий шиноби Конохи, как и все из этого приюта, так и относитесь к нему как к шиноби, а не как к пиздюку! — волна была всё ближе, казалось, вот-вот всех опять раскидает.       Наруто улыбнулся. Ему так нравилось, что хоть кто-то считал его взрослым, и он, выпячив грудь, гордо вышел из-за спины дедули. Так и стоял, собирая на себе взгляды дяденек и тётенек воспитателей.       — Кто вас, бумажников, защищать будет, если не шиноби?! — продолжал дедуля. — А вы с ними как с пиздюками!       Директор не ответил. Так и не вырвавшись на свободу, волна стала медленно отступать. Было даже жалко. Хотелось ещё разок взглянуть на зашуганные лица занудных взрослых…       Вдруг замямлила медсестра. Она, выловив мгновение тишины, сказала:       — Наруто… это я тебя Лисом назвала…       Все замолчали. Директор недоумённо пялился на неё, а она, тихонько извинилась и попятилась.       Дедуля ударил себя рукой по лбу.       — Молодняк, блядь… — сказал он. Медсестра вновь тихо извинилась. — Ну конечно… кто же ещё?       — А почему Лис-то? Чё во мне такого лисьего? — задал вопрос Наруто и взрослые замерли.       «Чего это они?» — подумал он.       В комнате вдруг стало напряженно, но спустя мгновение медсестра, слегка поёжившись, всё же решилась ответить:       — Да… — неуверенно начала она. — Да из-за усов твоих, я такого правда никогда не видела.       Дедуля тяжко вздохнул, пожал плечами и покачал головой, директор отзеркалил его действия, и вместе они осуждающе уставились на медсестру, будто бы нашли себе виноватого.       Так тот инцидент и закончился: дедулю не уволили, медсестре сделали выговор, а Наруто отчасти понял, что же значила его кличка. И всё же, это не мешало ему считать её тупой. Как будто бы усатых людей не существовало…       — А чё лис-то? — на обратном пути задал вопрос Наруто. — Не кот? Не пёс? Именно лис? Будто бы Девятихвостый…       — Знаешь, проблем от тебя не меньше, чем от Кьюби… Так что сравнение справедливое, — ответил Атсуши.       — Эй, эй! Я вроде ничего такого не разрушал… дома не крушил, людей не убивал! — выпалил Наруто.       — Ты разрушаешь ментальное здоровье людей вокруг себя.       — Чё, это как? — спросил Наруто.       Дедуля скорчил хитрую рожу и явно издевался. Стало ясно, что ответов можно было не ждать.       — Да ну тебя…       Дальше они шли в тишине, пока до Наруто вдруг не дошёл смысл одной из фраз дедули. Он ужаснулся, посмеялся, потом снова ужаснулся и снова посмеялся.       — Чё это с тобой, шкет? — спросил дедуля.       Наруто остановился на месте и заржал во всё горло, из-за чего чуть не упал.       — Серьёзно? — отдышавшись, всё же сказал он.       — Чё серьёзно?       — Ну, про яйца-то…       Дедуля улыбнулся, хихикнул и почесал подбородок, а потом замер. Наруто обошёл его с другой стороны, ткнул пальцем и понял вдруг, что тот завис.       — Эй, дедуль!       — Да не. Там такие печати были, что и резать ничего было не нужно.       — Какие такие… печати?       — Такие, которые пострашнее ножа будут…       До сих пор воспоминания эти отдавали теплом — яркий всё же момент получился, запоминающийся. И дедулю Атсуши Наруто с тех пор зауважал лишь сильнее: как чела с какой-то совершенно несгибаемой позицией касательно… буквально всего. Тот не отступал, казалось, никогда и поблажек никаких не делал. Никому, ни при каких обстоятельствах и ни по какой причине.       Наруто такой же был и сдаваться совершенно не любил, не умел даже. Вот и мечта у него была грандиозная: Хокаге стать, чтобы все вокруг признали и зауважали. Как правило, слышавшие об этой мечте люди крутили пальцем у виска, но Наруто не сдавался и каждый раз напоминал всем о своих планах, а иногда и вовсе распинался о том, как будет своих обидчиков карать.       Пусть обидчиков как таковых и не было.

***

      Наруто почувствовал толчок. В глаза ударил свет, и он, прищурившись, приподнялся с кровати. Сквозь темень ещё не сфокусировавшегося зрения показалось задумчивое лицо его сожителя — Йоши.       — Чего это, я уснул?.. — проворчал Наруто, вновь откидываясь на кровать.       Он завалился на бок и прикрыл глаза. Прошло секунд пять, и Йоши пихнул его ещё раз. А потом — ещё. И ещё. И ещё.       — Да хорош! — не выдержал издевательства Наруто и вскочил с кровати.       Йоши легонько покачал головой.       — Попросил разбудить, называется…       Йоши повёл плечами, то ли извиняясь, то ли имея в виду что-то вроде «сам попросил».       — Ай, да ну тебя, — отмахнулся Наруто, вновь улёгшись на кровать, но глаза на сей раз не закрывая.       Йоши, наконец выполнив свою миссию, отстал и ушёл в другой угол комнаты. Он залез на свою кровать и спрятался за стоящей рядом тумбой — так, что Наруто со своего угла видел лишь его голову.       — Сколько времени? Часов девять?       Голова кивнула.       — Сегодня мы на улицу больше не выходим, да?       И опять.       — Чёрт.       Йоши к нему подселили недавно. Он был странный: лыбился всегда, глаза щурил и разговаривать не умел. Наруто пытался его научить, но, как ему сказали, Йоши был немой от рождения и говорить не мог в принципе.       Наруто в это не поверил и продолжил свои уроки, а Йоши, пусть пока что и не смог научиться говорить, придумал свой способ вести диалог, заместо языка используя движения рук, ног и головы. Когда же с помощью движений передать смысл не выходило — он писал в блокноте.       Йоши был невероятно пунктуальным и потому частенько помогал Наруто в учебе. А ещё он крайне серьёзно относился ко всему, о чём его просили — вот и сейчас, несмотря на оказываемое сопротивление, смог сожителя разбудить.       «В этот раз победа за тобой… — подумал Наруто. — Ну ничего… в следующий раз я так просто не дамся».       Пролежав ещё несколько минут, он встал с кровати и стал бродить по комнате. От скуки несколько раз открыл и закрыл полку в своей тумбочке, а после запрыгнул на подоконник. На улице было темно, и даже через закрытое окно чувствовался дующий ветер. С неба падало что-то белое.       — Йоши! — воскликнул Наруто, посмотрев на белую землю. — Там снег, снег! — восторженно закричал он. Всё желание поспать мигом пропало.       Йоши вскочил с кровати и подбежал к Наруто. Он медленно и неуклюже залез на подоконник и уставился в окно, восторженными глазами наблюдая за падающими снежинками. Вот и сидели они, пока Наруто не сказал:       — Погнали на улицу!       Йоши непонимающе на него уставился.       — Как? Да через окно! Мы ж на первом этаже живём…       Йоши отрицательно покачал головой.       — Да чего нет-то? Там снег! Ты вот видел снег когда-нибудь? Вот увидишь!.. Даже потрогаешь!       Йоши не ответил, так и продолжив смотреть на землю.       — Думаешь, высоко?       Дотянувшись до тумбочки, он достал ручку и блокнот, а затем начал что-то писать. Закончив, протянул блокнот Наруто.       «Накажут», — было написано идеальным почерком.       — Накажут? Да брось! Мы ж быстро!       Йоши вновь не ответил и уставился в окно. Так он и сидел, не обращая более внимания на попытки его растормошить. То ли залип, то ли упрямился и просто слушать не хотел.       Наруто надоело, и он спрыгнул с подоконника.       За окнами приюта была большая и неизведанная Коноха. Впервые за все шесть лет его жизни в этой неизведанной Конохе шёл снег. Пропускать такое событие Наруто не собирался.       — Я иду один! И не смей меня останавливать, ттебайо!